Приют Ангелов

Магда последний раз прошлась пуховкой по выбеленному лицу и скосила взгляд на изящные наручные часики. Те неумолимо отсчитывали секунду за секундой. Бездушному прибору не было никакого дела до проблем и терзаний смертных. Похоже, скоро подходила ее очередь услаждать взгляды искушенной публики. Следовало готовиться на выход. Герберт задерживался. Парнишка в стопке подушек вел себя, как перепуганный птенец среди лис, и практически размазал по себе несчастную зефирку, которыми Магда угостила своего внезапного гостя. Вот Ал со вздохом отложил противно размякшую зефирку, которую мусолил в руках уже с полчаса. Липкая розовая гадость перепачкала пальцы. Внезапно из глубин организма поднялась запоздалая тошнота, как пост-реакция на стресс. Салфетки на столике лежали лишь сухие. Да чтоб это все! Со вздохом отковыривая себя от обивки, Ал нацелился на маленький закуток меж дверью и вешалками с костюмами. Там притаилась небольшая раковина и флакончик с мылом. Грейпфрутовым, Слава всем Богам. Не приторно-сладким. Буде мыло, к примеру, земляничным, студента непременно вывернуло бы в раковину. Вот позор был бы! И, конечно же, именно этот момент выбрал Герберт, чтобы практически бесшумно скользнуть в гримерку после короткого условного стука в дверь. Заиндевевшей спиной студент явственно ощутил переглядывание танцоров. Воздух в помещении сгустился, как перед грозой. Тишина разбавлялась лишь тихим плеском воды – Ал по второму кругу тщательно мыл ладони, изведя в пену целую кучу ароматного мыла. Радужные пузырьки издевательски переливались всей палитрой красок, словно дразня студента, у которого внутри залегла страшная чернота. И она пожирала его. Обреченность. Безнадега. Отчаяние. Пустота… То, что Магда покинула помещение, Альфред определил по тихому звуку закрывшейся двери. Щелчок замка – он тут имелся? – завершил дело. Тишина зазвенела комариным писком и разбилась вдребезги мириадами осколочков от одного лишь голоса: - Ты закончил? - бесстрастно поинтересовались за спиной, и парень, вздрогнув, закрыл кран. Он потянулся было за бумажными полотенцами, как… рывок за шкирку – и студент впихнут меж кучи пахнущих сладкими духами вешалок с костюмами. Два – блондин задумчиво покусывает губу и смотрит словно сквозь ошарашенного Альфреда. Что-то сейчас будет? *** - Ты боишься, - констатировал Герберт очевидное. Он еще не вполне отошел от выступления и взгляд его был затуманен. Работа сегодня далась нелегко. И этот студент. Оставив его с Магдой, Герберт абсолютно не подумал, что будет делать дальше. Спасая идиота от домогательств Люка с дружком… Даря целомудренный поцелуй, служащий доказательством их мнимой «связи»… Услышав реплику насчет истории своих танцев… истории, которые, Герберт был в этом уверен, не понимал никто. А вот поди ж ты! Парнишка увидел слишком много. Слишком глубоко. Истории Герберта резонировали ему? Теперь Гер стоял напротив студента, что глядел в пол и смотрелся среди всей этой сценической дребедени инородным элементом. Долг перед Магдой – не шутка. Но, с этим Герберт разберется потом. Гер хмыкнул и вдруг сделал шаг вперед, ставя колено меж ног Альфреда и наклоняясь слишком близко. Заглядывая тому в глаза. Парень вздрогнул и попытался отодвинуться. Было некуда. Он затравленно поднял взгляд, стараясь вжаться в стену за спиной как можно больше. - Итак, - танцор испытующе впился глазами в лицо студента. – Ты решил, что здесь шутки и явился сюда вопреки моему предупреждению. Альфред скосил глаза в сторону. Что он мог сказать. Дурак дураком – понимал и сам. Длинные пальцы крепко сжали подбородок, вынуждая смотреть в серебристые пронзительные глаза. - Осознаешь ли ты, чего избежал, студент? Голос Герберта был властным и непримиримым. Ни капли жалости. Альфред вжал голову в плечи. - На меня смотри. Ал затравленно глянул на мужчину, часто моргая. Чужое колено между своих ног крайне смущало. - Я жду ответа. - Да, - тихо прошептал юноша и сглотнул. - Боишься? – Герберт был неумолим. Мальчишке следовало преподать урок. - Да, - еще тише шепнул парень. - Мало боишься. Горячее дыхание обожгло шею, а бедра Герберта резко подались вперед. Альфред вздрогнул. Зрачки его расширились, а воздух из легких куда-то испарился. В бедро ему упиралась чужая эрекция, а светлые волосы, застилающие обзор, пахли цитрусом. Юношу заколотило. Герберт прикусил нежную кожу на шее и пару раз толкнулся в бедро студента, преподавая тому урок. Ал всхлипнул и затрясся, как в ли лихорадке. Танцор отстранился и нос к носу навис над перепуганным парнем. - Все понял? Не приходи больше. Альфред зажмурил глаза и сжал кулаки. Еле телепало. Отойдя к столику и плеснув в стакан виски на два пальца, танцор приставил стакан к губам студента. - Пей, - сказал повелительно. Тот замотал головой, явно не особо соображая и находясь не в себе. - Пей, я сказал! – цепкие пальцы вновь ухватили подбородок и грубо приставили к губам край стакана. Альфред вынужденно глотнул и закашлялся. Горькая жидкость ухнула в желудок, оставляя за собой медовое послевкусие. На глазах выступили слезы, а по телу разлилось тепло. Студент переставал трястись и задышал ровнее. - Итак, - Герберт был неумолим. - Ты больше не придешь. И это не вопрос. В следующий раз я не смогу выручить тебя. - Я не смогу, - тихо сказа Альфред, не поднимая глаз. – Я пытался. Всю неделю. Я не смогу не прийти. Танцор внимательно смотрел на студента, что комкал в руках полы своей мятой рубашки и выглядел таким беззащитным и уязвимым. Настоящим. Теплым, черт его все подери! - Альфред. На свое имя юноша вскинул глаза и тут же вновь опустил. Тон блондина изменился. - Что? - Ты сам понимаешь, почему приходишь сюда? Парень молчал. - Что я могу дать тебе? Что ты хочешь от меня? Я не тот человек, с которым стоит иметь дело чистенькому домашнему мальчику. Не тот, кому легко простят все грехи и кто станет старшим наставником, понимаешь меня? Альфред всхлипнул. Все он понимал, но у него не было ответа ни на один вопрос. Он просто знал, что не сможет не прийти вновь. Не сможет не видеть танцора совсем. Герберт внимательно смотрел на юношу, подмечая каждую отпечатавшуюся на простодушном лице эмоцию. Читал Ала, как книгу. - Ты же не сорвешься в истерику, если я вновь поцелую тебя? - странным голосом внезапно выдавил блондин. Альфред резко выдохнул. Он ждал чего угодно, но не этого. Продолжения нравоучений. Насмешки над своим состоянием. Но… не этого. Теплые губы невесомо коснулись его, а бледная щека прильнула к его щеке. Вкус карамели унес остатки разума. Ал всхлипнул и подался вперед, впечатываясь телом в это эфемерное манящее существо. Мужчину, танцующего стрип в клубе под претензионным названием «Приют Ангелов». Черный атласный плащ укрыл плечи студента, увлекая ближе и ближе. Серебристые нити расшитого жилета слегка царапали кожу рук. Чужой язык мягко скользнул по его губам и юноша охнул. Этого было достаточно, чтобы Герберт проник языком в рот студента и углубил поцелуй. Альфред плакал. И сам не мог бы сказать почему. От избытка чувств, наверное. Поцелуй – соленая карамель. Как романтично. Как волнующе. И все равно, что целует парень. Все равно, что этот парень только что танцевал стрип. Все равно, что… Блондин отстранился, тяжело дыша. - Черт. Ал всхлипнул. Чужие пальцы осторожно стерли дорожки слез с его щек. - Слушай, не надо. Студент шмыгнул носом. Герберт закусил губу, решая, что дальше. Он не собирался целовать парнишку, но.. Он собирался лишь преподать урок, но… Он увлекся. Непозволительно увлекся и подпустил это растрепанное недоразумение ближе, чем всех остальных. А все потому что… Герберту на мгновение стало тепло. Так тепло, как не было давно. То тепло, о котором мужчина запретил себе думать. То тепло, которое он испытал уже однажды, пока его не кинули и не отдали на растерзание… Так. Стоп. Не думать. Не вспоминать. Но… - Альфред, кто я для тебя? Студент наклонил голову, впиваясь пальцами в расшитый жилет, словно утопающий в соломинку. Герберт и не ждал ответа. Его и не могло быть сейчас. Его никто не мог знать. Просто… Имел ли он право ломать жизнь этому парню, уводя на кривую дорожку? Имел ли он право… - Я уже никогда не буду в «светлом», - тихо прошептал Гер, будучи уверенным, что студент поймет его. Раз понял его танцы. Раз смог так близко подобраться, несмотря на все заслоны и барьеры. – Я не смогу дать тебе ничего. - Ты ошибаешься, - тихо ответил студент. – Я знаю, что не будешь в «светлом». Я прочитал твою боль в твоих танцах. Я видел черноту и мрак. Я видел отчаяние и пустоту. Я видел… Но… Я видел и душу, Герберт. Я видел твою душу, - еще тише прошептал парень. – Ты сможешь дать. Много. Если захочешь. Если я просто буду иногда рядом. Если я… ну может… тогда тебе не будет так одиноко и… и мне… и… я смогу спать спокойно, не видя тебя каждую ночь, как наяву, - закончил Альфред, отчаянно краснея. - Вот значит как, - бархатно рассмеялся Герберт, чем отправил по телу студента волну мурашек. - Что ж… раз твой выбор осознанный… пойдешь со мной? Работа закончена – пора домой. А время покажет…

***

В этот миг всем в мире стало чуточку теплее… И тем, кто «в светлом». И тем, кто «в темном». И тем, кто еще не определился, кто он, где он и с кем он. Хотелось бы верить, что даже такая малость, как искренняя чистая тяга двух, абсолютно разных людей, ВСЕГО ДВУХ – способна сделать мир чуточку светлее и добрее. Чуточку искреннее. Чуточку краше. Заставить немного прикрыть свою неприглядную циничную и прожженную черноту. Спрятать на полдюйма свои ядовитые клыки. Развеять зловонное дыхание всех обидных, злобных и мерзких слов, которыми мы все раним друг друга. Хотелось бы верить, что Ал и Гер найдут подход друг к другу и смогут со временем открыть свои души второму. Что они найдут свой собственный рецепт счастья и не позволят никому вмешиваться в их союз. Что не станут слушать злые шепотки за спиной. Что позволят второму иметь свои слабости и совершать ошибки. Ведь все мы – люди. Человеки. Хотя, нет. Некоторые все-таки – Ангелы. Хоть и падшие…

С любовью, Лариэнн 😙