Гештальт

      Слухи до корабля доходили крайне медленно, хорошо если на пути попадались одинокие суденышки, там хоть какую-нибудь информацию можно добыть. Но в большинстве случаев приходилось просто плыть в отрыве от мира. Каждый развлекался как мог, порой переходя границы. Но сейчас не об этом.       Армандо с тоской смотрел на виднеющиеся вдали острова, на землю которых не мог ступить. Так хотелось пройтись по твердой поверхности. Нет, он любил жизнь в море, с ее мерной качкой и свежим бризом, но только потеряв выбор, начинаешь осознавать реальную ценность. Салазар сожалел, что не проводил в уже осознанном возрасте достаточно времени на суше. Вся юность в море, да и последующая жизнь тоже. Только в далеком детстве, когда отца еще не посадили, а мать не отправили в работный дом, он проводил в родном городе. Воспоминания о предателе отце, словно ржавый, незаточенный нож полоснули по чему-то внутри. Хотелось сбросить с себя этот позор. Что он и сделал тогда, вонзив уже не метафорический нож прямо в сердце человеку, предавшему не только их семью, но и корону. Именно из-за него умерла мать, пострадала репутация и разбой пиратов не был прекращен.       Армандо по привычке втянул воздух сквозь сжатые челюсти и проигнорировал недоумевающие взгляды стоящих рядом солдат.       Но мысли вновь вернулись в прошлое. Армия, флот, бесконечны сплетни о нем среди знати. Все бывшие матушкины друзья переключили на него внимание, но что он мог им дать? Рассказать о распорядке в армии? О том как устанавливают паруса? О битвах? Он пытался, но потом дам пришлось срочно уносить, приходить в себя. Так что в очень короткий срок его задвинули на задний план, а потом он и сам перестал посещать приемы, полностью посвятив себя морю. Глупое решение. Потерял он больше чем приобрел. Но если подумать, не так уж плохо он живет. … Жил.       Команда, что стала ближе родственников, благородная работа и ветер в парусы. Да, неплохая была жизнь.       Мужчина посмотрел на палубу и уголки его губ чуть приподнялись: пару человек играли в карты и даже с капитанского мостика было видно как Хосе безбожно жульничает. Четыре туза в руках и пятый торчит из-за пояса. И вот ведь все знают что мухлюет, но понять не могут как именно. То и дело из круга раздаются возмущенные крики и звонкий смех Хосе. Лесаро еще чуть в отдалении не скрываясь усмехается, опираясь на бочки. И зачем им сейчас бочки? Видеть свою команду странными тенями, некоторых с отсутствующими конечностями было странно, но Армандо не чувствовал ни отвращения, ни страха. Это его команда, его люди. Вот вернут себе… себя, и можно будет спокойно вздохнуть. На родину им путь заказан, но ничего страшного, как нибудь справятся.       Чуть сильнее сжав в руках штурвал, мужчина вздохнул и плечи его устало поникли. Все это тяжело. Он держится только на надежде все исправить. Вернуть себе и им то, что отнял Воробей. Умереть было бы куда более милосердно. Пускай и позорно, но в бою, сражаясь за честь короны.

***

      В погоне за Воробьем Армандо не ожидал многого. В конце концов сколько на его веку было подобных погонь? Но вот чего испанец и его команда точно не ожидали, так это стремительно огромного монстра на горизонте. Честно, после собственного проклятия, Армандо мог поверить в очень многое, но ЭТО. Это было уже выше его сил. — Капитан, — Лесаро встал рядом с мужчиной и неловко замялся. — нам действительно туда нужно?       Салазар посмотрел на лейтенанта, потом на тот Ад, который происходит в местах не столь отдаленных, и поднял глаза к небу. Погода нисколько не соответствовала тому, что сейчас разворачивалось у них на глазах: чистое безоблачное синее небо, солнце и легкий бриз. А буквально в морской миле от них — оживший страшный миф. Мужчина наклонился вперед и облокотился руками на фальшборт. Армандо никогда не курил, но сейчас почему-то безумно хотелось начать. Его картина мира уже не то что трещала по швам, нет, это сравнение уже не справляется чтобы описывать всю ситуацию, оно испустило последний дух на собственных костях. Умерло где-то между верой в испанскую судебную систему и детским желанием стать похожим на отца. И то сейчас кажется, что это все куда возможнее исправить или осуществить, чем поверить в то, что он сейчас имеет честь наблюдать.       Рядом послышался шорох одежды после чего скрип древесины: — ¡Anda ya! Это ведь Кракен, да? — голос Хосе был непривычно тих. — Там видимо весело. Смотри как кричат. Даже здесь слышно, — он помолчал и сел на фальшборт. Ветер трепал его припорошенные золой волосы, а яркие глаза с интересом смотрели на разворачивающееся действо. Страшное действо.       Армандо в дрожь бросало, когда он видел, как с легкостью Кракен способен потопить корабль. Было ли ему жалко людей, что находились непосредственно в эпицентре? Отнюдь. Кракен лишь помогал ему в работе, уничтожая заразу, охватившую моря. — А там еще кто? — Лесаро задумчиво посмотрел на горизонт, где так же, как и они сейчас, но куда дальше, акулой кружил другой корабль. — Кто-нибудь, офицер Сантос, подайте мне трубу.       Спустя пару мгновений, в чужих руках оказалась позолоченная, но уже давно потемневшая подзорная труба. Он поднял ее к лицу и молча присмотрелся. Армандо мог отчетливо видеть как на лице его труда стремительно меняются эмоции с легкого недоумения, до страха, а в конце — отвращения: — Что там? — Какие-то морские монстры, если я правильно вижу.       Салазар забрал подзорную трубу и перевел фокус на второй корабль, маячивший на горизонте. Он был старый, поломанный и даже с такого расстояния, видно, как древесина разбухла от излишней влаги. Но не это главное. команда корабля, хоть и плохо различимая, но явно была далекой от человечности. Чем-то похожая на них самих, но более осязаемая, и…мерзкая. А еще слизкая. Не успел мужчина приглядется еще больше, как Хосе легко постучал ему по плечу. — Капитан, можно тоже взглянуть? — невозможные зеленые глаза, — «ведьминские» как услужливо подсказало Салазару сознание. — уставились точно на него. И Армандо передал аппарат, вновь устремляя взгляд к Кракену. На душе у него было неспокойно. Ветер гнал их точно к эпицентру, но Мария оставалась на плаву чуть в отдалении, чтобы точно не попасть в интересы морского дьявола. И правильно делала. Они то выживут, но корабль сильно пострадает, и с ней Арамандо расставаться не хотел. – Éramos pocos y parió la abuela, — голос Хосе был хриплым, а на губах застыла нервная усмешка. Явно храбрился, хотя в обычное время всегда несся наперекор опасностям. Его не страшила ни смерть, ни очередное разжалование. Но в данной ситуации нельзя было не ощущать себя как минимум подавленным. Вообще удивительно что Хосе не нашел слов покрепче, обычно он за словом в карман не лез. А тут прям, аж дыхание перехватило. — Они страшные. Скорее даже мерзкие. Мы хотя бы внушительно выглядим, пугающе в том смысле, когда это даже красиво, а там… фу.       Лесаро покачал головой: — Молчал бы лучше. Капитан, каковы будут указания?       Он не знал. В голове не было ни единой мысли что предпринять. Воробей скорее всего на своем корабле, а корабль в щупальцах огромного монстра. Каковы шансы достать его оттуда живым? Да и если даже они доберутся до него, то как уйти, чтобы не повредить Марию? Без корабля им в море делать нечего, даже если они и могут ходить по воде. Но нет, он пока не готов к подобному богохульству. Принципиально ко дну пойдет, и все из его команды, он знает, поступят так же.       Косой взгляд на Хосе.       Почти все.       И все же что делать… Плыть туда — не вариант. Ничего не добьются, только сами полягут. Подождать? Это уже лучше. В конце концов вся эта битва кончится, Кракен вновь спустится в глубины, и вот тогда можно будет уже думать на тему того, что делать дальше. Если Воробей будет все еще жив — отлично, в таком случае поймать его не составит труда. Если нет, тут дела обстоят сложнее, но не совсем безнадежно. Просто им придется искать другую зацепку, чтобы докопаться до сути проклятия и способов избавления от него. На Воробье свет клином не сошелся, всяко есть другие люди которым тоже известны тайны морей.       В принципе, — Салазар посмотрел на второй корабль, — можно будет выяснить что-то от этой команды монстров. Возможно они «в одной лодке». Но честно, не особо то и хотелось. Судя по порванному флагу — там пираты. А вести дела с пиратами… Но не исключено взять их в плен и все выпытать. Это звучит уже куда более приемлемо.       Армандо выпрямился и посмотрел на команду: — Офицер Сантос, продолжайте наблюдение, сообщите если кто-то отделится от основного действия и постарается уплыть. Мы должны будем перехватить и допросить. А пока остаемся на позиции. Всем все ясно? — стройный хор голосов был ему ответом. Ни единого возмущения. Никому не хотелось лезть в самую гущу. — А можно мне подойти чуть поближе? Я осторожно, — Хосе наклонился чуть вперед, одно неловкое движение, и свалится за борт. — Когда еще представится такая возможность? К тому же я слишком маленькая цель, так что- — Только посмей, — жестко оборвал его Салазар. — У тебя и так ветер в голове, хочешь вообще без нее остаться? Так это тебе можно и на корабле устроить.       Они сцепились в дуэли взглядов, но Хосе быстро сдался под молчаливым напором. Он знал когда нужно остановится и сейчас был именно тот момент. Сейчас перед ним стоит его Капитан, чьи приказы беспрекословно должны исполняться. Есть ситуации где ему могут позволить вольности, где он может юлить и ослушаться, вести себя фривольно, сейчас — нет.       Так что солдат отвел взгляд обратно на уже еле держащийся на плаву корабль. Где-то среди команды прозвучало «смотри, обиделся», и на это Армандо лишь покачал головой. За годы в пещере субординация сильно пострадала. Но пока в ответственные моменты они его слушают — что ж, пусть. Он позволит им некоторые вольности, ему и самому порой так даже легче.       Салазар взял другую подзорную трубу и с хмурым взглядом уставился на маленькое суденышко, плывущее к Распутной Девке. И кто там такой смелый? Если бы Хосе сейчас не сидел рядом, то Армандо бы обязательно подумал на него, но нет, мужчина хоть и отсел чуть дальше, явно выказывая таким образом свое недовольство, но был еще на корабле. Армандо даже бросил на того еще один взгляд. Нет, сидит. Хорошо. Но вернув взгляд к шлюпке, капитан нахмурился. Там сидел Воробей, греб в сторону Распутной Девки так, словно каждое движение рук давалось ему с трудом. — Хосе, сидеть на месте! — жестко припечатал уже собравшегося спрыгнуть и перехватить пирата солдата, Салазар перевел взгляд на Кракена. — Что он творит?       Не прошло и пары минут, как Воробей забрался на корабль и Армандо потерял его среди хаоса щупалец и паникующих людей. Он не понимал, что движет этим человеком. Если в момент их первой встречи это была жажда выжить, то что сейчас? Каковы его мотивы, почему он приплыл на встречу смерти?       Битва была явно проигрышной, но в какой то момент прогремел взрыв и Кракен отступил. Он не уплыл, нет, его все еще было видно под Распутной Девкой. Но пираты засобирались и все кто остались в живых, погрузились на шлюпку, только Воробей и какая-то девица замешкались на палубе. И воспитанный в строгости Армандо тут же отвел подзорную трубу, как только понял к чему всё идет. Подождал ради приличия пару невыносимо долгих секунд, пока его буравил взглядом Хосе, и снова вернулся к наблюдению. В глаза сразу попалась одна малозаметная с такого расстояния деталь — цепь на руке Воробья. Наручник, скрепляющий его с кораблем. Девица же сбежала на шлюпку, оставив своего… кого? Любовника? Привязанным к мачте.       Он не замечал, как Немая Мария подплывает ближе, но все еще недостаточно, чтобы иметь возможность нарваться на Кракена. Но это и неважно, ведь монстр снова начал вылезать из толщи вод. И словно в замедленном времени Салазар наблюдал как Воробей смог освободить руку от кандалов, как на его лице мелькает радость, которая тут же сменяется кратковременным испугом. И вместо того чтобы бежать, пират застыл перед пастью чудовища, не отступая даже когда она извергла на него нити слюны. Воробей лишь поднял с досок шляпу, взял саблю в руки и с решимостью прыгнул монстру в пасть.       Распутная Девка пала вслед за свои капитаном.

***

— Что это только что было… — Армандо медленно отнял от своего лица подзорную трубу и пошатнулся. Увиденное сильно по нему ударило. — Воробья сожрал Кракен, — беспечно ответил Хосе, смотря на черные обломки корабля. Кракен ушел на самое дно и волны успокоились. море снова стало безопасно. — Что? — кто-то из команды, офицер Магда, отстранился от тросов, удерживающих давно упавшую мачту и подошел ближе. Остальная команда неуверенно стала стекаться к своему капитану. — Воробья. Сожрал. Кракен, — услужливо повторил Хосе, выделяя каждое слово. Потом мужчина ярко улыбнулся: — Ну, это была крайне короткая и невероятно приятная встреча. Кто за то, чтобы поубивать всех остальных, пока они не уплыли?       Армандо взял мужчину за шиворот и молча выбросил его за борт, отдаленно улавливая затихающий крик: — Простого «нет» было бы достаточно!!!       Но Армандо его не слушал. Пальцы его с силой вцепились в фальшборт, отчего древесина затрещала. Салазар подозревал подобный исход, даже продумывал что в подобной ситуации делать. Но вот предполагать и видеть своими глазами — абсолютно разные вещи. Воробей был его целью на протяжении многих лет, идея о мести ему, а теперь что? Этого наглого пирата утащил за собой Кракен. Даже звучит безумно! Но ощущается ещё хуже: словно от тебя кусок оторвали и ничем не заделали.       Возведя глаза к небу, Салазар позволил себе пару секунд абсолютной тишины, но после он встряхнулся всем телом, словно пес, и повернулся к застывшей статуями команде. — Выслеживайте выживших, они должны остаться, судя по тому, что одна шлюпка весьма уверенно покидает место крушения. Пока никого не убивать.       Перед глазами все еще стояла эта странная, пробирающая до дрожи картина смерти. Смерти храброй, и оттого еще больше вызывающей отторжение.       Немая Мария заскрипела древесиной и поплыла в сторону выживших. Чужой корабль в отдалении в какой-то момент скрылся, и это было странно. Вокруг лишь один остров, а их не было видно даже на гарнизоне. Причем уплыть далеко за такой короткий промежуток времени они физически не могли. Так что ещё одна странность в метафорическую копилку. Но сейчас нужно было сосредоточиться на шлюпке. За то время, что он молча наблюдал потопление ненавистного корабля, пираты успели почти доплыть до острова. Это нехорошо, ведь у него есть к ним парочка вопросов. Так что они быстро пересекли место крушения, в этот момент вся команда напряженно всматривалась в воду, боясь, что из нее вновь покажутся щупальца. Но нет, морская гладь оставалась спокойной, мерно покачивая на волнах обломки и сломанные бочки. Шлюпки они достигали быстро, но пираты заметили их еще когда только собирались уплывать с Распутной Девки, так что к данному моменту они уже развили неплохую скорость и почти достигли суши. Это было нехорошо. скоро для Марии будет слишком мелко, и они вполне могли застрять на мели. Стоило наверное тоже спустить шлюпки на воду. Либо побежать по воде. Хотя бы одному из них.       Идея пришла быстро и Армандо заозирал взглядом по палубе, но лишь натыкался на недоумевающие лица, или то что от них осталось, команды. — Где Хосе?!       Лесаро молча указал рукой за борт и вернулся к штурвалу. Это по сути было без надобности, ведь Мария теперь сама могла задавать курс, но лейтенанта успокаивало чувство руля в руках.       Салазар перегнулся через перила и с дергающимся глазом смотрел на маленький самодельный плот, дрейфующий в некотором отдалении от корабля, и привязанный к нему тросом. На крайне ненадежной конструкции, уже успев развести небольшой костерок, сидел Хосе. В руках у него было подобие удочки и Армандо мог поклясться, что слышал как солдат напевает одну из матросских песен. Но мало Салазару было этого, так вокруг плота еще плавала их акула. Та самая, которую они случайно умертвили и привязали к собственному проклятию. Испанец смотрел на все это с явно дергающейся бровью.       Он убьет его. Не знает как, но обязательно это сделает. Выкинет на ближайший остров! Соберет прах и потом утопит. Обязательно.