Идеальное равновесие

      После завтрака с родителями Чимин не общался со старшим почти неделю, потому что даже на общих парах Мин чурался его, как прокаженного, выбирая максимально отдаленные места. В столовую Юнги в принципе не приходил, а в коридорах просто разворачивался и шёл обратно. Пак пытался пару раз его догнать и поговорить, но альфа просто драпал с неимоверной скоростью и пропадал в неизвестном направлении.       Подобная перемена в поведении старшего вновь поставила Чимина в тупик. Сколько бы он не размышлял, но понять такую вариативность действий Мина было просто невозможно. Сначала альфа бегал от него, как от огня, потом лапал везде, где только можно, и обещал родителям взять на себя ответственность, а теперь вообще избегает. Прогресс в отношениях, так сказать, на лицо, а точнее на днище!       Идей по этому поводу у Чимина было, как всегда, много, потому что ограничиться одной или двумя у такого фантазёра, как он, не вышло бы при любом раскладе. Самой притягательной из них оказалась версия о том, что Юнги наконец-то по уши в него влюбился и теперь при помощи метода «кнута и пряника» устраивает ему американские горки, чтобы посильнее очаровать. Худшей стала мысль о том, что старший решил воспользоваться его прекрасным невинным телом, а потом выкинуть на помойку, так сказать «потрогали и достаточно», но знакомство с предками пробудило в альфе каплю совести и он в конце концов передумал. По-видимому, опять пожалел.       По итогу все сомнения Пака разрешились одним махом, когда очередным утром он проснулся с жуткой болью в животе. Тогда-то всё и встало на свои места, усугубив проблему в несколько раз, потому что Чимин теперь осознал, что ни о какой симпатии, а, тем более, любви речи быть и не могло. Альфа просто почуял предтечного омегу и не смог сдержаться в танцевальном зале, а хуже всего то, что окажись на месте Чимина кто-то другой, ничего бы не изменилось. Обидно, но как есть.       Пак звонить и писать Юнги не стал, потому что, во-первых, гордый (иногда бывает), а, во-вторых, посчитал, что если бы старший хотел провести течку вместе с ним, то не стал бы от него скрываться.       Сначала Чимин воодушевленно намеревался выдержать всё сам. До обеда он терпел ноющую боль, потом она превратилась в адскую и к ней добавилось животное желание с кем-нибудь совокупиться, но когда к вечеру эта вакханалия превратилась в маниакальную идею подставить свою задницу под любой без разбора член, лишь бы стало чуточку полегче, Пак не выдержал и написал Чонгуку.       В тот момент омега уже не особо соображал чем и как именно Чон сможет ему помочь, но больше обратиться было не к кому.       Как и ожидалось, друг оказался у дверей Чимина буквально через десять минут. Он быстро отворил её ключом, который ему когда-то сам Пак и вручил на тот случай, если напьётся до беспамятства и начнет подыхать от интоксикации. Такое хоть и случалось пару раз, но тогда омега умудрялся выруливать ситуацию без посторонней помощи, а сегодня, увы, он оказался не способным справиться в одиночку.       — Чимин, как ты?! Я испугался, когда ты написал, что сильно заболел… — начинает испуганно тараторить альфа, разглядывая багрового от температуры друга.       — Хуево, что тут ещё скажешь, — скулит омега, утыкаясь лбом в подушку. Лежать на животе для него с какого-то момента стало настоящей пыткой, потому что до прихода друга Чимин замучил свой член настолько, что он опух до состояния сардельки и прикоснуться к нему без мучительных страданий теперь было уже невозможно.       — Оу… — только и получается выговорить у Чонгука, когда насыщенный запах Пака заполняет его лёгкие буквально до краев. Они не истинные, но противоположного пола, а значит во время пиковых состояний их будет тянуть друг к другу ничуть не меньше, чем пары выбранные природой, — но… тебе же только шестнадцать?!       — Радует, что хоть не пять, а то я бы уже давно от боли выпилился из этого мира, — стонет Чимин, усаживаясь на кровати и начиная раскачиваться вперёд-назад, как нищий на паперти. — Помоги мне, пожалуйста, я больше не выдержу. С каждой минутой становится только хуже. Я просто не понимаю зачем эта ебанутая природа наделила нашу жизнь такими страданиями?! В задницу принимать больно, течки ощущаются так, как будто корчишься на смертном одре, а роды, наверное, вообще напоминают пытку с вытаскиванием наружу кишок без анестезии.       — Чимин… я ведь тоже альфа и ты вообще-то мой друг… — на выдохе тихо произносит Чонгук, стараясь не втягивать носом воздух. Он никогда не рассматривал Пака с какой-либо другой стороны, но чёртовы гормоны действительно могут отключать мозги для того, чтобы пары выполняли основную природную функцию и производили как можно больше потомства.       — Да в жопу эти манеры, когда я реально подыхаю! Просто закрой глаза и представь, что я милая девушка или, на крайняк, Ким Тэхен! — распаляется Чимин в надежде уговорить друга, но его слова, наоборот, отрезвляют Чонгука, как ушат холодной воды.       — Не смешно, — загробным голосом отвечает Чон, прокручивая в голове образ того, о ком только что упомянул Пак. Ему становится интересно, как бы он поступил, окажись тот человек в аналогичной ситуации.       — По-твоему мне весело?! Все мои внутренние органы выворачивает наизнанку, тело горит, башка вот-вот взорвется, а я думаю только о том, что бы мне такого засунуть в задницу и желательно поглубже!!! Знаешь ли незабываемые ощущения! — вопит омега, размахивая руками в разные стороны. Ему крайне обидно из-за того, что Чонгук является альфой и ему никогда в жизни не придется испытать подобного, а он ещё и нос от Чимина воротит. Никакого сочувствия к ближнему своему!       — Тебе надо было позвонить Юнги… — осторожно бросает Чон, прекрасно понимая, что если друг до сих пор этого не сделал, значит есть определенные сложности.       — К черту этого сраного говнюка! Я лучше сдохну, чем попрошу у него поддержки. Уверен, что всё происходящее сейчас со мной случилось именно из-за него! — Пак не снижает громкость своего голоса, продолжая разоряться от негодования.       — Давай тогда я сам ему скажу, — предлагает альфа, потому что иного выхода разрешить проблему Чимина просто не видит. Чонгук в любом случае не пойдет на поводу у друга, но он же тоже не железный. Ему однозначно нужно уйти из этой комнаты, как можно быстрее.       — Не смей! Если сделаешь это, мы больше не друзья! — эмоционально предупреждает Пак, но его тон походит скорее на отчаяние, чем на угрозу.       — Чимин… за дверью толпится куча альф, которые почувствовали твой запах. Насиловать в стенах общежития конечно тебя никто не будет, но в таком состоянии ты и сам отдашься им без раздумий, — пытается вразумить друга Чонгук.       — Вот и отлично! Если я настолько тебе противен, то просто выбери любого из них и впусти сюда, — надувшись, заявляет Пак.       — Чимин?! — строго восклицает Чон, не сводя с друга сурового взгляда.       — Что?! Меня будто режут заживо изнутри! Я на всё что угодно сейчас готов. Можешь даже всех их привести, пусть затрахают меня до смерти. Я всё равно Юнги не нужен, так какая разница насколько потасканным будет мое тело?! — излияние омеги похоже на крик души, хотя пока он ещё способен анализировать свои действия со стороны, а поэтому прекрасно понимает, что выглядит и ведёт себя сейчас крайне отвратительно.       — Разве ты для этого так долго искал своего истинного и берег себя дня него? — отчитывает Чонгук и омеге становится действительно стыдно, но он заталкивает это чувство куда подальше и делает вид, что ему абсолютно всё равно.       — Ха-ха, я просто отброс, недостойный Его Величества Юнги, так что позволь мне таковым оставаться и дальше! Надеюсь, что после парочки членов, меня отпустит и нафик мне тогда этот надменный гном не сдался, — Чимин всегда знал, что инстинкты сильнее любых светлых чувств, но он был уверен, что никогда не попадет в ситуацию, где сможет проверить эту гипотезу на собственной шкуре.       — Ты не в себе и через несколько дней пожалеешь об этих словах. Я возьму твои ключи и закрою дверь снаружи на оба замка. Сосед в случае чего поспит в комнате у своих одноклассников или друзей, — Чонгук серьёзен и рассудителен. Он отлично умеет справляется с критическими ситуациями, когда дело не касается лично его. — Если тебе что-то понадобится, позвони.       — Эй, стой! Куда ты собрался?! — испуганно вскрикивает омега, понимая, что друг не шутит.       — Отдохни немного. Юнги скоро придёт, — сочувственно успокаивает Чон и скрывается в коридоре.       — Что?! Не говори этому уроду! Сделай всё сам… Чонгук! Мы же друзья! Пожалуйста! Никто, кроме нас, не узнает. Я настолько тебе неприятен?! Чонгук, послушай! В начале нашего знакомства я хотел предложить тебе встречаться, но не стал из-за того, что тогда ты предпочитал девушек! Теперь же тебе нравятся и парни… например, Ким Тэхен. Он опытный омега, а у тебя вообще никогда никого не было, так что воспользуйся этим шансом! Чонгук, пожалуйста… не давай Юнги возможность видеть меня в таком жалком состоянии… Я должен быть сильным для того, чтобы когда-нибудь он меня принял…— Чимин сначала злобно и громко ругается, но постепенно его голос слабеет и утихает, а он сам начинает рыдать, как маленький беззащитный ребенок. Его словесная тирада растворяется в воздухе, как мыльный пузырь, потому что Чон уже ушёл и её не слышит.       

Сто сорок первый день

      — Я сегодня ходил к писькиному доктору! — гордо объявляет Чимин с видом павлина, распушившего свой огромный красивый хвост.       — Хорошо, хоть не к жопкиному, — иронизирует Чонгук, умиляясь расфуфыренному омеге.       — Ха-ха, вообще-то это одно и тоже! — хохочет друг, вскидывая голову наверх и щурясь он яркого солнца. Нужно прикупить панаму, чтобы не испортить белоснежную кожу.       — Специалист может и один, но цели разные. В любом случае поздравляю! Нам стоит это отметить? — шутливо спрашивает альфа, поворачиваясь лицом к другу.       — С чего вдруг такое предложение? — недоумевает Чимин.       — Ты так торжественно об этом объявил, — хихикает Чонгук, наслаждаясь реакцией Пака.       — Первый раз всегда особенный. Раньше я ходил только к детскому врачу, — мечтательно произносит омега, потому что последние десять лет его самым заветным желанием было повзрослеть и сегодня, хоть и номинально, но оно исполнилось.       — Ну и как ощущения? Стало больше ответственности? — искренне любопытствует Чон.       — Ха! Не знаю. Было волнительно, но всё прошло даже лучше, чем я ожидал, — довольно сообщает Чимин и укладывает спою голову на плечо другу.       — Например? Я что-то не знаю о врачебных приёмах? — недоверчиво уточняет альфа.       — Ничего такого. Доктор меня осмотрел и рассказал о будущих трудностях, с которыми я могу столкнуться, когда достигну половой зрелости. Как я и предполагал, чем раньше я встречу истинного, тем проще и счастливее будет моя жизнь в дальнейшем, — отчитывается омега словно перед родителями.       — Логично. Один родной член всегда привычнее, чем куча непроверенных писюнов, которые непонятно куда совали, — смеется Чонгук, не находя в словах друга ничего нового для себя.       — Блин, да я не о том! Врач сказал, что первые течки начинаются сразу после совершеннолетия и, почти всегда, они проходят чрезвычайно болезненно, но если провести их со своим истинным все симптомы будут нейтрализованы его гормонами. Причём обычные поцелуйчики не особо помогут, нужна более тесная близость, в идеале с проникновением, но при сложностях в отношениях сойдёт и любая. Как говорится, лучше съест хлебные крошки с пола, чем остаться голодным, — подробно разъясняет Чимин, чтобы альфа наконец смог уловить смысл его слов.       — Ясно, — сухо отчеканивает Чон, которому все эти вещи кажутся слишком далекими, чтобы задумываться о них на данном этапе их с Чимином жизни. Два года — долгий срок и нет абсолютно никаких гарантий, что они встретят своих истинных сразу же после достижения совершеннолетия.       — Правда, теперь я ещё больше переживаю из-за того, что пока не встретил своего предначертанного. Мне ведь почти уже шестнадцать, — Пак, в отличие от друга, думает совершенно иначе.       — Что будешь делать, если никого не найдешь до этого времени? — без какой-либо задней мысли интересуется Чонгук.       — Не знаю, наверное, найду альфу для здоровья или предложу кому-нибудь из знакомых. Гоны у вас, между прочим, тоже проходят ничуть не легче. Боли конечно нет, но крышу сносит под чистую, — правдиво докладывает Чимин и отзеркаливает вопрос обратно. — А ты что будешь делать, если никого не найдешь до обозначенного природой времени?       — Подожду столько, сколько потребуется, — невозмутимо сообщает альфа, стряхивая с плеча друга и направляя свой взгляд в даль перед собой.       — Хммм, а если до тридцати лет не найдешь истинного? — ехидно дразнит Пак, таращась на Чонгука.       — Я буду ждать её до любого возраста. В этом и есть смысл истинности, — застыв на мгновение, отвечает Чонгук.       — Капец, ты странный. Если беречь свое тело, знаешь ли, можно и плесенью покрыться, — делится общеизвестной истинной Чимин. Ему видно лишь профиль друга, но даже так он прекрасно понимает, что альфа сказал правду.       — Значит буду, как дорогой сыр, — смеется Чонгук и Пак его подхватывает.       — Ха-ха-ха. Тогда тебе нужно найти омегу с запахом винишка. Получится отличная пара. Будешь его лизать, а он тебя кусать, — омега окончательно заливается от хохота и валится с лавки на траву.       — Уверен, что таких не бывает. Омеги нежные существа и пахнут соответствующе: цветочками, фруктами, сладостями и тому подобное, — не соглашается Чон.       — В любом случае я всё же надеюсь на лучший исход. Когда мы найдем свои вторые половинки, переживать будет уже не о чём, — уверенно провозглашает Чимин, прокручивая в голове тела красавчиков, которые сканировал в телефоне на прошлом занятии.       — Не рассматриваешь вариант того, что мы можем им не понравиться, — подкидывает странную мысль Чонгук, но омега не обращает на неё особого внимания.       — Возможно, но во время течки ни один альфа не устоит перед своим истинным, точно также, как и омега во время гона своего партнёра, — с видом знающего человека вещает Чимин и им обоим кажется, что в будущем всё именно так и будет .

***

      — Отдыхаешь? — спрашивает у старшего Чонгук, как только оказывается на пороге своей комнаты.       — Типа того… — бормочет в ответ Мин, даже не отрывая своих глаз от монитора ноутбука.       — Ты проверял телефон? Я оставил тебе несколько голосовых и отправил сообщение, — укоризненно интересуется младший, стараясь держать себя в руках. Его по-настоящему бесит поведение Юнги, который вместо того, чтобы облегчать состояние своего истинного, находясь рядо, валяется на кровати и бездельничает.       — Ага, — безразлично отмахивается старший.       — Тогда почему ты всё ещё здесь? — не унимается Чонгук.       — А где по-твоему я должен быть? — Юнги шумно втягивает ноздрями воздух и переводит гневный взгляд на младшего.       — В комнате у Чимина. Ему сейчас очень требуется твоя поддержка, — настойчиво наседает Чон, в ожидании хоть какой-то адекватной реакции от старшего товарища.       — В данный момент я ничем не могу ему помочь, — мрачным тоном заявляет Мин, которому и без нравоучений младшего хочется удавиться.       — Ладно… мне пора на уроки. На всякий случай я оставлю на тумбочке ключи Чимина. Если не сходишь к нему, то вечером отдам их какому-нибудь альфе из тех, что снуют под его дверью с самого утра, — холодно отчеканивает Чонгук, вдребезги разбивая непоколебимость Юнги. Хороший пинок ему сейчас не помешает.

Часом позже

      Юнги с досадой вздыхает, потому что никогда не думал, что опустится до того, чтобы обратиться за помощью к кому-то, вроде Фэнь Хуна, но обстоятельства вынуждают его это сделать.       Альфа несколько раз стучит в дверь и уже буквально через несколько секунд она распахивается настежь, предъявляя его взору высокого худощавого парня в очках, как у ботаника, и чёрными, как смоль, волосами.       Невинный облик прилежного ученика старшей школы чрезвычайно обманчив. Хун знает химию лучше самого выдающегося отличника в школе, а значит переходить ему дорогу точно не стоит, а иначе можно просидеть на толчке всю оставшуюся жизнь или досрочно стать импотентом.       — Эй, Хун, ты же с Китая? Вы там любители запрещёнкой побаловаться, так что отсыпь и мне, — не утруждая себя приветствием, с порога бросает Мин. Ему и так хреново из-за Чимина уже который день, а теперь ещё приходится унижаться, обращаясь к однокласснику с подобной просьбой.       — Что конкретно ты имеешь ввиду? — хмурясь, спрашивает парень. На самом деле, если снять с него круглые смешные очки, то он будет похож на звезду баскетбола и фотомодель в одном лице, но тогда однозначно начнёт привлекать внимание окружающих, а ему это категорически не нужно из-за специфики бизнеса.       — Травки всякие, таблетки, пластыри на писюны и прочее, — недовольно перечисляет Мин, вспоминая несколько роликов об импотенции, которые ему пришлось посмотреть, потому что их скинул ему Чимин.       — Лечебными наклейками для членов я точно не располагаю. Даже на своей родине подобного не видел, хотя может просто не в тех районах гулял. С другой стороны мне они не к чему, так что специально я их не искал, в отличие от тебя, по-видимому, — виртуозно подьебваает товарища Хун.       — Я вообще в Китае никогда не был, просто слышал, — оправдывается Юнги, но со стороны это выглядит глупо.       — Ясно… Дед Юнги любит по углам сплетни собирать. Честно говоря, я был о тебе другого мнения, — два ноль в пользу остроумия Хуна.       — Блять, завались уже и дай мне подавители для альф, — не выдерживает Юнги, которого хозяин комнаты продолжает мариновать на пороге, из-за чего проходящие по этажу ученики пялятся на них и краем уха улавливают суть разговора, а Мину до полной кучи говна за плечами не хватает ещё только, чтобы по школе пошли слухи о том, что у него какие-то проблемы с хозяйством, раз он обратился к Фэню.       — А-а-а, так с этого и нужно было начинать, а то какие-то пластыри приплел! Сколько тебе? — воодушевленно восклицает Хун, довольный тем, что клиент всё-таки пришёл по адресу, а значит время потрачено не зря и денежка в карман обязательно ляжет. Капиталист херов во всей красе.       — Грамм? — растерянно уточняет Мин.       — Штук. В граммах другие вещества приобретают. Я таким, к счастью, не торгую, — поясняет парень для тугодумов. Он действительно промышляет только БАДами и подаветилями, которые ему поставляют из Китая родственники. Продукция качественная, но сертифицирована лишь на родине, а значит в Корее запрещена. Тем не менее , она очень востребована среди школьников и студентов, которые только начинают сталкиваться с буйством гормонов, а поговорить с родителями или сходить к врачу зачастую боятся.       Подросткам, что обращаются к Хуну везёт. Он не продает того, что может нанести вред здоровью и навсегда разрушить их жизнь, исправно предупреждает о побочных эффектах и противопоказаниях, а также частенько отказывает, когда видит бессмысленность такого "лечения". К сожалению, есть и другие дельцы, не такие честные и сердобольные, как Фэнь, а значит многие альфы и омеги после приема подобных препаратов становятся в лучшем случае бесплодными или немощными в сексе, а в худшем вообще - инвалидами.       — А обычно сколько пьют? — продолжает допытываться Мин, потому что ни черта в этом дерьме не понимает.       — Одну, в тяжёлых случаях две, — инструктирует профессионал своего дела.       — Пять давай, — Юнги решается действовать по полной, чтобы уж точно сработало.       — Уверен? Штука, как ни крути, вредная, — отговаривает от импульсивного поступка Хун.       — Абсолютно. Может я кайфануть хочу?! — щетинится Мин, не желая слушать доводы одноклассника.       — Ну-ну, — усмехается парень, с прищуром гипнотизируя Юнги.       — Почему ты смотришь на меня так, как будто увидел что-то противное? — Мина подозрительный взгляд Фэня пугает до усрачки.       — Физиономия твоя наркоманская приглянулась, поэтому дам тебе бесплатный совет. Приход с этими таблетками ты точно не испытаешь, а вот перчик свой подвялишь основательно или вообще засушишь до нерабочего состояния, — парень указывает самым длинным пальцем на пах Юнги, а потом поднимает его вверх и медленно сгибает вниз, изображая то, о чем только что сказал.       — В сложившейся ситуации это как раз то, что мне нужно! — самоуверенно сообщает Юнги и протягивает вперёд ладошку, на которой лежит несколько свергнутых купюр.       — Ладно, как говорится, любой каприз за ваши деньги. Может ты из любителей практик по запихиванию в партнера невпихуемого, — Хун артачиться не собирается, тем более, когда перед глазами маячат несметные богатства, а Мин не из тех, у кого нет мозгов, чтобы подумать о своем здоровье.       — Чего?! — бычится Юнги, но протянутую руку не убирает.       — Забей. Тебе дед Юнги пора уже Золотого конька объезжать, а не эти таблетки наяривать, — Фэнь слегка прикрывает дверь и начинает шумно где-то шариться, предположительно в шкафу.       — Слушай, Хун, ты ведь допиздишься и тогда уже я провялю тебя до состояния кураги, — рявкает Юнги так, чтобы однокласник его хорошо услышал.       — Ну, попробуй. Ты ещё желаемое не получил, так что только одному Богу известно, что я могу тебе в итоге подсунуть, — Фэнь снова являет свой сияющий лик Мину и трясет перед ним каким-то малюсеньким пакетиком с белыми круглешами. Ей Богу - наркодиллер.       — Уверен, что хочешь угрожать мне подобным образом? Я живу через комнату от тебя и, если не сдохну, вернусь за компенсацией, — хмурится Юнги в ожидании товара.       — Вот именно «если». Ладно… тебе повезло, что я сегодня добренький. Приятного извращенского вечера. Пусть у тебя хотя бы повисит красиво, — Хун высыпает содержимое полиэтиленового недоразумения на ладошку Мина и лыбится, как маньяк.       Юнги на удивление не сомневается в однокласснике, наверное, потому что других вариантов у него все равно нет. Он без раздумий закидывает в рот все пять колёс и начинает при помощи слюней пытаться протолкнуть их в свой желудок, но они, как назло, застревают где-то посередине пищевода.       — Водички не найдется? - бормочет Мин, когда понимает, что проглотить такое количество таблеток до конца будет проблематично.       — Мда, а ты оказывается в край отбитый, — округлив глаза констатирует Хун, а затем снова скрывается за дверью, чтобы через мгновение передать Юнги бутылку с водой.       — Долго ждать, когда действовать начнут? — любопытствует Мин, после того, как содержимое его рта вместе с выпитой жидкостью наконец жрстегает конечной точки.       — Через полчаса твой дружок будет в полном ауте, — даёт стопроцентную гарантию Фэнь и Юнги удовлетворенно вздыхает.       — Хорошо, в противном случае в таком состоянии буду я сам.