fluffy

Вечерний инадзумский ветерок холодил разгоряченную после жаркого и душного солнечного дня кожу. Сакура, что опадала кружащимися лепестками с деревьев, застревала в белёсых волосах, словно розовые блёстки. С приходом весны Итто стал сентиментальным и романтичным, стал внимательным и любвеобильным. Инадзумский народ его очаровывал — как женщины, так и мужчины, но было кое-что, что его останавливало заводить отношения с ними. Его странности. Не каждый готов будет вступать в отношения с óни, любящим играть в детские игры и со странноватой манерой общения. Однажды на городском мероприятии Йоймия намекнула, что он, откровенно и не стесняясь, пялился на Горо — который был для него одним из самых удивительных в Инадзуме, — что вместе с ними смотрел неподалёку салюты. Тогда он не мог оторвать взгляда от его шебутного хвостика и дрожащих от радости ушек, но Итто лишь отмахнулся, стараясь не заморачиваться. Ну пялился и пялился, что такого-то? Было около одиннадцати вечера, когда народ начал расходиться по домам и гостиницам. Аратаки снова заметил Горо и ему показалось, что генералу было не по себе. Люди то и дело обращали внимание на его встревоженный хвостик, а невоспитанные дети тыкали в него пальцем. Кажется, ему нужна помощь. Позаботившись о том, чтобы заслонить собой генерала, отвлекая детей, Итто поинтересовался всё ли в порядке. — Что? Я очень плохо тебя слышу… — недовольно посмотрел генерал, махнув хвостом. Итто приблизился к Горо, чтобы повторить свой вопрос. Как же хочется дотронуться до ушек и погладиться о них своей щекой. Интересно, какие они на ощупь? — Да! Я жду свою команду, кажется, они немного потерялись в толпе… — почёсывая затылок, проговорил Горо. — Со мной всё в порядке, Аратаки. Спасибо, что заметил и забеспокоился, не стоило… — Итто видел, что генералу неловко и старался максимально скрыть свои эмоции. Потому что генерал был таким милым, что невозможно не улыбаться по-глупому от восторга — О! А вот и они, — воскликнул Горо, салютируя óни на прощание, искренне улыбаясь, виляя хвостиком. — Ещё увидимся, Аратаки! *** Итто понял, что дело плохо, когда в его снах начал появляться Горо. Сны были интересного содержания, буквально — эротического. В самом первом сне генерал всего-то стоял на коленках, гладя свой хвостик и смотря прямо Итто в глаза. Второй сон отличился конкретикой — Горо был уже обнажён и то и дело дёргал ушками, так и прося потрогать его мягкую шёрстку и кожу. Его не удивило, что следующий сон с генералом был ещё более откровенным. Итто тогда проснулся в поту с осознанием того, что он, кажется, впервые кончил во сне. Сам сон включал в себя все сцены эротического содержания, что когда-либо Итто видел в своей жизни из секретных книжек. Так дело не пойдёт. Надо с ним встретиться и…и… и что? Попросить перестать быть таким милым? Сексуальным? Потрогать его хвостик и ушки? Погладить его? Аратаки так до конца и не понял зачем, но в один из дней направился к издательскому дому Яэ, дабы «случайно» выловить там генерала. Горо выскочил из издательства весь нахмуренный и распушённый, словно маленький воробушек. Наверное, повстречал Яэ Мико. — Да как… Как она смеет так надо мной насмехаться?! — в точку. — Неужели я так смешон, что каждый раз надо мной издеваются? — генерал, выпуская пар наедине с собой, то и дело пинал маленькие камушки, пытаясь прийти в себя. Аратаки показалось это хорошим шансом, чтобы сблизиться с Горо и сделать то, зачем он пришёл. — Хей, хей, Горо! — улыбаясь, кивнул Итто в знак приветствия. — Что случилось? Тебе помочь? — Высокий парень с белыми — как чистый холст — волосами, выглядел обеспокоенно, как показалось генералу. И вовсе его не раздражал в отличие от- — Вот скажи, — вместо приветствия начал генерал, задумчиво смотря куда-то в трещину на асфальте. — Я выгляжу как-то необычно? — Да, хочется сказать ему, но тогда и на Итто генерал будет скалить свои острые зубки. — Почему всем так интересен мой внешний вид? И почему так потешается эта… эта лисица! Моё терпение на исходе! — пригладил взъерошенные волосы на затылке и посмотрел на Итто суровым взглядом. Увидев ошеломлённое лицо Аратаки, который в этот момент старался не кричать от умиления, генерал забеспокоился. — Ой, прости! Я… Я не хотел начинать наш диалог так! — генерал был смущён и встревожен своим поведением. — Всё в порядке, Горо, — посмеялся Аратаки. — Хочешь я помогу тебе? — С чем? — на самом деле, Аратаки и сам не знал с чем он хотел помочь. Но заинтересованный взгляд генерала его очень радовал. Так, надо что-то придумать побыстрее… — Я могу помочь тебе отвлечься, это, всё-таки, стресс… Он плохо влияет на будущее командование отрядами и твоё самочувствие, — задумчиво произнёс Итто, поглядывая на плывущие облака. Иронично, но над ними пролетало облако в форме щеночка сиба-ину. — Хочешь тортик? Плана, как такового, у Итто не было. Ему просто было в радость увидеть генерала. Может хотя бы так в его снах перестанет твориться такое безобразие. Провести с Горо время показалось ему хорошей идеей, ведь самому генералу требовалось отвлечься. Ребята веселились и, кажется, генерал совсем позабыл о том, как злился на Яэ Мико, да и о её существовании в целом. На улице вечерело и, несмотря на сумерки, Горо мог видеть Аратаки достаточно чётко. В тяжёлых и густых белых волосах запутались опавшие лепестки сакуры, искренняя улыбка, блестящие бурые рога, светящиеся глаза. Достаточно красивый и такой же… необычный. Он чётко разглядел мускулы на его руках и торсе, когда он бросал камушки в воду. Изумительно, — то ли на Аратаки, то ли на пейзаж за его фигурой, подумал Горо. Пора рискнуть! — А давай всю ночь будем гулять? — предложил Аратаки, сидя вместе с генералом на мостике недалеко от издательского дома. Они настолько весело и комфортно проводили вместе время, перемещаясь между островами, что совсем не изнурились. — А почему бы и нет? — Горо уже слабо мог различать картинку перед глазами из-за темноты, но в слабом свете фонаря, находящегося не так далеко от них, генерал увидел в глазах Аратаки нежность. Нежность? Горо впервые видел кого-то, кто таким взглядом на него смотрел. И это… Сбивало с толку. Всё-таки, ему нравилось проводить время с óни и уходить совсем почему-то не хотелось. Генералу вдруг вспомнились все моменты, когда Аратаки беспокоился за него и держался рядом, как предлагал помощь. В груди отчего-то потеплело и запорхало кристальными бабочками царапая лёгкие своими крыльями. Для Горо влюбиться — запросто, ведь молодой юноша не часто получал заботу от кого-то. А к таким чувствам привязываешься быстрее всего. — Как думаешь, успеем до закрытия лавки с уличной едой? — генерал прозвучал неуверенно, будто сомневаясь, что Аратаки и вправду этого хочет. Итто знал, что генерал согласится. Вот умел он очаровывать людей своей периодичной комичностью и инфантильностью, и Горо это не обошло стороной. Время было где-то за два часа ночи, а Аратаки не пожалел ни на секунду о том, что рискнул. Он и подумать не мог, что генерал будет так дружелюбно к нему настроен, так открыт и, в каком-то смысле, нежен. Звезды сияли во всю на чёрном небе, свет в жилых домах потух, собаки перестали лаять. Беседа с Итто обо всём и ни о чём за сегодняшний день много значила для него — он отвлёкся от ежедневных проблем, повеселился вдоволь и успокоился. А ведь и вправду, ему было так спокойно с Аратаки, как никогда и ни с кем. Не то чтобы у молодого генерала большой опыт в отношениях… Однако Горо очень беспокоился, не наболтал ли он лишнего или не был ли он слишком вспыльчив, и гадал, что теперь думал о нём Итто. Не разочаровал ли он его? — Как насчет того, чтобы посидеть вон у того огромного дерева? — показывая куда-то вперед, спросил Аратаки. Удачное место, чтобы отдохнуть, ведь ребята провели на ногах практически весь день, исключая случаи, когда они перекусывали или просто отдыхали. — О, Архонты, какое облегчение! — рассмеялся óни, как только сел, скрестив ноги, на холодную траву и позволил своим конечностям отдохнуть после тяжёлого дня. Краем глаза молодой генерал наблюдал за ним. Итто выглядел действительно уставшим, и Горо, из-за волнения о том, что это он изнурил Аратаки, прикусил губу и озадаченно начал вилять хвостом. — Горо, что-то произошло? — не оборачиваясь, спросил óни, смотря на ночную дымку. Холодало. — Я хотел сказать тебе… — генерал явно смущался, оттого постоянно теребил свою шёрстку кончиками пальцев. — Большое спасибо за такой прекрасный день… И вечер… И ночь, — Горо неловко пригладил свои непослушные волосы. Итто рассмеялся, по-доброму так, искренне, что у Горо сдавило лёгкие. С каких пор у Аратаки такой красивый смех? Генерал благодарил всех Архонтов — и не только их — за то, что из освещения было только звёздное небо. Потому что у Горо по мягким мальчишечьим щекам расплылся алый румянец. — За ночь ещё рано благодарить, — всё ещё не поворачиваясь к юноше, задумчиво произнёс Аратаки и посмотрел на Горо. Генерал сидел, как и он — скрестив ноги и поджав ушки, прикусываал губу и нервно неосознанно мотая хвостиком. И только потом до Итто дошло, что он мог не так понять. — Я имел в виду, что… Мы же ещё гуляем… Извини, если прозвучало двусмысленно, — прокашлялся Аратаки еле сдерживая себя, чтобы не тронуть мягкие дрожащие ушки. Видеть генерала таким взволнованным и смущённым — редкое явление. — Горо, могу я положить голову тебе на плечо? — голос Итто прозвучал глубоко, тихо, интимно. Или генералу хотелось услышать именно таким? — Я устал и хотел бы пару минут отдохнуть. Боюсь, если обопрусь о дерево, на меня залезут жуки… и… будут кусать и ползать! — Аратаки поморщился и заволновался сам же от своего вопроса, надеясь, что он ничего этим не испортил. — Конечно, — Горо посмотрел на звёзды, их мерцающий свет напоминали ему его чувства последние несколько часов. Как такое возможно, чтобы я так быстро сблизился с кем-то? Как возможно так быстро влюбиться? Итто расслабленно опустил голову на чужое плечо, легонько вдыхая запах чужой кожи у шеи и прикрывая глаза. Пусть эта ночь никогда не кончается, — пронеслось в головах у обоих. Горо прислонил свою голову к голове Итто, опираясь на мягкую копну волос, словно на вату, закрыл глаза и почувствовал приятное тепло и покой. Сколько они так в молчании просидели, — известно лишь звёздам на небе. Аратаки не спал, но чувствовал и слышал чужое сопение. В голове всплывало множество вопросов. Что Горо о нём думает? Понравилось ли ему проводить время вместе? Что теперь делать? Основной целью Итто было избавиться от снов эротического содержания с участием молодого генерала, будет ли он ещё сниться ему? Как бы глупо это ни было, но Аратаки надеялся, что будет. Потому что он признал, что Горо ему нравится. Так пусть хотя бы в его фантазии, в его снах они будут вместе. Òни вспомнил, как генерал засмущался от двусмысленной шутки. Неужели он подумал о том? Аратаки надеялся. Рассветная дымка предвещала понижение температуры. Итто мог спокойно переносить подобное, но дрожащее тело молодого генерала, что до сих пор дремал, облокотившись на Аратаки, заставило его забеспокоиться. Он не придумал ничего лучше, как обнять Горо, чтобы унять его дрожь. Неудивительно, что генерал тут же проснулся. — Извини, что разбудил тебя, — виновато произнёс Аратаки. — Я почувствовал, что ты дрожишь от холода. Твой хвостик тебя не может греть? — глупо пошутил óни. Иногда он ловит себя на мысли, что сначала говорит, а только потом думает. В данной ситуации, он понял, что сказал снова лишнее. Давая сам себе по лбу, Аратаки выругался. — Прости, Горо. Я сказал не подумав, — он ожидал какой угодно реакции, но только не мягкой улыбки. — Совсем не греет, — произнёс молодой генерал, ещё не отойдя ото сна. И правда, ему было очень холодно. — Согреешь? — Итто колебался, вопрос застал его врасплох. Пару секунд он молчал и смотрел на Горо в ошеломлении. Хмыкнув, Итто негромко произнёс вполне очевидно согласие. Волнительно. Сердце Горо было готово выпрыгнуть из груди. Такие чувства он испытывал впервые. Особенно к кому-то, с кем он провёл суммарно сутки в своей жизни. Аратаки раскрыл свои объятия и ярко улыбнулся, давая генералу возможность утонуть в объятиях и тепле его тела. Горо прижался своей спиной к сильной груди, сразу же ощущая жар чужого тела и тяжесть рук, что обвили его. Потрясно. Так… Безопасно, — хвостик Горо, тем временем, щекотал оголённый торс демона. На ощупь он оказался действительно таким же мягким, каким он себе воображал. До утра они считали звёзды и ощущали важность друг для друга.