Двойник

Думать о том, что было увидено совсем не хотелось. Да, работа. Да, должен, но принять это очень тяжело. Верно говорят, что картинка в интернете выглядит не так, как в жизни: в какой-то определенный момент времени Антон, будучи слишком увлечённым своей профессией, смотрел ролики с тем, как людям наносят разные увечья и гордился, что это не вызывает ни капли отвращения. Всё это было до — до того как пришлось столкнуться с этим в реальной жизни. Тошнота и неприятный запах крови отказывались пропадать, а воспалённый мозг то и дело подкидывал мысли об этом и дальнейших преступлениях с таким же исходом. В тот день Арсений отвёз парня домой, но сам Шастун об этом не помнит. Он помнит только тихое: «пошли-пошли», больше ничего. Поэтому, проснувшись лёжа на диване в гостиной, Антон не понимал, как он тут оказался. В комнате темно, а во всей квартире не было слышно ничего, кроме звенящей тишины и голосов в голове молодого следователя. В кармане сонный Антон нащупал телефон. На дисплее светится «02:37». Видимо, он проспал весь день, ведь выезжали они утром. А может Шастун проснулся уже в другом дне, он не знает. Вместе со временем на экране видно много сообщений, звонков, которые сам Антон, конечно, не услышал. Парень сел, провёл рукой по лицу и нащупал выключатель от торшера рядом с диваном. От резкого света парень поморщился, отложил телефон в сторону и снова потёр глаза. Жизнь сейчас ощущалась как-то по-другому. Может, вся соль в том, что он проснулся посреди тихой и спокойной ночи, а может и потому, что он впервые увидел то, к чему его разум не был готов, а может и потому, что теперь очень страшно: страшно представлять, что будет дальше и сколько всякого дерьма еще предстоит увидеть. Антон открыл сообщения. Писали все: начиная от родителей, заканчивая оповещениями от сотового оператора, но одного, самого важного контакта он так и не заметил. Артём не выходил на связь уже больше суток, и кто знает, что могло с ним случиться. Арсений: Я тебе оставил на тумбочке у дивана успокоительное и стакан воды 11:40 Напиши, как проснёшься 11:41 Судмеды нарыли новые улики, но полный анализ будет позже 15:21 Мы подозреваем, что все предыдущие убийства связаны с этим. У них есть общие черты 18:02 Антон обернулся на столик: там действительно стоял стакан воды и лежал блистер каких-то таблеток. Серый: Как ты? 12:04 Установили личность убитого, какой-то важный чувак 15:40 Без тебя скучно, надеюсь ты там в порядке 18:29 Миша (тех.отдел): Антон, не нашёл тебя в участке, ребята сказали, что ты дома, короче, есть новости 13:29 Не буду тут всё писать, долго, но как приедешь в участок сразу набери меня 13:30 Антон перевёл взгляд на дверь в комнату Артёма. Как давно она не открывалась. Парень отписал коллегам, что он в порядке, встал и направился к этой самой двери. Без брата стало очень пусто. Краски квартиры словно резко стёрлись, и уже не было заметно ярких переплетов всяких книг на стеллаже, зелёного пуфика у окна и различных фотографий на полках. Ощущение, что тут и вовсе никогда не было жизни. Антон аккуратно открыл дверь, грея где-то внутри надежду на то, что брат там, спит, играет или усердно учится. Но как можно надеяться на то, чего нет? Даже сообщения от Милы подтверждают, что эта вера пустая и бесполезная. В комнате, как и в последний раз, пусто и царит хаос. Ничего не тронуто: кровать выглядит так же, как и в последний раз, полки тоже пустые. Надо срочно искать брата, пока работа не утопила его с головой. Шастун добрался до дивана, выпил учтиво поставленный Арсением стакан воды, взял телефон и снова ушёл к комнате Артёма. Антон не знал, что ему надо найти. Тяжело работать и сохранять рассудок, когда дело касается родного и дорогого человека. Парень тихими шагами вошёл в комнату и включил фонарик. Как такового источника света в виде люстры у Артёма не было: только прикроватная и настольная лампы, так что хорошего света от них можно и не ждать. Антон прошёлся около рабочего стола, проводя по нему рукой. На стуле лежат пара белых носков, на столе нет ничего, что могло бы указать на местоположение брата. Антону бы собраться, применить все свои логические и физические навыки, но он просто не может. Он же обещал, что всегда будет защищать брата, спасать его от зла, но не смог, не доглядел. Да, Артём уже взрослый парень, однако чувство стыда и какой-то сильно важной потери не желают покидать Антона. Ему очень тяжело сконцентрироваться на поиске чего-то стоящего только потому, что паника с явным успехом перетягивает одеяло на себя, оставляя разум мёрзнуть. Антон, подобно сонному человеку, не может понять, что он сделал не так, в каком месте был промах, как исправить ситуацию, как найти Артёма, как узнать, что тот хотя бы жив и здоров. На небольшой книжной полке, где брат всегда хранил свои учебники, тетради и словари всё осталось на прежних местах, но почему-то всё равно пусто. Оставив стол, Антон подошёл к кровати и сел на неё, подпирая голову руками. — Ну как же мне тебя найти? — Антон разговаривал сам с собой, хотя внутри очень надеялся на ту самую связь между близнецами. Надеялся на то, что Артём почувствует, но тот, находясь абсолютно в неизвестном Антону месте, не чувствовал, — Не мог ты не оставить ни записочки! — на пару секунд наступила тишина, в голове Шастуна завертелись шестерёнки, а в глазах сверкнула искорка азарта, — Точно! Записка, — Антон знал, что Артём не ушёл бы, не забыв чего-то, так что с пониманием этого комната стала превращаться в один сплошной хаос. С кровати полетели одеяло и подушка, все ящики были пусты, а их содержимое небрежно валялось на полу. — Что-то же должно быть, я ведь знаю тебя как облупленного, — Антон перевернул матрас на кровати. На рейках каркаса лежала потрепанная временем и, видимо, местоположением, тетрадь, — Так и знал, — Антон схватил тетрадь и вылетел из комнаты в гостиную — на свет. В квартире резко стало светло и шумно. Шастун сел на диван, на котором с десяток минут назад спал без задних ног. Страницы быстро перелистываются одна за другой — точно дневник. Антон принялся жадно читать и впитывать каждое слово, написанное братом, ища хоть какой-нибудь намёк на его планы. «Ужасный день. Такие дни преследуют меня слишком давно. Несколько лет точно. Антон пилит своими вопросами. Видимо не замечает и не понимает, что я не хочу с ним общаться. Парни говорят, что он глупый, но несмотря на то, что брат меня бесит, не могу сказать про него так же. 11.02.2018» «Ситуация дома накаляется. Поругался с родителями, но я этого не хотел. Они меня заставили. Мне больно, не хочу ни с кем говорить. Антону не расскажу ничего, ему не нужно это знать. 15.02.2018» Антон очень быстро просмотрел первые две записи. Из них можно сказать, что его брат попал под влияние каких-то уродов. Возможно, они держат его на коротком поводке… «Сегодня не сказал брату ни слова. Так правильно, это из условие, я должен его выполнить, иначе будет плохо. Милый дневник, ты единственный, кому я могу рассказать всё без страха быть осуждённым и буду уверен, что не увижу жалости в твоих глазах. 21.02.2018» Антон явно не понимал в чём дело. Ни о каких конкретных людях он не писал. Имена или прозвища были как раз кстати, чтобы ускорить поиски, но их не было, как и точечной информации — всё размыто, весь текст — сплошное «общее», по которому нельзя судить. «Начинаю чувствовать к нему злость и ненависть. Прекрасно осознаю, что он меня заебал, но не могу сказать — я пообещал. Когда-нибудь всё закончится, я буду свободен от мира и влияния других людей. 13.03.2018» Антон погрузился в чтение, выделяя для себя всё больше и больше важных деталей, однако картина не проявлялась. Только наброски, только непонятная база чего-то явно очень важного. «Я научился. Скоро всё закончится. 28.03.2018» Что могло закончится и не закончилось за четыре года? А может Антон просто этого не заметил. «Сегодня я молодец. Парни меня похвалили. С первого раза получилось. Получил кайф. 17.04.2018» Может это наркотики? Вполне себе адекватная версия. К середине дневника Антон уже читал текст наискосок, потому что ничего кроме «кайфа» и «парней» там больше не было. Последняя страница. Две записи. Уже двадцать второй год. «Правильно говорят, все люди смертны. Знаю, что она его скоро настигнет и я об этом не жалею. Я знал, что так будет. Не моя вина, хотя уже запутался. Они говорят, что я молодец и всё делаю правильно. Значит, так надо. Увы. 08.03.2022» Смертны… о ком Артём, светлый и любознательный парень, который всегда придёт на помощь любому человеку, мог такое написать. Это бессмысленно и очень не похоже на брата.

«День для дела — он прекрасный,

Знаю, не умру я молодым;

Я сегодня чёрт ужасный,

Отпеваю в церкви панихиду по живым.

18.04.2022»

Всё. Мозг Антона окончательно сломан. Чтобы дойти до истины надо быть Артёмом. Надо мыслить как он, но это невозможно. Невозможно, потому что такого Артёма он не знает. Антон не знает человека, который идёт на поводу у других и получает от этого кайф. Панихида по живым… Замешана смерть. Только чья? Несмотря на изменения в характере, Антон знает точно: такой Артём себя любит и не сможет сделать что-то с собой, только если ему не прикажут. В голове каша. Мысли путаются. Антону тяжело обуздать кошмар, увиденный на заброшке и кошмар, связанный с потерей брата. Шастун должен ехать в участок. Время уже четыре, он хорошо выспался. По крайней мере парень так себя утешает, а пока очень быстро вылетает из квартиры, на ходу хватая ключи от квартиры и машины. Неизвестно, какие новости поджидают Антона на работе. Ему сейчас всё равно. Самое главное сейчас—брат. Дремлющий город без удовольствия встречает летящего по трассе следователя. Все дома, магазины, киоски словно грозно говорят ему «тш!» в попытке защитить людей от суеты в жизни одного, такого же как все, человека. Только почему-то других дома берегут, а вот семью Антона мог сберечь только он сам. Пролетает неработающие светофоры, мигающие жёлтым. Радио не издаёт ни звука, пальцы крепко сжимают руль, глаза, горящие каким-то безумием, внимательно следят за дорогой. Рабочий день начнётся с восьми, а пока у него есть четыре часа и что-то знающий Миша, чтобы хоть как-то подобраться к истине.