Три короны. Клеймо.

- Спасибо, - Тола развернулась к молчаливому стражу, когда они подходили к лагерю, - здесь мне хотелось именно тишины, хоть и не в одиночестве. Шарон коротко кивнул. Ему ужасно хотелось, чтоб тишина наступила и в голове, но в лесу, рядом с принцессой, мысли копошились все сильнее. Наемник старался найти в себе каплю совести, что могла бы помочь, и сейчас, наверняка, не отказался бы от разговоров, лишь бы вновь погрузиться в реальность. - Позвольте мне все же вернуть вас в лагерь в скором времени, - мужчина поравнялся с принцессой, - я хотел бы обработать свои шрамы в лесу, подальше от посторонних глаз. Позволите? - Проводите до стоянки, затем можете идти, - девушка приобняла себя, - далеко и надолго не уходите, я хочу отдохнуть, и раз вы даны мне как личный стражник, желаю видеть только вас у повозки. - Спасибо, принцесса, - Шарон, неожиданно для самого себя, улыбнулся, чувствуя тепло, что идет от девушки. Она, почему-то, казалась именно той любимой дочерью из сказок, что сам наемник пересказывал королю в темнице. Отряд тем временем разбил настоящий лагерь. Рядом с повозкой была собрана простая, но большая палатка, костер, обложенный камнями, как добротный очаг, уже хорошо разгорелся, выпуская свои языки и искры высоко в небо. Оно становилось насыщенно-синим, не ясно было – горят там большие искры или появлялись настоящие звезды. Тонкие облака, словно дымка, разрывались на клочья. Верхушки древних деревьев уходили высоко в небо, будто царапая его. С наступлением темноты лес стал больше устрашающим, чем спасительным, свет от огня не пробирался далеко, врезаясь в густо стоящие деревья. Оставив девушку у костра, Шарон сел на молодую траву за деревом чуть поодаль лагеря. Земля уже не нагревалась за день, а воздух к ночи остывал, вызывая неприятную дрожь. Тонкая форма гвардейца непригодна была для холодных ночей, а плотная накидка в дорожном мешке осталась в повозке, там же была и маска, что Шарон не позволил себе выкинуть. Она – это последнее, что напоминало ему о роли в этом пути. Пламя костра слабо освещало стволы впереди, а треск влажных дров отрезвлял. Мужчина сорвал перчатки, бросая их к ногам. Древние письмена на руках, написанные, кажется, собственной кровью, вызывали отвращение и возвращали разум в порядок. Быть может, от них и была боль, первые два года они горели, словно раскаленный металл прилип к ним. Телом было невозможно управлять, а сил едва хватало, чтоб ходить. Сильный и достаточно крепкий мальчишка заново учился жить. Разум стал каменным, как и сердце, едва эта боль стала привычной, примерно тогда и окаменела совесть. - Забудь о ней, как о человеке, - он прошептал, прижимаясь затылком к дереву, - она заказ. Живой заказ. Выбери, идиот, кому ты верен, - мужчина выглянул в сторону лагеря, вздыхая, - просто выбери, тебе некуда деваться. Нюх вдруг обострился, но не аромат первого запекающегося на огне зайца заставил мужчину вздрогнуть. Запах крови, железный и горячий, раньше бывший спутником самого Шарона, сейчас исходил со стороны леса. А ещё специфический, довольно тонкий аромат новых струн, что использовали при удушении – терпкий, горьковато-кислый. - Какие люди, Чёрт, - Клеймо заправил перчатки за пояс, поднимаясь на ноги, - что-то забыл? Кусты напротив зашуршали, открывая фигуру низкого мужчины, примерно на голову ниже Шарона. Он скинул капюшон, показывая лысую и блестящую голову, покрытую буграми шрамов. - Дорогую добычу сопровождаешь, - он покачал головой, пряча в кулак струну, - надеялся найти тут простого, расслабленного стражника. А тут Клеймо во всей красе. Надо же, я первый наемник, увидевший твое лицо, - он сложил руки за спиной, - жаль, рисовать не умею, чтоб другим показать. Ты стал королевской шавкой? - У меня свои способы поиска жертвы от заказчика, - Шарон засунул руки в карманы, приближаясь к сопернику, - вижу по твоим глазам, что убежать хочешь. Так не тяни. И струну свою припрячь подальше, не пригодится. Чёрт был довольно молодым среди наемников, хоть и искусно владел навыками, только вот для Клейма он проще, чем любая жертва. Каждый наемник старается изучить методы работы другого, а уж тем более, кто ниже его в этом деле. И Клеймо знал каждый трюк, большую часть которых даже принял в свой арсенал, прикупив более совершенных струн. Любое резкое движение здесь может стоить жизни молодому наемнику. - Увы, на принцессу мне заказа не давали, - он легко улыбнулся, делая медленный шаг назад, - вот на одного из конвоиров есть. Только толк мне лезть, пока вы остановились тут, так ведь? Дорога пока одна, ты не вызываешь подозрений,– Шарон шагнул за ним, не уменьшая дистанцию. - Тогда сгинь, - мужчина резким движением вогнал в руку соперника свой дротик, так же внезапно остановив его, вонзив всего на пару сантиметров, - в следующий раз будет глубже и выше, - он кивнул на шею, - я плевал, на кого ты работаешь. Соперник скрылся так же спешно, как и появился, лишь шурша ветвями кустарников. Шарон вновь опустился на землю, осторожно держа новый дротик. Нужно сменить оружие, вновь брать в руки металл, ведь короткая палочка из светлого дерева не может служить устрашением. Меч, что лежал в повозке, у сумки, был непривычным грузом на поясе. Только рукоять, оплетенная черной кожей, будто под его руку была сделана. Перед выходом он быстро вспомнил пару старых навыков, чтоб хотя бы начать защищаться как настоящий стражник. Наемник поежился. Чувства обострялись внезапно, медленно связываясь с разумом. Взгляд, устремленный на ствол ближайшего дуба, вдруг пронизывал его и ещё несколько десятков деревьев, открывая вид на зеленые холмы, вокруг которых вились свежие дороги. И так же внезапно всё исчезало за резной корой старого дерева. Шарон тряхнул головой, прикрывая глаза. Он достал один орешек, что оставил в кармане. Покрутив его в пальцах, мысленно представляя молодой куст орешника, он ощущал, как от скорлупы исходит тепло. - Хестор, - он отбросил орех, открывая глаза. Теплое свечение прокатилось по земле, остановившись в паре метров от ног. Легкий хруст, за которым последовал шелест. Свечение нитями разошлось по земле, медленно уходя вниз. Небольшой росток появился над землей, едва заметно светясь, одна за одной появлялись новые ветви, пока не сформировался небольшой куст. - На сегодня хватит, - он потер лоб, хмурясь, - да и толку-то, - медленно поднимаясь на ноги, мужчина откинул из ладони второй дротик, - всё равно скоро в могилу, да, старая? – он обратился к темноте, медленно шагая к лагерю. Лес лишь отозвался тихим шелестом молодых листьев, то ли согласным, то ли возмущенным. Тола откинула в сторону книгу, дочитав очередную слезливую историю. Удивительно, как красиво люди могут описать это чувство, заставляя и читателя понять, каково это – любить. Девушка вздохнула. Такое странное тепло грело душу после красивых слов, так сильно билось сердце, а главное – так хотелось и самой полюбить. Но и этого права она лишена по происхождению. Внезапно тепло в душе сменилось пустотой – выедающей и холодной. Она закрыла лицо руками, падая на подушки. Слезы пропитывали подушки, которые глушили всхлипы и тихий вой. Как камень на шее была эта роль для неё, золотая клетка, дверца которой плотно захлопнулась. - Тола, - Шарон присел на край повозки, закрывая девушку от лишних глаз, - что-то случилось? - Мне нужен наемник, - принцесса оторвалась от подушек, поднимая полные слез карие глаза на мужчину, - это жестоко, это, быть может, не правильно, но я хочу заказать, - двигаясь ближе к стражнику, она говорила все тише, - заказать отца. Это единственный путь из этой клетки, это свежий воздух для братьев и меня. Клянусь, едва я попаду в лапы другой короны, я сама отправлю себя в Обитель, при его жизни только там я буду свободна. - За такое не всякий возьмется, - Шарон пожал плечами, боясь трогать принцессу, - вокруг него столько стражи. И ваши братья не дадут. Последний смелый остался в подвалах вашего же замка, если ещё жив. - Мертв, после рассвета стал мертв, - девушка вновь опустилась на подушки, вытирая щеки тылом ладони, - отец долго не церемонится, не любит издеваться над преступниками. Едва девушка опустила глаза, Шарон широко улыбнулся. Тот, кого все считают мертвым, сейчас сидит здесь, живее всех живых, рядом с ценным для Оникта человеком. Хоть и в качестве разменной монеты, девушка важна была в ходе этой войны и в его жизни в первую очередь. - Как кончится война, подыщу вам хорошего наемника, - мужчина осторожно положил руку на плечо девушки, - быть может, сам помогу, чем смогу, - он почти шептал, чтоб не быть услышанным на поляне. - Спасибо, - она коснулась холодными пальцами ладони Шарона, - расскажете что-то о себе? Мужчина опешил. Да, он знал свою легенду, но лишь поверхностно, а придумывать что-то на ходу редко получалось. Одернув руку, он тяжело вздохнул, пытаясь уйти от разговора. - Простите, - девушка повернулась на спину, - эти стражники ужасно скучны, а пути ещё два дня. Ночь в пути утомительна для всех, значит, времени уйдет чуть больше со всеми привалами. До чего же тошно так путешествовать. - Я предпочитаю говорить обо всем, кроме себя самого, - мужчина чуть поежился, понимая, что этот разговор неизбежен, - и вас я спрашивать о жизни не стану. Быть может, мы найдем стороннюю тему? - А вы не боитесь таких тесных бесед? – девушка отбросила от себя книгу, усаживаясь в повозке, - они наверняка что-то задумают. - Я смогу постоять за себя, - Шарон усмехнулся, - никто из них не знает, на что я способен. Меня не учили в гвардии, но я знаю все их навыки. Особенно слабые места, - он запнулся, заметив, как губы растягиваются в довольной улыбке, - и эти слабые места я могу прикрыть, если придется вас защитить. - Мне кажется, я когда-то видела вас, - Тола задумалась, пытаясь вспомнить. Шарон прекрасно понимал – где, и рад был, что она не может вспомнить. Надежно спрятанная маска хранила его тайну и спокойствие спутницы. Зато теперь стал понятен тот ее вид в подвалах – уже тогда она готова была заказать отца, разве только боялась признаться себе в этом. Стражники затихли, не сводя взгляда с повозки. Их выводило из себя поведение новичка, что нагло нарушал устав. У всех давно назрела мысль, что и не видел он никогда увесистой книги. И все больше было сомнений, что мужчина не владеет оружием. - Нет сил больше, - старший из стражников отложил в сторону шкурку зайца, передавая тушку дальше, - кто он такой? Откуда взялся и за какие заслуги едет с нами? - Говорят, что стражник из порта Монс, - второй мужчина взял тушку за задние лапы, - шрамов для стражника много слишком. Порт уж как два десятка лет спокоен, а уж наемники там неуловимы. - Хорош стражник, - отозвался шепотом юный гвардеец, - нас гоняли сутками, готовили охранять семью короля, а тут вдруг он. - Не доброе творится, Корс, у тебя всегда есть план, - разговоры перешли на шепот, сопровождаясь косыми взглядами на повозку. - Ты прав, Осун, - старший из стражников встал на ноги и, подойдя со спины к остальному отряду, наклонился к огню, - мы должны умыкнуть принцессу. А значит, придется убить Шарона, - он опустился на землю, когда все развернулись к нему, - разберем наши роли.