Интеграл Масленникова

Дима постукивал пальцами по поверхности стола. Эмиль нервно дёргал ногой. Затем он резко сел и растрепал руками волосы на голове. — Эмиль, может, не надо, если ты так нервничаешь? — осторожно спросил Дима. Эмиль крепче стиснул зубы. — Нет. Внезапно невдалеке замелькал знакомый силуэт. Эмиль поднялся со стула и побежал навстречу, а затем заключил маленькую девушку в объятия. — Привет, рад тебя видеть, — сбивчиво прошептал он. — Пойдём, я познакомлю тебя со своим… давним другом. Тишина. Лишь перекати-поле не волочилось мимо. Дима смотрел на Алю, внимательно изучая её своими глазами. Девушка чувствовала себя немного неуютно. — Аль, это Дима. Мой бывший учитель и нынешний коллега. Дима, это Аля, Алия. Моя подруга и декоратор в театре, — представил их друг другу Эмиль. — Приятно познакомиться, — промурлыкал Масленников и улыбнулся. Девушка, кажется, несколько расслабилась. — Взаимно. Эмиль рассказывал о Вас. А вот Дима, кажется, заметно напрягся. — Неужели? — Да, да. Но он, наверное, сам Вам расскажет, — улыбнулась девушка, ничего не подозревая. Эмиль попытался разрядить обстановку рассказом о защите проекта, и у него это получилось. Вскоре Дима уже более весело смотрел на Алю, потому что девушка ему понравилась. Еникеева мечтала стать актрисой, но также добросовестно относилась к своей работе декоратора. Масленников вспомнил, что у него есть знакомый друг-режиссёр. Может… Однако Дима никак не мог взять толк, зачем Эмилю понадобилось это знакомство. Он вытащил его из постели и бойко потащил за собой, будто и не было этой пропасти в три года. Масленников, слушая Алю, перевёл задумчивый взгляд на Эмиля и столкнулся с его отчаянным взглядом. О. Вот тогда он всё понял. Эмиль хотел показать ему, что всё ещё доверяет, что готов доверить свою нынешнюю жизнь нынешнему Диме. Он всегда раньше показывал жесты доверия, но это… Сильно. Глаза быстро намокли, но Дима загнал слёзы обратно. Слишком не в тему. — Может, прогуляемся по набережной? — предложила Аля. Эмиль и Дима согласились.

***

С набережной у Димы и Эмиля были связаны свои, достаточно острые воспоминания. Эмиль почувствовал, как его мысленно уносит туда, в те времена, когда они с Димой наслаждались беззаботными днями в обществе друг друга. Тогда всë казалось таким простым, и даже грядущие экзамены выглядели сущим пустяком… Масленников, кажется, тоже о чём-то усиленно думал, нахмурив лоб. Только Аля весело щебетала что-то, шагая чуть впереди. Внезапно девушка остановилась. — Ох, Эмиль, извини, пожалуйста, но мне срочно нужно на работу, — вздохнула Еникеева, кивая на электронные часы. — Мишка сказала, что там что-то случилось, без меня не разберутся… — Иди, — Эмиль приобнял девушку за плечи и поцеловал в лоб. — Всё в порядке. Мы с Димой не обижаемся. Словно в подтверждение его слов, Масленников кивнул головой. Распрощавшись с Алей, бывшие учитель и ученик двинулись вперёд по набережной. Эмиль почувствовал, как его ладонь случайно задела ладонь идущего рядом Димы. Масленников не растерялся и вложил свою горячую ладонь в ладонь Эмиля. — А-а… — Тебе неприятно? — Дима отдёрнул ладонь и сложил руки в замок за спиной. — Извини. Эмиль соизволил промолчать, хотя неприятно ему вовсе не было. Если честно, он чувствовал себя совершенно растерянным возле Димы. О чём им теперь говорить? Прошло столько времени — в какой-то момент Эмиль даже начал думать о том, чтобы в будущем создать собственную семью, возможно даже с Алей, она была просто прекрасной кандидатурой. И тут спустя три года в его жизнь вновь врывается Масленников, сметая с полок чертогов разума всё то, что Эмиль успел так аккуратно там расставить. Зачем нужно было это делать? Почему уехал и ничего не сказал? Эмилю было очень страшно после того, что он услышал от Димы. Его, мать вашу, похитили. Человека в двадцать первом веке похитили! Неужели это осталось безнаказанным? Однако лезть глубже в эту тему Иманов не хотел, потому что видел, что Диме больно вспоминать те времена. И всё-таки было в рассказе Димы кое-что, за что Эмиль мог зацепиться.

***

Стоит отметить, что после того, как Эмиль стал всё больше и больше проводить время с учителем, Никита сдружился с Артёмом и Даником. Однажды Чернец позвал друзей домой, и они на несколько часов залипли в фифу, а когда очнулись, было уже темно. — Ой, я, наверное, пойду, — заторопился Даник. — Спасибо за игру! А вот Никита остался. Вальяжно развалившись на диване, он смотрел за тем, как Артём строчит какую-то программу. — Домашка по информатике? — хмыкнул Сударь наугад, лишь бы завести диалог. — Ага, — рассеянно бросил Артём. — Пытаюсь взломать школьный сервер, чтобы исправить Данику двойку по физике. Никита медленно сполз с дивана и подошёл к Артёму. Стоя за его спиной, он смотрел на то, как парень быстро выводил на клавиатуре различные строчки кода. — У тебя красивые пальцы, — непонятно зачем выдал Сударь. Артём передёрнул плечами. — С… спасибо? — он продолжил печатать, но уже чуть медленнее. Никита задумчиво разглядывал макушку Чернеца. — Не боишься, что словят? Артём покачал головой. — Я так уже сотню раз делал. — А меня научишь? Артём наконец оторвался от экрана и перенаправил взгляд на Сударя. Тот стоял рядом, глупо улыбаясь и смотря сверху вниз на молодого хакера. — Хм… Ну, садись. Никита оказался способным учеником. И так получилось, что Эмиль и после окончания школы не узнал, что Сударь занимался с Чернецом, а после вообще углубился в эту профессию с головой, разделяя страсть к информатике и страсть к математике по разным временам. Масленников встретил Никиту буквально через пару недель после выпускного. Тогда он ещё был в командировке, они разговорились, и так слово за слово дело дошло до речи о совместном проекте. В компании Никита познакомился с Яной — молодым и перспективным программистом-аналитиком, и вскоре из их трио сложилась эдакая команда, которая занималась тем, что контролировала счета и составляла планы на будущее в плане развития математики. Яна была очень смышлëной, и Дима часто задерживался на работе — нет, не ради того, о чëм вы подумали, а для того, чтобы ничего не оставалось невыполненным или перенесëнным на другой день. В этот раз вечером в офисе опять остались только Яна и Дима. Вокруг царила тишина, и только пальцы девушки ритмично стучали по клавиатуре. — Пишешь письмо любовнику? — беззлобно пошутил Дима, но когда натолкнулся на серьëзные глаза Яны, тут же нахмурился. — Прости, я не то имел в виду… Что-то случилось? — Вообще-то ты почти угадал, — хмыкнула Зенина, постукивая ногтями по поверхности стола. — Только не любовнику, а бывшему. И не письмо, а жалобу. Даже не жалобу… Не знаю, как это ещë сформулировать. Дима на кресле подкатил ближе к девушке. — Я весь во внимании. — Ой, да там такая история, — отмахнулась Яна. — Всю рассказывать не буду, только запутаешься. Но суть в том, что сейчас мы вынуждены работать вместе, а он нарочно путает мне данные в отчëтах. — Мне с ним поговорить? — сурово посмотрел в экран с начатым письмом Дима, словно надеясь увидеть там выглядывающее лицо бывшего Яны. Девушка рассмеялась. — Спасибо, Дим. Правда, спасибо, но не стоит. Через какое-то время молчания девушка задумчиво произнесла: — А у тебя-то как с этим? — В смысле? — встрепенулся Дима, словно его подловили на чëм-то незаконном. Девушка хитро прищурилась, а затем кивнула сама себе, словно отвечая на неозвученные мысли. — Дим, ты постоянно какой-то рассеянный ходишь. Я с первого дня это заметила. И мне ли не знать, что такое бывает, когда человек влюблëн… — девушка отвела взгляд в сторону и прикусила губу. Масленников быстро встряхнулся. — Нет, ничего такого… Ну, точнее, есть кое-кто, кто постоянно в моих мыслях… Но мы точно не сможем быть вместе. — Почему? Дима тяжело вздохнул. На самом деле, ему бы самому себе ответить на этот вопрос, хотя бы частично… — Во-первых, после взлома моего телефона я потерял все его контакты. — Эка невидаль! Уж в ВК ты мог бы его найти, — фыркнула Яна, вытягиваясь во весь рост в кресле. — Да, ну… Тут уже сложнее. Я мешал его развитию. Его — в смысле, человека, который мне нравится — ты не подумай ничего, я… — Дим, это всë отговорки, и по тебе видно, что ты сам это понимаешь. Я не знаю, чего ты так испугался, но я советую тебе как можно скорее найти того человека, о котором ты говоришь, — Яна специально сделала акцент на слове «человека», — и попросить у него прощения. Примерно на такой ноте и закончился их наименее продуктивный рабочий вечер. В течение всей недели они с командой упорно трудились над масштабным проектом. Дима нашëл страничку Эмиля, но так и не смог написать ничего, что хоть как-то оправдывало бы его. А ещë через неделю Диму похитили.

***

Почему Никита ничего ему не рассказал? — так думал Эмиль, полностью погрузившись в размышления и совершенно забыв о том, где он сейчас и с кем. Но Дима умел обращать на себя внимание, так что вскоре Иманов оказался в небольшой западне — зажатый между парой крепких мужских рук около ограждения. — А-а… — Эмиль, ты чуть не упал, — строго нахмурился Масленников. — Я тебе жизнь спас! Эмиль закатил глаза. Ага, как же. Он бы точно почувствовал, если бы начал падать. Ну ничего, сейчас он ему покажет… — Кажется, Вы кое о чëм забыли, — Эмиль склонил голову набок и хитро прищурился, — Дмитрий Андреевич. — М-м… — мужчина расставил руки чуть пошире и закусил нижнюю губу. — Эмиль, тут не слишком много народу? — Кажется, раньше ты говорил, что тебя это не волнует? — И что же я забыл? — принял игру Дима, глядя на Эмиля сверху вниз. — Меня. Осколки зеркала рассыпались вдребезги; больше Дима видел в отражении не себя, но совершенно другого человека, у которого была своя воля и свои мысли. Ранее ему казалось, что их с Эмилем истории очень похожи и тесно переплетаются между собой, но сейчас он понимал, что это изменилось. Всë изменилось. — Ты вырос, — с удивлением для самого себя пробормотал Масленников. — Поздравляю тебя с новым открытием, держи Нобелевскую премию, — рассмеялся Эмиль и соединил свою ладонь с ладонью Димы в замок. — Я больше не сержусь и не расстроен, Дим. У меня нет на это причин. Точнее, есть, но я считаю, что нужно жить настоящим, а не будущим. И я уж точно не позволю стечению обстоятельств снова забрать тебя у меня. Масленников только растерянно захлопал глазами. — Это действительно слова настоящего мужчины. — Слушай, это я, получается, гей? — Эмиль принял настолько серьëзно-задумчивый вид, что Дима не удержался и расхохотался. — Эй, ну правда!.. — Ну почему сразу гей? В мире столько разных ориентаций, — пожал плечами Дима. — Я, например, не вижу смысла называть себя кем-то определëнным. Мне просто хорошо чувствовать то, что я чувствую. — Ты признаëшь, что ты ко мне что-то чувствуешь? — хитро улыбнулся Эмиль. Дима подмигнул ему в ответ. — А я когда-либо это скрывал?