Учихи любят лишь раз

PovAutor

             Знаете, есть моменты в жизни, когда всё идёт к одному. Когда воздух сгущается не от чакры, а от ожидания. Когда даже семилетний пацан понимает больше, чем взрослые дяди с мангекё и расенганами. Вот именно таким был тот вечер.

***

Весь дом гудел. Как улей, в который сунули палку, но при этом все пчёлы почему-то были счастливы. Кушина носилась по кухне со сковородкой в одной руке и полотенцем в другой, одновременно командуя Минато, который пытался помочь, но только мешался под ногами, за что получал то ложкой по лбу, то сковородкой по затылку. И, казалось, был этому даже рад. Темари сидела за столом и смотрела на это представление с лёгкой усмешкой на губах. Рядом с ней ёрзал на стуле Ичиро — мелкий копия Хашигиро, только с песочными волосами и вечно недовольной мордашкой трёхлетнего ребёнка, который не понимает, почему его не пускают бегать по столам. Хашигиро стоял в углу, скрестив руки на груди, и сканировал взглядом каждого, кто приближался к его младшей сестре. Особенно Шисуи. Особенно когда тот садился слишком близко. Особенно когда Наруто клала голову ему на плечо, уставшая после долгого дня. Итачи зашёл на чай. Просто на чай. Сказал, что проходил мимо, хотя все знали, что он специально пришёл посмотреть на представление. Саске приволокся следом, делая вид, что его заставили. На самом деле он просто хотел убедиться, что Наруто в порядке, и заодно позлить Какаши, который с каждым днём становился всё более напряжённым. Обито тоже был там. Сидел на подоконнике, жевал печенье и наблюдал за всей этой семейной драмой с плохо скрываемым удовольствием. Он ждал, когда же Шисуи наконец сделает то, о чём все уже догадались, но что никто не решался сказать вслух. Какаши стоял у стены, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на Шисуи так, будто тот только что признался в убийстве его любимой книги. Глаз у него дёргался. Чакра фонила. Но он молчал, потому что Наруто улыбалась. А Наруто — она сидела на коленях у Шисуи, обняв его за шею, и улыбалась той самой улыбкой, которую все так долго пытались вернуть. Тёплой. Искренней. Немного сонной. И Шисуи смотрел на неё так, будто она была всем его миром. Как будто кроме неё ничего не существовало. Как будто он готов был сжечь Коноху дотла, если бы это заставило её снова улыбнуться. Минато заметил этот взгляд. Минато всегда всё замечал. Он был Четвёртым Хокаге, чёрт возьми. Он видел опасность за километр, и сейчас он видел, что опасность — вот она, сидит в его гостиной, держит его дочь за руку и смотрит на неё так, будто она — его. Минато медленно поставил чашку с чаем на стол. Очень медленно. Аккуратно. Слишком аккуратно. Кушина, стоящая у плиты, мгновенно почувствовала смену атмосферы. Она обернулась и уставилась на мужа, готовая в любой момент вмешаться. Потому что если Минато сейчас сорвётся и применит расенган в собственном доме, то ей потом всё это убирать. — Шисуи, — голос Минато был спокоен. Слишком спокоен. — Можно тебя на пару слов? Шисуи вздрогнул. Даже Наруто почувствовала, как его плечи напряглись, и подняла голову, вопросительно глядя на него. — Я сейчас, — сказал он ей тихо, погладив по голове, и поднялся, осторожно пересаживая девочку на диван рядом с Акирой. Тот сразу же придвинулся к сестре и взял её за руку, с вызовом глядя на Шисуи. Мол, я тут главный защитник, попробуй только обидеть Оне-чан. Шисуи вышел в коридор следом за Минато. Дверь за ними закрылась, но все, кто был в доме, прекрасно слышали каждое слово благодаря чакре и отличному слуху. — Шисуи, — Минато говорил тихо, но так, что подкожный слой земли дрожал от его голоса. — Я знаю, как ты относишься к моей дочери. Я видел это с самого начала. Когда ты смотрел на неё ребёнком. Когда ты нянчился с ней. Когда ты пришёл к нам, когда она пропала, и глаза у тебя были пустыми, как у мёртвого. Шисуи молчал. Он стоял, глядя прямо в глаза Хокаге, и ни один мускул на его лице не дрогнул. — Я знаю, что ты готов умереть за неё, — продолжил Минато, и в его голосе на мгновение промелькнула почти отцовская гордость. — Но это не значит, что я готов отдать её тебе просто так. Шисуи открыл рот, чтобы что-то сказать, но Минато поднял руку. — Дай мне закончить. Ты — хороший шиноби. Лучший из Учих, что остались в живых. Ты прошёл через ад, ты потерял друзей, ты видел смерть. Но моя дочь — не твоя награда за страдания. Моя дочь — это мой свет, и если ты хотя бы на секунду заставишь её заплакать, я убью тебя. Не посажу в тюрьму. Не отправлю на миссию. Убью. Прямо здесь. Прямо сейчас. Ты понял? Шисуи медленно кивнул. Его глаза были серьёзными, почти торжественными. — Я понял, Хокаге-сама. Но позвольте мне сказать вам кое-что. Минато приподнял бровь. — Я люблю вашу дочь. Не как опекаемую. Не как сестру. Не как друга. Я люблю её как женщину. Как ту, без которой я не могу дышать. И если вы дадите мне своё благословение, я обещаю, что буду защищать её до последнего вздоха. Я сделаю её счастливой. Я не дам никому и никогда больше причинить ей боль. Даже если для этого мне придётся сжечь весь мир. В коридоре повисла тишина. А потом дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Какаши. Глаз у него бешено вращался, чакра фонила так, что лампочки в люстре начали мерцать, а в руке уже начала формироваться молния. — Ты что, бл*ть, сказал?! — голос Какаши был тихим, но в нём звенело столько угрозы, что даже Минато на секунду отвлекся от Шисуи. — Я сказал, что люблю её, — повторил Шисуи, глядя прямо на Какаши. — Ты. Любишь. Её?! — Какаши шагнул вперёд, и молния в его руке зажужжала громче. — Она тебе как сестра! Она выросла у тебя на глазах! — Я знаю, — спокойно ответил Шисуи. — И я ждал. Я ждал, пока она вырастет. Я не прикасался к ней, пока она была ребёнком. Я ждал, пока она сама сделает выбор. И она сделала его. Захочешь ты это признавать или нет, Какаши, но она выбрала меня. Какаши замер. Его рука, сжимающая молнию, дрогнула. Он смотрел на Шисуи с ненавистью, с болью, с чем-то ещё, что он сам не мог объяснить. — Она выбрала тебя? — прошептал он. — Да, — сказал Шисуи. — И я не собираюсь отдавать её никому. В этот момент в коридор вывалились все остальные. Итачи, который вроде как просто зашёл на чай, стоял с чашкой в руках и смотрел на эту сцену с лёгкой усмешкой. Саске рядом с ним выглядел так, будто хочет убить Шисуи, но не знает, за что именно. Хашигиро уже собирал чакру в кулак, готовый разнести полдома, когда его за руку схватила Темари и прошипела что-то на ухо. Он замер, сверля Шисуи взглядом, полным обещаний. Обито с подоконника спрыгнул и встал рядом с Какаши, положив руку ему на плечо. — Какаши, — тихо сказал он, — если ты его сейчас убьёшь, Наруто будет плакать. Ты этого хочешь? Какаши сжал кулак. Молния в его руке погасла. Он отвернулся, закрывая глаза, и выдохнул так тяжело, будто скинул с плеч гору. — Ты заслужил, чтобы я тебя убил, — сказал он глухо. — Но я не буду. Потому что она любит тебя. Я вижу это. И если ты хотя бы раз… хотя бы раз сделаешь ей больно, Учиха, я тебя не убью. Я сделаю так, что ты будешь умолять о смерти. Шисуи кивнул, принимая эти слова. — Я не сделаю ей больно, — ответил он просто. — Клянусь. И тут в разговор вмешалась Кушина. Она вышла из кухни с сковородкой в руке, и все, включая Минато, инстинктивно сделали шаг назад. — Так, — сказала она спокойно, но так, что по спине пробежал холодок. — Вы все тут собрались? Мужчины? Решили выяснить, кто главный? Она обвела взглядом всех: Минато, Какаши, Хашигиро, Итачи, Обито, Саске, Шисуи. — Я скажу вам одно, — продолжила она. — Моя дочь — не игрушка. Она не приз, который можно заслужить или выиграть в бою. Она — человек. Она прошла через такое, что вам и не снилось. И если она выбрала Шисуи, то это её выбор. И я этот выбор уважаю. Она повернулась к Шисуи и посмотрела на него так, что тот на секунду почувствовал себя муравьём перед сковородой. — Но если ты обидишь её, Шисуи, я не убью тебя. Я сделаю так, что твоя жизнь станет адом, а потом ты умрёшь. Медленно. Долго. Слышал о том, как Кровавая Хабанера умеет хранить злобу? Шисуи сглотнул. — Да, Кушина-сан. Я слышал. — Отлично. Иди уже, прими благословение у Минато, пока он не передумал. Минато, который всё это время стоял с побелевшим лицом, вздохнул и провёл рукой по волосам. — Шисуи, — сказал он устало. — Если бы я не знал тебя столько лет, я бы никогда не согласился. Но я знаю, что ты хороший человек. И я знаю, что ты любишь её. Поэтому… я даю тебе своё благословение. Шисуи распрямил плечи. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. — Спасибо, — сказал он просто. Но Минато поднял палец. — Подожди. Есть одно условие. Шисуи насторожился. — Ты женишься на ней только тогда, когда она сама будет готова. Не раньше. Я не хочу, чтобы она чувствовала давление. Ты её — жди. Ты будешь рядом, ты будешь поддерживать её, но никакого давления. Никаких свадеб до тех пор, пока она не скажет «да» по собственному желанию. Договорились? Шисуи улыбнулся. Впервые за вечер искренне, тепло, как будто солнце вышло из-за туч. — Договорились, Хокаге-сама. В этот момент из гостиной выбежал Акира. Он подскочил к Шисуи и дёрнул его за рукав. — Ши-нии-чан! Наруто-оне-сан просила меня сказать, что если ты не вернёшься через пять минут, она пойдёт искать тебя сама, и тогда всем будет плохо! Шисуи рассмеялся. Он наклонился к мальчику и прошептал: — Передай ей, что я уже иду. Акира кивнул и убежал обратно. Итачи, наблюдавший за этой сценой, повернулся к Какаши. — Знаешь, — сказал он спокойно, — ты мог бы просто признать, что Шисуи — достойный человек. Какаши хмуро посмотрел на него. — Я признаю, что он достоин, — ответил он. — Но это не значит, что я не хочу его придушить. Итачи улыбнулся. — Это уже прогресс. Хашигиро всё ещё стоял в углу, скрестив руки, и смотрел на Шисуи с лёгкой угрозой. Но его жена толкнула его в бок. — Расслабься, — сказала она. — Он хороший парень. Я видела, как он смотрит на неё. Лучше, чем ты когда-либо смотрел на меня. Хашигиро возмущённо открыл рот, но Темари его перебила: — Шучу. Почти. Иди дай ему руку, не будь идиотом. Хашигиро вздохнул, подошёл к Шисуи и протянул руку. — Ты знаешь, что я тебя убью, если она заплачет, — сказал он прямо. Шисуи пожал его руку. — Я знаю. И я не дам тебе такого шанса. — Договорились. Обито с Какаши переглянулись. — Ну что, — сказал Обито, — хотя бы не Орочимару. Какаши закатил глаз. — Ты невыносим. — Я знаю. Иди, поздравь своего соперника. Какаши фыркнул. Но когда Шисуи проходил мимо него в гостиную, он тихо сказал: — Удачи, Учиха. Ты ей нужен. Не облажайся. Шисуи остановился на мгновение и обернулся. — Спасибо, — сказал он. — Это много для меня значит. Он вошёл в гостиную. Наруто сидела на диване, обнимая Акиру, и смотрела на дверь широко открытыми глазами. Увидев Шисуи, она улыбнулась той самой улыбкой, за которую он готов был отдать всё. — Ну что, — спросила она тихо, — как всё прошло? Шисуи подошёл к ней, присел на корточки и взял её руки в свои. — Я получил их благословение, — сказал он просто. — И я здесь, чтобы сказать тебе, что я люблю тебя. И я всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Наруто моргнула. Её глаза защипало от слёз, но она улыбнулась. — Я знаю, — сказала она. — И я тоже тебя люблю. Акира, сидящий рядом, шмыгнул носом и прошептал: — Ну вот, теперь я точно стану дядей во второй раз… Все в комнате рассмеялись. Даже Какаши, стоящий в коридоре с мрачным лицом, на мгновение позволил себе улыбнуться под маской. Потому что Наруто смеялась. А это было важнее всего на свете.

Конец

(погодите, не закрывайте, тут ещё послесловие быть должно!)