Идеальное равновесие

      Юнги редко чувствует себя не в своей тарелке, но сейчас он действительно нервничает, запихивая в рот очередной кусок пищи, который туда совершенно не лезет. Отказаться от неё Мину тоже не представляется возможным, потому что госпожа Пак явно старалась и подобное поведение может её задеть. Альфа конечно не из тех людей, кто привык подстраиваться под других, но в сложившейся ситуации ему почему-то хочется понравиться родителям Чимина, поэтому он старательно делает над собой усилие. Мин с удовольствием бы уже сбежал из этого ада, где каждый миллиметр воздуха пропитан запахом Чимина, но если хозяева дома пригласили на завтрак, то придется потерпеть.       — Вам нравится моя стряпня, Юнги? — спрашивает мама омеги после пятнадцати минут пристального заглядывания в рот Юнги, за которые она не пропустила ни одной рисинки, зацепленной его палочками и отправленной в желудок.       — Да, очень вкусно. Спасибо, — сдержанно отвечает Юнги, поднимая на женщину благодарный взгляд.       Не думаю, что госпожа Пак оценит, если я скажу ей правду о том, что вместо всех этих угощений с бОльшим энтузиазмом разложил бы сейчас на столе её драгоценного сына.       Ебанный Чон Чонгук оказался, как всегда, в полной мере прав, когда говорил о нашей с Чимином идеальной совместимости. Тогда эти слова казались нелепым бредом, не заслуживающим даже малейшего моего внимания и до вчерашнего дня я был на сто процентов уверен, что подвернись мне вместо Пака какая-нибудь смазливая девчонка, то мой выбор пал бы именно на неё, хотя бы из-за наличия вагины. Сегодня же, если мне подать на тарелочке какую-нибудь голую звезду неописуемой красоты, то я, блять, всё равно поползу к своему предначертанному даже на коленях. Как же унизительно!       — А мой сын? — дополняет свой вопрос госпожа Пак, улыбаясь, как Чеширский кот.       Юнги закашливается, но всё-таки отвечает:       — Ни в коем случае не хочу обидеть ваше мастерство, но Чимин однозначно нравится мне больше, чем какая-либо еда, — расплывчато отвечает Мин, вновь не выражая излишних эмоций, хотя госпожа Пак даже с таким титаническим контролем хладнокровного альфы видит на его лице всё , что ей нужно.       — Вы такой серьезный, Юнги, аж мурашки по коже бегут. Уверена, что моему пирожочку в итоге достанется от вас по полной. Как говорится в тихом омуте водятся совсем не ангелы, — кокетливо причитает мама Чимина, гордясь тем, что у неё всё-таки получилось пошатнуть величественное безразличие будущего зятя.       Кажется, госпожа Пак гораздо более проницательна, чем могло бы показаться на первый взгляд. Надеюсь, она не обратила внимания на то, что мне приходится дышать через раз, чтобы не свихнуться раньше времени от чертового аромата её сына.       Блять, и кто бы мог подумать, что я буду проходить через подобную каторгу благодаря грёбанной природе с её извращенскими наклонностями. Интересно, во сколько лет у людей начинается деменция ?! Я вот точно не доживу до этого возраста и поеду кукухой гораздо раньше при такой ебучей жизни.       — Мама! — возмущается Чимин, испепеляя предка яростным взглядом. Эта бестактная женщина уже во второй раз день выставляет его перед Юнги не в самом лучшем свете.       — А что я такого сказала?! — невинно отнекивается женщина, удивлённо округляя глаза.       Может быть, предложить всем поесть молча?! Не будет ли это слишком безтактно с моей стороны? Просто, когда Чимин нервничает, его запах усиливается в несколько раз! Такое ощущение, что в последние несколько дней, он каждое утро выливает на себя банку феромонов.       Вчера мне казалось, что я не выдержу долго рядом с ним, но сегодня всё стало в миллион раз хуже! Кто-нибудь просто убейте меня или я реально сорвусь с катушек и затрахаю его до смерти прямо при свидетелях.       — Доброе утро! Дорогая! Молодёжь! — господин Пак появляется в гостиной последним. В Пусане из-за работы в ресторане ему редко удается поспать вдоволь, поэтому сейчас он с лихвой наверстывает упущенное. Мужчина отвешивает поклоны всем сидищим за столом и в первую очередь Юнги, а затем неуклюже ковыляет к столу в своем длинном синем халате.       — Здравствуйте, господин Пак! — Юнги тоже поднимается со стула и учтиво кланяется в ответ.       Надо начинать думать о чем-то более просветленном, а не о низменных влечениях. По тому, как я себя чувствую складывается ощущение, что все эти похотливые мыслишки отражаются на моей физиономии, но сидеть в таком виде перед отцом Чимина крайне неуважительно.       — Как вам спалось у нас, Юнги? — внешне господин Пак лишь отдаленно напоминает своего сына, но по характеру они всё-таки чем-то схожи. Оба открытые, улыбчивые и добродушные к окружающим.       — Хорошо, аджосси. Спасибо, что поинтересовались, — Мин конечно лукавит, мысленно вспоминая кошмары минувшей ночи, но знать о них окружающим ни к чему.       Господин Пак выглядит очень светлым человеком, как и Чимин. Забавно, но я впервые в жизни завидую кому-то, потому что у него есть такие прекрасные родители.       — Пустяки. Вы же наш гость, а значит мы должны принять вас, как полагается, со всеми почестями, — мужчина делает небольшую паузу и на его лице появляется грустная морщинка между бровями. — Госпожа Пак сказала, что вы истинный Чимина.       — Все верно, — по спине альфы пробегает холодок и где-то в груди появляется противное тянущее чувство. Разговор явно принимает неприятный оборот.       — Не повезло… — Юнги плотно сжимает губы, с трудом сдерживая порыв гнева, пока господин Пак закачивает свою фразу. — Чимин то ещё шило в попе. Кого угодно до белого каления доведет.       Что?! Почему он так говорит? Я был уверен, что это меня сейчас будут высмеивать и унижать, но господин Пак...       Юнги поднимает удивленный взгляд на отца Чимина и непонимающе на него пялится.       — Паааааап! — недовольно протягивает писклявым голосом омега, но Мин даже не оборачивается, продолжая буравить глазами мужчину. До Юнги наконец доходит, что слова старшего были обращены именно к нему, что ему не повезло с Чимином, а не наоборот.       — Что па-а-п? Разве я не прав? - ласково тянет господин Пак, улыбаясь сыну.       — Мы справимся, — твёрдо заявляет альфа, который несколькими минутами ранее даже не собирался вести серьезных разговоров об их с Чимином будущем.       Почему мне вдруг захотелось так сказать? Я будто действительно пришел на смотрины, но, на мое удивление, это не раздражает, а, наоборот, кажется, что я сейчас обеими руками хвастаюсь за шанс, которого у меня больше никогда не будет.       — Я рад, что ты настроен решительно, — внешний вид господина Пака приобретает ауру удовлетворенности. Мужчина выглядит так, как будто очень доволен тем, что увидел и услышал. — Кстати, позволь дать тебе небольшой совет. Не давай Чимину спуска, иначе он отобьется от рук и тогда его вообще невозможно будет приструнить.       — Спасибо за ваше наставление, господин Пак. Я сделаю всё, что будет в моих силах, — Юнги абсолютно уверен, что только пообещал отцу Чимина никогда не отпускать и сделать его сына по-настоящему счастливым.       Интересно, я поддался моменту и пожалею о сказанном, как только выйду за порог этого дома, или всё будет совсем не так? Мне никогда не приходилось отступать от своих слов и совершенно не хочется делать это впервые. Ладно, в худшем случае я просто стану пиздоболом. Паршиво, но не смертельно.       — Папа!? — Чимин краснеет, как помидор, и буравит предка гневным взглядом, но тот не обращает на него никакого внимания. Господин Пак уверен, что в данный момент не стоит сбивать деловой настрой разговора капризами любимого ребенка.       — Чем планируешь заниматься в будущем? — умиротворенно спрашивает мужчина, разрезая вилкой яичницу. Жена подала сегодня европейский завтрак, видимо, старалась угодить будущему зятю, так как пока не знает его гастрономических предпочтений.       — Музыкой и продюсированием, — коротко докладывает Юнги, невербально делая намек на то, что не желает вдаваться в подробности.       Родители Чимина, как и мои собственные, тоже не поймут подобный выбор. В их глазах я всегда буду тем, кто страдает фигнёй, вместо того, чтобы строить нормальную карьеру и зарабатывать хорошие деньги.       — Неплохой выбор. Значит, вы оба будете вращаться в творческой среде, — вывод господина Пака, мягко говоря, шокирует Юнги, а последующие его слова добивают окончательно. Шах и мат, без права на отыгрыш. — Думаю, даже этот аспект является ярким показателей того, что из вас выйдет отличная пара. Считай, что мое благословение, Юнги, у тебя в кармане.       — Эй! Ты серьезно так легко меня ему отдал, папа? Я же твой единственный сын! — теперь Чимин похож на чайник, который кипит и обволакивает паром всё находящееся вокруг. Его родителей такое поведение не особо трогает, они наоборот умиляются своему очаровательному бесёнку, которого наконец-то пристроили в хорошие руки. Юнги же от вязкого запаха своего нервничающего истинного готов уже засунуть в ноздри листья салата.       — Вот поэтому я именно так и поступил. Между прочим, ты должен быть мне бесконечно благодарен за то, что я ещё сверху Юнги не приплатил, лишь бы он тебя забрал из нашей семьи, — сурово отчитывает сына господин Пак, а потом начинает искреннее хохотать. Он конечно же так не думает, просто шутит над свои отпрыском в ответственный момент его жизни.       — Что?! Как ты можешь такое говорить?! — Чимин надувает губы и отворачивается от всех присутствующих к стене. Он прекрасно понимает подобный юмор, но сыграть на публику и заработать себе похвалы однозначно стоит. Как ни крути, все эти люди вчера и сегодня обсуждают его будущее между собой так, как будто он невидимка, а ещё постоянно троллят и выставляют малым дитём.       — Дорогой, не стоит так сильно преувеличивать. Между прочим, Чимину тоже будет нелегко смирится с тем, что его истинный не соответствует идеальному типажу, о котором он с детства так сильно мечтал, — смертельный удар от госпожи Пак для того, чтобы её будущий зять не был излишне самоуверенным. Небольшое душевное смятение никогда ещё не мешало укреплению настоящих отношений.       Юнги тут же начинает прокручивать словно через мясорубку в своей голове слова матери Чимина, но внезапно чувствует как его щиколотки что-то аккуратно касается. Перед глазами тут же всплывают жуткие воспоминания прошедшей ночи и он слегка сползает на стуле вниз, чтобы заглянуть под стол.       — Мяу! — издает усатая морда с видом, мол «Классно я твою мудацкую физиономию сегодня своей жопой утер?! Знай теперь, кто в доме хозяин!».       Наглую тварь очень хочется пнуть, чтобы она сменила свой высокомерный облик на какой-нибудь жалкий и болезненный. Юнги слегка отводит ногу назад для того, чтобы воплотить задуманное в жизнь, но его странное поведение вдруг замечает Чимин.       Омега тут же приподнимает скатерть и с радостным выражением лица выкрикивает:       — Юни! Правда же он миленький?!       — Юни?! — заторможено переспрашивает альфа.       Что за нахер? Мы конечно сейчас объявили себя парой перед родителями Чимина, но явно ещё не дошли до той стадии отношений, когда можно при людях называть себя в уменьшительно-ласкательной форме.       — Мой кот… — обыденно поясняет Чимин, поглаживая ночного проказника за ушами. Животное же в ответ. довольно мурчит и ластится ещё сильнее.       — Ага…очень.       Блять, какого черта, это мохнатое чудище зовут почти так же, как и меня? Нужно было назвать его "Неудавшийся беляш", "Бесполезная жопа" или просто "Шерстяная хуйня", тогда бы в этом мире была бы хоть какая-то справедливость, а так получается, что я живу хуже своего тезки, котом является жирным котом. Сука, даже Чимин погладил именно его!

Два года назад

      — Собрался всё-таки сваливать? — отец Юнги сверлит сына гневным взглядом и даже не собирается притрагиваться к еде. Он сел за этот стол только для того, чтобы обсудить никчемное будущее своего отпрыска, который собрался сбежать от проблем в большой мегаполис.       — Как видишь, — бормочет альфа, не поднимая головы. Ковыряться в супе гораздо занятнее, чем смотреть на предка, у которого на лице отражается лишь презрение.       — Я вижу перед собой лишь идиота, которого в Сеуле окунут мордой в дерьмо и после этого он прибежит обратно домой, как побитая псина. Хочешь упасть в моих глазах ещё ниже? — слова отца не звучат, как вопрос. Они скорее похожи на упрек, претензию, обвинение... всё то, что может втоптать Мина в грязь.       — Подобного не случится, — возражение альфы получается жалким, но на другое он и не рассчитывал. Нет смысла доказывать старику свою правоту. С высоты прожитых лет отцу кажется, что он знает об этом мире абсолютно всё, хотя на самом деле мысленно застрял еще на периоде, когда Юнги было лет семь.       — Ха-ха… Мы ещё посмотрим, кто в результате окажется прав, — едко усмехается господин Мин, несколько раз ударяя по столу ладонью. — Ты в этой жизни, кроме родителей, никому не нужен.       — Сомневаюсь. Уверен, что именно тебе в первую очередь плевать на мою жизнь, — Юнги все-таки не сдержался, потому что этот односторонний разговор уже заебал. Отбиваться от нападок и быть паинькой — это, конечно, хорошо, но рано или поздно любому терпению наступает конец.       — Как ты смеешь, наглый сопляк! — рявкает мужчина, занося руку для пощечины.       — Дорогой, пожалуйста… — госпожа Мин перехватывает запястье мужа и умоляющим взглядом смотрит на него до тех пор, пока тот не сдается.       — Что? Если он ведет себя как выродок, то я буду относится к нему соответствующе, — оправдывается предок, успокаивая свою вторую половинку.       — Дай ему немного свободы. Юнги должен сам совершить ошибки, чтобы в итоге стать тем, кем ему суждено, — объясняет женщина, но эти слова рассеиваются в воздухе подобно пыли, не имея должного эффекта.       — Мне не нужен сын — неудачник! Посмотри на него?! В современном мире правят успех и деньги. Ни один нормальный омега не посмотрит на такого, как он. Ни одна нормальная компания не возьмет на работу такого, как он. Ну и что в итоге? Найдет себе такого же отброса, как и он сам, и будут проживая никчемную жизнь, ежедневно считать копейки. Тьфу, мне противно на это смотреть!

***

      — Юнги, а какие у тебя родители? — мечтательно любопытствует Чимин, когда они с Юнги, распрощавшись с родителями, направляются по шумной улице на ближайшую автобусную остановку.       — Обычные, — сухо выпаливает Юнги, не утруждая себя в каких-либо подробностях. В них нет смысла, потому что положительно охарактеризовать тех, кто произвел его на этот свет, он не сможет. Мин любит их всем сердцем, потому что других не дано, но хвастаться и ставить в пример не получается — слишком сложные у них отношения.       Вероятно, Чимин нарисовал в своей голове радостную картинку по поводу моей семьи, как в детских учебниках или рекламных роликах. Тем хуже для него. Он будет очень сильно разочарован, если вдруг наши отношения когда-нибудь дойдут до стадии знакомства с моими родственниками.       — Они были счастливы, что ты уехал учится в большой город? — щебечет омега, разглядывая вокруг бетонные высотки. Он счастлив, как никогда, потому Юнги наконец его принял, родители одобрили из отношения, а значит без всяких сомнений можно переходить к тяжёлой артиллерии.       — Не особо, — загробным тоном отвечает Мин, резко вырывая омегу из его радужных фантазий.       Ха! Счастливы по поводу меня? Было ли такое хоть раз? Думаю, что нет. Возможно, если только в начальных классах, но в памяти как-то не отложилось, а значит уверенности быть не может... Я не смог бы оправдать их ожиданий, как бы не старался.       — Почему?! — настороженно уточняет Чимин, рисуя в голове грязный притон с алкоголиками и наркоманами, где в куче грязи, шприцов и всякого другого дерьма плачет белокожий маленький Юнги.       — Матери было всё равно, а отец хотел, чтобы я стал государственным служащим и остался вместе с ними в Тэгу, — поясняет Мин, замечая ужас в глазах младшего.       Даже не хочу знать, что там себе нафантазировал Чимин. С его уникальными способностями я уже, наверное, пожил у ролителей-маньяков в будке на цепи, поторговал наркотой в семье дилеров и попродавал свое юное тело жирным мужикам в каком-нибудь борделе.       — Я был бы в любом случае рад с ними познакомиться, — чуть замявшись честно объявляет омега.       — Ты им не понравишься, — обрубает Юнги и сразу же жалеет о содеянном.       "Найдешь себе такого же отброса, как и ты сам...". Чимин не отброс! Он в тысячу раз лучше, чем я, и в будущем ни один раз пожалеет о том, что не сбежал от меня, когда у него была такая возможность. Теперь это гораздо сложнее, но все-таки пока возможно до его совершеннолетия. Я не могу забрать у него этот шанс.       — Ясно, — грустно мямлит Пак, отворачиваясь от старшего в противоположную сторону. Он погорячился несколькими минутами ранее, посчитав, что теперь между ним и Юнги всё будет гладко. Омеге очень хочется заплакать, но показывать свою слабость перед истинным ни в коем случае нельзя. Чимину не нужна жалость, ему нужна любовь.       — Дело не в тебе. Им мало кто в принципе симпатизирует, — добавляет старший для того, чтобы Пак не истрепал себе нервы бесполезными выводами.       Прости! Если бы я был уверен в твоем выборе и в том, что мои родители примут тебя, то отвез бы в Тэгу хоть завтра, а так... думай, что я эгоистичная сволочь, которая не хочет полноценных отношений со своим предначертанным.       — Если ты спросил всё, что тебе было интересно, могу ли я задать один личный вопрос? — Юнги намеренно останавливается и ждёт, когда Чимин заметит это и обратит на него свое внимание.       Самое время сменить тему и обсудить мое дерьмовое положение. Госпожа Пак достаточно открыто намекнула мне на то, что не стоит задирать нос и принимать Чимина, как должное. Видимо, на самом деле, всё гораздо хуже, чем я представлял себе ранее.       Младший делает несколько шагов вперед, а когда замечает, что рядом никого нет, тоже замирает и испуганно оборачивается.       — Да, конечно. Всё, что угодно, — тараторит Пак, возвращаясь к старшему.       — Ты с кем-нибудь встречался до нашего знакомства? — Юнги хочется дать себе по губам за подобный вопрос. Кто он вообще такой, чтобы интересоваться подобным, но, как говорится, лучше выяснить всё на берегу. Омега как-то заикался, что у него никогда не было секса, но ведь отношения не обязательно предполагают его наличие, да и когда он говорил об этом, явно был не в себе.       Чимин общительный и красивый, так что явно пользовался популярностью среди однокласников. Пусть близко он к себе никого и не подпустил, но я уверен что, как минимум, несколько отношений у него точно было. Я немного завидую его бывшим партнёрам, которые обладали возможностью целовать и трогать Чимина, хотя с другой стороны они однозначно были придурками, раз упустили такой подарок судьбы.       — Нет, я даже поцеловался в первый раз с тобой, помнишь, тогда на физкультуре?! Ха-ха. Конечно настоящим поцелуем это сложно назвать, скорее мимолетный чмок, но все равно. Правда, теперь я уже могу назвать себя опытным, ведь так? — гордо делится подробностями своей личной жизни Чимин, а Юнги хочется провалиться сквозь землю.       — Хуево, — констатирует очевидный факт Мин, хотя таковым он является только для него.       Блять, стыдись Юнги... ещё больше стыдись. Ты к невинному ребенку домогался, как последний мудак, ведомый животными инстинктами. В трусы даже умудрился к нему залезть, когда он даже ещё толком не целовался ни с кем.       Черт, зря я повелся на его раскованное поведение. Казалось, что он достаточно опытный, хотя бы в плане предварительных ласк, раз так активно интересуется сексом и всем тем, что с ним связано. Мда, как ни крути, а долбаёб — это твое призвание по жизни, Юнги.       — Тебе не нравятся неопытные?! Если нужно, то я могу восполнить этот пробел за достаточно короткое время, — лепечет практически без пауз Пак.       Чего-о-о?! О чём это он сейчас говорит?! Что он там восполнять собрался? Голубую ману или волшебную пыль, как в играх на телефоне?       — Интересно каким это образом? — альфа намеренно делает пару шагов в сторону от Чимина, чтобы дистанция между ними увеличилась, и пристально смотрит вдаль в надежде увидеть нужный автобус. Если они не разбегуться в течение получаса в разные стороны, то он точно, либо придушит, либо трахнет Чимина.       — Ну… схожу пару раз в клуб, познакомлюсь с кем-нибудь и… — делиться своими планами Чимин, даже не задумываясь о реакции старшего.       — Даже не думай! Меня всё больше чем устраивает! Понял? — рычит альфа, грубо перебивая Пака.       — Да... ладно.. как скажешь… В любом случае, если данный аспект является камнем преткновения в наших отношениях, только скажи и я всё исправлю, — соглашается Чимин, как воспитанный послушный мальчик.       Блять… он специально, что ли решил меня изводить?! Исправит он… Ещё и таким ангельским голоском об этом заяаляет.       Я тут на стенку лезу, пытаясь хоть как-то себя контролировать… скоро, наверное, придется член в узел завязать, чтобы не свихнуться от желания, а он собрался задницу чужим альфа подставлять. Шикарно!       — Твоя мама сказала, что я не вписываюсь в твой типаж… — озвучивает вслух свои переживания Юнги.       — А… не обращай внимания… — отмахивается младший, но этот номер с Мином не проходит.       Ага… как же. В нашем суровом мире достаточно моргнуть с опозданием и твоего омегу уже трогает кто-то другой, тот кто красивее, богаче, да и в целом больше соответствует идеалу. Так, что я лучше сразу побеспокоюсь о своих возможностях.       — Так какие альфы тебе нравятся? — продолжает наседать Юнги.       — Такие, как ты. Мы же истинные, а значит созданы друг для друга… — накидывает слащавого вранья Пак.       Ой, прям сама невинность, а в голове, наверное, сейчас сияет образ чёрного властелина в кожанной портупее, штанах в облипочку и плёткой в руках.       — Чушь собачья… — скалится старший, раздражаясь все больше и больше.       — Ладно… высокие, мускулистые, общительные, веселые, с повышенной сексуальным влечением…       Блять, ну качок-пиздобол из меня явно не вышел, но вот очередное замечание про нерабочий прибор сейчас было действительно обидным. Мне казалось, что я наглядно продемонстрировал Чимину его функциональность ещё в танцевальном зале. Видимо, ошибся.       С другой стороны, возможно мы просто по разному воспринимаем фразу «повышенное сексуальное влечение». Может быть, ему каждый день нужно?! Я в принципе то не против, наоборот, даже всеми коннчностями «за», но вряд ли задница Чимина скажет ему «спасибо» за подобный трудовой график.       — Продолжай… — мрачно произносит альфа.       — Зачем? Тебе ведь неприятно, — растерянно взмаливается младший.       О-о-о, ну вот тут то ты, Чимин’и угадал, прям в душу мою заглянул. Мне не то, что неприятно, у меня от негодования аж пятая точка полыхает синим пламенем, но я потерплю. Заведу записную книжечку и буду туда все свои обиды записывать, а потом когда ты достигнешь совершеннолетия спрошу с процентами за каждый пункт по отдельности. Трудовая инспекция явно тебе тогда не поможет.       — Нисколько, — невозмутимо мотает головой старший, смирив Чимина безразличным взглядом.             — Заботливые, добрые, … — понуро продолжает омега, от стыда пряча глаза в асфальт.       Поколение ебучих дорамщиков и анимешников. Насмотрятся на сказочных героев, маньяков и шизиков, а потом до пенсии ждут, когда их идол зацепится в толпе за растепаннную макушку после вчерашней попойки и признается в вечной любви, а после первых морщин уже подбирают всех, кто под ногами неудачно валяется.       — Мда уж… Интересно, а в жизни бывают такие люди? — наконец не выдерживает Юнги.       — Перестань. Я знаю, что у меня была высокая планка, но теперь мне нравишься ты и никто другой не нужен, — вспыхивает Чимин, пытаясь хоть как-то оправдаться перед альфой. Маму однозначно в ближайшее время ждёт крайне неприятный разговор после того, как она его так подло подставила перед альфой.       — Не напрягайся. Я не предъявляю претензий, просто любопытно. Все равно ты никуда от меня не денешься, раз уже принял. У тебя был шанс сбежать, но ты почему-то им не воспользовался, а жаль.