Military Academy "Black Rose"

***

Ночь была глубока, и влажный прохладный ветер немного успокоил Лимина. Приглядевшись, он увидел вдалеке маленький огонёк и пошёл на него. Подойдя ближе, альфа увидел Кихуна, сидящего на крыше одноэтажного склада и курящего сигарету. Увидев его, подымающегося по лестнице, он усмехнулся, выпуская дым в воздух. — Куришь? — Не, не умею. Да и, признаться, учиться не хочу, — Лимин замотал головой, присаживаясь рядом. Ощущение недосказанности так и витало в воздухе. Кажется, он так и не успел поблагодарить альфу за оказанную помощь. — И я раньше не умел. Научился, когда был за границей. Вот, вернулся, но местные не такие вкусные. — Зачем же ты вернулся? Сейчас такая скверная ситуация, везде воюют, многие знакомые наоборот, уезжают за границу целыми семьями. — Нельзя вечно прятаться. Некоторые вещи просто нужно сделать. Вода по капле точит камень, и если идти не останавливаясь, с каждым шагом будешь ближе к цели. Кихун улыбнулся и щёлкнул окурком в пальцах, тот отлетел, оставив после себя в воздухе лишь искристую дугу, и попал в пепельницу. Тут альфа повернулся в сторону Чона, внимательно разглядывая его с головы до ног. Лимину стало некомфортно от этого взгляда. Он не понимал, что сделал или сказал такого, чтобы привлечь такое внимание со стороны старшего. А именно пристального внимания омеге и не нужно. Ведь, чем больше людей будут пристально за ним наблюдать, тем выше вероятность того, что его обман вскроется. От таких мыслей Ли поёжился и повернул голову в сторону корпусов. Видимо, Ан заметил, что парню не по себе из-за его поведения, поэтому альфа тоже отвёл взгляд. — Ты молодец, что не поддался этой зависимости. Курить плохо, не начинай. Лимин нахмурился, он был потрясён, что альфа его похвалил ещё и совет дал. Конечно, эта фраза была обычной и очевидной, но от этого мужчины звучала как что-то невероятно. Тем более, если учитывать, что обычно от Кихуна обычного диалога не добиться. Этот парень был из тех, кто больше любил слушать других, чем говорить сам. От удивления Чон издал только низкий звук, соглашаясь, а потом замолчал. Что ещё можно сказать Лимин не знал, слова как-будто специально не формулировались в одну законченную мысль и не хотели быть озвучены. Так и продолжалось, Лимин ничего не говорил, и Ан не сказал ни слова, из-за чего тишина стала неловкой. Наконец, омега не выдержал. — Да, кстати, спасибо за сегодня. Там в спортзале. — За что? — Усмехнулся альфа. — Что помог? Тогда тебе стоит благодарить майора Кима. — Ну уж нет, спасибо. И вообще, за что его благодарить? — Фыркнул Чон. — Он лишь довёл меня до лазарета. Хотя я мог прекрасно дойти сам. Да и мы с ним не особо ладим, поэтому благодарить я его не собираюсь. — Судя по твоему тону, он тебе не нравится. Какое совпадение, и мне тоже. — Голос Кихуна был абсолютно равнодушным, из-за этого глаза Чона расширились, а брови взметнулись вверх. — Наверное, мне стоит объясниться, — замахал руками альфа, видимо, поняв как это выглядит. — Я вовсе не имею чего-то против майора, правда. Он хороший человек, прекрасный военный и отличный руководитель. Эта неприязнь скорее вызвана завистью, что он может себе позволить намного больше. Его жизнь не ограничена только этими стенами, он может свободно выходить и возвращаться когда захочет. Может видеться со своей семьёй, заводить отношения, а мы... Я всё понимаю, мы всего-лишь курсанты, которые должны научиться дисциплине, а он уже майор армии, но мне всё-равно сложно смириться с этим, имея под носом другой пример. И завидно, конечно. Честно признаться, по этой же самой схеме мне не нравится всё руководство, — улыбнулся Ан. Омега слушал сослуживца и понимал, что он прав, действительно есть чему позавидовать, но у Лимина с Кимом разногласия совсем по другой причине. На эти привилегии командования он сам не обращал внимания и понимал почему таковые у них есть. Кихун же на редкость разговорился, видимо и сам это осознав, он встал и отряхнул пыль. — Поздно уже, вернёмся в корпус. Альфа прошёл вперёд и Чон последовал за ним, думая о словах Ана касаемо майора. В этом мире иногда рождаются такие люди, где-то немного несдержанные, презирающие условности, свободные, целеустремлённые, самоуверенные, сильные духом и телом, красивые...но это уже не относится к разговору с сослуживцем. И именно такие люди как Ким Тэхён в самые неспокойные времена будут верны себе, будут мыслить трезвее остальных, будут знать, что нужно делать, как руководить другими, и добиваться этого быстрее и легче, чем остальные. Если подумать каким одним словом можно описать Тэхёна, то это - солнце. Не утреннее - слишком холодное, и не вечернее - слишком тяжёлое. Точным описанием будет палящее солнце, жаркое и обжигающее. С солнцем в такой стадии нужно быть предельно аккуратным, а то можно сильно обжечься или даже сгореть.

***

Наутро, когда ранний туман ещё не полностью развеялся, Лимин надел свой парадный классический костюм, украшенный рюшами, кружевами и оборками. Он представлял собой утонченное сочетание элегантности и романтики. Ткань, из которой он был сшит, мягко струится, обрамляя фигуру и создавая плавные линии. Пиджак костюма отличался приталенным силуэтом и изысканными деталями: рюши нежно обрамляли воротник и карманы, добавляя объем и легкость. Кружевные вставки по бокам и на рукавах придавали образу омеги игривость и изящество. Брюки с оборками, ниспадающими по бокам, создавали эффект движения и добавляли динамики образу. Чонгук так же подкрасил глаза, нанёс блеск на свои пухлые губы, которые из-за блеска и винного оттенка стали выглядеть ещё соблазнительнее. Теперь его образ благородного омеги был полностью завершён и он мог отправляться на приём прямо сейчас. Но для начала нужно было на вокзал, чтобы встретить отца. Конечно, перед выходом пришлось выпить анти-настойку, чтобы проявился настоящий запах омеги, иначе у Чон Чанбина было бы много вопросов. Накануне вечером в академии его нашёл Чимин и сообщил ему, что домой к Ёсану пришла телеграмма. Утренним поездом в город приезжал их отец, поэтому нужно как следует подготовиться, чтобы не выдать себя с головой. Чон попросил увольнительную и пришёл на вокзал рано-рано, чтобы встретить отца вместе с Чимином и не вызвать подозрений. Ведь по их легенде, омеги живут и учатся вместе. С оглушительным грохотом состав въехал на станцию. Омеги привстали на цыпочки, и, наконец, возле третьего вагона увидели фигуру Чон Чанбина. В сером плаще и профессорских очках в золотой оправе, он пробирался сквозь толпу приезжих. Парни торопливо приветствовали отца и, со всей нежностью взяв его за руки, повели в гостиницу. Чон Чанбин - в прошлом один из лучших полковников, сейчас действующий хирург, а также профессор в университете при больнице. Если он был не в операционной, то дни напролёт он проводил среди книг, погружённый в изучение академических трудов и никогда раньше не стремился покинуть дом для общества. Интересно, что за важные дела сподвигли его на это путешествие. Пока эти мысли крутились в голове Чонгука, он сам всё рассказал любимым сыновьям. — Я здесь по приглашению семьи Ан. Недавно их Торговая палата профинансировала партию новейшего медицинского оборудования для нашей больницы и университета. Последние полгода на рынке оборудование продавалось очень туго, северные рынки в большинстве контролировались другой стороной, только Торговая палата Ана осмелилась открыто продавать оборудование по низким ценам. Это очень патриотический поступок! Они пригласили меня и вашу маму на банкет по случаю открытия фабрики. — Мама всё ещё больна? Поэтому она не приехала с тобой? — С тревогой в голосе спросил Чимин, пока Чонгук переваривал информацию. Торговая палата семьи Ан. Это же бизнес Ан Кихуна, его брата и отца! Чего не ожидал омега, так это связи между их семьями. — Нет, просто скоро день памяти вашего брата. На лицах омег сразу проявилась боль и скорбь. После смерти Лимина они оба словно осиротели в одно мгновение. Неужели это было так давно? Смерть брата точно раскаленным паяльником выжгла в их сердцах глубокую рану, и эту боль не излечит время, травма лишь сильнее будет воспаляться и нарывать от прикосновений. Со временем это имя перестали поминать всуе, и только оно прозвучало, как вновь острой иглой воткнулось в сердце.

***

Машина ехала по усаженный по сторонам деревьями аллее, и наконец, остановилась у особняка Анов. Это было великолепное здание в европейском стиле, стены, выкрашенные молочно-белым, создавали впечатление простора и света, а через витражи с цветными стёклами красиво падали солнечные лучи. Убранство внутри дома совсем не похоже на позолоту и серебряное литьё других торговых палат. Здесь всё было обито хорошей сосновой древесиной, а стены украшены каллиграфией и превосходными картинами, что создавало общий элегантный и благородный стиль. Чонгук вошёл под руку с Чанбином и Чимином, но уже через пару шагов отец встретил своих знакомых, и омега, наблюдая многочисленные приветствия, взял кекс со сливками и безучастно следовал за ними. Чонгуку никогда не нравились подобные мероприятия. Все присутствующие были тщательно наряжены и с одинаковыми вежливыми улыбками, чаепитие и прием пищи были словно отрепетированы заранее. Слишком пустое великолепие. — Гуки, сынок, — услышал он голос отца, — подойти и поприветствуй с нами господина Ана. Неподалеку на диване сидел Ан Мунсу, разговаривая и смеясь, а рядом с ним расположилась женщина, но её лица было не разглядеть, только фигуру. Мунсу радостно улыбнулся ей, и вдруг стало понятно кто она. Это была Юн Мира, очень популярная певица и актриса, а по совместительству, невеста Ан Мунсу. Чему она, судя по её поведению в обществе, была не очень то и рада. Миру можно было понять, ведь, это было не её решением, за них всё решили семьи, а ей пришлось лишь смириться. Со стороны альфы же, очевидно, были сильные чувства по отношению к девушке, но та их упорно не принимала. Чон Чанбин повёл сыновей вперёд, но им преградили путь двое мужчин в костюмах. — Господин Ан. — Тот, кто главнее, приветствовал хозяина, его голос был вкрадчивым, но произношение неуверенное. Чонгук вгляделся в него: лицо было знакомым. Он видел его в газетах - это был председатель северокорейской торговой палаты Ли Сонгиль, а рядом с ним, очевидно, был его помощник, выходец из Японии, Кадзау Санада. Если эти двое почтили банкет присутствием лично, значит, действительно, интересы северной стороны сильно затронуло открытие семьёй Ан фабрики. Ли Сонгиль слегка улыбнулся и поднял бокал в честь красавицы, которая сидела на диване, приветствуя и её. — Госпожа Юн божественно красива, господину Ану очень повезло. Недавно, я слышал, госпожу Юн чуть не похитили в одном из ресторанов, где она выступала. Время неспокойное, так много бандитов. Госпожа Юн ходит везде, но нужно быть осторожными, мало ли, что может случиться... Скажи это другой, это прозвучало бы как предупреждение, но в устах Сонгиля слышалась явная угроза. От этих слов Ан Мунсу явно изменился в лице: он разозлился. Юн Мира неспешно поднялась с дивана, сияя очарованием, и спокойно произнесла: — Не беспокойтесь, господин Ли, Мунсу защитит меня. Увидев её невозмутимость, Чонгук быстро опустил голову, чтобы скрыть улыбку. Он почему-то был горд, что девушка не испугалась, не спряталась за спину Мунсу, предоставляя возможность альфе за неё заступиться, а сама себя защитила. Это ещё раз доказывает, что омеги могут сами за себя постоять и имеют такие же права как альфы. — Мунсу, этот почтенный господин, кажется, ждёт тебя, — вдруг перевела своё внимание на семью Чон девушка. Ан Мунсу машинально кивнул, затем повернулся и сухо бросил в сторону северянина. — Я сейчас немного занят, поэтому не провожаю. Ночь темна и ветрена, надеюсь, господин Ли Сонгиль будет осторожен в пути. После этого он больше на него не смотрел и пошёл с Мирой к отцу с сыновьями. Чон Чанбин, увидев Мунсу, идущего к нему, исполнился благодарности и шагнул навстречу, протягивая руку. — Господин Ан, я Чон Чанбин. Я здесь, чтобы поблагодарить вас за партию медицинского оборудования, что Вы подарили нашей больнице и университету в прошлом месяце. — О, господин Чон из Пусана! Дело совсем пустяковое. Я просто стараюсь хорошо делать свою работу. Для меня большая честь помочь хоть чем-то в наше неспокойное время. Кто это с вами? — он указал на омег, прячущихся за отцом. — Мои младшие сыновья, Чон Чонгук и Чон Чимин, — альфа указал по очереди на одного и на второго омегу, — они учатся в университете Йонсей на медицинском. Мы давно не виделись, поэтому я взял их с собой. Подойдите, позвольте представить вас господину Ану. Омеги подошли ближе, чтобы лично поприветствовать хозяина дома и поблагодарить за приглашение. Только Чонгук протянул свою ладонь и Мунсу потянулся, чтобы поцеловать нежную кожу, как послышался голос. — Брат, а я тебя везде ищу! Чонгук вздрогнул, когда губы альфа коснулись тыльной стороны его ладони, и в изумлении отпрянул: этот голос принадлежал Ан Кихуну! Какого чёрта он здесь забыл? Альфа сейчас должен быть в академии! Сколько вообще может быть увольнительных в один день? Омега забегал взглядом по комнате, пытаясь найти помощи у брата, но тот не знал про Кихуна ничего и спокойно беседовал с его братом. Поэтому омега попятился, а после и вовсе повернулся к отцу и остальным спиной. — Гуки, сынок, Чонгук! — снова зазвенело в ушах, и омега, не зная, как этого избежать, схватил со стола чью-то вуаль, так кстати оставленную без присмотра. Он расположил её ниже уровня глаз, чтобы прикрыть лицо, и закрепил зажимами на волосах. Только после этого он повернулся к остальным. — Прошу меня простить, меня толкнули...поэтому я испачкался. Не хочу, чтобы меня видели в таком виде, — Чонгук, опустив голову и потупив глаза, боялся взглянуть на отца. В воздухе повисло недоумение, но Ан Мунсу вовремя нашёлся. — Ничего страшного! — Улыбнулся альфа, переводя взгляд на брата. Омега всего-лишь слегка испачкался, зачем же сразу закрывать лицо куском ткани? Ответа Мунсу не знал. Конечно, поведение омеги показалось ему странным, но он решил не обращать на это внимание. Может быть, парню просто показалось, что его внешний вид сильно пострадал и не стоит показывать себя в плохом свете. Но он сильно ошибался, с такими внешними данными,, вряд ли что-то может его испортить. — Кихун, отведи господина Чона наверх, чтобы он мог умыть лицо. В глазах омеги появился ужас. Он, конечно, хотел поскорее покинуть это место, но не таким образом, не с этим человеком, но и оставаться было нельзя, поэтому, прикусив губу, ему пришлось подняться наверх с альфой. Он шёл сзади Кихуна, всё также опустив голову вниз и прикрывая глаза руками. Просто на всякий случай. Чонгук вошёл в ванную, открыл воду и бесшумно набрал её в ладони. На сомом деле лицо омеги было полностью чистым, но ему срочно нужно было освежиться. Слегка ополоснув лицо холодной водой так, чтобы макияж не пострадал, парень в зеркале нахмурился, его мысли взвились вихрем. Что же ему делать? Влага на лице уже высохла, а он, прижавшись к двери, выглядывал наружу, наблюдая за альфой, который стоял неподалёку и ожидал его. Нужно было что-то срочно придумать, потому что он оставался внутри уже долгое время.

***

Снизу доносились радостные звуки музыки. Мунсу танцевал на танцполе с Юн Мирой. Кихун, увидев это сверху, насупился. Ему не нравилась семья Юн не только из-за её показного невинного, а на деле высокомерного и властного характера, а потому, что её отец был двуличным и ни во что не вмешивался, покуда не задевались его интересы, и вместе с тем оставлял в покое, если получал от этого выгоду. Даже если это были северяне. Тёплый и романтический вальс сменился страстным танго. Утонув в своих мыслях, Кихун пропустил момент, когда девушка покинула брата и отошла в сторону. Поэтому не сразу поверил свои глазам и даже наклонился, разглядывая, как Мира тащит Ким Тэхёна на танцпол. Альфа даже не знал, что старший брат пригласил на этот вечер майора. Пара танцевала молчаливо и слаженно, их движения были живыми, а позы грациозными, что вызвало восхищение у публики. Но не у Кихуна. Пока он наблюдал за этой парой, его осенило, что Тэхён согласился на этот танец не по своей воле, он делает Мире одолжение. Альфа видел, что выражение лица девушки постепенно становилось не таким довольным, слушая разговоры людей, доносящиеся со всех сторон. Ведь красавица, даже самая очаровательная, всегда ревнива, особенно если привыкла к верности такого поклонника, как Мунсу. Сплетницы из высшего сословия всегда держали нос по ветру, и, наблюдая сегодня, как Мунсу танцует с другой женщиной, пока сама Юн развлекается с молодым военным, могли разнести, что Мира теряет на него влияние. Пребывая в раздумьях, Кихун краем глаза заметил тень, крадущуюся сбоку, и понял, что это Чонгук. Он тут же одернулся и пошёл за ним. — Господин Чон! — услышал омега его голос сзади. Он только тряхнул головой и побежал быстрее, свернув за угол и скрывшись из его поля зрения. Прислонившись к двери холла и глядя вслед уходящему альфе, Чон облегчённо вздохнул и ослабил хватку, отпустив руку, плотно прикрывающую рот официанта. — Прошу прощения! — Извиняющимся тоном произнёс омега. Официант махнул рукой. — Ничего страшного. Наверняка, такого омегу как вы, утомили многочисленные поклонники, — улыбнулся альфа. — Иногда хочется спрятаться от всех и побыть одному. Чонгук только улыбнулся, благодарно кивнув, и выскользнул за дверь. Он решил, что побег прошёл идеально, не подозревая, что всё это видел Ким Тэхён, сидевший в углу комнаты. Его смеющиеся глаза слегка поблёскивали в полутьме.

***

Альфа сидел в мягком кресле, задумчиво прищурившись, и крутил в руке бокал с красным вином. Он снова и снова прокручивал образ парня, который только недавно пробежал мимо него. Это был очень красивый омега в изящном костюме, однако, он был подозрительно похож на курсанта Чон Лимина. Только загвоздка была в том, что его подчинённый был альфой, щуплым и слабым, но альфой. А этот парень, как две капли воды похожий на Лимина, являлся невероятным представителем прекрасного пола с ярко выраженным омежьим ягодным ароматом. Молодой альфа же пользовался настойкой, блокирующей его природный запах, да и по его словам аромат его был кофе с молоком. — Молодой господин, банкет внизу подходит к концу, — вдруг перед Кимом возник человек Ан Мунсу. — Старший господин везде вас ищет… — Понятно. — Неторопливо, без суеты поднявшись, он издалека бросил взгляд на празднество, снова припоминая сцену, случившуюся только что на его глазах. Уголки его губ растянулись в улыбке. Помощник Ан Мунсу говорил что-то ещё, но альфа не особо вслушивался в его речь. Он лишь склонил голову, глядя на залу, и потом похлопал его по плечу. — Я знаю, знаю. — В итоге кивнул Ким. — Кстати, помогите мне. Узнайте, был ли сегодня на ужине среди гостей господина Ана, господин Чон Лимин, на вид лет восемнадцати-девятнадцати, — решил выяснить в чём же дело майор. Он специально уменьшил возраст Чона, потому что тот не выглядел на свой возраст. Не будь в академии ограничения по возрасту, брать в курсанты альф только с восемнадцати лет, Тэхён бы и вовсе дал младшему лет шестнадцать. — Я очень постараюсь, господин Ким. Надеюсь, список гостей ещё не передали в кабинет старшего господина. Помощник поклонился и ушёл, оставив альфу одного. Мужчина же из ночной темноты задумчиво смотрел на ослепительную залу особняка, прошептав. — Курсант Чон Лимин, ты действительно очень интересный...

***

Чонгук же, который убежал с торжества так рано, ничего не знал о том, что на самом деле случилось в особняке Ан. Посадив Чон Чанбина на поезд на следующее утро, он вздохнул с облегчением и хотел было хорошенько отдохнуть, но получил известия, что академия готовится к военным учениям, и ему необходимо срочно вернуться. Для этих учений было выделено три военные грузовые машины. Грузовики ехали по горным ухабистым дорогам, а в них сидели курсанты, одетые в полевую форму. Лимин попал на учения сразу, как только вернулся в академию, и теперь сидел в углу, сжимая пистолет-пулемёт и думая о том, что за задание им сейчас предстоит. И поскольку это были первые учения альфы в академии, его сердце сжималось от беспокойства. До этого в противниках были кадеты с их курса или знакомые инструкторы, а вот солдаты, обстрелянные на поле боя - впервые. Он никогда не видел настоящую войну, почерпнув все сведения о ней из уст брата. Старший часто рассказывал ему истории о битвах, о полях сражений, покрытых белеющими костями, о толпах беженцев. Но больше всего поразило Лимина предание из глубины времён о том, как луч света ранним утром пронзает клубы дыма, и глаза, полные надежды, видят рассвет. Чон тогда подумал, что миссия солдата и заключается в защите этой надежды. В ушах раздался храп Хосока. Лимин поднял голову и посмотрел вдаль. Небо стало мрачным, тёмные тучи клубились и слоились над головой, готовые рухнуть в любой момент. Аромат росы, упавшей на землю под утро, совсем рассеялся в душном воздухе. Машины затормозили перед густыми зарослями. Они осмотрелись. Глубокие краски коричневого и тёмно-зелёного осложняли взор. Деревья были высокие и густые, нога человека не ступала здесь уже много лет. Бесконечная война у подножья гор не может сжечь эту зелёную надежду. Глубокий вздох - и свежий волнующий запах ворвался в голову, даря умиротворение. — Ли, — неизвестно, когда проснувшийся Хосок толкнул его, — выходим. Задача этого учения довольно простая: пройти, избежав нападения врага, сидящего в засаде, и добраться до места сбора. По звуку свистка курсанты бросились в чащу, словно лесные птицы и звери. Тёмный полевой костюм сливался с зеленью бескрайнего леса, и издалека нельзя было распознать - человек это или дерево. Лимин всю дорогу не спускал глаз с Хосока, они действовали вместе, их отработанное молчаливое взаимопонимание помогало предугадывать и легко поражать противника. Вот Хосок, свесив ноги с дерева, зорко наблюдает за приближающимся "врагом". Его правая рука вытянута вперёд, как копьё. Он перевернулся вверх ногами, легонько выкинул неострый кинжал, и на шее "вражеского" солдата осталась ясная синяя отметина. Приземлившись, он тут же вскочил на ноги и кинжал уже упёрся в жилет другого солдата, а Лимин, получивший тайный знак, уже выскочил из травы и приставил пистолет ко лбу третьего. Эта парочка действовала быстро и безошибочно, за несколько секунд обезвредив троих противников. Хосок, не обращая никакого внимания на взгляды противников, сорвал с их предплечья синие ленты, что означало поражение, и трое "врагов" отправились к месту сбора "раненых" и "павших". Где-то впереди бахнул резкий выстрел, и в небо взвилась сигнальная ракета, стремительно пронеслась и растаяла, оставив после себя хвост красного дыма. Лимин слегка нахмурился, подозревая что-то неладное: впереди явно были не их люди. Он быстро поделился своими мыслями с Хосоком, и тот тоже задумался. — Я пойду посмотрю, что там, — решил наконец альфа. — А ты возвращайся туда, откуда был сигнал, это, должно быть, наши. — Нет! Тебе опасно идти одному. Но Хосок не желал подвергать опасности своего друга и только улыбнулся. — Не переживай, я буду действовать по обстоятельствам. — Будь осторожен! — Видя, что он непреклонен, согласился Ли. — Хорошо! Хосок стрелой помчался в сторону выстрелов через лес, но вскоре наткнулся на троицу - в траве на корточках сидели Кихун, Намджун и Юнги. Стрельба прекратилась внезапно, и они сбились с направления и остановились. — Больше не стреляют. Что будем делать? — высунул голову из укрытия Чон. — Мы используем холостые патроны на учениях. Звук этих выстрелов не такой, и их много. Похоже, стреляют две группы, — методично проанализировал ситуацию Кихун. — Так точно. — Хосок вдруг схватился за голову. — Я должен найти Ли! Кто-то подал сигнал бедствия и Лимин отправился на помощь. Это опасно, если он столкнётся с ними! Вся троица изменилась в лице, повернулись и мгновенно направились в том направлении, куда указывал Хосок. Вдруг Кихун резко остановился, повернулся к Юнги и отдал приказ. — Ты иди в штаб доложить о ситуации, а мы продолжим искать Лимина. — Ещё что? — Нахмурился Мин, раздражаясь. Его совершенно не устраивало, что Ан решил взять на себя обязанности командира и указывал ему что делать, когда дело касалось жизни его друга. — Я не собираюсь сбегать, когда моему другу грозит опасность! Если тебе надо, ты и иди!

***

Небо потемнело, тучи цвета воронова крыла полностью заволокли его, и на землю тихо стали падать холодные капли. Лимин открыл глаза и попытался встать, но понял, что боль в лодыжке слишком невыносима. Приподняв штанину, он обнаружил, что порезался камнем и из раны медленно сочится кровь. Он оторвал кусок ткани от одежды и перевязал рану. Альфа принялся оценивать обстановку: должно быть, он попал в охотничью ловушку, причём саму ловушку кто-то сверху опять присыпал слоем травы. Сначала пустили сигнальную ракету, чтобы заманить его, воспользовались его неопытностью, столкнули в ловушку и даже завалили сухой травой, очевидно, не желая, чтобы на дне обнаружили Чона. Но кто хотел его смерти? Небеса вспыхнули молнией, и раздался сильный гром. Между вспышкой и грохотом в его сознании мелькнуло знакомое лицо. Чо Хэин, это должно быть он! Лимин сжал зубы, с трудом встал и стал карабкаться вверх. Дождевые капли стали падать чаще, и разжижая и без того рыхлую почву. Земля в ловушке раскисла, парень хватался и царапался, набирая полные горсти грязи. Он терял силы и почувствовал, что сейчас упадёт на дно ямы. В поле зрения сквозь тяжёлую завесу дождя появился человек. Его красивое лицо было обеспокоенным, и он протянул свою руку Чону. — Кихун? — Он поднял голову и вскрикнул, и тут же большая шероховатая рука схватила его и со всей силой потянула вверх.

***

Под сильным проливным дождём Хосок, Юнги и Намджун уже довольно долго брели по лесу, но Лимина нигде не было видно, и они не могли не нервничать. Взволнованные, они не представляли что им делать, где искать друга? Ситуацию усугубляла погода, в темноте и так мало что видно, а из-за ливня стало вообще ничего не видно дальше вытянутой руки. Почва промокла, превратившись в сплошную грязь, ноги просто проваливались куда-то в глубину, идти было очень тяжело, силы иссякали. Но они не останавливались, внимательно всматриваясь в окружающую среду. Лимин должно быть где-то здесь, блуждает также, как они. Парни просто обязаны найти его!

***

В заросшей высокой травой чаще Лимин лежал на земле без движения. Где-то впереди в лесу прозвучали выстрелы, Кихун ушёл поверить и до сих пор не вернулся. Темнота усиливала тревогу, но в сердце Чона было больше беспокойства, чем страха. — Жди, я вернусь. Это последнее, что сказал Кихун, и это так напомнило Лимину брата, который однажды в сияющий полдень вышел за ворота. — Гуки, жди, я совсем скоро вернусь. Но старший брат больше никогда не вернулся. Его жизнь прервалась в Сеуле, здесь пролилась его кровь, его высокие идеалы оказались похоронены в этом городе, а сам он так и не добрался до военной академии "Чёрная роза". В тот год Чонгуку исполнилось шестнадцать, а ему двадцать. Сейчас омеге восемнадцать, а Лимин так и остался навсегда двадцатилетним альфой с большими планами на жизнь. Рядом прогремел ещё один выстрел. Лимин вытер пот со лба, перезарядил пистолет и потихоньку двинулся, подтягивая раненую лодыжку. В воздухе витал запах ржавчины, тело убийцы в маске лежало тут же, кровь медленно стекала струйкой с его лба, окрашивая землю под ним. Он был убит, скорее всего, рукой Кихуна, но судя по выстрелам, этот бандит был не единственным, а значит, Ан был в опасности. Обыскивая дорожку, через некоторое время Лимин услышал шум драки - другой убийца оседлал альфу и, крепко сжав ему горло, душил его. Рука Кихуна истекала кровью, видимо, он был ранен только что в драке, и потому ему недоставало сил. Убийца сжимал горло всё сильнее, вены на шее Кизуна вздулись. Пуля попала точно в сердце бандита, его кровь хлынула Ану на лицо. Рука Лимина, сжимавшая пистолет, слегка дрожала. Какое счастье, что он отправился следом за своим сослуживцем! Кихун сел, отдышался немного и вытер кровь с лица, потом встал и подошёл к Чону. Омега бросился к нему, взбудораженный, крепко обнял и заплакал. — Как хорошо, что ты жив! Кихун слегка удивился такой реакции Лимина, но похлопал его по спине и тихонько позвал: "Чон Лимин!", но он молчал и продолжал вздрагивать помимо воли на его груди. — Чон Лимин! — снова позвал Ан. — Мы должны идти. Я только что видел ракету, должно быть это Намджун, они недалеко. Мы должны идти им навстречу. Лимин очнулся от этих слов и медленно разжал руки. Он впервые убил человека, но его напугало даже не это, а то, что Кихун вдруг только что сильно напомнил ему старшего брата. В тот самый день он, должно быть, так же боролся, истекая кровью, он ему повезло меньше, чем Кихуну, и его настигла жестокая смерть...

***

Обратная дорога казалась ещё более ухабистой. Лимин сидел в грузовике, опустив голову в совершенном забытье, а шлем скрывал от бесконечной ночи его красные мокрые глаза. После вчерашних ошеломляющих сражений, тренировка на плацу, так ненавидимый Лимин до этого, стал чуть лучше, а ледяное лицо полковника Нама, казалось, чуть добрее. В полуденный перерыв, сидя в столовой и покусывая булочку, Лимин искоса поглядывал на Кихуна, сидящим напротив. Ему хотелось подойти и спросить его, было ли вчерашнее ранение руки серьёзным, но он боялся неловкости для обоих, поэтому продолжал сидеть и наблюдать за происходящим издалека. — Ли, на что ты смотришь? — Хосок проследил за его взглядом, но увидел только большую толпу парней. — Ни на что. — Чон опустил голову и съел большую ложку каши. — Кстати, результаты учений уже известны? — Решил быстро перевести разговор в другое русло Лимин. — Всё известно. Кихуну из-за травмы сняли баллы, и он только на втором месте, — пояснил Хосок, кивая на альфу, который только кивнул и отмахнулся. Как оказалось, этот альфа не любил, когда на него обращали много внимания и хвалили при всех. — Что? Это так несправедливо! Хорошо, что мы хотя бы живыми вернулись. — Лимин яростно перемешивал кашу. — А я что, последний? — Нет, ты предпоследний. Последний - Чо Хэин. Он покинул зону боевых действий, не выполнил задание и был взят в плен гражданскими. Инструктор разозлился и поставил ему ноль, — лицо и тон голоса Хосока так и сквозило счастьем и злорадством. В хорошем смысле этого слова. Наконец-то по заслугам получил тот, кто этого действительно заслуживает. — А на первом-то кто? Намджун? Хосок рассмеялся, обнажив белые зубы. — Я, я первый! Лимин поперхнулся и без всякого стеснения перевёл на него свои большие удивлённые глаза. Он никак не ожидал увидеть на первом месте своего бывшего соседа. Не то что бы Чон не верил в своего друга, просто он трезво оценивает шансы каждого в этой академии. Кажется, в этот раз он немного ошибся.

***

Из-за травмы лодыжки генерал Сан дал Лимину недельный отпуск. Всё это время майор Ким ему всячески помогал, даже следил за приёмом лекарств и перевязкой пострадавшей ноги. А в самом начале, когда Чон только вернулся с задания с травмой, альфа недовольно нахмурился, подлетел к курсанту, помогая ему дойти до кровати и сесть, и всё бурчал, что нужно быть осторожнее. Чем вызвана такая реакция мужчины, Лимин не знал, но ему было очень приятно получать столько внимания и заботы со стороны этого альфы. Единственное, что смущало Чона, так это взгляд Кима, который как-будто изменился с недавних пор, но причину, опять же, парень не знал, а спрашивать не решался. Вдруг, ему это только кажется. В этом случае будет очень неловко. Семь дней спустя рана совсем зажила и Чон продолжил тренировки. По заданию полковника Нама одна группа должна была выполнять подъемы тела из положения лёжа, а вторая держать их за ноги. Чону не повезло, и он попал в пару Чо Хэину. Альфа ухмыльнулся и опустился на колени, прижимая стопы Ли руками к земле. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего и действия не заставили себя долго ждать. Хэин переместил руки со стоп на щиколотки, а колени поставил на пальцы ног сослуживца. Он с силой сдавил тонкие щиколотки и навалился всем весом на ноги Чона, из-за чего тот зашипел от боли и толкнул альфу. — В чём дело?! — Крикнул рядом полковник и быстро подсел к паре. Не успел Чо начать оправдываться, как Лимин поднял одну штанину, рассматривая следы от рук, которые скоро превратятся в синяки. Полковник прекрасно разглядел отпечатки, догадываясь, что и со стопами Чона не всё в порядке. — Что ты вытворяешь?! Мужчина одним движение повалил только что поднявшегося Хэина снова не землю. — Полковник... — Замолчи! В последнее время я слышу слишком много слухов о тебе и твоих поступках! Такое поведение не приемлемо для курсанта военной академии! В купальню его! Сержанты, стоящие неподалёку, быстро оказались возле альфы и под руки потащили его к месту наказания. — Полковник, с кем теперь я буду выполнять упражнения? — Решил узнать Лимин. Все курсанты были распределены по парам и никто не стоял без дела, замены не было. Мужчина нахмурился, оглядываясь по сторонам. В это время по стадиону проходил Ким Тэхён. — Майор Ким! — окликнул альфу полковник и махнул рукой. Тэхён подошёл, отдав честь, и оглядел курсантов. — Ты сейчас не занят? — Сейчас у меня нет занятий, хотел потренироваться, — пожал плечами Ким. — Что-то не так? — Да, произошло кое-что на моём занятии и теперь курсант Чон остался без пары. Сможешь составить ему компанию, чтобы он смог закончить занятие? Вы, вроде как соседи и должны неплохо ладить, находясь в неформальной обстановке. — Без проблем. Полковник поблагодарил Кима и ушёл проверять остальных курсантов, а Тэхён подмигнул Лимину, улыбнувшись. Чон не знал как на подобное реагировать, поэтому просто сделал вид, что ничего не произошло и снова занял исходное положение. По мере выполнения упражнения Ким завёл довольно странный разговор на опасную для Лимина тему. — Так ты говоришь, что Хуа Мулан столько лет пробыла в армии, и никто не обнаружил, что она женщина. Как ей удалось так притворяться? Лимин напрягся. Эта история была очень схожа с его ситуацией и омега не имел понятия почему майор завёл этот разговор. Он же не мог догадаться? Совершенно точно нет, Чонгук нигде не оступился, всегда внимательно следил за своими действиями. Но этот разговор совершенно неожиданно свернул в такое русло, что Ли даже не знал, что сказать. Тэхён же разглядывал его худенькое тело, понимая, что вероятность того, что Чон сам признается совсем мала, но немного подразнить его всё же не помешает. Выражение лица Лимина изменилось и стало немного неестественным, но он только склонил голову, не обращая на альфу внимания. Чон не ответил, надеясь, что Ким не будет настаивать на этом и, естественно, просто так это закончится не могло. Пак Гёнсон, дружок Хэина, встрял в разговор. — Майор Ким, может, её сослуживцы были глупые? — Думаешь, прям все такие же, как ты? — Рыкнул на него Тэхён. Эта компания во главе с Чо ему уже порядком надоела. Особенно сам Хэин. Улыбка с лица курсанта сразу пропала и он поджал губы. Пак развернулся, чтобы уйти от них, но, хоть и случайно, да сильно, пнул Кима по ноге. Альфа от боли в ноге резко выпрямился, не сразу поняв, что Лимин прямо перед ним. Их губы соприкоснулись. Лимин в смятении мгновенно отпрянул и сел на землю. Когда он осознал, что случилось, его сердце беспорядочно забилось, а щёки вспыхнули алым. Он подскочил на месте, растерянно смотря на майора, оглянулся и убежал, прикрывая рот. — Чон Лимин, ты что творишь, тренировка ещё не окончена! Полковник Нам был намерен его вернуть, но был перехвачен Тэхёном. — Полковник, мы только что поцеловались, Чон убежал от смущения, какой нежный! — Зачем это такому здоровяку, как ты, целоваться с ним? — Джухёк смерил его недовольным взглядом, покачал головой и отошёл, не обращая больше на него внимания. Втягиваться в отношения этих двоих он не хотел. — Полковник! Что это у вас за взгляд такой? Усмехнулся Ким, не упуская возможность подколоть Нама. Курсанты дружно расхохотались, но Тэхёна такой расклад совершенно не устраивал. Мужчина бросил на них недовольный взгляд и все резко замолчали.

***

Утренний поцелуй подкосил Лимина, и весь день он хандрил. Ким, безусловно был очень привлекательным мужчиной, и, может быть где-то глубоко в душе, Чон бы хотел поцеловать его. Вот только не при таких обстоятельствах! Тем более это был его первый поцелуй, который произошёл так смазано и неожиданно... Только стемнело, Хосок потащил его развлечься. Ли поинтересовался, почему они идут только вдвоём, на что получил ответ, что остальных парней полковник запряг на какое-то задание. Да и они собирались всего лишь развеять грусть, а не напиться вдрызг, к тому же Лимин был уверен, что рядом с этим другом он не почувствует себя несчастным. Военная академия "Чёрная роза" находилась в глуши, на несколько миль вокруг почти не было никаких заведений, и ближайшие из них - таверна "Южная гора" и "Звёздная ночь", бар, в котором они были все вместе в прошлый раз. В этот раз выбор пал на таверну. Хозяйка была знакома Лимину, потому что здесь работала О Юна, хорошая подруга детства Чонгука и Чимина, которая тоже с недавних пор знала про секрет омеги. Ведь, придя сюда впервые, Чон совершенно не заметил девушку, зато та сразу узнала его. Вопросов избежать не удалось, поэтому пришлось во всём признаться. Подруга рада такой новости, конечно, не была, но пообещала, что никому ничего не скажет и оставит историю омеги в секрете. Хозяйку «Южной горы» звали Цзинь Ёнхи, она была кореянкой китайского происхождения. В свои чуть за сорок она ещё сохранила очарование, пара персиковых чуть приподнятых глаз с родинкой были очень привлекательны, фигура ухоженная, точёная и элегантная. Странно, что такое ослепительное сокровище до сих пор не было украдено лихим человеком. Юна рассказывала, что в чулане у неё хранятся театральные костюмы и корона. Должно быть, в молодости она была известной актрисой с массой поклонников, что понятно с такой прекрасной фигурой, к тому же она обладала красивым голосом, хоть её пение не слышали уже много лет. Хотя "Южная гора" не такая шикарная, как "Звёздная ночь", она лучше тем, что доступнее - цены здесь невысокие и вино хорошее, и это очень привлекало простых людей. Зал был полон посетителей, они поднимали чаши и чокались или танцевали, песни и смех гостей наполняли зал. Лимин любил эту непринуждённую атмосферу больше, чем великолепные банкеты. — Чонни! Ты зачем здесь? — Только Лимин толкнул дверь, как его заметила Юна, но она совершенно не увидела рядом с ним Хосока, который непонимающе посмотрел на них. Такое уменьшительно-ласкательное обращение к альфе было очень странно. Особенно в общественном месте. Так могли обращаться только к омегам. — Ли, почему она назвала тебя "Чонни"? — Э...это моё прозвище, меня так называют родители и близкие друзья детства. Это повелось почти с рождения. Хотя это имя слишком омежье, но от старых привычек их не отучить. — Такое ловкое враньё, Лимин сам был от себя не ожидал, но был в восторге. — Кстати, Хосок, позволь представить, это моя хорошая подруга О Юна. Юна пожала руку Хосоку и легонько толкнула Чона. — Сегодня здесь много народу, приходите лучше завтра. Лимин озадачился, но понял, что на это есть причины, поэтому предложил Хосоку уйти. Досадно, но Хосок не понял его. Высокий, он видел далеко и уже взволнованно замахал рукой кому-то в баре. — Кажется майор тоже здесь! — Немного нервно усмехнулся альфа. Вообще-то их здесь быть в такое время не должно, тем более сегодня не выходной. Но потом его лицо озарило удивление совместно с восхищением. — Здесь звезда Юн Мира?! Так и есть, Ким Тэхён и Юн Мира сидели у стойки бара. Лимин заметил их и грустно посмотрел на Юну. Девушка ответила ему таким же несчастным взглядом. Конечно, после первого посещения омегой этого бара и раскрытия перед Юной, та много знала про жизнь Чона. Поэтому девушка была прекрасно осведомлена кто сидел возле стойки бара и какую роль в жизни Чонгука они играли. Именно поэтому Юна хотела, чтобы друг ушёл. — Всё равно помирать - так лучше бороться! — Лимин, что ты там задумался, иди сюда! — Тэхён повернул своё ненавистное, дьявольски красивое лицо к свету, подбадривая его насмешливой улыбкой. Он прекрасно осознавал, что сейчас будет и очень хотел узнать как Чон будет выпутываться из этой ситуации. Юн Мира озадаченно уставилась на него: она помнила это лицо с макияжем и укладкой, фигуру утончённую, заключённую в изящный костюм, с прекрасным голосом и манерами, как и подобает благородному ОМЕГЕ. Теперь она непонимающе смотрела на парня в строгом костюме, которые обычно носили альфы, и пыталась понять разницу. — Тебя зовут Лимин? А в прошлый раз в особняке... — Это его брат — Прежде, чем Чон успела открыть рот, Юна уже бросилась на его защиту. — У него есть младший брат - близняшка, Чон Чонгук, он учится в университете Йонсей на медицинском. — Чонгук? — Удивился Хосок. — Ты не говорил, что у тебя есть близняшка. Я знаю только про младшего, как же его зовут, — задумался альфа, — Чимин, кажется. Вот дурак! Почему альфе нужно было обратить на это внимание? Какая вообще разница сколько и каких родственников у Чона? Да уж, ситуация так ситуация! Как ему теперь выходить из неё? — У тебя есть брат-близнец? Так его зовут Чонгук? Да ещё и младший брат имеется. Я не слышал, чтобы ты упоминал об этом. Хотя мы с тобой живём вместе. Как-нибудь приведи их познакомиться. — Тэхён лукаво посмотрел на него. — Он ещё слишком юн, живёт в общежитии, выходит редко. — А разве близнецы не одного возраста? — снова озарило Хосока, и Лимин сердито посмотрел на него. Тэхён же улыбнулся ещё пронзительнее. Перейдя в наступление, Юна удержала Лимина за спиной и примирительно затвердила. — Спокойно, спокойно, — и продолжила: — Альфы всегда считают своих младших братьев и сестёр маленькими и глупыми, особенно если они омеги, и не хотят их знакомить с другими. Мой брат точно такой же. — У тебя есть брат? Почему я не знаю? — Теперь уже удивилась Мира. Она тоже давно знакома с Юной, но про брата слышит впервые. — Двоюродный. Сын моего дяди! Мира постучала ногтем по столу. Что-то в этой ситуации её напрягало. Она никогда не слышала от Юны про её друзей братьев-близнецов, про двоюродного брата тоже. Было ощущение, что они появились из неоткуда и прямо сейчас, но девушка утверждала, что дружит с ними с детства. — И со стороны матери, и со стороны отца - двоюродные братья! — Когда Юна увидела замешательство на лице подруги, её уже было не остановить. Глаза Чона от такого потока информации всё больше округлялись и он дёрнул девушку за рукав. — Ой, давайте выпьем! —Решила перевести тему Юна, напоследок получив тычок в бок от Лимина. Девушка облегчённо выдохнула и налила несколько больших бокалов, чтобы занять всем присутствующим рты. Они пили до середины ночи, небо стало совсем чёрным, гости в пабе уже разошлись, а бармен Сяо Фэн шёл, постукивая бутылкой и приговаривая. — Закрываемся! Закрываемся! Лимин встал, собираясь уходить. Поскольку было темно и девушкам идти одним небезопасно, Хосок вызвался отвести их домой, а Тэхёна заставила пойти с ними Мира. Поэтому Чону пришлось возвращаться в военную академию в одиночестве. Уличные фонари горели тускло, по дороге шли двое пьяниц и горланили песню. В одно мгновение в его голове каруселью пронеслось множество криминальных историй. Холодный ветер пронизал его сквозь одежду, он потёр руки. — Не бойся, не бойся, ты же альфа, чего тебе бояться, — мысленно успокаивал себя омега. Мимо промчалась машина, и свет фар был таким ярким, что Лимин невольно зажмурил глаза. Внезапно его мягко потянули, и он оказалась в чьих-то тёплых объятиях. Брызги от машины, которая проехала по луже, попали на чёрный плащ мужчины. Парень поднял голову и в сумерках ясно увидел лицо мужчины, который спас его.