101+1

Раннее утро в Кэмден-тауне, и почти ни одно живое существо не бодрствовало в столь ранее время суток. Ревущие крики лондонской жизни разносятся где то вдали. А в одном трехэтажном доме на одной малопримечательной улице крепко спал маленький щенок далматинец.

***

После целой вечности ожидания кажется, что-то стало проясняться. Звуки различных крошечных храпов эхом отдается вокруг меня. Странно, мог бы поклясться, что я живу один. В моей собственной квартире. Также мог поклясться, что я спал в своей кровати, так почему же моя спина чувствует себя обнаженной. Постепенно туман, застилавший мозг, начал рассеиваться. Я изо всех сил зажмурился, потом открыл глаза — и так три раза. Комната постепенно перестала вращаться вокруг меня. Но где это, черт побери, я нахожусь? Это не мой дом. Было темно. Утро ещё не наступило, так что солнце светило не очень сильно, но по тому, как мало света было в комнате, я мог сказать, что на самом деле это была не моя спальня. Меня похитили? Нет, я не связан. Со мной что то сделали? Не хотелось. На самом деле я чувствую себя вполне нормально. Правда тело немного ломит, да и обнажен я, подождите, почему я голый? Поднимаю руку, чтобы протереть глаза, и встречаю какую-то пушистую лапу прямо перед собой. Я шиплю, когда короткий мех практически отрывает моё веко, моргая от боли, но не раньше, чем мой мозг догоняет последствия. Глядя вниз, на оскорбительный придаток, я двигаю рукой влево. Лапа движется влево. Я двигаю ею вправо, лапа следует моему примеру. Я дрожащими руками поднимаю обе «руки» вверх, чтобы увидеть маленькие подушечки собачьих лап. Паника растет, когда мое сердце колотится, дыхание прерывается, когда я гипервентилирую. Я не знал, что думать, удары лапами по лицу доказали, что это не сон. В моей голове просто не находится здравого объяснения тому, что сейчас происходит, особенно когда оно включает в себя превращение в СОБАКУ. Небольшой зевок прерывает мой наступающий приступ паники. И мне приходится физически заставлять свои лапы закрывать мой рот, чтобы заставить себя молчать, чтобы я не привлёк внимание к своей растущей истерии, просто шатаясь от того факта, что у меня действительно была собачья морда вместо нормального человеческого лица. Вокруг меня были разбросаны маленькие спящие тушки щенков. Так много щенков. Это объясняет количество храпа раньше. Вы бы подумали, что это зоомагазин, если бы это не была гостиная в чьём-то доме. Может быть, это и был зоомагазин, какой — то дом заводчика. Боже мой, меня похитили и превратили в собаку только для того, чтобы какой-то придурок мог заработать на рынке животных! 1 бакс за дюжину. Меня продадут какому-нибудь зараженному микробами ребенку и будут держать как домашнее животное, пока я не сдохну через 15 лет, когда это драное тело дворняги выйдет из строя. Слезы ручьём текут по моим щекам, когда я стараюсь уменьшить своё сопение до минимума. Я пытаюсь свернуться в клубок и укачать себя в комфорте, это меньшее что я мог себе позволить в этом состоянии. Сейчас я мало что могу сделать. Это моя судьба. Я тихо плачу до самого утра.

***

Вот так, в одном причудливом и уютном домишке на Далматин-стрит, один щенок среди десятков других, тихо плачет, когда дневной свет ползет вверх от горизонта, отчаянно не желая никого предупреждать о его бедственном положении.