Гештальт

Пираты сбежали вглубь острова. Этого следовало ожидать. Даже Хосе не смог догнать их, хотя и успел вслед одному мужчине запустить камень. Попал чётко в затылок, вырубив на подходе к зелёной зоне. На меткость солдат никогда не жаловался… Но это неважно, поскольку не удалось захватить ни одного пирата, и те сбежали на сушу. А это очень плохо, учитывая маленькую проблему испанцев. — Как на счёт поджечь весь остров? — Хосе только ступил на борт корабля, и уже начал озираться по сторонам, в поисках того, чем бы разжечь огонь. Вид у него был решительный, а взгляд целеустремленный. С таким настроем только на войну. — Хотя, сделать это проблематично. Климат тут достаточно дождливый, а трава сочная. Гореть плохо будет. — А толку то? — вмешался офицер Магда, с горькой усмешкой глядя на зелёный, недосягаемый берег. — Воробей мёртв, а мы прикованы к этой проклятой полоске воды. Мы можем сойти с корабля, но не можем ступить на землю. Они в безопасности, просто стоя на песке. Салазар молча смотрел на бухту. Его взгляд скользил по узкой полосе воды, отделявшей их корабль от твёрдой земли. Расстояние, которое можно было проплыть за несколько взмахов вёсел, но которое было непреодолимее любой океанской бездны. — Мы не будем жечь остров, — его голос прозвучал устало. — Нам не донести огонь до берега. Но мы можем оцепить его. Ни одна черепаха не всплывёт, ни одна лодка не отойдёт от берега, чтобы мы не пустили её на дно. — Значит, будем ждать? — Хосе сидел на перилах, свесив ноги над водой. — Я могу подплыть к самому берегу. Может, криком договорюсь? — Ты останешься здесь, солдат, — голос Салазара не терпел возражений. — Наш удел — ждать. Они — пираты. Они не смогут долго сидеть без дела. Им нужны ресурсы. Или они попытаются починить свой корабль. Вот тогда они снова станут нашими. Они затаились. Корабль призраков замер в неподвижности, став частью ночного пейзажа бухты. Луна поднялась высоко, когда у кромки леса показалась фигура. Элизабет Суонн. Она шла медленно и остановилась на песке, в считанных метрах от воды, глядя на армаду мертвецов. — Капитан Салазар! — её голос был чистым и звонким. — Я знаю, что вы ищете! Я знаю о проклятии! Салазар шагнул с корабля ступив на дно спасательной шлюпки. Пару мгновений, и вот он у самого берега. Борт не коснулся воды — он парил над самой её поверхностью, невидимая сила удерживая его в дюйме от погружения. Он сделал сдела пару шаговк самому краю, пока не оказался так близко к берегу, что мог бы разглядеть каждую песчинку. Но между ним и Элизабет всё ещё лежала незримая стена. — Говори, — его голос прокатился над водой, холодный и властный. Сзади послышался тихий всплеск. Раз, два… двадцать. Хосе стоял совсем рядом — один шаг, и рассыпется в прах. Это не могло не вызывать тревогу — мужчина вечно жил на грани, и в своем посмертии не изменил старым привычкам. — Джек болтал много лишнего, — крикнула Элизабет, глядя на его парящую фигуру. — Он рассказывал легенды. В том числе и о вас. И о том, что может разорвать оковы, подобные вашим. Сердце Салазара, которое уже давно не билось, сжалось от призрачной надежды. Он видел берег. Он был так близко. Но… он остудил голову. Все здесь сказанное легко могло оказаться очередной пиратской уловкой. — Назови цену, — потребовал он, понимая, что вся сила в этом переговоре была на её стороне. Она стояла на твёрдой земле. Он — нет. Однако… у них все еще был крайне надежный план с тем, что бы держать их на этом острове, пока они сами не выйдут. — Цена — наша жизнь и наша свобода, — твёрдо ответила Элизабет. — Вы отпускаете нас, и я расскажу вам всё, что слышала. Вы получаете шанс. А без нас… вы останетесь здесь в своей золотой клетке. Вечно. Она сделала паузу, глядя на его спокойное лицо: — Решайте, капитан. Готовы ли вы слушать? Или предпочтёте вечность в метре от спасения? Салазар смотрел на неё, и в его глазах бушевала буря. Вечность в метре от спасения… или сделка с пиратами, чьё слово ничего не стоило. Он ненавидел их всем своим мёртвым естеством. Но он ненавидел и эту клетку, эту неспособность почувствовать под ногами твёрдую землю, больше: — Ты получишь свою свободу, — холодно проговорил он. Элизабет почти расслабилась, но он поднял руку, и его перчатка с стальными пластинами сомкнулась в воздухе в кулак. — После того, как я проверю твои слова. Один корабль. Одна лодка. Ты и твои люди отплываете. Если твоя информация окажется ложью… — он не договорил, но смысл повис в воздухе, тяжелее пушечного ядра. — Говори. Элизабет кивнула, понимая, что это лучшая сделка, на которую она могла надеяться: — Джек говорил, что проклятие, приковывающее души к морю, можно разорвать только на суше. Но не просто на суше. В месте, где стирается граница между миром живых и миром мёртвых. Он называл его «Мором душ». И ключ… ключом является кровь того, кто тебя проклял. Звучало очень правдоподобно, но Салазара не оставляло ощущение, что ему если и не нагло врут, то как минимум говорят то, в чем сами до конца не уверены. Хмык сзади был красноречивее любых слов. Девушка стелила гладко, только вот, сложно не заметить, как она скрывает дрожь рук за длинными рукавами. — Он мёртв, — прошипел Армандо, и его голос был полон такой безнадёжной ярости, что даже Хосе невольно отпрянул. — Ты предлагаешь мне вечность в погоне за призраком? — Нет! — парировала Элизабет. — Его смерть… не окончательна. В мире есть способы вернуться. Компас, который указывает путь к тому, чего ты желаешь больше всего… он может привести вас к нему. К его воскрешению. Джек боялся его больше всего на свете, потому что знал — если вы когда-нибудь его получите, ничто не спасёт его от вашей мести. Опять ложь. Хоть и совсем недолго, но Армандо знал Воробья. Он видел, как мальчишка крутил компас в своих руках, как расплылись в усмешке его губы. Даже если за эти годы что-то и изменилось, но точно не страхи пирата. Бояться компаса? Он даже испанского флота не боялся. Эта девушка явно пыталась состряпать ложь, на которую они купятся, только вот не учла одного — они не идиоты. Он медленно кивнул, пряча за ресницами насмешливый блеск. В эту игру могут играть и двое. — Хорошо. Вы свободны. Мы не тронем вас. Он повернулся и «шагнул» обратно к своему кораблю, одни взглядом заставляя Хосе молчать. К счастью, солдат понял все и без слов. Он изобразил недовольство, разочарование и другие негативные эмоции, эффектно обводя вокруг пальца свою публику. — Капитан? — тихо спросил Лесаро у штурвала, когда Элизабет и её люди поспешно грузились в свой вельбот. — Мы снимаем осаду, Лесаро, — сказал Салазар, глядя в пустоту за пределами бухты. — Наш путь лежит не за пиратами. Он лежит за компасом. как только они перестанут быть полезными — избавимся от них. Салазар улыбнулся. Впервые за долгие века его улыбка была искренней и по-настоящему ужасной. Теперь охота начиналась по-настоящему. Он наблюдал, как пираты гребут что есть сил, ошибочно полагая, что обманули смерть. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Они были так предсказуемы. Хосе, наконец, не выдержал: — Так мы их просто отпускаем?! — он с такой силой ударил кулаком по перилам, что его рука на миг прошла насквозь сквозь дерево. — Они что, теперь наши гиды?! — Они — наживка, солдат, — безразлично ответил Салазар. — Мы отпустим их, как отпускают крючок с рыбой. Они поплывут к своим укрытиям, к своим союзникам. «Немая Мария» медленно отошла от острова, растворяясь в предрассветном тумане. Но это не было бегством. Это была тень, прильнувшая к добыче. Они шли за пиратами на расстоянии, едва различимые в пелене, их призрачные паруса не шелестели, а вёсла не плескались. Они стали кошмаром, следующим за тобой от одного горизонта до другого. Дни слились в недели. Они наблюдали, как пираты меняли корабли, как тайно встречались с другими пиратами в укромных бухтах. И Салазар всё ждал. Он был мастером ожидания. Он ждал десятилетия в той пещере, он мог подождать и теперь. — Они поведут нас к нему, — тихо произнёс Армандо, обращаясь к своим офицерам. — Девчонка солгала про страх, но не солгала про ценность Компаса. Она знает, что он реально существует. И раз уж Воробей мёртв… — он сделал паузу, и в его глазах вспыхнула новая, леденящая догадка. — …компас всё ещё должен быть при нём. Они ищут способ как вернуть его. И найдут. Я в этом не сомневаюсь. А там и мы подоспеем.