Fractures-the last Chapter/Трещины-Последний чемпион

Серые волны бьются о скалы, охраняющие побережье, звезды проглядываются меж облаков. Полумесяц спрятался, и наступило нечто неестественное. Шторм проносится над побережьем, заставляя магглов бежать в укрытия. Черные тучи закрывают солнечный свет, порывистый ветер заставляет все живое бежать в укрытие. Легкий гул проносится по палубе, молодая ведьма с двумя стаканами в руках останавливается, ожидая, пока дрожь на корабле утихнет, прежде чем продолжить идти обратно к своей каюте. Мимо мелькало побережье, она провела немного времени, наблюдая за спящим городом, прежде чем решила, что ей нужно выпить. Взгляды следят за ее движениями, взгляды, к которым она уже привыкла, ведь она выиграла последний Чемпионат, Чемпионат Риддла, победив Джеймса Поттера, первоклассного мракоборца, на дуэли. Ее наставница профессор Беллатрикс Блэк, они проводили дни и ночи, тренируясь к чемпионату, сражаясь друг против друга во множестве дуэлей. Она ловит свое отражение, остановившись на полпути к своей комнате. Шрам на ее щеке, красный, на фоне бледной кожи, холод повлиял на него. Она всегда боролась с холодом и со своим шрамом. Гермиона улыбается официанту, который, проходя, кивает. Она отходит в сторону, пропуская пару, и вспоминает о Чемпионате, обычно она делала все возможное, чтобы загнать эти мысли на задворки своего сознания. В конце концов, она потеряла Рона, который погиб на дуэли против Гарри; она иногда навещает могилу. Кстати о Гарри, ей нужно вернуть его плащ-невидимку, который она одолжила, пробираясь в Хогвартс, чтобы избежать массового желания студентов получить автограф. Она знает, что он где-то на этом корабле, один из многих авроров, посланных министром лордом Риддлом. "В этот день, 17 сентября, мы являемся свидетелями истории. В настоящее время на столе лежит мирный договор между странами, призывающий положить конец военным действиям. Международная конфедерация волшебников согласилась встретиться с теми, кто несет ответственность за насильственные действия. Верховный Маг, Бабаджиде Акингбаде, будет присутствовать на заседании после недавней отставки директора Альбуса Дамблдора по причине плохого самочувствия. Те, кто называет себя революционерами, но еще не выступали публично, прислали Наземникуса Флетчера, известного мелкого преступника". — Ты думаешь, они подпишут его? — спрашивает Ли Джордан, ее менеджер, работавший с ней уже три года, ухмыляясь ей с дивана. — Я поверю в это, когда увижу, — отвечает Гермиона. Не тратя ни секунды на размышления о возможных последствиях договора — если они подпишут его, тогда это положит конец боевым действиям. Фракции беспорядочно нападают на магглов с помощью магии, правительства по всему миру делают все возможное, чтобы это скрыть. Взмахнув рукой, она открывает дверь в свою каюту и заходит внутрь; она ставит бокалы на место, и тихо закрывает дверь. Сделав глоток шампанского, Гермиона прислоняется к окну, завороженно глядя на прекрасный пейзаж. — Для этого у нас есть официанты, — ворчит ведьма, поднимаясь с кресла. — Тебе не нужно ходить за напитками. — Я ничего не делала, — возмущенно отвечает Гермиона. — Они смотрели на тебя странно? — Все смотрят на меня странно. — У тебя странный характер. — Спасибо, Белла, — бурчит младшая ведьма. Фыркнув, Белла берёт свой бокал, нюхая содержимое, прежде чем опустошить его одним глотком. Она нажимает на звонок, и через секунду в коридоре появляется официант с бутылкой шампанского. Не обращая внимания на насмешливую ухмылку Беллы, Гермиона садится, улыбается и благодарит официанта, который оставляет напиток в ведерке со льдом. Устроившись у окна, Гермиона задремала и уснула, что было нелегко сделать, так как Белла постоянно причитала напротив. Старшая ведьма никогда не любила замкнутых пространств, она больше была человеком движения, Белла ненавидит просто сидеть и ждать. — Почему мы должны были ехать в этом ржавом ведре...? — ворчит Белла в седьмой раз за время путешествия. — Потому что это единственный путь в Дурмстранг, — напоминает Гермиона, плотнее натягивая на себя одеяло. -В этом одеяле ты похожа на колбасу. -Ты всегда можешь прийти и согреть меня. Закатив глаза, Белла смотрит на проходящих мимо пассажиров, хватает свою книгу и устраивается напротив, держа рот на замке. Гермиона улыбается, закрывая глаза. — Свяжите его! Морду! — кричит голос. Большая металлическая сеть проносится по воздуху, зацепляя нос дракона, а шипы пронзают плоть. Приглушенный тревожный крик вырывается из его пасти, дракон размахивает хвостом, защищаясь, огонь горит глубоко в его горле. — Повалите его! Сила магии обрушилась на дракона, заставляя его упасть на землю. Вспыхивает огонь, вопль боли эхом отдается в воздухе. С губ срывается рычание, глаза опасно вспыхивают, когда один из браконьеров достает большой металлический посох. Острый конец сверкает в огне, на бледных губах появляется улыбка. — НЕТ! Заклинания вспыхивают в темноте, поражая браконьеров, слышатся испуганные крики. Из мрака появляются фигуры, чьи жезлы горят, пугая браконьеров. — Не отпускайте его! — кричит лидер, защищаясь. — ОТПУСТИТЕ, — шепчет голос. Она достает свою палочку, левой рукой наносит удар по ближайшему браконьеру, срывая крик с его губ. Уклонившись от проклятия, она наносит ответный удар по браконьерам, удерживающим дракона. — Схватите ее! — Она... она чемпионка, — предупреждает мужчина. — ПЛЕВАТЬ! По ее венам все еще течет кровь! Она танцует в безумии; темное небо пронзается вспышками заклинаний, грязь вздымается вверх, создавая низкий туман. Она ныряет и извивается, перепрыгивая между поединками, ее оглушающее лишает сознания последнего браконьера, державшего дракона. Раздается грозный рев, когда дракон разрывает когтями ловушку. — Отступаем! — кричит Чарли. — Он напуган, он напуган. Марку, отступай. Повернувшись, Гермиона видит, как убегают последние несколько браконьеров, среди них и вожак. Слишком долго они охотились за этим вожаком; она не может позволить ему сбежать, не сейчас. — Марку! — кричит Чарли. Она бежит так быстро, как толко может, если она сейчас превратится в птицу, то поймает их, ей просто нужно, чтобы вожак был жив, и чтобы они могли узнать, кто им платит. И снова тревожный крик пронзает воздух. Рогохвост, выпустив хвост, летит назад. Она спотыкается и останавливается, глаза дракона горят страхом. — ЧАРЛИ! — Крик Энджи заставляет ее обернуться. Марку свалился на землю, Рогохвост в панике, а неподвижный Чарли упал вдалеке. — Он вытолкнул меня... с дороги... — заикается Марку. — Чарли! — кричит Энджи, падая на колени возле упавшего добровольца. Из дракона вырывается огонь; она начинает действовать, убегая в сторону хаоса. Она отвлеклась от происходящего, отвлеклась. Если бы она была внимательна, этого бы не случилось. — СЛЕДИТЕ ЗА ХВОСТОМ! — кричит голос. Пронзительный рев разрывает воздух... Раздается свисток, вырывающий ее из сна; она оглядывает мрачный отсек. Вскакивает, увидев фигуру, стояющую рядом с ней, Беллатрикс склоняется над ней, глядя в окно. Сделав глубокий вдох, Гермиона потирает лицо. — Мы прибыли, — говорит Белла. Моргнув, Гермиона смотрит в окно, ее взору открывается мрачное зрелище; она не очень-то ждала Дурмстранг. Она вспомнила описание школы Виктором, и ей почти захотелось, чтобы Хогвартс снова принимал чемпионат. Увы, был выбран Дурмстранг, и вот они здесь, чтобы организовать игры. Вдали вырисовывается большая гора, она бросила попытки нарисовать в голове их маршрут, ей не суждено было запомнить. Из мрака появляется большой замок, по размерам он не сравнится с Хогвартсом, но то, что он не такой большой, компенсирует его присутствие. Жутковатый замок, сливается с тенью, освещенный огнями путь ведет к главной двери, которая крепко заперта. В озере под замком танцуют существа, и часть ее с нетерпением ждет возможности увидеть замок изнутри. История, хранящаяся в этом здании, заставляет ее ерзать на своем месте. — Ну, это было не очень впечатляюще, — говорит Белла. — Это довольно печальное здание, оно выглядит почти потерянным у подножия горы, — отвечает Гермиона. — Должны ли мы игнорировать факт того, что выбрали именно эту школу? — Ты имеешь в виду, что одна из самых труднодосягаемых школ была случайно выбрана одновременно с угрозой нападения? — Выглядит почти так, будто они пытаются спрятать нас подальше, — заканчивает Гермиона, разделяя грустную улыбку с Беллой. *** Их встречает яркая толпа, студенты залезают друг на друга, чтобы взглянуть на прибывающих знаменитых чемпионов и новых чемпионов, выбранных из Хогвартса. Несколько кораблей причаливают к пристани вместе с другими школами, ожидается еще много гостей. Она почти успевает подумать, что будет спать на судне, но ей следовало бы знать лучше — Риддл уже здесь, наблюдая за продвигающейся сборкой арены, быстро показывает им всем их дома на этот год. В воздухе витает магия, и она быстро определяет, что печальное предвестие тьмы, которое задерживается, имеет магическое намерение. Директор школы — Игорь Каркаров — кивает головой в знак уважения уходящим чемпионам, его взгляд задерживается на Белле. Гермиона откладывает это на другой день, она уверена, что Каркаров приложил руку к поломке кубка. Она отрывается от группы, от сияющей улыбки Риддла, который ведет их по территории школы. Ее внимание привлекает высокая арена, строительство которой близится к концу. Она совсем не похожа на их арену, которая была почти открытой и привлекательной. Нет, эта арена совсем другая, шестиугольной формы, достигающая почти десяти этажей в высоту. — Гермиона, — Ли зовет ее по имени, ожидая ее. — Не уходи. Она улыбается в знак благодарности, покидает арену и присоединяется к группе, которую ведут в каменное здание. Это их дом до конца года, лучше, чем палатки, полагает она. Студентов ведут в другом направлении, а Белла, Гермиона и Джеймс следуют за Риддлом в здание. Она заходит в свою комнату на втором этаже, комната Беллы находится напротив. Это не просто комната, а квартира, но с лестницей, ведущей в спальню. Ее вещи уже ждали ее, она всегда путешествовала налегке. Бросив рюкзак на диван, она любуется книжной полкой; Ли приложил руку к сбору книг специально для нее. Улыбаясь, она пьет воду, поднимаясь по лестнице, ее одежда сама раскладывается из сумок и отправляется в шкафы. В дополнительном пакете, принесенном Ли, новые платья для нее, новые костюмы, отличающаяся от ее обычных брюк цвета хаки. — Мило, — произносит голос. — А у тебя как? — спрашивает Гермиона, бросая книгу на кровать. — Похожа, но на стенах больше зелени, — отвечает Белла. — Обед будет в два часа дня. — Что мне надеть? — Что-нибудь нарядное, это же модный ресторан. — Я могу это сделать. — Можешь? Я не видела тебя ни в чем, кроме штанов или голой задницы. — Я не могу ездить на драконах на шпильках, — фыркнула Гермиона. — Не знаю, я заплатила бы за то, чтобы увидеть это. Две руки скользят по ее талии, красные губы прижимаются к точке пульса; по телу пробегает дрожь. Она погружается в объятия, слишком давно у них не было минуты, она забыла их последний спор; сейчас не время и не место. Повернувшись, Гермиона запуталась руками в черных волосах, прижавшись лбом к бьющемуся сердцу. Ей приснился сон — нет, кошмар, в котором она больше не слышала, как бьется сердце Беллы. Она не спала две ночи. Ногти царапают шею, она отступает назад, сердце замирает при виде двух затуманенных глаз, задерживающихся на ее губах. Она сокращает расстояние, беря инициативу на себя. По телу разливается тепло, сменяясь холодом, она вдыхает успокаивающий цитрусовый аромат. Руки сжимаются крепче, зубы впиваются в губы, вырывается вздох; рука скользит к ее талии. Резкий толчок, и она приземляется на кровать, Белла следует за ней, вдавливая ее еще глубже в матрас. Запутавшись руками в волосах, Гермиона оттаскивает ведьму, притягивая ее шею для поцелуев, получая болезненный вздох от грубого обращения. Вырвавшись из захвата, Белла поймала одну руку Гермионы в свою, прижав ее к себе, а другая рука скользнула под одежду. — Ты же не собираешься снова исчезнуть? — шипит Белла. — Не без тебя. Задыхающаяся смешок вырывается из пухлых губ, Гермиона улыбается, разряжая обстановку. Ее свободная рука скользит под платье по обнаженному бедру. Темная ведьма издает стон, когда ее рука дразняще проводит по внутренней стороне бедра. Повернув ноги, Гермиона садится сверху на Беллу, ухмыляясь ведьме под ней. Ее пальцы проходят вдоль лона, она стонет от прикосновения кожи. Гермиона целует покрытую шрамами ключицу Беллы, та извивается под ее прикосновениями. Ее пальцы скользят по клитору, влага собирается от ее прикосновения, Гермиона улыбается, касаясь ключицы. Улыбка исчезает, когда два умелых пальца проникают прямо в нее, вызывая стон. Свободная рука Беллы обвивается вокруг ее талии, поддерживая ее. Она сжимается, когда два мощных толчка меняют ее положение. Она держит, отказываясь отпускать, ее пальцы дразнят вход Беллы, бедра темной ведьмы подрагивают в ответ. — Гермиона, — простонала Белла, впиваясь зубами в ее руку. — Просто трахни меня. Ей не нужно повторять дважды, три пальца проникают внутрь, стон вырывается из красных губ, когда Белла выгибается от проникновения. Пот стекает по ее спине, когда она задает быстрый темп, Белла задыхается под ней. Такие мягкие звуки от такой сильной ведьмы. Когда Белла впервые издала этот звук, Гермиона подумала, что она обидела профессора. Теперь она считает честью видеть Беллу в самом слабом состоянии, задыхающуюся, а пальцы так же быстро двигаются внутри Гермионы. Они разрываются вместе, Гермиона задыхается, прижимаясь к груди Беллы, а с губ Беллы срывается тоненький крик. Этот звук снова выводит Гермиону из равновесия, а острые ногти впиваются в ее спину. Рухнув в мягкие объятия, Гермиона улыбается, когда Белла обхватывает ее, усмехаясь при мысли, что темная ведьма такая ласковая. Они провели пять лет, исследуя тела друг друга, проводя недели вместе и месяцы порознь. Об этом трудно забыть, когда пытаешься заниматься обычными делами. Она помнит свои первые страхи, что, возможно, они познали похоть, а не любовь, но шли годы, времени с Беллой никогда не хватало, а разлука была слишком болезненной. Она начала изучать, так сильно заботясь о темной ведьме. Ее неестественная одержимость кинжалами, ее коллекция книг по темным искусствам, которые Гермиона поглотила за несколько дней, к беспокойству Беллы. Преданность, упрямство ведьмы, то, как глубоко Белла переживает предательство сестры — это все еще остается болящей раной, но они пили чай, а это уже шаг. То, как Белла любит, чтобы молоко в ее чашке смешивалось с кофе, прежде чем добавить воду и знать, нужно ли сделать наоборот. Ее тайная любовь к маггловским фильмам, которая вполне может соперничать с интересом мистера Уизли к магглам. Ее спрятанные коллекции видеокассет в подвале. Случайные бродячие животные, живущие в ее доме, спасенные из приютов и теперь опекаемые ведьмой. Тьма, которая существует в глубинах сознания Беллы, гнев, который вырывается на свободу, похоть, вызванная борьбой. После недавнего возвращения Гермионы в Румынию она, как обычно, сразу же соскучилась по ведьме. Провела ночь, желая, чтобы ее кровать находилась на стороне Беллы, ведьма всегда настаивала, чтобы она спала напротив двери. Малейший звук мог разбудить Беллу, кошмары, которые мучили ее. Темная история и все ошибки, совершенные ею в подростковом возрасте, от которых Белла до сих пор не может оправиться. Но однажды ночью в Румынии Гермиона проснулась от более серьезного откровения, которое она игнорировала как можно дольше, боясь последствий. Она поняла: она любит Беллу, она была влюблена в Беллатрису Блэк, и это привело ее в ужас. Когда-то она любила Флер, но совсем не так. Не настолько больно быть вдали, насколько больно быть близко и никогда не знать, что Белла чувствует в ответ. Потому что это было правдой — Гермиона понятия не имела, что Белла чувствует к ней, они обсуждали это однажды, но разговор привел к ссоре и тягостному молчанию. Правда, это было два года назад, когда Гермиона еще не знала, что она чувствует на самом деле. Но теперь Гермиона была уверенна, что влюблена в ведьму и слишком боялась что-то сказать, опасаясь потерять ее. Она заставила себя нарушить тишину, появившуюся после яркого сгорания, чувство безопасности уступило место страху потерять единственного человека, которого она по-настоящему любит. Повернувшись, она прижимается ближе к ведьме, натягивая на них одеяло, и улыбается, когда Белла поглаживает ее по спине. — Ты в порядке? — спрашивает Белла. — Ммм, а что? — Просто ты тихая, обычно к этому моменту ты мне уже все уши прожужжишь о том или ином факте. — Просто устала. Просто струсила. Просто гриффиндорка, которая боится что-то сказать. Она закрывает глаза, прогоняя мысли; она не может ничего сказать, не может рисковать тем, что у них есть. Белла не умеет строить отношения, она и сама это признавала, так что придется прибегнуть ко второму варианту. — Ну, когда ты больше не будешь "уставшей", и твой мозг перестанет все обдумывать, я буду здесь, чтобы поговорить с тобой, — Белла надежно укрывает их одеялом, слегка сдвигая его так, чтобы оказаться ближе к лестнице. Иногда она забывает, что так же хорошо, как она знает Беллу, знает ведьминские тики и порывы, Белла знает ее. *** Вспышка, она вздрагивает в ответ на крики толпы. Некогда мутный пейзаж освещается факелами, вспыхивают камеры, на больших экранах мелькают лица, она уже несколько раз заметила себя. Мир ждет, ждет Чемпионата, Джеймс улыбается, кивая в сторону разных людей. Белла молчит, позволяя камерам делать свои снимки, но отказываясь вступать в диалог. Гермиона то и дело попадает в центр внимания, возможно, намеренно, к раздражению Ли. Она ничего не может с собой поделать, это неестественно для нее, она никогда не хотела этого безумия, но виновата в этом только она сама, она могла проиграть Чемпионат. Сделав глубокий вдох, она отходит к задней части сцены, магический купол защищает их от падений на месиво собравшейся толпы. Джеймс вышел на улицу, чтобы проконсультироваться со своими аврорами и ожидающими СМИ, которые снуют туда-сюда, как волки. Она пытается ободряюще улыбнуться Ли, давая понять, что не сбежит от него, что не бросит его, как в Италии. Не бросит его на произвол судьбы, не оставит его разбираться с гневом Риддла. — Гермиона, — голос Риддла прерывает ее размышления. — Я рад, что ты пришла. Она пожимает предложенную руку, улыбаясь министру; они узнали друг друга за эти годы. Она доверяет ему, что в наши дни дается ей нелегко, не учитывая покушение на ее жизнь еще в школе, смерть лучшего друга и предательство одного из них в Румынии. — Я бы не пропустила такое событие, — отвечает она с натянутой улыбкой. Его недоверчивый взгляд подтверждает ее теории; они ожидают, что она исчезнет в клубах дыма. Это объясняет, почему Белла дергается; ее взгляд постоянно словно проверяет, на месте ли она. Вздохнув, Гермиона смотрит, как Риддл уходит, она останется; докажет всему миру, Риддлу и, самое главное, Белле, что она не трусиха. Что она больше не будет уклоняться от своих обязанностей и будет послушным чемпионом. Рука скользит по ее плечу; она напрягается, пока Гарри с широкой ухмылкой не садится на стул рядом с ней. Он сжимает ее плечо, глядя на толпу. — С ума сойти, ты не поверишь, какая у нас охрана, — говорит Гарри, проводя рукой по своим коротким волосам. — Я могла бы. Риддл ожидает нападения? — спрашивает Гермиона. — А ты нет? — отвечает Гарри. — Мир сошел с ума, папа и Риддл не переставая говорили о безопасности в течение последнего года. Никто не проникнет внутрь, абсолютно никто, мы заблокировали небо, море и все дороги. Единственный способ пробраться сюда — это если кто-то им поможет. — Будем надеяться, что этого не случится, — сказала Гермиона, глядя на массу людей. — Каково это — быть аврором в наши дни? — Хорошо, сначала было много возьни, папин сын и все такое. Сейчас все успокоилось, немного странно работать с отцом, но ничего не поделаешь. — Твоя мама здесь? — Нет, она сидит дома, сказала, что в Министерстве что-то случилось, а я обещал присмотреть за папой. — Как Лея? — Она в порядке. — Сколько вы уже вместе? — Уже три года, не за горами ожидание малыша. Я хотел спросить, не будешь ли ты крестной матерью? — Серьезно? Гарри, я не очень хорошо лажу с детьми. — Ты будешь идеальной, — усмехается Гарри. — Что скажешь? По крайней мере, подумай об этом. — Конечно, я подумаю. Жаль, что у вас с Джинни ничего не вышло. — Я не думаю, что она когда-нибудь простит меня за то, что случилось с Роном, и это я могу понять. Молли и Артур разговаривают со мной, как и Билл, даже Перси, когда я с ним сталкиваюсь. Близнецы и Джинни так и не смогли смириться с этим. Ты часто с ними разговариваешь? — Да, мы с Джинни встречаемся время от времени; я навещаю магазин шуток близнецов. — Очень хорошо, что ты дала деньги на это место, оно действительно возымело успех. — Им они приносят больше пользы, чем мне, — пожимает Гермиона плечами. — Передавай привет Лее. — Я передам. Кстати, она пригласила тебя на чай. Я все забываю тебя пригласить, — он хихикает. — В любом случае, сейчас я должна быть рядом гораздо чаще. — Правда? Ты не собираешься возвращаться в Румынию? — Может быть, когда-нибудь, но пока у меня на уме другие вещи. — О, — на мгновение она могла бы поклясться, что увидела раздражение на его лице. — Это замечательно, ты собираешься вступить в Министерство. Она пожимает плечами, слегка покачивая головой, она становится параноиком. Почему Гарри должен быть раздражен ее возвращением, особенно сейчас, когда он ухмыляется ей и планирует ее многочисленные визиты к нему. Возможно, его просто раздражает, что она не поговорила с ним, не рассказала ему о своих планах. — Ты говорила с Невиллом? — Да, навещала его в "Дырявом котле", познакомилась с Ханной. Он готовится стать профессором гербологии. Ты не видел его? — Раз или два, когда я ходил выпить, но мы не очень много разговариваем. Луна иногда навещает его, она ведет себя странно. — Страннее, чем обычно? — Да, видимо, она путешествует по стране, кто знает. — Последнее, что я слышала, она что-то искала, — Гермиона вновь пожала плечами; она не спросила, что это может быть. — Если хочешь узнать больше, поговори с Беллой, у этих двоих что-то вроде дружбы. — Действительно, кто бы мог подумать? Как бы то ни было, мне пора возвращаться к работе, увидимся позже. — Конечно, Гарри. Он уходит, засунув руки в карманы, хлопая отца по спине, который ухмыляется и втягивает его в разговор. Она улыбается, ее сердце замирает от желания увидеть собственного отца, но он умер много лет назад, и она не может находиться рядом с магглами. Суровый урок, если он вообще когда-либо был. Она вздрагивает при этой мысли. — Мы собираемся выходить в эфир, — говорит Ли, вставая рядом с ней. Кивнув, Гермиона поворачивается на скрип и видит, что кубок Риддла выкатывают в центр сцены. Воцаряется неестественная тишина, холод заставляет их дрожать, пока Риддл готовится к своей речи. Волоски на ее руках встают дыбом. Шепот заставляет ее вздрогнуть, сглотнув, она снова поворачивается к кубку, в котором клубится магия. Громкий шепот, неразборчивые слова роятся, как осиное гнездо, она облизывает губы в ответ. Всемогущий рев заставляет ее подпрыгнуть, магия защищает Риддла, стоящего на трибуне с поднятыми в воздух руками. Толпа сходит с ума, вспышки фотокамер почти ошеломляют, слышится топот ног. Ужас пробирает ее, она дрожит, глядя на толпу, на безумие, охватившее чемпионат. — Не пугайся, просто дыши, — шепчет Ли. Ей жаль, что она не может, камеры устремляются к ней, ее бледное лицо показывают всему миру, крики усиливаются. Сглотнув, Гермиона выдавливает улыбку, подтверждая скомпонованный кивок головы Риддла, гордясь тем, что она получила такой ответ. Белла задерживается рядом, возможно, готовая поймать Гермиону, если она побежит. Заметь их, это все, чего они хотят... Слова Беллы, сказанные пять лет назад, снова возвращаются к ней. Опустив взгляд, Гермиона замечает нетерпеливые лица поклонников, желающих увидеть Гермиону. Сделав успокаивающий вдох, она пытается направить свою внутреннюю силу, ведь не для того она провела пять лет вдали, чтобы запаниковать на первом же препятствии. Закрыв глаза, она отворачивает лицо и смотрит на кубок, крики стихают. Она может это сделать... Она дочь Морганы Ле Фей, она может это сделать, это у нее в крови, как Моргана с нетерпением напомнила ей после победы. Шагнув вперед, она почувствовала, как Ли напрягся, повернулась лицом к камерам и подняла руку в сторону толпы. Раздается рев, Ли расслабляется, а она улыбается, приветствуя маленьких детей, которых поднимают родители. — ПОСЛЕДНИЙ ЧЕМПИОН! — кричит кто-то. Толпа шумно скандирует, ее имя слетает с губ, и она усмехается про себя. Она обещала Риддлу, что по крайней мере покажет что-то вроде шоу, а также произнесет речь. Ее левая рука закручивается, изгибается вправо и взмывает вверх, выпуская в небо струю голубого света. Раздается мощный взрыв, заставляющий всех подпрыгнуть, вспышки взмывают вверх, пронзая небо и взрываясь в великолепное голубое пламя, которое растворяется в хлопья снега. Из второй вспышки появляется гигантский синий дракон, закрывающий солнце, и с ревом проносится над головами зрителей. Он разрывается на части, покрывая толпу снежинками, и гора оживает от криков радости. Загорается пламя, кубок Риддла выдувает струю магии, Риддл стоит во весь рост, его голос гремит над всем этим шумом. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! На Шестую Игру ЧЕМПИОНАТА! Отступив от края, Гермиона видит облегчение на лице Беллы; она посылает ведьме скромную улыбку. В надежде передать ей что-то вроде обещания, что все это по-настоящему. Вернувшись на место, Гермиона улыбается сама себе, ее сердце взлетает вверх, она может сделать это, и на этот раз у нее все получится. Она больше не студентка, Белла больше не ее профессор, они могут начать все сначала. Пойти на первое свидание, сблизиться, возможно, купить совместный дом, она сможет найти нормальную работу в Министерстве. — Молодец, — выдыхает Белла ей в ухо. — Всегда приятно похвастаться. — Ты просто ревнуешь, — отвечает Гермиона, если она повернется, то сможет поймать эти красные губы. — Или заведена, выбирать тебе. Гермиона фыркает в ответ, качая головой, не в силах оторвать взгляд от задницы Беллы, когда та уносится прочь, за пределы соблазнительной досягаемости. Ли подталкивает ее, мягко напоминая, что она в центре внимания, и разглядывание задницы ее старой наставницы — не тот заголовок, который им нужен. — Ты уже произнесла слово на букву „л”? — спрашивает Ли. — Я работаю над этим. — Знаешь, для гриффиндорца ты чертовски труслива. — Я боюсь потерять ее. — Она терпела тебя пять лет, когда ты ушла играть с драконьими какашками, думаю, она настроена серьезно. — В том-то и проблема, что Белла не берет на себя обязательств, которых у неё нет, и, насколько я знаю, у нее были только одни серьезные отношения, и те закончились плохо. — Ну, трахать приятелей — это все хорошо и прекрасно, пока кто-нибудь не пострадает. Она закатывает глаза, Ли вряд ли лучший человек, чтобы слушать советы, в конце концов, он проводит большую часть своего времени, прыгая между кроватями. Дрожь пробегает по ее телу от ощущения, что кто-то пристально наблюдает за ней. Она поворачивается, осматривая толпу, внимание большинства людей разрывается между Риддлом, кубком и Чемпионами. Что-то блондинистое привлекает её низание, прищурившись, Гермиона замечает маленькую девочку, стоящую в толпе. Она не старше семи лет, в мешковатой одежде, совсем одна. Все ее тело покалывает, магия пульсирует, она щелкает по шее, татуировка на ее левой руке танцует. Она сосредотачивается исключительно на ребенке, оглядываясь через плечо девочки в поисках взрослого, который теоретически должен быть с ней. Еще одна дрожь пробегает по ее телу, кто-то рядом с ней, обладающий невероятной магией, что-то скользит мимо нее, привлекая ее внимание. Она успевает увидеть удаляющуюся фигуру, и ее магия покалывает в ответ. — Сейчас, — раздается голос Риддла. — Слово от нашего Последнего Чемпиона. Гермиона поворачивается к девочке, но обнаруживает, что та исчезла. Она осматривает толпу в поисках светлой девичьей макушки. Ничего. Нахмурившись, Гермиона делает шаг вперед, чувствуя легкий толчок со стороны Ли, и понимает, что ей нужно произнести речь. Покачав головой, она идет к трибуне, попутно кивая Риддлу, который отходит в сторону. Ступив на трибуну, Гермиона заставляет себя улыбнуться, не обращая внимания на то, как дрожат ее руки, сжимающие речь, тщательно приготовленную Ли для неё. Положив бумагу перед собой, Гермиона смотрит на толпу, стало так тихо, что она могла бы услышать, как падает булавка. Она прижимает палец к горлу, усиливающие чары готовы разнести ее голос по толпе. За исключением бумаги, речь кажется фальшивой, ненастоящей; она замечает, что выбранные чемпионы ждут с тревогой. Подняв бумагу, она сжигает ее в руке, и ее взгляд пробегает по толпе, замечая небольшое одобрение ее действиям. Она видит лицо Ли, и ей становится не по себе, она знает, сколько времени он потратил на написание речи. — Я должна стоять здесь, наполнить Чемпионов духом и обещанием славы. Я не могу. Чемпионат Риддла создан, чтобы проверить вас, чтобы отсортировать слабых от сильных. Вы можете прийти сюда со своими лучшими друзьями, которые могут стать вашими самыми заклятыми врагами. Этот чемпионат разрушит вас, он изменит вас, и вы сможете обнаружить, что вы не тот человек, за которого себя принимали. Тем не менее, вы откроете для себя новых друзей, новые способности и поймете, что вы гораздо сильнее, чем когда-либо думали. Но я прошу вас об одолжении. Я прошу каждого из вас, прежде чем произнести заклинание, прежде чем рисковать всем, помните, что на другом конце ваших палочек - ваши друзья. Это ваши однокурсники. У них есть жизни, не будьте такими безрассудными. Никогда не забывайте, что победитель может быть только один, — она ободряюще улыбается чемпионам. — И только один победитель. Я желаю вам всего наилучшего. Раздаются радостные возгласы, когда она сходит с подиума и извиняюще улыбается Ли, который в отчаянии вскидывает руки вверх. Риддл выходит на подиум и с ухмылкой раскрывает руки перед толпой. — Я объявляю Шестой чемпионат открытым! Небо вспыхивает неимоверным количеством красок,праздник почти в разгаре, Гермиона вздыхает, поворачивается и смотрит на Беллу, которая одобрительно кивает в ответ на ее речь. В конце концов, они обе жертвы Чемпионата.