Extravision

Порой наши фантазии сильнее реальности. Не в силах ничего с собой поделать после увиденных фото Юры, где он сидит вальяжно на диване-кушетке в нижнем белье от «Версаче» и в золотых украшениях, не мог заснуть. У меня возникло весьма сильное ощущение, что эти фотографии сделаны специально для меня. Нужен веский повод, чтобы освободиться от всего, кроме собственных желаний. Фото получились стильными, сильными и роскошными. Так, пытаясь погрузиться в сон, не мог не перестать думать об этих кадрах… Я был сам не свой. Пробудившееся во мне желание слово лава растекалась по моему телу. Оно обжигало и убивало изнутри. Одна часть меня хотела ему позвонить и заняться ЭТИМ онлайн, вторая — жутко упорствовала и настойчиво требовала, чтобы не страдал фигней и лег спать, ведь предстоял ранний подъем. Завтра начинаются репетиции. Мои попытки справиться с беспокойством оказались тщетны. Буквально спрыгнув с кровати и, набросив на себя синий махровый халат, вышел в коридор, чтобы добраться до кухни и выпить стакан воды. Какая к черту вода, Киркоров? В голове закрутилась опять эта фотопленка! Я захотел его. Захотел коснуться его лица, захотел провести пальцами по его шикарному телу, захотел почувствовать его в себе, заковав в свои объятия. Юрин взгляд словно говорил о том, мол, вот он я, приди ко мне и делай со мной все, что хочешь, Фил. Эти цепи на его плечах… Ох, вцепился бы в них, поставив его раком и утолял бы свою жажду с такой силой, что достиг бы быстро пика наслаждения. Ну, и где эта вода? Говорят, выпитый стакан воды помогает успокоиться. Блин, в холодильнике ее нет. Хрен с ней! Выпью «Колу». Лихо уничтожив практически всю банку, сел за стол и зачем-то вытащив телефон из кармана халата с вышитой собственной фамилией на спине, полез в аккаунт Муравьева. В омут реальной страсти с ним нырнуть я не мог, поэтому принялся представлять, что во время съемки находился рядом с ним. Да, лучше так, чем никак… Ммм, образы новых луков Versace забрызгали в моем сознании. Отметая все эти рубашки-брюки-кроссы, остановился на черном халате с бело-золотистым принтом Baracco. Я ТАМ. Мои босые ноги приближались к нему. Запястья, закованные в золотые браслеты, желали спрятаться в карманах легкого халата. Встав перед ним, провел пальцами по его бородке и, наклонившись, дотронулся мягких губ. Муравьев ответил взаимностью. Мы слились в нежном поцелуе. Его ладони нырнули под ткань халата и, неторопливо добравшись до сосков, поглаживали их. Развязав халат, уселся напротив него. Его пальчики, то надавливали на них, то покручивали. Отлипнув от моих губ, Юра, переместившись к одному из них, водил кончиком языка вокруг и затем, посасывая кожу, закусил его. То же самое проделал и с другим. Возбуждался... Черт возьми, как же я завелся! Моя рука уже лежавшая на белье, поглаживала его пенис сквозь ткань. Я готов был встать коленками на бежевый ковер и с силой разорвать в пух и в прах эти красивые трусики… Черт, что я делаю? — спросил у самого себя, разомкнув веки, но продолжая держать в руке гаджет. Экран явно давно потух. Нажав на кнопку разблокировки, снова зашел в Инсту и, найдя фото, где он стоит спиной ко мне, все-таки решил продолжать свою фантазию. Вот он я: высокий, крепкий, с прической в стиле панка, с ухоженной и покрашенной бородкой, вцепившись одной рукой в цепь, стою и вожу мокрым языком по его шее, вдыхая его запах, а другой ласкаю его твердый член сквозь белье. С моих плеч вот-вот упадет халат. Он остается висеть в области локтей, когда Юра, повернувшись ко мне лицом, наклоняется вниз и берется за моего столь желанного для него мальчика. Его пухлые губки, трепетно обхватив головку, начинают забавляться… Пальцы, подчиняясь животным инстинктам, блуждают где хотят, делая, что пожелают. Млею. Таю, словно эскимо. Безумно хочу этого качка-фотографа. Сам Юра уже был натянут как струна. Одна лишь мысль, что вот он я стою перед ним в одном халате, пробудила в нем огонь страсти. Он ускорял свои движения и брал его полностью в рот, тяжело выпуская из легких воздух. Мы легли на пол. Расположившись между его раздвинутых и накаченных ног, разорвал с треском белье. Проведя язычком от области паха до его напряженной груди, оставлял отпечатки пальцев на его теле и целовал, прикусывая губы. Юрина рука ласкала меня, а моя — его… Нас накрыл с головой сладковатый дурман похоти… Громкое дыхание сменилось стонами. Воспользовавшись гелем-смазкой, медленно войдя в его анус, утолял жажду. Державшись за эти цепи, выпускал наружу голодного зверя. Хотел его пульс, хотел услышать этот тягучий и до боли знакомый голос, хотел его всего. Когда первый раз увидел эти фото, легко проник в его пошлые мысли. От поста веяло сексом. Он устроил эту съемку не просто так. В своей фантазии, управляя им словно гоночным авто и полностью подчинив его себе, отпустил своих демонов на волю. Их цепи гремели рядом с нами, в то время, когда я то любил его на полу, то впечатав в стену, сходил с ним с ума от происходившей страстной игры. — Делай со мной все, что хочешь, милый, — слышал его четкие слова в своей голове. — Люби меня. Я весь твой. Он знает, что я желал. Ему известно, что люблю и как. Эти цепи на его теле не случайны. Стоны, перешедшие в крики наслаждения, говорили о том, что кульминация совсем близко. Схватившись за его короткие волосы и наклонив голову к себе, почувствовал, как Юрино тело забилось в конвульсиях. Его затяжные звуки и горячие брызги извержения, врубили мою похоть на всю. Часть стены, по которой стекала сперма, являлась существенным доказательством того, что здесь, в этом освещенном зимним солнцем, помещении, занимались не только фотографией. Опустив руки на его бедра и держась за них, ускорил темп. Выпустив наружу громкий крик наслаждения, почувствовал желанную волну, кончив ярко и обильно в его попку. Юра, повернувшись ко мне, оставив поцелуй на моих губах, нежно проведя по уже расслабленным широким плечам, предложил лечь на тот диванчик. Обессиленные и обнаженные мы лежали, наполняясь светившим в нас витамином D. Точнее: расположился полулежа на кушетке, а Юра, положив голову на мою грудь, заговорил о том вечере, когда мы назвали друг друга своими именами. И вот тут вырвался из плена своей фантазии. Внутри меня возросла сила желания. Сердце, забившееся сильнее и кровь, закипавшая в венах, говорили о достижении предела. Мне нужно срочно ретироваться из кухни обратно в свою спальню. Мое состояние говорило о том, что меня лучше не отвлекать, а еще лучше, — не попадаться на моем пути. Я был взвинчен подобно часовой пружине. Добравшись до своей спальни и закрыв дверь на замок, схватился за мобильный. Найдя в телефоне наше с ним видео (что греха таить, мы снимали не раз ЭТО), сбросив с себя халат, в котором мне уже было капец как жарко, начал ласкать область груди, представляя, что это делает он. Поставив телефон на подушки, смотря на наш секс (я сверху, он снизу), незаметно для себя положил в рот пару пальцев и от наслаждения закусил указательный. Спустив правую руку к эрегированному члену, расслаблялся. Мое тело ныло от напряжения и задрожало спустя минуту как в лихорадке. Упиваясь желанной волной и поглядывая на наши оргазмы на маленьком экране, почувствовал себя свободным. Демоны больше не шептали в уши плохие слова, и огонь страсти погас, несмотря на то, что в проигрываемом видео мы с Юрой буквально погибали в плену от пронзительных криков и прикосновений, потеряв себя, ослепленные страстью, имеющей дьявольскую силу. Порой наши фантазии сильнее реальности. Иногда они стоят того, чтобы проснуться рано утром невыспавшимися и уставшими. Не в первый раз, ведь в моих глазах, как и в голове чего только не происходило… Конечно, поеду жутко сонным в «Главкино». Когда со всем управился на экране было уже 3:25. Присланное полчаса назад видео от Юрия, где он стоит под душем, поглаживая и обнимая себя, я посмотрел, перед тем, как поцеловаться с подушкой. Оно будто бы служило началом для моей новой сексуальной фантазии или же реальной игры…