EROS Station

       — А у кого сегодня день рождения? — ухватил Хосок плечи Юнги, заставив того вздрогнуть и по привычке проматериться. — Да чтоб тебя, Хосок, — сидя в своём любимом ресторанчике, Мин вдруг расплывается в широкой улыбке, слыша шаги позади. — С днем рождения! — неожиданно Джун летит со спины и крепко обнимает друга за шею, зацеловав теплую макушку. — Ай, спасибо, — чуть зажмуривается от крепких объятий, хихикая. — Мы и тортик для тебя подготовили, — Хосок ставит перед ним кондитерское изделие с нежным белым кремом. Стояла свечка посередине, заставив сразу же задуматься о своей мечте. — Загадывай что-нибудь. — Я ребёнок что-ли? — Это традиция, — хихикает Джун. Несмотря на своё же возмущение, Юнги призадумался и поджал пересохшие губы. Мысли лезли в голову, словно от данной ситуации зависела вся его жизнь. Спустя секунду Мин дунул быстро, что огонёк мигом потушился. Его действие восхваляли друзья овациями. — Спасибо, ребят, — Мин смягчился. — Приятно… — Я надеюсь, что ты проведёшь этот день хорошо. Посидев немного с другом, Хосок с Джуном принялись снова за работу, когда зашли новые посетители. Юнги же, поев торта, уже собрался вставать и уходить из заведения. Мин, как только вышел из уютного ресторана, принял прежний каменный облик, словно защищается от внешнего вида. Несмотря на любовь со стороны его близких, Юнги всегда был серьезным и не сюсюкался с ними, хоть и берёг их. Сестра ещё с утра завалила Юнги поздравлениями и подарками, совсем позабыв спустя год все обиды на любимого брата. Мин познакомился с новым ухажером сестры, с которым вот-вот они начнут встречаться. Также холодно и отстраненно. Но тот был не таким упрямым при знакомстве, как Пак. Юнги всегда неосознанно оглядывал улицы и реагировал на каждый звонок от неизвестного номера, но зачем и для чего он это делает?       Он не знает. За сестру он безумно рад и старается к ней относиться ещё бережнее, чтобы не попадаться в подобные случаи, как с Чимином.       Кстати, о Чимине. Мысль о том парне всегда заставляла сердце Юнги ёкнуть. Даже несмотря на то, как тот вёл себя нагло, Мину не было равнодушно. Точнее, он не полностью отпустил те времена, даже спустя год. О Паке ни слуху, ни духу за всё это время, мучая запутанного Юнги в догадках. Где он? С кем он? Но из-за расстояния Юнги относился к нему холоднее. Не было корыстных мыслей, а сердце настойчиво унимает долгие чувства. — Да? — Юнги, прервавшийся от мыслей, отвечает на звонок. — Да, понял. Сестра вопросительно глянула на брата, который отвлёкся от трапезы торта и встаёт со стула. — Ты куда это? — Попросили подменить репетитора, — устало выдаёт Юнги и направляется к зеркалу, чтобы прихорошиться и поправить лохматые, перекрашенные в блонд, волосы. — Вот же блять. Именно в твой единственный выходной за эту неделю, — буркнула сестра. — Эй! — услышав мат, Юнги выглянул молниеносно из угла, сводя брови. — По губам дам. Юнги напяливает сапоги и весеннее черное пальто. Погода стала улучшаться. Почти конец весны, а снега вовсе не осталось. Солнце греет макушку и ослепляет своими лучами глаза Юнги, пока тот перебегал через дорогу. Парень, наконец дойдя до нужного места, в спешке забегает в здание и тяжко вздыхает, направляясь в свой зал. Стянув с широких плеч пальто, Юнги заходит внутрь пустого помещения и вешает верх на крючок, направляясь вглубь освещённого ярким солнцем зала. Было тихо, только успокаивающий гул за стеной разносился ненавязчивыми звуками. С каждым часом приходили дети и учились играть вместе с Юнги. Время проходило незаметно, а на улице заметно стемнело, накрывая небо тёмными тучами. Последний за этот рабочий день ребёнок уходит с мамой за ручку, а уставший Юнги, проверявший на ручных часах время, сначала заваривает себе горячее кофе, и лишь потом уже принялся играть лёгкую мелодию. Мин отвлекает себя чем угодно, чтобы не оставаться со своими мыслями наедине. Звук открывающейся со скрипом двери заманил внимание Юнги. — Извините, рабочий день закон… — изрёк осевшим голосом парень и обернулся. Усталость и сонливость аж покинули тело Мина, когда увидел за порогом Чимина. За год он так возмужал. Чёрные волосы зачесаны назад, очерчивались скулы и серьезный, настроенный на Юнги, взгляд. Плечи стали шире, а талия уже. Совсем иной, чем в тот раз. В тот раз он выглядел как задорный юноша, а сейчас как взрослый мужчина. — Привет, — голос стал более бархатным и нежным. — Я… Я очень хотел тебя навестить, — Пак осторожно шагает к парню и заглядывает тому в пронзительные глаза, боясь сделать что-то лишнее, что спугнёт Юнги. Юнги поднимается с места и чуть не свалился назад на сидение от ватных ног. С диким трудом парень сдерживает свою дрожь и дикое волнение перед Паком, начиная сбиваться с учащенного дыхания. — Не ждал меня? — оказавшись впритык к Юнги, Чимин даже так ощущает дрожь по телу Юнги и томно выдыхает, с трудом контролируя себя, чтобы не прижать того к себе. — Хотел тебя поздравить с праздником лично. Юнги глазеет на Чимина стеклянным взглядом и приоткрывает губы, так и не сумев выдавить из себя ни слова. — И подарок, — Чимин протягивает белую коробочку. — Юнги…? — немного занервничал юноша от молчания Юнги и сглатывает. Чимин весь содрогается, когда замечает влажный взгляд Мина и подрагивающие губы. — Прости, я не хотел напоминать о себе и… — Чимин в спешке пытается оправдаться и опускает виноватый взгляд, в надежде успокоить парня. — Ты и не выходил из моей головы, — хрипло отвечает спустя молчание, принимая крепкими руками подарок, который не спешит открыть. — Спасибо, Чимин-а. Пак весь застыл, прочувствовав собственные сильнейшие удары в груди от слов Юнги. Он не забывал его? Юнги не поднимает глаза, сверля взглядом подаренную коробочку. Живот крутит от накатывающего волнения, а сердце будто рвёт на части, будто кричит от безысходности и боли. Мин подавляет в себе горячие слезы и поднимает взор на парня напротив себя, с трудом сглатывая ком в горле. — Зачем вообще ты пришёл? — рыкнул, почти зашипел Юнги, почувствовав внезапный прилив агрессии. — Я скучал. Забыть не мог тебя, Юнги, — поддается чувствам Пак и искренне шепчет: — Ревел как баба, когда уезжал от тебя. Чимин боится коснуться Юнги. Очень боится. А обнять так вообще для него невыполнимая миссия. Юнги закрывает глаза, стараясь держать себя в руках, а после уже открывает подарок и перебирает воздух губами, вдохнув полной грудью. Внутри оказались ключи с брелоком кота. — Это…? — Да, это ключи от квартиры. Адрес написан рядом на бумажке, — Чимин мягко улыбается. Юнги от увиденной улыбки смущенно опускает голову и закрывает резво коробочку. — Я не смогу принять такой подарок… — шепчет Мин и всовывает тому в руки обратно. — Можешь, Юнги, — схватив мертвой хваткой запястье, Пак потянул к себе уходившего из зала парня. — Это подарок от чистого сердца. Не смотри на сумму этого подарка. Я делаю его от любви к тебе. — Я сказал нет! Сука, проваливай обратно в свой город и забери свой подарок! — кричавшего в ярости парня тянут ближе и впиваются в его губы. — Чимин! — кричит возмущённо Юнги, пока Чимин жадно целовал его губы и, увлекшись таким моментом, роняет подарок на пол, сжимая в руках дергающиеся запястья. Пак готов был завыть в поцелуй, так как давно не целовал такие сладкие губы, и сейчас поцелуй действовало как лечебное зелье на отчаянное сердце. Мин упрямо сопротивлялся, сжимая в кулаках рубашку на плечах Чимина, буквально разрывая и ударяя кулаками по всему, чему дотянется. Если бы ещё год назад Юнги так замахивался на Чимина, тот давно бы ослабил хватку и вышел из зала с синяками. Но сейчас Чимин стал крепче, почти как Юнги, поэтому он упорно игнорирует удары по своему телу и вгрызается в губы с новой силой, услышав на это сбитый стон. — Отдайся мне. Я скучал по тебе, безумно, — шепчет Чимин у уха и целует спешно горячую шею, спускаясь всё ниже к ключицам. Мина прижимают к глянцевому фортепиано, пока сам пытался остановить дрожащими от возбуждения руками голову Чимина. Пак спускался всё ниже и ниже, пока шаловливые губы не остановились у ширинки джинсов. — Нет, — Юнги шипит и зажмуривает глаза, когда Пак целует плотный бугорок в ширинке и играется им языком. — Блять, блять, блять… — Юнги не может его остановить, ведь всё тело поддавалось ему, как и разум. От него и сердце билось в унисон, и член вставал моментально. — Хочешь, верно? — а Чимин таким же и остался. Издевающимся, хитрым и кокетливым. Юнги хочется верить, что он такой только с ним. — У тебя встало всего лишь от моего поцелуя. Уверен, что ты этого не хочешь? Юнги опускает глаза и грызет покрасневшую губу, наблюдая, как его ширинку плавно расстегивают. Отказать сил не было. Не было желания отказывать. — Блять, — Мин ерзает на месте и простанывает на всё помещение, когда Чимин охватывает головку твердого члена пухлыми губами. — Ты также меня сводишь с ума, паршивец. Чимин приоткрывает довольные глаза и смотрит на наслаждающегося Юнги, сразу же набирая темп ртом, выделяя слюны, хотя головка Юнги от перевозбуждения сочилась немалым количеством смазки. — Ах, блять! Как же… ахуенно… — рычит Юнги сквозь стиснутые зубы и сжимает волосы на затылке, разлохматив аккуратную укладку, при этом чуть поддаваясь худыми бедрами навстречу. Чимин дрожит от услышанного и запускает руку себе в брюки, пока его ритм контролировала крепкая мужская рука на затылке. Сладкие стоны Мина били давлением в живот и пах, из-за чего Чимин, сидящий на коленях, пускал вибрацию по члену, постанывая несдержанно. — Чимин-а… — не сдерживаясь, Юнги закатывает блаженно глаза и обильно кончает в горячий рот, весь сжимаясь и содрогаясь, попутно сводя костлявые колени. Стоны сверху стали громче и задушенными, а Чимин всё такой же неудовлетворенный ёрзал на месте и любовался парнем. Юнги, застегнув ширинку обратно, осел к Чимину на пол и тяжело выдохнул, стараясь прийти в себя. — Ненавижу тебя, — рычит удовлетворенно Юнги и трёт лоб. — Чёрт тебя побрал… — Да. Будь моим чёртом, — Юнги поднимает удивленный взгляд и столкнулся с неожиданным поцелуем. Спустя полтора минут одежда парней уже летит в сторону, прямо туда, где их вибрирующие телефоны. Телефон Юнги вибрирует от звонка сестры, а телефон Чимина от очередных девушек, которые положили на него глаз. Пак весь год упорно игнорировал каждую девушку и каждого парня, потому что впервые он о ком-то задумывался так долго, и это оказался Юнги. Юнги не зря мечтал, что Чимин только с ним такой и будет таким лишь для него.