18
21 марта 2022 г., 22:19
Слоски вела его по веренице из мрачных, холодных коридоров прямиком к огромной железной двери.
Тишина.
Это первое, что заметил Нил, стоило им войти на стадион. Тренировки Воронов проходили в полнейшей тишине, кажется, запрещалось даже громко дышать. Все игроки стояли ровной шеренгой в центре поля. Анна-Мария ухватила Нила за ворот джерси и поволокла туда, старательно игнорируя любопытные взгляды. Каждый Ворон занимал своё место в цепочке согласно номеру, под которым играет. Однозначных номеров было всего три: Рико, Жан и Нил. Насколько знал Джостен, однозначный номер означает принадлежность Ворона к Свите, и игроки, не входящие в ближний круг Рико, носили только двузначные номера. Девушка толкнула Нила на место около Жана Моро, а сама стала рядом. После четвёрки больше не было однозначных, поэтому, идя по номеру, Анна-Мария была первой после Свиты.
— Завела себе котёнка, Энни-мэй?
Нил покосился в сторону говорящего. Что-то незнакомое, но очень колючее ударилось об рёбра и до хруста сжало кости, стоило ему увидеть блондинистые волосы. Нила Джостена и Питера Лау разделило расстояние из двух человек. Двенадцатый номер дерзко улыбался, смотря на Слоски. Она лишь раздражённо повела головой и сложила руки за спиной.
— Ещё раз ты меня так назовёшь, — она посмотрела на него исподлобья, — и будешь собирать свои зубы по всему стадиону.
Лау натянул улыбку от уха до уха, чуть было не сорвавшись на громкий гогот.
— Не будь так категорична. Я просто хотел познакомиться с нашим новым птенцом.
Когда его чёрные, словно сама бездна глаза сосредоточились на Джостене, того будто бы сковали стальной цепью. Лицо двадцатилетнего Питера мало чем отличалось от того мальчишки, что помнил Нил. Острые скулы, бледная кожа, пухлые губы. Каждый Ворон был определённо не только сильным игроком, но ещё и довольно привлекательным человеком. Имидж команды был для Рико даже важнее самой игры. Они часто мелькали по телевизору, на рекламных щитах и обложках журналов, и везде выглядели идеально. Питер сжал свои губы зубами и сделал шаг к Нилу.
— Ну привет.
— Сейчас же вернись на своё место.
Холодный голос Жана где-то над ухом вынудил Лау раздражённо цокнуть, но всё же повиноваться. Остальные Вороны, казалось, либо не заметили, либо не придали значения этому маленькому своеволию со стороны сокомандника. Питер последний раз обернулся и хитро прикрыл глаза.
— Мы ещё поговорим, малыш, — шепнул Лау.
Рико вошёл на поле ровно через пять минут с двумя клюшками в руках.
Краем глаза Нил заметил Тетсуи около лавочек. Рико не смотрел на других игроков. Он коротко взмахнул рукой и ровная чёрная линия Воронов поделилась надвое: одна половина осталась на местах, а другая стала за спиной Рико всё той же идеальной шеренгой. Анна-Мария осталась стоять рядом с Нилом, а Жан двинулся вперёд. Джостен оказался единственным однозначным номером в этой команде.
— Натаниэль, — Рико протянул одну клюшку. — Ты рад вернуться домой?
— Безмерно, — зло прошептал Нил и Морияма улыбнулся.
***
Нил едва мог дышать. Лёгкие горели огнём, пока он пытался догнать Воронов. Приученный к роли нападающего, Джостен ужасно справлялся на позиции защитника. И хотя Анна-Мария прикрывала его сзади, вся игра была похожа на избиение инвалида. Вороны пропускали мячи только чтобы в очередной раз толкнуть или заехать Нилу клюшкой. Он отчётливо ощущал металлический вкус крови на губах, которые до боли прикусывал, чтобы сдержать крики боли. Всё тело выло и молило об отдыхе. Экипировка предохраняла игроков от травм в результате попаданий мяча или столкновений с противником, но не от свирепых ударов тяжёлым снарядом. Нила таскали лицом по паркету, прижимали к бортам, выбивая из лёгких весь воздух и, кажется, серьёзно въехали по плечу. Клюшка в его руках была тяжёлая, неудобная, он никак не мог к ней привыкнуть и мячи просто отскакивали, так и не попав в сетку. Защитники команды Рико во главе с Жаном сталкивались с Нилом с такой силой, что ему пришлось отхаркивать кровь, прежде чем вернуться на ноги. После каждого удачного обхода, Морияма врезал ему клюшкой. В то же время, едва он падал, Слоски всегда быстро оказывалась рядом и помогала ему подняться. Девушка никак не комментировала убогую игру Нила, не ругала и не подбадривала. Как она и предупреждала, в этом испытании они оказались вдвоем. Стоило команде соперника забить гол — и наказанию подвергались оба: и Нил, и Анна-Мария. С девушкой обходились так же грубо: били, толкали, изводили и всё сопровождалось грязными комментариями. Остальные Вороны оставались к этому совершенно безразличны, не проявляя сочувствия даже к своему товарищу. Именно так была построена работа в команде, и все подчинялись правилам безоговорочно. Из-за отвратительной игры Нил и Слоски остались, чтобы навести порядок на поле. Это означало, что нужно подмести и натереть паркет, а потом ещё разгрести за всеми бардак в раздевалке. К тому времени, когда Нил наконец дополз до душа, он едва волочил ноги. Его уже даже не волновало, что в душевой Воронов нет отдельных кабинок. Он просто упал на колени и позволил струям обжигающе горячей воды немного ослабить боль в измученном теле. Анна-Мария была с ним. Нил даже не обратил внимание на то, что у Воронов раздевалки не делились на женские и мужские — только когда в Гнезде пресса. Она обнажилась перед ним так легко, будто кроме неё здесь не было никого. Нил смотрел, как вода стекает по её упругой груди, а потом поспешно отвернулся и прикрылся. — Анна-Мария, ты могла попросить, — тихо сказал Нил. — Я бы вышел. — Не нужно. Только потратим лишнее время. Немного подумав, добавила: — Зови меня просто Анна. «Анна-Мария» звучит слишком величественно для человека, лишённого свободы.***
— ЧТО!? Кевин рявкнул так громко, что Ники, сидящий рядом с Эриком вздрогнул. — Боже, Кевин, ты чего? — Что такое? — спросил Мэтт по ту сторону трубки. — Он с дядей в Милпорте. Нил сказал что скучал по нему и, кажется, он был рад. — Когда он звонил?! — Та перед отъездом буквально. Он позвонил маме и сказал что поедет со мной, а она ему, мол, дядя приехал и бла-бла-бла. Кевин шумно втягивает воздух и обречённо запускает пятерню в волосы, натягивая их с такой силой, что кожа начинает болеть. Глаза печёт и непрошенные слёзы готовы вот-вот сорваться с ресниц. Нет. Нет. НЕТ. — Мэтт, — шепчет Кевин. — У тебя остался номер его мамы? — Да, я сохранил. — Перезвони ей. — Зачем? Что случилось вообще, а? Скажи по-нормальному. — Перезвони ей! — рявкает Дэй. Мэтт молчит какие-то время. — Хорошо. Но если то, что я услышу, мне не понравится, тебе придётся подробно мне ВСЁ объяснить. Когда Бойд бросил трубку, Дэй ухватился за кружку и со всей дури запустил её в стену. Тонкое стекло разлетелось на десятки осколков под испуганный визг Ники. У нападающего дрожали руки, а зубы отбивали чечётку, будто бы от холода. Эрик что-то сказал, ухватил его за плечо, но Кевин не слышал абсолютно ничего за шумом крови в ушах. Когда перед самым отъездом Бойд коротко сообщил ему, что Нил собирался к дяде, Кевин всерьёз подумал о Стюарде. Хэтфорды были семьёй Мэри и Нил хранил номер дяди, хотя и никогда не использовал. Джостен как-то рассказал ему, что никогда особо то и не видел родственников по маминой линии, а ведь они смогли бы его защитить. Позвонить Хэтфордам означало перестать прятаться и открыто заявить о своём существовании, претендуя на законное место в качестве единственного наследника с двух сторон. Дэй был настолько рад этой новости что, встретив его в коридоре, просто накинулся с поцелуями, совершенно забыв спросить самого Нила. Идиот. Кретин. Придурок. Эндрю оттолкнул Эрика от Кевина и ухватился за чёрные волосы — Дэй даже не шикнул от боли. Он загнанно отступал к углу комнаты, с силой сжимая телефон. Одинокая слеза всё-таки обожгла щёку, вынуждая Эндрю напрячься. Карие глаза Миньярда установили контакт с зелёным глазами Кевина. Они молча смотрели друг на друга, пока телефон не зазвонил. Эндрю выхватил его из бледных рук и включил громкую связь. — Кевин Дэй, ёбаная ты скотина, сейчас же говори мне, что с Нилом! Вместо его мамы трубку взяла какая-то бабка и послала меня, сказав, что не знает никакого Нила Джостена! Ты что-то знаешь! Клянусь богом, как только я до тебя доберу- Лицо Кевина исказило чистым ужасом, пока Эндрю крепче сжал телефон, не отрывая взгляда от второго номера. — Мэттью, — холодно бросил Миньярд, — звони тренеру.***
Они шли к комнате молча. Пока Анна бесшумно ступала по коридору, Нил рассматривал таблички на дверях. Наконец-то. «Питер Лау. Джексон Браун.» Нил досадливо поморщился. Партнёром Питера был тот самый Джексон, который опекал его на прошлой их игре. Здоровый и, на удивление, недалёкий. Когда они вошли в комнату, Анна не церемонясь скинула одежду и голышом открыла шкаф в поисках спальной одежды. Джостен весь зарделся и отвернулся к стене. — Перестань так делать, пожалуйста. — О-о-о, — протянула Слоски. — Малыш Натаниэль так скромен. Вот это лишнее. Скромность будет первым, что из тебя выбьют в Гнезде. Он лишь раздражённо рыкнул и, подождав пока она отойдёт, открыл дверь шкафа. Нил ухватил чёрные шёлковые штаны и обыкновенную майку. — Да ладно тебе, — десятый номер вальяжно развалилась на кровати, ухватывая одну из немногих книг на полке. — Я уже видела твои шрамы, да и не удивишь ты этим здесь никого. Не знаю как для Лисов, но для Воронов шрамы — обычное дело. При мысли о Лисах, Нил почувствовал пустоту в груди, но быстро отмахнулся от этого. Он будет страдать позже: один и там, где его никто не увидит. Он быстро стянул штаны и окунул ноги в лёгкий шёлк. Майка была тонкая, открывала почти всю спину и плечи. Нилу стало не комфортно, что кто-то может так спокойно видеть то, что он скрывал. Он быстро залез под одеяло, натягивая его по самый нос и ещё раз посмотрел на Анну. Она была одета в то же самое, только женское. — Откуда у тебя книги? — спросил Нил. Воронам запрещалось иметь вещи, не связанные с экси и учёбой в университете. Даже зубные щётки и одежда выдавалась при вступлении в команду. А все личные вещи, привезённые с собой, конфисковывались без возврата. — Мне позволили взять их для написания проекта по истории литературы. Шекспир, Конан Дойл, сёстры Бронте, Стивенсон и так далее. Самые известные и примитивные представители. Она помахала тонкой книжечкой «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». — Читал? — Да, — слабо ответил Нил, а потом зачем-то добавил: — Я обучался на дому и прочитал многое. Например, Шекспира я осилил в семь лет. Слоски удивлённо вскинула тёмные брови. — Ну и семейка. Нил резко о чём-то вспомнил и вылез из под одеяла. — Ты говорила, что твой отец был знаком с моим. — Да, — подтвердила Анна, — твой папаша пустил моих родителей на фарш. Нил не успел ответить: дверь с грохотом открылась, и на пороге показался Рико.
