Соблюдение гигиены

Лето. Тёплый вечер. Лёгкий дождик за окном. Расслабляющая атмосфера. Всё спокойно, обычно. Необычная пара, встречающаяся уже полгода, нежно любящая друг друга, лежит в обнимку на диване. Данте был в положении полусидя, держа в левой руке кружку с красным чаем, а на его животе лежал Куромаку, которого философ гладил по голове, перебирая волосы. Второй лежал, наслаждаясь теплом и прикосновениями третьего, Данте же спокойно пил чай. У короля бубен были непростые мысли... Точнее, грязные.)) Красный активно размышлял, что же можно поделать вечером пошленького. Да, у них был свой дом, своя квартира...))) И у них не было соседей, которым эта парочка королей могла бы помешать. Так вот, о чём мы? Прошло три часа, время 23:16 Данте уже начал тихонько засыпать, держа правую руку на голове умника, как вдруг Куро сам поднялся с живота Данте с неохотой: — Данте, слушай... Время ложиться спать... Надо соблюдать личную гигиену... Куро встал с дивана, подошёл к красному м потрепал его огненные густые волосы. Данте зевнул, потянувшись: — Лучшая гигиена - чистая совесть. Давай примем душ вместе) Философ улыбнулся и встал с дивана следом. Маку очень смутила последняя фраза, в голове ясно представился обнажённый Данте, такой... Сильный... Сексуальный... Горячий... И сероволосый ответил с немалым румянцем на щеках от таких мыслей: — я согласен... Данте пошёл на кухню, отнёс пустую чашку от чая, пришёл обратно, взял на руки короля трефов и с довольной улыбкой понёс в ванну. Второй ухватился за шею своего любимого короля.

***

Они стояли голые перед друг другом в душевой кабине. Куро стоял у стенки весь красный, сдвинув ноги и руками пытаясь прикрыть своё достоинство. Данте даже не пытался прикрыться, а стоял с лёгкой улыбкой. Мудрец подошёл к трефу, поднял руки последнего вверх и зажал их одной своей рукой. Маку ещё сильнее покраснел. Цитатнику понравился румянец и, наклонившись близко к лицу серого, сказал ему с хитринкой и пошлостью во взгляде, чтобы совсем смутить: — Чего ты там стесняешься..) Данте легко чмокнул любимого, всё больше и больше вгоняя прижатого к стене в краску. Красный потихоньку заводился, любуясь голым телом своего умника. Такое нежное, бледненькое... Соблазняющее... Огненноволосый, уже не сдерживаясь и отпустив руки пассива, взял последнего за шею и начал её нежно целовать. Пассив закинул голову назад, тихо постанывая от удовольствия и нежности Данте, приобняв философа за голову и запустив руку в мягкие густые волосы. Актив вдруг куснул серого за шею, что сопроводилось стоном: —Ммха~.. На шее было поставлено пару видных засосов под сладкие стоны Куро. Данте кончиком языка прошёлся от кадыка до самых губ пассива, поднялся над ним, лизнул в губы и прижал к себе за талию умника нижней частью к своему члену. От такого ощущения Куро застонал чуть громче прежнего: — Аах... Красный оттянул своими губами нижнюю губу серого и снова опустился вниз, к груди. Кончик языка прошёлся по правому соску вместе с протяжным стоном. Сосок оттянули на себя, всосали и подержали у себя во рту, потом прикусили под фразу Куро: — ааАах! Ну ты ч-чего... Данте усмехнулся: — но тебе нравится) Куро ничего не сказал, но Данте это было необязательно. Последний чмокнул сосок и приступил к стоявшему члену пассива, присев на уровень полового органа. Философ начал надрачивать Маку, проходясь от головки до самого основания, тем самым серый раздвинул ноги и громко постонал. Красный коснулся кончиком языка головки, лизнул, немного вобрал её в себя, соснул, вынул, вобрал в себя половину, надрачивая у основания. Маку лишь немного дрожал, держась руками за стенку и раздвигая ноги настолько, насколько можно и постанывая, получая блаженство. Через минут десять умник не выдержал и кончил в рот Данте. Тот тут же сглотнул семя, улыбнулся: — ты уже кончил? Это только середина... С этими словами говоривший потянулся к шампуню на полочке, смазал пару пальчиков и подставил их к дырочке Куро, помассажировал и аккуратно ввёл один палец под блаженный стон второго. Данте не стал спрашивать, больно ли трефовому или нет - и так было понятно, что последний наслаждается. Третий начал быстро двигать пальцем вперёд-назад, вызывая у Куро прерывистые громкие стоны. Огненноволосый добавил второй палец и вместе с дрочкой начал делать ножницы. Когда очко было достаточно растянуто, Данте щедро налил шампуня себе на член, надрочил немного себе с похотливым видом, взял Маку на руки, припечатал к стене и вошёл на всю длину, быстро начиная двигаться, серый просто отдался, обхватив третьего ногами за спину и руками за шею и постанывая в неё громко и прерывисто: — Ах!.. мх!.. гха!.. Данте держал Маку за бёдра, толчки становились всё сильнее и сильнее, и вот актив быстро выходит из Маку, впиваясь в его губы, тут же добавляя язык и обвивая им язык партнёра, и кончает ... Поцелуй закончился, парни тяжело дышали... Куро первым подал голос: — это было... Горячо... Но мы так и не приняли душ... Данте поднял взгляд: — Эх... Точно... Ладно, помою тебя сам, ты уже устал... У обоих слипались глаза. Данте помыл Куромаку и помылся сам, после чего оба вышли. Красный вытерся, надел штаны, обернул в полотенце второго, взял на руки, отнёс к себе, уложил уже спящего трефа, забрав полотенце и повесив его сушиться. О штанах для Маку у философа не было сил заботиться, поэтому тот просто плюхнулся рядом, обнял умника и уснул. Это был час ночи.