Причина жить

Родители с малолетства учили Шэнь Юаня порядку. С особой бдительностью они следили за тем, чтобы в его комнату было приятно зайти, чтоб игрушки лежали на своих местах, а не валялись, бесхозные, на полу, чтобы на полках с книгами не скапливался толстенный слой пыли, чтобы после еды он оставлял за собой чистоту. Посуда, стол, раковина — все должно блестеть. И Шэнь Юань хорошо усваивал эти уроки. Пускай и попытки донести до родителей, что им не обязательно должны были предшествовать замечания и бессмысленные придирки, были из раза в раз провальными. Крики на пустом месте не могли пробудить в нем безмерную любовь к той идеальной чистоте, которую от него всегда требовали. А после того, как уборка начинает ассоциироваться лишь с испорченным настроением, никакие упреки не вынудят тебя вылизать сверху донизу всю квартиру. Со временем даже давление, что оказывал на Шэнь Юаня его отец, не могло пересилить степень его обиды. Она была так ужасно глубока, что даже на грани слез, пристыженный расстроенной матерью и младшим братом, он не был готов пойти и покорно выполнять все его указания. Оставшись наедине с самим собой и, наконец, избавившись от круглосуточного надзора, Шэнь Юань злорадно сделал вывод: бардак в его комнате раньше отнюдь не был критичным. По сравнению с тем, какой невозможный хаос царит в его квартире сейчас, это — сущий пустяк! Его замечательный отец сделал проблему из пустого места. Каждая его придирка не стоила стольких нервов, потраченных на горячие споры, которыми он бредил. Хотя... не то чтобы осознание своей непричастности могло спасти его унылое детство от бесконечных дебатов на тему его неаккуратности и раздолбайства. На сегодняшний день уборка в жизни Шэнь Юаня не была непоправимой трагедией. И дело даже не столько в том, что за его спиной перестал присутствовать какой-нибудь мелочный до жути человек, которому только волю дай других упрекнуть, сколько в том, что на его беспечную голову свалилось предостаточно забот, чтобы забывать даже о регулярном приеме пищи или походе в душ. Что уж говорить о каком-то мистическом порядке? Чистота навещала его дом вместе с дагэ. В любое другое время следить за состоянием его дома было некому. Честное слово, Шэнь Юань искренне завидует тем, кто просыпается с безмятежными мыслями о том, что пора бы вытереть пыль с книжных полок или помыть пол. Он считал, что если есть возможность переживать о таких повседневных вещах, то либо тебе нечем заняться, либо в твоей жизни больше нет проблем, раз это всерьез тебя беспокоит. Что из этого относится к его полному бесконечных сюрпризов квартиранту, определить было непросто. Шэнь Юань так отчаялся понять его непреодолимое рвение к уборке, что склонялся к наличию третьего варианта, самого подходящего — его бессовестно изводят! Изо дня в день, с момента их встречи, Ло Бинхэ норовил свести его с ума своими нескончаемыми замечаниями. Он так надоедал с этой несчастной уборкой, что у последних нервных клеток Шэнь Юаня автоматически возрастал риск смерти. Можно подумать, в венах Ло Бинхэ плещется голубая кровь, раз грязь вокруг так не дает ему покоя! Дабы ненароком не сделать свой дом местом преступления, Шэнь Юань допускал, что, возможно, грезящий чистотой демон одержим старыми привычками. Что, возможно, на его волшебной горе было крайне строго с дисциплиной. Настолько, что за крохотную пылинку на книжном переплете к тебе применяли самые разные виды наказаний: лишали завтрака, обеда или ужина, пороли или добавляли лишние часы тренировок. Должно же найтись логичное объяснение этому парадоксально сильному желанию непременно вылизать все поверхности до блеска. Однако, какие бы мотивы не управляли Ло Бинхэ, Шэнь Юаня они никак не трогали. Да и он бы из банальной вредности не позволил Ло Бинхэ прибираться. Причем, не потому что, как он любил говорить, переживает за свои вещи, в которых станут копаться, а потому что безмерно приятно смотреть на кислую физиономию демона, с усилием переносящего хаос вокруг. Только вот вчерашний вечер предсказуемо вывел его из душевного равновесия, а разговоры со старшим братом не прошли бесследно. Из раза в раз они беспощадно превращали мысли Шэнь Юаня в фарш. Наверное, такому исходу не следовало удивляться. Если дагэ преследовал цель навести в его серых буднях шороху, то у него здорово получилось. Шэнь Юань даже оставил попытки найти в себе силы на ругательства — так раздражала его ситуация. Вчера он, озабоченный тем, как бы избежать навязчивого допроса и малоприятных бесед, не подумав, наврал дагэ, что они с Ло Бинхэ дружно наведут порядок. И теперь сподвигнутое неосмотрительной ложью позабытое чувство вины рвалось наружу, умоляя немедленно его подавить. Как самому последнему трусу и слабаку, Шэнь Юаню не оставалось ничего, кроме как, стиснув зубы, сдаться. Способ себя оправдать искать не пришлось. Перед его глазами маячило живое напоминание того, почему он мог убрать свою квартиру самостоятельно, словно им не движило иррациональное желание исправить случайно допущенную ошибку. Уже к утру он, по вине треснувшего самообладания разрешил приятно удивленному Ло Бинхэ, наконец, взяться за уборку и спасти его никчемное жилище от участи быть поглощенным горой мусора. И все же он не переставал устало себя укорять: «Я точно пожалею об этом»,— ведь Ло Бинхэ категорически нельзя было давать даже мнимую власть над положением. Теперь надоедливый мерзавец решит, будто способен долгими уговорами добиться желаемого, склонить на свою сторону. Ему и не объяснишь, что в действительности все происходящее — результат сложенных в единое целое больного разума и погребенной под стойким равнодушием вины. Никакое нытье или обаяние здесь не при чем! Если бы Шэнь Юань хотел пойти на уступки из-за красивых глазок, он бы, как минимум, перестал быть такой жуткой язвой. «Этого не случится»,— говорил он себе. Потакать детским капризам и поощрять регулярные истерики он не станет. Даже катайся Ло Бинхэ с ревом по полу, Шэнь Юань и бровью бы не повел. Максимум пихнул бы его ногой, чтобы завывал не так громко. Но ведь сделанного не воротишь. И сейчас, угодив в сети своего неконтролируемого порыва, Шэнь Юань, проглатывая досаду и раздражение, вынужден пожинать плоды ненавистных угрызений совести... Его резвый сожитель времени зря не терял и, как только его слуха коснулась счастливая весть о том, что Шэнь Юань дал добро на уничтожение этого чудовищного беспорядка, тут же принялся его разгребать. Пока Ло Бинхэ без устали носился по комнатам, собирая повсюду разбросанный мелкий мусор в одну кучу, с самого пробуждения Шэнь Юань не покидал постель. Закутанный по самый подбородок в одеяло, не прояснившимся взглядом он недовольно смерял то и дело мелькающую в дали коридора темную фигуру. Шэнь Юань бы хотел вернуться ко сну, раз его помощь и наставления не требовались, но разве это возможно под шорох пакетов и журчание воды из кухонного крана? «О, он явно долго вынашивал этот коварный план!— догадывался рассерженный Шэнь Юань, придавливая к уху подушку и отворачиваясь к стене,— свести человека с ума под видом благого дела. Гениально!» Словно в подтверждение его мыслей за стеной что-то громыхнуло, и по неволе его тело резко дернулось. Злость вскипела в нем. — Эй, криворучка! Потише там!— прокричал Шэнь Юань, не поднимаясь с кровати,— или ты решил мой дом разнести?! На мгновение все звуки прекратились, еще через одно — послышались шаги. Шэнь Юань не успел выдохнуть, как со стороны дверей раздался серьезный голос Ло Бинхэ: — Тарелка выскользнула,— признался он,— но этого бы не произошло, если бы кое-кто не превратил раковину в помойку. Там слишком много посуды! И пахнет отвратительно... Как можно было допустить такое безобразие?— его тон стих, а потом он недовольно спросил,— Шэнь Юань, ты слышишь меня вообще? «Может, если я промолчу, то он отстанет?»,— откуда демону знать, что люди не обладают чудесной способностью засыпать по щелчку пальцев? Так или иначе, он не горел желанием отчитываться перед сопляком. Пускай его обман быстро раскусят, ничто не сможет обременить его дополнительным стыдом. Его мозг был размякшим, как мокрая губка. Он не станет оправдываться еще и за какой-то дурацкий бардак. По милости вечных непоняток со старшим братом он уже взвалил на себя лишние хлопоты. Шэнь Юаню не приходилось бы сталкиваться с чудовищным дискомфортом, вызванным вынужденными уступками, если бы не отголоски его совести, кричащие о том, какой он мерзкий и гнусный лжец. — Бездарная игра,— невпечатленно хмыкают за его спиной. Тихой поступью Ло Бинхэ приблизился к нему и осторожно тронул за плечо. Шэнь Юань жмурится и, не оборачиваясь, с иронией замечает: «Конечно, куда ж мне до тебя, театрала!» Через толстое одеяло он ощущает вес чужой ладони. Растопыренные пальцы не удерживали его с силой, но от странного — хотя и не прямого — прикосновения хотелось уйти. Шэнь Юань не шибко то любил, когда в его личное пространство без спроса вторгались. Наверное, это даже смешно, учитывая, что он сам бывает далек от приличий. Ведь он сам не раз дотрагивался до Ло Бинхэ. Вопреки ожиданиям, тот совсем не был колючим или смертельно опасным. Так, почему его так коробила сейчас обратная связь? Будничный жест был до дрожи пугающим. — Минуту назад ты не спал. Хватит притворяться,— Шэнь Юань представил, как его глаза закатываются,— твои крики даже на слуховые галлюцинации не спишешь. Мой разум не способен выдать подобный самоуничижительный бред. Прекращай. — Я не притворяюсь,— лениво отозвался Шэнь Юань. Он не решился сбросить с себя его руку. Стоило ему перевернуться на другой бок, она упала сама. Ошибочно Шэнь Юань полагал, что повидал в этой жизни все. После истории с лихорадкой и акульей челюстью, никакие перемены в демоническим подростке не должны были его удивлять. Казалось, воспринять что-то острее, чем превращение психически нестабильного ребенка в болезную адскую гончую, уже невозможно. Безоговорочную победу он одержал в битве за его жизнь с высоченной температурой. А изо дня в день стоически терпел неблагодарные закидоны в комплекте со скверным характером! И все же от шока его глаза неподвижно застыли. Дремота мгновенно сошла на нет — ошеломленный, весь сон он сморгнул, пытаясь получше рассмотреть Ло Бинхэ. Его привычный, крайне вызывающий и дерзкий видок, с этими его непослушными распущенными волосами, неожиданно сменился на нечто скромное и домашнее. Торчащие во все стороны патлы превратились в толстую и ухоженную косичку! «Мне это снится»,— рассеянно искал объяснение Шэнь Юань, завороженно смотря, как она свисает с чужого плеча, и полагая, что ему мерещится. За время совместной жизни он успел приравнять Ло Бинхэ к маленькому, но свирепому монстру, который в приступе агрессии, как дикое животное, может перегрызть ему глотку, а затем полакомиться его остывающим трупом. Даже такой очевидный момент уязвимости, как тяжелая болезнь, не смогли до конца убедить его в безобидности демона. Не то чтобы у него тряслись поджилки от его вида, но он в самом деле порой переживал за сохранность своего хромающего здоровья. Но новая прическа, оказывается, кардинально меняла восприятие человека. Посмотришь и вообще не скажешь, будто этот нежной и мягкой наружности молодой человек — самовлюбленный грубиян, зацикленный на члене своего злостного учителя из параллельной вселенной. Определенно Шэнь Юань был не прав, когда, забегая вперед, предположил, будто Ло Бинхэ невозможно связать с образом домохозяйки. Реальность, где тот мог бы начать шить, или готовить, или стирать, переставала быть мифом и становилась все менее далекой. Наверное, с самого их знакомства Ло Бинхэ не выглядел так...так по-человечески очаровательно. Ни метка, ни мелькающие меж его губ клыки не могли обезобразить его светлый облик, как если бы он был настоящим ангелом во плоти. «Но он демон»,— причем, в прямом смысле этого слова. Не стоило забывать. Шэнь Юань не был жителем мира, где в любом народе остерегались заведомо опасных созданий. Никаких предрассудков насчет демонического, получеловеческого, происхождения у него не было. Скорее, прямо сейчас он упорно сражался с сильнейшим внутренним диссонансом, яростно отрицая подозрительную миловидность того, над кем большую часть времени мечтал совершить жестокую расправу. Надо быть слепым, чтобы не заметить необычайную привлекательность, которой щедро наградила Ло Бинхэ матушка-природа. Хотя, наверное, правильнее тут будет благодарить его родителей. Кем бы они ни были, друг друга нашли они очень удачно. Шэнь Юань не верил во всякого рода совместимость, но раз у кого-то родился такой ребенок, это поистине можно считать величайшим успехом. И если Ло Бинхэ вдруг оставил бы попытки покорить сердце Шэнь Цинцю, то наверняка смог б обзавестись оравой таких же милых детишек. «Ну и бредятина...— Шэнь Юань осознал всю глубину нелепости его размышлений,— Он же сам как ребенок!» Искренне он не завидовал тому, кто отважится разделить с демоном совместную жизнь. Его паре наверняка придется подтирать ему сопли, пока он сам не научится это делать. Оставалось лишь посочувствовать мученику... Помимо смазливой мордашки, Ло Бинхэ и физически был недурно одарен. Шэнь Юань уж не знает, каков его истинный демонический потенциал (помимо тех фокусов, которые он успел узреть после их встречи), но для человека он титанически силен. А помимо этого еще и сложен для своего возраста превосходно! Безусловно, подтянутым телом демон был обязан обучению на высокой горе, где ежедневно он упражнялся с мечом и нарабатывал навык сражаться с монстрами, коими кишел заклинательский мир. Шэнь Юань ни за что не признается, но сейчас он считал колоссальным упущением то, что не рассмотрел чужой торс и крепкую грудь поближе. Обстоятельства складывались так, что каждый раз, когда предоставлялась возможность, его голова была занята совершенно иным. Обстановка не располагала. Крайне сложно было расценивать Ло Бинхэ как потенциальный сексуальный интерес, ведь Шэнь Юаня не особо интересовала перспектива вступать в отношения. По этой причине его дико сбивали с толку любые вещи, заставляющие смотреть на мирские удовольствия с толикой скорби по ушедшему прошлому. Красота Ло Бинхэ навевала грусть и сожаления. Неизменно он все еще был ценителем мужских достоинств, однако, не испытывал никакого желания ими соблазниться. Неохотно Шэнь Юань позволяет своему сердцу ускориться, но всего на мгновение. Самообладание его не покидает. Ничего не изменилось. Как в тумане он поднимается и садится, все еще укрытый одеялом. Легкое головокружение провоцирует тошноту, и Шэнь Юань неосознанно трогает лицо, прикрывая рот. — Ты же не собираешься умирать, правда?— с сомнением уточняет Ло Бинхэ. — Смешно,— кривится Шэнь Юань в ответ,— что, боишься не попасть без моей помощи домой? — Я вернусь во что бы то не стало,— убеждают его. — Ага, утешай себя. — Просто ты похож на утопленника,— следует спокойное объяснение, и демон гордо заявляет,— Этот считает благородным честно тебе в этом признаться. — Да ты мой герой,— он безэмоционально выдыхает. «И как только ты несешь такую громадную ответственность на своих плечах?— изумлялся Шэнь Юань,— ведь если не ты, то кто, в самом деле? Смотри не надорвись» Ло Бинхэ деловито складывает руки на груди и, глядя на него сверху вниз, полностью игнорирует саркастическое высказывание в свой адрес. С какой-то неприятной надменностью в голосе он, словно догадываясь, какой ответ последует, подозрительно спрашивает: — Ты вставать собираешься вообще? — А похоже?— Шэнь Юань красноречиво приподнимает брови. — То есть на твою помощь мне не рассчитывать?— он, выдавив из себя максимум презрения, послал его сквозь узкий прищур Шэнь Юаню,— Так и будешь валяться без дела? В свою очередь Шэнь Юаня будто бы и не достиг этот полный упрека взгляд. «Вообще-то это именно то, чем я планировал заняться»,— лишь рассеянно подумал он и широко зевнул. — Что тебе надо от меня? Ло Бинхэ, опешив, даже отступил немного назад, словно пораженный трагическим непониманием. — ...Тебе бы совсем не хотелось принять участие?— его лицо все сильнее мрачнело. Предсказуемо, задетый таким безответственным отношением к своему жилищу, он не сдержался, на полном ходу выпалив,— В твоем доме невозможно находиться! Приведи его уже в божеский вид, наконец! Или тебе нравится жить в грязи?! Почему бы тогда сразу на помойку не переехать?! Шэнь Юань в ответ на этот истерический припадок лишь неторопливо встал, пошел мимо, от души потянулся и на всякий пожарный удостоверился: — Слушай, я просил читать мне нотации? Оставь эту привилегию своему учителю,— отмахнулся он, не без злорадного удовольствия смотря, как щеки Ло Бинхэ раздуваются от гнева,— меня не волнует твое мнение. Я бы спросил, если бы оно было мне надо. Угомонись. К тому же, кто из нас тут халявщик и живет за чужой счет? Радуйся, что крыша над головой есть. Если моя квартира и похожа на облезлый сарай, то меня это явно не напрягает,— чистая правда. — Зато напрягает меня,— проскрежетал Ло Бинхэ. — Ну, так прибирайся?— бросили ему на пути в коридор,— я дал тебе такую возможность. Чем ты опять недоволен? — Но ведь ты сам даже не пытался..!— демон был готов отчаянно завыть. — Стой, притормози,— обрывал его Шэнь Юань, прикрывая рукой глаза. На удивление, чужой рот покорно закрылся, — кому из нас это нужно, а? Тебе, правильно. Чего пристал-то? Давай, натягивай костюм горничной и вперед, продолжай. «Хотя, наверное, на тебя, такую оглоблю, он не налезет»,— тут же засомневался он в своих словах. — Надеюсь, ты закончил,— было брошено напоследок, прежде чем парень двинулся в сторону уборной. Он намеревался оставить задыхающегося от негодования Ло Бинхэ в одиночестве, наедине с его тягой чистоте, но тот зачем-то в два шага нагнал его. — Ты это куда? Мы недоговорили. «А ты еще не все сказал?» Потерявший всякий страх демон снова позволил себе ухватить его за плечо. — Да прекрати ты хватать меня!— вырвалось у Шэнь Юаня сгоряча. Рука была послушно отнята. Неудобная хватка исчезла, однако, Ло Бинхэ чудесным образом продолжал создавать ощущение морального давления. Как будто это был его дешевый трюк для влияния на пойманную в ловушку жертву. Не то чтобы Шэнь Юань трусил, но подобные телодвижения в его сторону при неблагоприятной обстановке будили в нем не самые положительные воспоминания. Против воли он чувствовал себя беззащитным. Особенно перед человеком, физически превосходящим его по всем параметрам. В который раз ему пришлось убедиться, что Ло Бинхэ — жуткий кровопийца! Раздражающий и шумный настолько, что никакая роскошная коса этого не исправит. Истинную натуру за изменчивой внешностью, увы, не спрятать! — Не думаешь, что невежливо — уходить, не выслушав собеседника? Или элементарные правила приличий тебе не знакомы?— Шэнь Юаню до ужаса хотелось боднуть его головой, чтобы попасть аккурат в улыбающийся рот. Если удача будет на его стороне, глядишь, еще и нескольких зубов его лишит, даже не оцарапав себе лоб выглядывающими наружу клыками. — Собираюсь отлить, разрешаешь? — беззастенчиво парирует он. Неровная улыбка Ло Бинхэ дрожит. К такому возмутительному откровению он не был готов,— или ты со мной хочешь? — Нет. — Чудно. Нечего в отсутствие Шэнь Цинцю на чужие гениталии любоваться. Особенно на мужские,— демону достался сомнительный кивок одобрения. Он тут же позеленел и сморщился. — Какой же ты мерзкий,— смог он в итоге выплюнуть, чтобы не остаться в долгу. — Уж какой есть,— Шэнь Юань нисколько не отрицал. Пока демон, обескураженный фатальным ударом, заторможенно переваривал сказанное, Шэнь Юань успешно скрылся от преследования за дверью туалета.

~///~

Квартира преображалась на глазах. Впервые на памяти Шэнь Юаня не в плохом смысле. Пускай уборка даже не близилась к долгожданному завершению, значительная часть царившего вокруг хаоса растворилась. Пока он, чтобы избежать встречи с навязчивой проблемой, из уборной прошмыгнул в ванную, а потом еще долго зависал в компании зубных щеток и разбитого зеркала, Ло Бинхэ успел позаботиться о кухне и гостиной. Этот редкий чистюля до блеска отдраил все, до чего мог добраться! Та же раковина была с трудом узнаваема: никакой посуды, залитой водой вперемешку с помоями. По правде говоря, Шэнь Юань так долго игнорировал ее существование, что искренне начал верить в то, что это — законное место всех использованных тарелок и кружек! До сих пор не верилось, но отныне этот миф был развеян. «Он точно псих»,— не оставалось сомнений. Кто в здравом уме отважится разгребать мусорные завалы в чужом доме? Так еще и на добровольной основе! Интересно, наивный ребенок осознавал, насколько это неблагодарное дело? Шэнь Юань ведь и «спасибо» ему не скажет... Хотя в действительности Ло Бинхэ, наверное, совсем не хотел услышать слова признательности. Он полагал, тот старался больше для себя и собственного удобства. В привычной для себя эгоистичной манере. Но наверняка, будучи еще в ряду юных заклинателей-учеников, под покровительством обожаемого Шэнь Цинцю, послушный ребенок старался умаслить неприступного возлюбленного странными выражениями заботы. Типа уборки. Вызывался ли он робко перестирать учительские вещи? Постелить на кровать свежие простыни? Шэнь Юань хочется верить, что так и было. Если за всей этой историей с превращением его квартиры из захламленной конуры в сказочный домик не стоит нечто сокровенное и интимное, то сокрушающего разочарования не миновать. В конце концов, что может быть трогательнее ранимых детских чувств? Что бы не сделал дорогой наставник Ло Бинхэ, это произвело на него неизгладимое впечатление. Несчастный и без памяти влюбленный мальчик продолжал ритуалы преклонения перед своим кумиром, даже оказавшись в незнакомой обстановке! Он говорил о необходимости навести чистоту также часто, как и о своем учителе. С выводами Шэнь Юань не торопился, конечно, но они напрашивались сами собой. Невозможно было не проводить параллели, когда демон имел свойство зацикливаться. С другой стороны... «Я не могу знать»,— взывал к здравому смыслу Шэнь Юань, подавляя желание разыграть еще один глупый до абсурда сценарий в своей голове. Определенно бедняжка не мог сознаться (даже себе), что предпочитает не нежные объятия грудастых сестричек, а тиски из крепких мужских рук. Но это далеко не показатель того, что он обязательно превратится в угодливую домработницу! Все еще существовала вероятность, что дурачок получал какое-то необъяснимое удовлетворение, расставив по своим местам все вещи. Как-никак, несмотря на скверный характер, Ло Бинхэ весьма самодисциплинированный и внимательный. Он буквально из кожи вон лезет, чтобы побольше разузнать о современном мире. Он грезит новыми знаниями и впитывает любую информацию, как губка! Так, почему с тем же успехом ему не интересоваться чем-то вроде порядка? Возможно, по его разумению совсем не сложно соблюдать некоторые правила для его поддержания. Смущало лишь одно: Ло Бинхэ был подростком. А как известно, эти ребята вовсе не были в восторге от навязанных взрослыми просьбами. Помимо разбросанных повсюду вещей, зачастую они забывали даже проветривать, пока их обиталище не становилось душной каморкой! Скорее всего, Шэнь Юань прав не полностью, ведь другой мир — другие законы. У детей, рожденных в период повсеместного строгого родительского воспитания, в крови было стремиться к идеалу и прыгать выше головы. Он не уверен, но наверняка им даже не приходилось напоминать: либо они пробирались до первого предупреждения, либо их слуги избавлялись от всех без исключения следов беспорядка. Безусловно все эти догадки очень занятные, но он бы хотел получить ответ на свой вопрос из первых уст. Раз уж его личное пространство неизбежно оказалось нарушено, то как минимум, он имел право знать причину. «Я просто спрошу»,— зачем-то успокаивал себя Шэнь Юань. Не то чтобы он страшился несоответствия истины одолевающим его подозрениям, но морально он уже готовился к оборонительной стойке, которую он примет немедля, если гаденыш решит вместо адекватного ответа съязвить или солгать. — Эй, слушай, я тут хотел...— когда демон обнаружился сидящим на полу перед шкафом в его комнате, Шэнь Юань растерялся. Поначалу он даже не счел это возмутительным, ведь вполне предсказуемо, что Ло Бинхэ в итоге добрался и до нее. Но стоило тому взять и вывалить с полок гору вещей, он тут же пришел в себя,— Что ты творишь?! Ну-ка не трогай! Если бы Шэнь Юань был совсем рядом, то непременно шлепнул бы его по рукам. — Либо здесь уберу я, либо никто,— флегматично объяснил Ло Бинхэ, даже не оборачиваясь,— а ты против? — Да! Мне не нравится, когда трогают мои... — Шэнь Юань,— перебили его,— ты же не собираешься разгребать эти завалы сам. Не мешай хоть кому-то этим заниматься. К тому же... Что я могу здесь найти?— пальцем демон брезгливо подцепил грязную поношенную футболку,— твои нестиранные тряпки? Этот на них не претендует. — Вот как? То есть, та кровавая рвань, которую ты на себе притащил, была лучше? — Как посмотреть,— Ло Бинхэ, сосредоточенный на сортировке груды мятой одежды, даже головы не поднял, когда угрожающе его заслонила чужая тень. — Интересные у тебя предпочтения,— рассудил Шэнь Юань, стоя прямо над ним. «И какие еще тайные пристрастия у тебя имеются? Просто скажи сразу, чтобы я был готов! А то, чувствую, шмотками с кровавым принтом дело не ограничится...» — ему стоило опасаться случайных открытий. Все они были нежелательным знанием, без которых Шэнь Юань бы запросто обошелся. Вдруг Ло Бинхэ фанател от увлечений вроде захоронения костей на перекрестках, ритуальных убийств или жертвоприношений девственниц и младенцев? Что можно ожидать от чудного подростка, похожего на поклонника оккультных практик? У него есть пугающая предрасположенность к садизму! Когда у ребенка ненормальная тяга к разного рода свидетельствам насильственных действий, это тревожный звоночек, он имеет в виду! Шэнь Юань опустился на пол, чтобы усесться рядом с Ло Бинхэ. Подперев рукой подбородок, он принялся испытывающе на него смотреть. Забавно то, что любые фантазии на тему кровожадной и безумной природы демона упирались в реальность. Хотя абсурдные догадки — лишь способ себя развеселить, заканчивались все они невольной боязливой мыслью: «Это же не правда!»,— приправленная нервным смехом попытка себя убедить. — Что?— навязчивая провокация все же одолела терпение Ло Бинхэ. Не готовый к спонтанному изнурительному поединку, поддавшись, он не сдержался. — Ничего. — Тогда отодвинься? — Зачем?— Шэнь Юань гаденько улыбнулся, с особым удовольствием смакуя презрительное выражение на его лице,— Я тебя смущаю, малыш? Он качнулся вперед, чтобы на мгновение оказаться рядом с плечом Ло Бинхэ, которым тот брезгливо повел, лишь бы избежать неприятной встречи с чужим телом. — Нет,— равнодушно ответил юноша, несмотря на явное недовольство. Стоически он выдержал тошнотворную близость и терпеливо пояснил,— ты слишком близко. — Я все еще не понимаю суть претензии,— произнесено совершенно безучастно. «Или моя неотразимая персона встает на вашем с Шэнь Цинцю пути? Мешает тебе хранить ему верность?»,— Шэнь Юань был бы польщен, если бы, упаси Небожители, страдал от дефицита внимания со стороны дерганого подростка. Он ждал, пока его оппонент выдаст хоть что-нибудь вразумительное, дабы уже начать противостоять его неумелым ребяческим доводам. — Разве не ты с утра верещал, чтобы тебя не трогали? Или этого память подводит? «Это шутка? — крутилось в голове Шэнь Юаня,— ты что, реально обиделся?..» Он ведь не сказал ничего криминального! — Тебе же неприятно,— без язвительного тона не обошлось,— вот и не трогай меня. Отодвинься, повторяю. «Ну, во-первых, я тебя не трогал,— рвалось наружу,— а во-вторых, нечего пыхтеть и обижаться. А то гляньте, какие мы нежные и ранимые, хм! Дальше, небось, бойкот объявишь?»— такой удар его старое сердце рискует не выдержать. Он ведь абсолютно точно не сможет смириться с отсутствием участия плаксивого ребенка в своей жизни! Как тяжко же ему будет! — Дуться собираешься? Да хоть целый день, мне не жалко! Шэнь Юань, по правде говоря, был озадачен этой обидой. Конечно, он не станет расшаркиваться, лишь бы вредный демон соизволил его простить, но отчего-то он считал необходимым донести, что дело то не в нем. Что изначальная причина кроется в его старшем брате, по вине которого он на взводе и так нервничает. Что он не имел в виду ничего столь категоричного. «Эх, и когда ты планируешь научиться не принимать близко к сердцу такие пустяки?»— в конце концов, как он собирался жить дальше? Закатывать истерики и скандалы из-за каждой неосторожно оброненной фразы? — Только не делай из меня виноватого! Нашелся король драмы!— Шэнь Юань резко выбросил вперед руку, чтобы ухватить ей растянутый ворот футболки и с силой сжать. Лежащая рядом ухоженная косичка подпрыгнула и съехала по груди Ло Бинхэ вбок. — Шэнь Юань,— скрежетание зубами. — И не смей меня перебивать! Ты же без умолку про приличия болтал? Вот и прикуси свой говорливый язык. Когда Шэнь Юань убедился, что зрительный контакт установлен, он вкрадчиво проговорил: — Я был в плохом настроении, ясно? Ты и сам прекрасно догадываешься, почему. Тебе не повезло попасть под горячую руку, только и всего. Дошло? Я ни разу не сказал "неприятно". Откуда ты вообще это взял? Он с такой силой сжимал ткань у чужой шеи, что скоро его разбитое о зеркало запястье прострелило болезненной судорогой. Оно так противно заныло, что Шэнь Юань показалось, будто подсохшие раны снова кровоточат. Однако он, выдержав ощущение острого зуда в царапинах, не терял взгляд напротив. Под его натиском Ло Бинхэ казался беспомощным маленьким зверьком. Неуверенно он проблеял: — Это...было очевидно. — Ого, а ты у нас еще и мысли читаешь? — Ты был взбешен. — Потому что ты докопался до меня со своей дурацкой уборкой, когда я!.. Я... Шэнь Юань почувствовал, как по костяшкам, щекоча, скользнули капельки крови. Рефлекторно он опустил глаза, чтобы посмотреть. Ему почти поплохело. Наверное, не стоило заводить этот разговор. В какой момент он вообще решил, что ему нужно оправдываться? Да и еще перед кем! Вряд ли Ло Бинхэ до глубины души дорожил их мимолетными соприкосновениями. Ему просто до ужаса претило быть униженным и отвергнутым. «Я идиот»,— внутри сокрушался Шэнь Юань. Напрасно он тратил силы, что и так на исходе. Прежде чем заботиться о чьих-то надуманных проблемах, сначала он должен был разобраться со своим багажом. Он ведь обещал себе, что не даст пищи для горделивой и сволочной натуры демонического ребенка! Сейчас этот проклятый пакостник решит, будто Шэнь Юань признал все свои прегрешения и уступил. Но это не так! Шэнь Юань не уступал. Он лишь пытается отучить незадачливое дитя додумывать за других! Такое было много раз! Смотря, как сквозь сжатые в кулак пальцы полупрозрачной струйкой сочится кровь, Шэнь Юань предупредил: — Если ты думаешь, будто я перед тобой извиняюсь... — Ни за что,— вторил ему Ло Бинхэ, усмехаясь. Только его слабая ухмылка быстро растаяла. Он все же не поленился и спросил,— так тебе не противно? «Тебе это правда волнует? Уф, как же сложно с тобой!» — Вчера был...тяжелый день,— расплывчато произнес Шэнь Юань,— и нет, успокойся уже. Тупые вопросы задаешь. Сколько тебе лет вообще? «Все разжевывать надо!» Ло Бинхэ даже не попытался упрекнуть его в последнем вопросе, пусть и риторическом. Он знал, что Шэнь Юань помнит. — Дай руку сюда,— приказали внезапно. Прохладные пальцы Ло Бинхэ легли на его кисть, плотно приникнув к коже. Мягкое касание вывело Шэнь Юаня из легкого оцепенения, в котором он пребывал. И прежде чем он успел возразить, ему со всей серьезностью сказали,— я могу помочь. «А у меня есть выбор? Где отказ подписать?» — Э-э, постой... Зачем? Как ты сможешь мне по... О! Шэнь Юань на полуслове замолк, когда место порезов омыла успокаивающая волна тепла. Она вобрала в себя жжение и чудесным образом прогнала всю боль! Он клялся, что своими глазами мог наблюдать процесс сказочного исцеления. Следы недавних увечий — все до единого! — затягивались и пропадали. Как будто их и вовсе никогда не существовало. — Почему ты везде ищешь скрытый смысл, Шэнь Юань? Этот желает лишь отплатить добром за добро. И мне искренне непонятно, почему ты отпираешься каждый раз. Неужели так трудно принять обычный жест благодарности?— Ло Бинхэ, поджав губы, накрыл его запястье второй ладонью,— Я хочу как лучше! — Очень трогательно, ага,— Шэнь Юань непременно пустил бы слезу, взволнованный пламенной речью. Правда, если бы только весь ее посыл не прошел мимо его ушей. Взрывающиеся под его кожей снопы искр, вызванные притоком той самой таинственной Ци, здорово отвлекали. Казалось, головокружительное чувство заставляет все его тело парить. Пускай он впервые (его спасение от выдуманного искажения не в счет. Ощущения кардинально отличались) сталкивался с чем-то подобным, Шэнь Юань неосознанно надеялся, что этому не будет конца. Будто эти мимолетные мгновения дарили ему умиротворение, ставшее за последние годы чуждым и незнакомым. Даже невозможная напряженность, не покидавшая его с визита старшего брата, уходила. Пропала и утренняя тошнота, отдававшаяся в пустом желудке спазмами. Впервые за долгое время он ощущал себя спокойно. Как будто все тревоги отошли на второй план и забылись. А эта духовная энергия творит чудеса! Прискорбно, что знакомство с мистическими силами Ло Бинхэ было и не в половину таким...приятным и располагающим к себе. Он и не представлял, что его таланты простираются так далеко! — Я не говорил тебе, но... Этот мир очень похож на мой,— Шэнь Юань слышал его голос как через толщу воды. Хотя и намека на сонливость он не ощущал, создавалось впечатление, что сейчас он заклюет носом и окончательно провалится в дремоту, распластавшись на полу. Размеренная речь убаюкивала,— он не лишен Ци. Просто людям здесь не знакомы духовные практики для ее сбора и... Ло Бинхэ говорил что-то еще, но Шэнь Юань уже безвозвратно пропал во всепоглощающем блаженстве. Эйфория захлестывала, а голова была совсем пустой. Глаза отказывались фокусироваться на том, кто сидел напротив. Сквозь туманную поволоку проглядывали лишь смутные очертания. Среди них Шэнь Юань узнал длиннющую косу, немедленно ухватившись за ее расплывчатый силуэт. Он сам не заметил, как поднялся к торчащей из-под чужой футболки ключице, а от нее — к белоснежной и стройной шее. И... «Почему я не замечал, что он гребаное небесное создание?— мелькало на перефирии сознания,— могут ли демоны быть небесными созданиями..?» Но его размышления так и не пришли к логическому завершению. Уголок его рта, дрожа, пополз вверх, а потом, пьяно хихикнув, Шэнь Юань рухнул вперед. Ло Бинхэ, сбитый с толку, вздрогнул и едва не уронил его обмякшую тушку на пол. Он выдернул свои руки из плена, образовавшегося после падения, и немедленно потряс его за плечи, обеспокоенно спрашивая: — Шэнь Юань?! Но тот даже веки разлепить не смог. Лишь заплетающимся языком невнятно протянул: — Отста-а-ань. Мне так хорошо... Доброжелательный настрой Ло Бинхэ моментально схлынул. Он вернул самообладание и сделал привычную высокомерную мину. Безусловно, лишь из благородства он не позволил Шэнь Юань завалиться набок. — А мне нет! Потому что ты тяжелый,— он безбожно лгал. Ведь этот хрупкий человек был таким худым и чахлым, что априори не мог много весить,— вставай. Он хорошенько встряхнул его еще раз и, хвала Небесам, Шэнь Юань начал подавать признаки жизни. В конце концов, он отмахнулся от поддержки и схватился за голову. — Опять ты что-то сделал со мной... Это твой темный замысел? Так ты от меня избавишься? Колись. — Что за бесконечные подозрения?— оскорбился его, так называемый, благодетель. — Давай рассуждать. Последствия всего твоего волшебства не радужные. Два раза я видел свет в конце тоннеля. На третий ты добьешь меня, чтобы на тот свет отправить? Серьезно, не делай так больше,— он получше рассмотрел чистую кожу, с которой сошли свидетельства его импульсивного поступка, и беспечно бросил,— Зажило бы само. Разумеется, он в восторге от столь поразительной внимательности к его щепетильной проблеме! Но загвоздка в том, что в перспективе умереть от чужой руки мало радости. Как минимум, это не принесет никакого облегчения. «Отдельная похвала за старания»,— жаль, что это немного не то, чего он хотел. Ло Бинхэ обладал феноменальным умением все портить. — Но я помог тебе сейчас!— возразил Ло Бинхэ,— Твоя лицемерная двойственность... «Эм, моя что?»,— он надеялся, что малец не намерен разыграть драму на пустом месте. Шэнь Юань сомневается, что даст достойный отпор, потому что его мысли все еще пребывали в некотором раздрае после потустороннего вмешательства. — Я не переношу ее на дух! Сперва ты жалуешься, что жив, сейчас не доволен тем, что чуть не умер... Разговор стал набирать нежелательные обороты, и по-хорошему его следовало пресечь. — Я не буду это с тобой обсуждать,— этот мчащийся на всех парах поезд было не остановить. — Но ты сам к этому подводишь! Неужели ты не слышишь себя, Шэнь Юань? Невозможно легкомысленно относится к шуткам о смерти из уст несостоявшегося самоубийцы! — Еще одно слово и я тебя ударю,— пригрозил начинающий злиться Шэнь Юань. Этот дурак никак не поворачивал назад, и он планирует выбить из него всю дурь, если тот не закроет свой поганый рот. — Занятно будет посмотреть, как ты попробуешь,— бесстрашно он держал планку. — ...Замолчи, Ло Бинхэ. Меньше всего он хотел получить еще один мозговой штурм после встречи с дагэ. Он рассчитывал отвлечься. Даже был готов забыться в глупых спорах, без которых не обходится ни один день его совместного проживания со вспыльчивым подростком. Но ожидаемо, всем его наивным мечтам было суждено с треском сломаться. Ведь замечательный человек рядом так здорово ему удружил(снова), что от закипающей злобы хотелось оттаскать его за треклятую косу, а потом от души оплеух навешать. Однако вместе с этим, Шэнь Юань чувствовал себя таким подавленным и истощенным, что, наверное, на затеянное не отважился бы, рискуя оказаться поверженным. А смотря правде в глаза, чужой силе он обязательно позорно уступит. — Я разве не молчу?— изумился Ло Бинхэ,— я молчал, когда ты вел себя странно. Молчал вчера, когда пришел твой брат... Никаких расспросов. И все же ты словно нарочно затрагиваешь темы, которые под запретом — внимание! — по твоей же инициативе! «Потому что для меня это нормально?»— предположил Шэнь Юань. Его жизнь катилась в пропасть, на самое дно, с такой скоростью, что от этого становилось неуместно смешно. Он признает, что порой неудачно иронизировал на этот счет. — Чего ты хочешь добиться?— устало спросил Шэнь Юань, вымотанный очередной бесплодной попыткой влезть в его личные дела,— чтобы я стал более осмотрительным, дабы не травмировать твою хрупкую душевную организацию? Ло Бинхэ выглядел непривычно уязвимо. Словно он стеснялся выложить все, что у него на уме. Но несмотря на это, он отыскал в себе достаточно храбрости, чтобы ровно произнести: — Нет. Этот всего лишь не понимает твоих мотивов. И также не хотел бы столкнуться по утру с твоим бездыханным телом. «Очевидно, моя жизнь — дерьмо. Какие еще мотивы тебе нужны?» — Этого не будет,— заверил его Шэнь Юань и тут же, не колеблясь, добавил,— чтобы не мешать тебе, маленькому, я бы снова пошел на крышу. — Ты...— Ло Бинхэ, пораженный, отшатнулся назад. — Все, хватит. Не хочу это продолжать, понял? И не заставляй меня повторяться, иначе окажешься выставленным за дверь. Тогда к своему драгоценному учителю ты не вернешься уже никогда. — Почему ты постоянно сводишь все к этому презренному человеку, не заслуживающего даже своего статуса?— он откровенно не понимал этой тенденции. С нажимом было необходимо напомнить,— Мы говорили о тебе. — Ну, вот давай сменим тему и поговорим о нем. — Как пожелаешь,— и следом с поразительной скоростью выдал,— он бездушная сволочь, лицемерный ублюдок и высокомерная дрянь. При первой возможности я бы заставил его жрать грязь из-под своих сапог, если бы он, как подлый трус, не прятался за спину главы школы. Ночами мечтаю о том, как в муках подонок испустит дух и отныне не переродится,— на этой ноте подробная и вдохновенная отповедь подошла к концу,— Все, поговорили. Продолжим? Пускай пугающее откровение и преследовало цель лишить Шэнь Юаня всякого дара речи, на нечто столь бездарное он не поддался. Невозмутимость осталась при нем. — Нет,— беспрецедентно припечатал он, поднимаясь на ноги. Как только он встал, мир вокруг на секунду пошатнулся, и ему даже почудилось, что Ло Бинхэ слегка двинулся в его сторону,— все нормально... Просто после твоих фокусов меня мутит!— он лгал,— теперь сиди и разгребай шмотье один,— босой ногой он подцепил какую-то майку и бросил ее прямо в Ло Бинхэ,— я ведь пришел составить тебе компанию... — Ты пришел заступиться за свой шкаф,— поправили его. Шэнь Юань успешно проигнорировал это и, как ни в чем не бывало, договорил: —...А ты набросился на меня, отбив все желание принимать участие в уборке. Эх...— послышался драматичный вздох,— короче говоря, я пошел. И Ло Бинхэ не возражал. Молча он проследил за спиной, исчезающей в тени коридора, а потом громко спросил: — Сбегаешь?— обреченное. — Да. Ло Бинхэ посмотрел на груду вещей, среди которой сидел, и прикусил губу. Конечно, он не сможет его остановить.

~///~

Чтобы покинуть беспощадное поле боя, Шэнь Юаню пришлось резко переключиться на другой лад. Пришлось и поглубже затолкать весь свой гнев, чтобы оставить противника в недоумении и, воспользовавшись подстроенной ситуацией, удрать. Из всех возможных стратегий, отступление было самым верным на данный момент, потому что он однозначно не пошел бы в атаку. Не то чтобы на стороне Ло Бинхэ было какое-то громадное преимущество. Дело было в нем самом. Парировать стремительное нападение он не был готов. Вчера чаша с его терпением была переполнена унизительным допросом, который ему устроил любящий братец. Теперь же Шэнь Юань чувствовал себя до несправедливого уязвимым и беззащитным. Почему все так стараются сделать ему еще хуже? Зачем? На протяжении всей этой эпопеи с его депрессивной стадией и без того была куча желающих внести свою скромную лепту. Каждый считал своей обязанностью поучить его жизни. Когда он спрятался за дверями своей квартиры, на горизонте остался лишь Хаосин, не готовый даже под дулом пистолета бросить его. Но внезапно в его жизнь ворвался Ло Бинхэ и, честно, Шэнь Юань тщетно лелеял надежду на то, что это временно. Но по его личным меркам, несносный ребенок под его крышей несколько задержался. Сначала он пресекал на корню все его попытки влезть к нему в душу, но сейчас... Тот даже не подозревает, что по его милости Шэнь Юань задается вопросом: зачем? «Тебе же все равно. Почему ты это делаешь? Так сложно оставить меня в покое?»,— разумеется, он слабо верил в то, что за такой короткий промежуток времени они настолько друг к другу прикипели, что в праве волноваться. Шэнь Юаня трясло. Он не смел рассчитывать на то, что Ло Бинхэ и вовсе не будет замечать в его словах подтекст, но по крайней мере надеялся, что чужое внимание обойдет его стороной. Ло Бинхэ должен игнорировать. Быть безучастным. Вопреки убеждениям нормальных людей, чрезмерное внимание к своей персоне Шэнь Юаня тревожило и отталкивало. Стоит позволить к себе приблизиться, сразу же об этом жалеешь. За любым социальным взаимодействием тянутся неизбежные сложности: навязанные обязательства, ответственность, чувство вины... Взваливать эту непосильную ношу на себя он не готов. До сегодняшнего дня он и не задумывался, что подобные дилеммы станут обременять его разум. Они с Ло Бинхэ были абсолютно разными. Более того, их ничего не связывало. «Да мы терпеть друг друга не можем!»— рядом с этим бестолковым ребенком он терял всякое равновесие. Его раздражало в нем абсолютно все: от его неучтивой манеры поведения до мелких привычек. Причем, он гарантирует, что тот испытывает чувства аналогичные! Иначе откуда свое начало берут их пререкания и ссоры? Хотя он видел куда больше, чем был готов продемонстрировать, это никак не красило Ло Бинхэ в его глазах. Слишком уж хлопотно связываться с незрелыми подростками, которые за маской самоуверенности страдают от комплекса неполноценности. Ло Бинхэ часто нервничал, как бы он не хотел это скрыть. Даже неаккуратное замечание в его адрес могло разбудить в нем агрессию как защитную реакцию. Шэнь Юань имел все основания полагать, что они никогда не поладят. Но вот, он уже в тайне восхищался отсутствием претензий после перенесенной лихорадки, хвалит незаурядную внешность и, в конечном итоге, даже не возражает против случайных прикосновений! «Я просто привык»,— но это должен быть безоговорочный максимум. Но понимал ли это также хорошо Ло Бинхэ? Шэнь Юань же не пытается у него вызнать подробности жизни в мире совершенствующихся. Следовательно, хотя бы для сохранения баланса, тот тоже должен постараться умерить свое любопытство. Ему не пять лет! Еще вчера Шэнь Юань упрекал себя в том, что переоценивает свое значение для Ло Бинхэ. Теперь же он ругал себя за то что, наоборот, недооценивал его. Как оказалось, это — главная его ошибка. «И как мне теперь его от себя отвадить? Сказать, что я безумно жажду его возвращения домой?» К слову о доме... Ло Бинхэ ведь вернется к себе на родину рано или поздно. Продолжит свое обучение под руководством Шэнь Цинцю, возьмет его в мужья в качестве мести, а потом завоюет расположение и других заклинателей. Так или иначе, после того, как все вернется на круги своя, их славной дружбе придет неминуемый конец. И Шэнь Юань не знал, что из этого хуже: неизбежное расставание с привычкой или же осознание бессмысленности своего существования с ее исчезновением. Ведь Ло Бинхэ придет к своей цели. Сейчас он лишь на пути к конечной остановке. А он... С помощью чужого присутствия подле себя лишь оттягивает момент, когда придется прозреть и с горечью уяснить, что дальше будет лишь хуже. Потому что в ту ночь он должен был умереть. Все должно было кончиться. По этой причине Шэнь Юань даже не утруждал себя строить планы на дальнейшую жизнь. Он в этом не нуждался. Сейчас лично его вагон движется в никуда. У него не было будущего. «Что мне делать?»— этот вопрос был всегда актуален. Глаза слегка пощипывало, а плечи неконтролируемо подрагивали от охватывающего тела холода. От нервов его бил жуткий озноб. Он был на грани. Истерика подступала. Кружка чая, которую он заварил уже полчаса назад, перестала плеваться паром. Однако пить из нее все равно не хотелось: на поверхности плавали крошечные листья от заварки, лишая ее последнего достоинства — презентабельности. Потому что на вкус эта бурда наверняка отвратная. Верно Ло Бинхэ говорил. Это — настоящая дрянь. Никто в здравом уме это не станет пить. Шэнь Юань почти дал унылым мыслям собой завладеть окончательно и бесповоротно, но внезапно экран лежащего на столе телефона мигнул. Новое сообщение. Ему даже не требовалось гадать, кто пишет ему. «Припозднился что-то»,— обычно этот крайне пунктуальный человек, не изменяя себе, начинал надоедать ему сразу же после каждого их свидания. Но сейчас не раннее утро даже. Полдень. Шэнь Юань не надеялся на такую удачу, но может быть, Хаосину все же осточертело изображать наседку? Застланными соленой влагой глазами Шэнь Юань, шмыгая носом, пробежался по тексту:

А-Юань! Ты вчера был очень занят, и я забыл спросить, как у тебя с деньгами. Все нормально? Тебе хватает?

Дагэ подобрал правильный момент, стоит признать. Если бы вчера он к нему не наведался, Шэнь Юань бы и не потрудился всколыхнуть в своей памяти данные обещания, продолжая искать отговорки для того, чтобы не замечать чужого беспокойства. Сейчас же он опасался, что нежелательный гость нагрянет еще, потому и принял нелегкое решение, чтобы не видеть его подольше. Он ответит. Продолжая читать, он старался игнорировать столбец других, старых сообщений, оставшихся без ответа. Их была целая уйма.

В любом случае я подумал, что переведу тебе еще немного на карту. Купишь продуктов домой. Вы, кажется, с другом часто готовите?

О, еще как! Их кухня же смахивает на мастерскую кулинарных изысков! Настолько, что они с Ло Бинхэ еще ни разу к плите не притронулись, питаясь скромными запасами Шэнь Юаня. «Это важно, что ли?»,— кажется, Ло Бинхэ не особо нуждался в полноценной человеческой пище. Он долбаный выходец с волшебной школы! Если его не подводила память, там они изучали особые практики по утолению физического голода. Наверное, они чем-то похожи на инедию или что-то в этом роде... В любом случае, юноша выглядел вполне здоровым и бодрым. Он не походил на недоедающего ребенка. Сам же Шэнь Юань не страдал от нехватки разнообразия в его (не)повседневном меню. Чувство голода вообще мало его волновало. Временами его мучила тошнота и слабость; он часто замерзал и страдал от непрекращающегося недомогания. Но это едва ли могло заставить его подняться с кровати и отправиться в путешествие до магазина.

А счета за квартиру я оплатил

«И что ты хочешь услышать? Я должен сказать "спасибо"?»— дагэ рисковал умереть в ожидании. Шэнь Юань был готов поспорить, что живя в одиночку, он бы даже не сразу заметил, что в его квартире отключили воду. Но теперь, благодаря его чуткому и педантично контролирующему все незначительные аспекты его жизни соседу, он бы не смог оставить столь масштабную катастрофу без внимания. Возможно, он утрировал, но Ло Бинхэ бы сразу поднял горестный вой, отними у него этот мир возможность принимать душ... Трясущимися пальцами он водил по экрану, чтобы проверить свой счет. И правда. Там обнаружилось несколько лишних цифр. Все же он понятия не имел, куда все эти деньги определить. Корить себя не было сил. Вернувшись к вкладке с перепиской и сморгнув с ресниц еще несколько жгучих капель, роняя их аккурат на стекла очков, он принялся печатать ответное послание, дабы его мнительному старшему брату не взбрело в голову организовать новый спасательный поход. Он написал:

Все нормально. Но мне не нужно столько.

«Мне некуда это деть»,— чистая правда.

Я попрошу Бинхэ осваивать новое рецепты не так часто. Все равно зажрался гаденыш;)

Шэнь Юань перечитал, мысленно одобрил и нажал окошко с подписью «отправить». — Ого,— раздалось впечатленное над его ухом. Шэнь Юань был так погружен в себя и свои проблемы, что, к своему стыду, не заметил и намека на чужое присутствие. Ло Бинхэ подкрался к нему так незаметно, что его сердце едва не разорвалось! «И давно ты стоишь там?!» Заставив съехать очки набок, в спешке он прижал к мокрым глазам руку, чтобы вытереть слезы. Если он не избавится от такого компрометирующего свидетельства своей слабости, то Ло Бинхэ точно придет к выводу, что он рыдает без повода как сопливая барышня. Он резко развернулся к нему, надрывно выкрикивая: — Твою мать! Ло Бинхэ! Совсем спятил?! В свою очередь юноша дал ему немного пространства. Словно с претензией только что обращались не к нему, он не преминул похвалить: — А ты, оказывается, талантливый лжец. Складно сочиняешь,— смешок,— Учитель бы непременно оценил. «Чего?»— он пребывал в замешательстве от сомнительного комплимента, не уверенный, как правильно должен на него отреагировать. В действительности, говоря об умении сочинять небылицы, они шли вровень, если уж говорить об их спектакле вчера. Они дурачили его легковерного брата вдвоем, раз на то пошло. — Ты тоже не промах,— коротко он ответил на лестное замечание,— но ты ничего не перепутал, дорогой? Или ты не знаешь, как некрасиво читать чужие письма? Он намеренно не употребил слово "сообщения" в привычном ему диалекте. Хотя не сомневался, что сообразительный демон уже давно изучил все тонкости использование электронных устройств. Привычка. — Этот случайно увидел,— он непринужденно пожал плечами. «Это не оправдание! Или тебе понравится, если за твоей спиной я в твой блокнот влезу?!» — И что ты имел в виду?— задумался Ло Бинхэ,— я действительно хорош в готовке, так что вчера при твоем брате я говорил только правду. Шэнь Юаню не стало совестно от того, что роль патологического лжеца снова досталась ему. Сейчас он был озабочен совсем другим. Ло Бинхэ умеет готовить? Он и представить себе не мог! «Да откуда ж ты взялся, одаренный такой?! Вы там у Шэнь Цинцю все, мерзавцы, идеальные? Или только у тебя кладезь талантов за спиной?— Ло Бинхэ в его глазах неумолимо приближался к статусу сверхчеловека,— потому что если так, то я требую объяснений, гребаный читер!» Помимо прочего, слова демона звучали так убедительно, что даже ставить их под сомнение не хотелось. Вместо допроса с пристрастием, Шэнь Юань, пораженный неожиданным открытием, спросил: — Ты реально умеешь готовить..? — Да,— утвердительно кивнул Ло Бинхэ. Увидев с его стороны интерес, он дал своему самодовольству расцвести внутри и просочиться наружу. Его лицо сделалось комично гордым,— не хочу хвастаться, но этот и впрямь может приготовить блюдо любой сложности. — Скромности тебе не занимать,— Шэнь Юань снова шмыгнул носом, чтобы когда он смеялся, под ним противно не текло,— и сядь уже, не стой над душой. Ло Бинхэ послушно сел рядом, за стол, отодвинув соседний стул. — Так-то лучше. А то невозможно с тобой общаться, когда ты заслоняешь весь обзор,— когда Ло Бинхэ стоял над ним, пускай и на приличном расстоянии, создавалось впечатление, что на Шэнь Юаня наваливалась каменная стена,— так, если я попрошу тебя состряпать горячее или что-нибудь сладкое к чаю...— он осекся, смотря на непригодную к употреблению жижу в кружке,— к кофе, ты... — Легко,— подтвердил демон,— от тебя требуются только продукты, и я смогу приступить. «Клянусь, ты звучишь как будто нанимаешься в служанки! Умоляю, скажи, что ты не говорил такого своему учителю, потому что это однозначно убивает твою и без того калеченную ауру альфа-самца!» — Может быть, заодно купить тебе фартук?— снедаемый порывом подколоть Ло Бинхэ, он не сдержался и тут же натолкнулся на осуждающий взгляд, недобро мерцающий красным,— что? Нужная в хозяйстве вещь! Особенно для начинающей домработницы. Ты смотри, потом сможем докупить колпак, обувь специальную там, перчатки... — Шэнь Юань, я отравлю всю еду, которую приготовлю, если ты продолжишь надо мной смеяться,— предупредили его. — Плюнешь туда?— в лучшем случае, наверное. — До такого я еще не опустился,— тяжелый вздох,— что забавного в том, что я не забываю необходимые для комфортного существования вещи? Готовка — один из базовых навыков выживания. Если человек не способен сварить себе даже пресную кашу из риса, то что он сможет вообще? — Не у всех руки растут из правильного места, знаешь. Ло Бинхэ закатил глаза: — Ни у кого с первого раза не получится идеально. Я много практиковался. — Подменял кухарку? —...Нет,— терпеливо отозвался юноша,— у нас не было кухарки, Шэнь Юань. — Ладно. Как скажешь,— уступил он и тут же озвучил первую пришедшую на ум мысль,— но для Шэнь Цинцю ты готовил? Ну, завтраки там в постель все такое... «Если твоя стрепня вдруг покорила его холодное сердце, я рискну ее попробовать,— достойный компромисс, он считает,— может, мне так понравится, что и словечка доброго не пожалею!» — Шэнь Юань... Откуда ты берешь эти бредовые домыслы? Какие завтраки? Какая постель?!— от вспыхнувшего приступа негодования Ло Бинхэ грозило разорвать на части,— это слово можно ставить в одно предложение с Шэнь Цинцю только в случае, если между ними еще будет «публичный дом» и «компания грязных шлюх»! «О. Как интересно ты ругаешься. Я тебя разозлил?» — Не знаю и не хочу знать, что заставляет тебя считать, будто с этим гнусным проходимцем меня связывает что-то кроме ученических клятв, о которых я не хотел бы вспоминать, даже лежа на дне гроба под слоем земли!— он выдал всю эту гневную тираду на одном дыхании. Его неустойчивые, выходящие из под контроля эмоции с потрохами выдавала горящая кровавым светом печать. Темная, тяжелая аура сгущалась вокруг него плотной, непроницаемой завесой,— сколько раз мне надо сказать, чтобы ты перестал фантазировать на эту тему? Прекрати говорить глупости! Я не обрезанный рукав! «Грустно. Держу пари, ты бы пользовался популярностью» — Этот старался игнорировать твою тягу к неуместным намекам на мою несуществующую любовь к мужчинам, но это уже невозможно терпеть! Скажи, у тебя с этим проблемы? Или, по-твоему, я настолько не привлекателен, чтобы нравиться женщинам?! «На смазливого красавчика ты точно тянешь, не переживай» Шутки про тайную склонность Ло Бинхэ к нетрадиционным сексуальным предпочтениям были смешными. Но Шэнь Юань бы не хотел, чтобы это переросло в истерику. Безусловно, в этом виноват его рот, который держать на замке крайне трудно, когда наивный ребенок без конца продолжает подставляться и ставить себя в неудобное положение. И хотя этот юный упрямец яростно отрицал, к своему учителю он явно был неравнодушен. Пускай глубокая обида на Шэнь Цинцю и потребность воздать ему по заслугам путали намерения, все же он к нему небезразличен. — Боже... Почему ты так остро реагируешь на подобные мелочи? Малыш, расслабься. — Ты называешь это мелочью?!— Ло Бинхэ наклонился, чтобы прошипеть это четко в его лицо,— Шэнь Цинцю собственноручно сломал мне жизнь. По его милости я отрезан даже от дома! Я потерял все, что имел!— он дошел до неразличимого шепота, настолько расстроенный,— Все, что...что осталось... Шэнь Юань опасался, что он сейчас заплачет. Пускай это знание совсем не пробудило в нем жалость, он не горел желанием выслушивать чужое нытье. Вот только слез ему не хватало сейчас! «Эй! Завязывай! Не надо тут потоп устраивать!— Шэнь Юань предпочитал не думать о том, что сам мгновениями ранее задыхался от подступающих рыданий,— здесь я ничем не помогу» — Для начала перестань скалиться и причитать. Я просто смеюсь над тобой, а ты разыгрываешь униженного и оскорбленного. Ну, не любишь ты спать с мужиками, так чего спектакль устраивать? Забыл и отпустил. — Мне неприятно,— настоял Ло Бинхэ,— не нравится, что меня сравнивают с такими...людьми. — А если бы ты узнал, что я гей?— с вызовом спросил Шэнь Юань,— Типа парней клею и от членов в восторге?— демона слегка покоробило от резкости последней фразы,— Сбежал бы с криком, чтобы не жить со мной под одной крышей? Ло Бинхэ, ошарашенный, распахнул глаза шире. Потерянный, он перестал выглядеть враждебно. Он не успел задать вопрос, как Шэнь Юань тут же разрешил его внутренний конфликт. — Я это к тому, что ты склонен к излишнему, м-м-м, драматизму. Неудачные подколы — не повод беситься,— он ткнул в чужую грудь пальцем, а потом бесцеремонно дернул за свисающую с дурной головы косичку. Ло Бинхэ поморщился,— а будешь таким психованым грубияном, на тебя ни одна девушка не посмотрит! И ведь это совет от всего сердца! Девушки не любят, когда с ними подолгу спорят; они на все болезненно реагируют, а потом обижаются. В общем, те еще впечатлительные особы. — Этот довольно учтив с девушками. «Слабовато верится. Не убедил вообще» — Пока никто не жаловался,— хмыкнул Ло Бинхэ,— я довольно обходителен с ними. — Пока никто не жаловался...— медленно повторили за ним,— стоп, у тебя уже кто-то был?! Теперь Шэнь Юаню пришла пора удивляться. Его вопрос прозвучал ужасно бестактно, но у него есть оправдание! До этого он видел в юноше неопытного и неловкого девственника, чья моральная подготовка к близости была ниже уровня среднестатистического школьника. Не просто же так Ло Бинхэ застенчиво краснел, заикался и забывал дышать. Он выглядел абсолютно невинным! Поразительно, что парень, оказывается, знаком не только с эротическими картинками, но и с живыми объятиями. — Мне восемнадцать,— предоставили ему логичное объяснение. — Да уж...— хватит с него потрясений. Так ли Ло Бинхэ не смыслит в человеческих взаимоотношениях, как он для себя решил? Был ли он неудачником в области романтики, как он его рисовал в своем воображении? Шэнь Юаню явно понадобится время, чтобы переварить эту шокирующую информацию... С другой стороны, он совершает колоссальную ошибку, пытаясь отыскать ответы на вопросы, без которых его повседневная жизнь не приобретала бы еще более темный оттенок. Если он станет слишком часто отступаться, то вляпается в неприятности. Учитывая его уязвимое состояние, нерационально будет к себе кого-то подпускать. Возможно, он забегал вперед, но Ло Бинхэ, сам того не замечая, упорно стремился к отметке «приятели». Потому что, помимо взаимной неприязни, у них появлялось все больше тем для разговоров и обсуждений, а сам демон давно пересек рубеж «незнакомец». Пускай они постоянно расходились во мнениях и видели успех в том, чтобы побольнее задеть собеседника, это больше не делало их врагами по умолчанию. Ло Бинхэ очень естественно вписался в окружение, которое Шэнь Юань был вынужден лицезреть каждый день: веселая компания из четырех стен и одного единственного человека. Вот только он совсем не был благодарен за разбавленное чужим присутствием одиночество. По сей день он борется с нагнетающим чувством долга и отравляющей его мозг виной. Шэнь Юаню бы категорически не хотелось, чтобы после ожесточенной борьбы его ждал провал, которого он, собственно, и пытался избежать, абстрагируясь от внешнего мира. Ведь пока ты держишь людей на расстоянии, появляется время, которое без мук совести можно уделить своим метаниям, построению планов и разбору полетов. Опасный, но вполне реальный риск оказаться связанным по рукам и ногам новой близостью мерещился Шэнь Юаню, разве что, в кошмарах. Его доконала апатия, но даже так отголоски прежних эмоций его преследовали. Как с дагэ, как с его семьей... Он пока даже не представлял, как именно сможет помешать связи, неизбежно начинавшей образовываться между ними. — Ладно, герой-любовник,— глоток воздуха,— ты уже закончил с моей комнатой? Или вашему высочеству невыносимо там находиться? — Терпимо,— сдержанно ответил Ло Бинхэ и добавил,— Моими стараниями,— он задумался о чем-то и осторожно поинтересовался,— не хочешь помочь? Там немного осталось. «О, нет. Я на это не куплюсь» — Раз немного, сам и прибери,— отверг он столь любезное предложение,— Тебе же надо. Да и вообще...так нечестно с моей стороны будет отнять у тебя эти сладкие мгновения. — О, я любезно готов разделить их с тобой,— Ло Бинхэ встал из-за стола, готовый удалиться обратно в эпицентр всего беспорядка. — Дай-ка подумать...— Шэнь Юань театрально коснулся своего подбородка, но даже не постарался изобразить мыслительный процесс. Безжалостно он отрезал,— все равно нет. Сам давай. Брови Ло Бинхэ невольно устремились вниз от недовольства, однако, они также быстро расслабились. — Шэнь Юань, ты...неисправим,— ему пришлось смириться,— ладно. Этот не нуждается в твоей помощи. Едва ли от тебя польза будет вообще... Но если ты вдруг не досчитаешься каких-то вещей... Напоследок он зыркнул на него из-под густых ресниц с упреком, словно давая последний шанс. Но Шэнь Юань был непреклонен, поэтому демону пришлось признать безоговорочное поражение. Он отвернулся и планировал зашагать прочь с кухни, как его тут же заставили притормозить: — Эй, Ло Бинхэ. — Что? — Косичка симпатичная,— Шэнь Юань коснулся своего плеча, чтобы следом юноша неосознанно тронул свое, с которого свисали туго переплетенные пряди. Ничуть не смущенный, он вынес вердикт,— тебе идет. В ответ Ло Бинхэ заторможенно, как будто не верил услышанному, кивнул. Очевидно, внезапный комплимент сбил его с толку, раз он так и покинул его, не отнимая руки от волос. «Застеснялся»,— убежден Шэнь Юань. Хочется верить, что его непредвиденный каминг-аут (который просто к слову пришелся! Он не планировал раскрывать свой небольшой гомосексуальный секрет!) совершенно безвреден. Иначе, одним только небожителям известно, как впечатлительный ребенок отреагирует. Станет еще искать потаенный смысл в его словах... Да что там! Уже существовала немалая вероятность, что крошечную похвалу могли истолковать как приставания! Не хватало, чтобы бедолажка шарахался от него и прятался по углам. Сейчас Шэнь Юань был бы счастлив знать, что Ло Бинхэ его не понял.