Military Academy "Black Rose"

***

От удивления глаза омеги округлились так, что зрачок практически полностью закрыл собой радужку. Кого он точно не ожидал увидеть перед собой, так это его. Ким Тэхён лишь улыбнулся, беспечно и высокомерно глядя на него сверху вниз. — Что ты так смотришь? Оказывается, я красавчик? Очаровательный и неотразимый настолько, что даже парень вроде тебя, тоже альфа, это заметил и теперь не можешь отвести от меня взгляд. Я прав? Прав! Конечно, этот мужчина был прав! Он был безумно привлекательным и прекрасно это знал. Только вот знать альфе об этом совсем необязательно! От этих мыслей Чонгук пришёл в себя и оттолкнул Кима. Как майор вообще может говорить что-то подобное своему подчинённому, который, к тому же, такого же пола как и он сам?! Уму непостижимо! Отойдя от Тэхёна на шаг, Чон не сразу преодолел возникшую в сердце робость, с трудом заставив себя говорить. — Разве вы не пошли провожать госпожу Юн? — Ах, да, это дама оказалась достаточно сварлива, — усмехнулся Ким. — Она явно перебрала с алкоголем, чтобы утолить свои печали из-за ссоры с семьёй. Она рыдала и выла всю дорогу как привидение. Так что я подумал, что лучше отправить её домой как можно быстрее, поэтому вызвал водителя. Иначе завтра каждая газета пестрила бы заголовками: "Юн Мира, известная певица и актриса, невеста Ан Мунсу, напилась и устроила дебош на улице", — альфа провёл в воздухе ладонью, представив кричащие заголовки, и рассмеялся. Тэхён снова перевёл взгляд на Лимина, который совсем не разделял его радости. Он стоял нахмурившись скрестив руки на груди, и качал головой. Со стороны это выглядело так, будто влюблённая парочка поссорилась и теперь альфа старается оправдаться перед своим омегой. Отчасти это было действительно так, не считая влюблённой парочки... — Ну что? Я даже попросил отвезти её в отель, чтобы лишний раз не давать повода для ссоры дома. В её нынешнем состоянии родители не обрадовались бы её появлению, а она уже не стала бы сдерживать свои эмоции. Как итог - новая ссора. — Тэхён пожал плечами, как бы говоря, что это всё, что он мог сделать для девушки. На самом же деле его нисколько не заботили проблемы Миры. Да и почему должны? Эта особа никогда особо не нравилась альфе, ещё со времён своего дебюта. С недавних пор, после личного знакомства на приёме в особняке Ан, она стала липнуть к мужчине слишком часто. Пригласила его на танец, чтобы позлить жениха и публику, теперь вот старается привлечь его внимание на "случайных" встречах. Неужели Ким так ей приглянулся? — Между прочим она была достаточно грубой, когда я пытался усадить её в салон машины! От былой вежливости не осталось и следа, она даже пыталась драться. — Мужчина нахмурился, описывая неприемлемое поведение для девушки из уважаемой семьи. Пару мгновений альфа молчал, будто что-то обдумывая. — На самом деле я бы и сам испугался, увидев её в таком состоянии у себя дома! Она выглядит точно как призрак, завывания которого изображает, честно. Да уж, её жениху не позавидуешь, — Тэхён выдохнул, забавно сложив губы, и засунул руки в карманы брюк, покачиваясь с пятки на носок. После этих слов Чонгук просто не мог не рассмеяться. Выражение лица альфы было таким искренне верящим в собственные слова, а поведение казалось милым. Увидев это, омега уже не мог сдерживаться. Он опустил глаза, прикрыв рот ладонью, даже не заметив довольной улыбки Тэхёна на его реакцию. Своим поведением альфа хотел добиться именно такой реакции и его план сработал! Всё же привычки не скроешь. — Совсем недавно вы заигрывали с ней, а сейчас она уже грубая и сварливая? Какой же вы непостоянный, майор Ким! Тэхён посмотрел на него, и в глубоких чёрных глазах мужчины зажёгся какой-то огонёк. И хотя сегодня он был удивительно разговорчив, возражать не стал. Негласно договорившись, они медленно направились вдоль по улице. Почему-то было так комфортно просто молча идти рядом друг с другом. Внезапно Чонгук поёжился на холодном ветру, что не укрылось от взгляда Кима. Он снял с себя плащ и накинул омеге на плечи. — Ночью здесь такой сильный ветер, того и гляди унесёт тебя, — усмехнулся альфа, когда Чон удивлённо посмотрел на него. — Це-це, ты такой лёгкий, прямо как омега. — Вы... — Чонгук не знал что сказать. Стоило бы возмутиться, но его слова точно выглядели бы как оправдание. Слова о том, что он не омега и о нём не нужно так заботиться, возможно, только выдали бы его секрет. Ведь зачем альфе доказывать, что он альфа? Только сделать что-то было всё-равно нужно. Омега уже собирался скинуть плащ, развернувшись к мужчине, но тот внезапно положил свою большую тёплую ладонь на его руку, останавливая. Их глаза встретились и стало так тепло на душе, что казалось будто время вокруг них остановилось, не желая портить момент.

***

В одиннадцать тридцать время обеда, звонок прозвенел вовремя, но в огромной столовой было удивительно пусто. Все курсанты столпились у окон учебного корпуса, с серьёзными лицами наблюдая за происходящим во дворе. Внизу сам генерал Сан Догун стоял с заложенными за спиной руками, а за ним в два ряда выстроились вооруженные солдаты. Солнце палило им головы, в воздухе было невыносимо душно, но они долго стояли смирно, будто вросли корнями в землю, сливаясь с придорожными кипарисами цветом тёмно-зелёного обмундирования. Крытый железом фургон защитного цвета, поехавший несколько улиц от тюрьмы Содэмун, наконец-то добрался до военной академии "Чёрная роза". Дверцы открыли, и конвоиры вывели оттуда заключённых. Это были трое северян в чёрных одеждах с какими-то узорами на отворотах. С появлением заключённых курсанты в коридорах тут же пришли в неописуемое волнение. В шуме беспорядочных громких выкриков особенно выделялся голос кадета по имени Со Линхо. — Что тут говорить? Эти северяне были отправлены к нам явно, чтобы замести следы. Ясно, чего тут темнить. Чтоб они заболели в сырой и вонючей камере! От таких речей им всем захотелось в этом поучаствовать, но легко сказать, а трудно сделать. Лимин повернулся и посмотрел на Линхо, а потом снова выглянул в окно. Охрана военной академии повела заключённых в камеру. Полицейские, отдав честь, сели в фургон и уехали. А генерал Сан так и стоял, не сказав ни слова, с обычным хмурым выражением на лице. Хотя, подумал Лимин, возможно, его истинные чувства более пугающие, чем у возмущённых курсантов. Эти заключённые были членами северной торговой палаты. Недавно ночью трое участников этой палаты подожгли склад и общежитие фабрики Лаоси, принадлежащих семье Ан. В огне сгорели заживо семь работниц и один ребёнок. Северная торговая палата открыто взяла убийц под свою защиту, чем вызвала неподдельный гнев у жителей Сеула. Рабочие и торговцы объявили забастовку, студенты забросили занятия и вышли на улицу с требованиями к правительству в соответствии с законом строго наказать виновных, чтобы вернуть мёртвым справедливое возмездие. Те самые студенты, участвовавшие в марше протеста, напали на северную палату и схватили убийц, но подоспело полицейское управление Сеула. Полицейские разогнали студентов и схватили четырёх их предводителей, которых водворили в тюрьму Содэмун. И на том основании, что невозможно содержать северян и радикально настроенных студентов вместе, полицейское управление направило трёх убийц в военную академию, попросив генерала Сана заключить их под стражу до суда. Хоть и говорилось, что будет суд, но все знали, что теперь, когда из провинций Чхунчхон-Намдо и Кёнгидо у залива Асанман выведены все войска, а правительство Сеула ведёт переговоры с северной стороной, генералу Сану абсолютно невозможно поставить северян в затруднительное положение. Лимин обернулся на Ан Кихуна. Он стоял, прислонившись к угловому окну, наполовину скрытый в тени от солнца, падающего на стену. Выражения лица его не разглядеть, но Лимин знал, что ситуация злит его гораздо больше остальных. Фабрика Лаоси принадлежала Торговой палате семьи Ан. В день открытия фабрики Кихун был там, и вернулся возбуждённый и разговорчивый, как никогда. После того в комнате парней Лимин видел фотокарточку на столе, на которой Ан обнимал маленькую девочку семи-восьми лет, милую и смышлёную, с заразительной улыбкой и ямочками на щёчках. Чон решил было, что это его младшая сестрёнка, но он объяснил, что это маленькая "работница" их фабрики Лаоси. Её мама работает на фабрике и взяла малышку Хо Чухён жить с собой. Пока Лимин раздумывал о его потере, Кихун исчез. — Куда это ты смотришь? — Внезапно сзади раздался низкий голос. Когда только майор Ким успел втиснуться в эту толпу? Он переоделся из военной формы в гражданское, будто собирался выйти. Лимин вздрогнул: неизвестно почему Ким Тэхён всегда появлялся неожиданно, заставая его врасплох. Из-за этого мужчины сердце Лимина ускоряло свой ритм и дыхание сбивалось, это очень выводило Чона из себя. Он повернулся и сердито зыркнул на альфу глазами. — Какая вам разница! — Думаешь, я не знаю, что ты поглядываешь на Ан Кихуна? — Мужчина подошёл почти вплотную к омеге и пристально уставился на него взглядом, в котором бурлили сложные эмоции, и смотрел до тех пор, пока Лимин не опустил голову, лишь после этого выпрямился и натянул улыбку. — Не бойся. Ли Сонгиль достиг своей цели, покушаться на Ан Кихуна он не будет. Достиг цели? Лимин удивился: он не понял о чём говорит майор. Вспоминая произошедшее в особняке Ан, он предположил, что Ли Сонгиль угрожал Юн Мире, и тут же выдал. — Разве его цель не госпожа Юн? — Не только. Юн Мира лишь для отвода глаз. Ты же помнишь перестрелку на последних учениях? Эти бандиты были наёмники северной торговой палаты. В этот момент они как раз пытались пробраться в город. Они пытались похитить Юн Миру и заставить Ан Мунсу отказаться от фабрики Лаоси. — Что? — Лимин был ошарашен. Про это дело говорили много противоречивого. Самым неожиданным было то, что Ан Мунсу повёл себя тогда невероятно решительно, разгромив северную палату и устроив драку с её участниками. Вот почему противник обернул свою ненависть на фабрику Лаоси. Неудивительно, что месть со стороны северян оказалась столь жестокой. Толпа вокруг них всё не расходилась, и они оказались зажаты у окна лицом друг к другу, согретые солнышком, с неясным выражением в глазах у обоих. Конечно, альфа был порядком выше Лимина, но он как-будто специально наклонился к нему. Внезапно Тэхён крепко вцепился в руку Чона, притянул его к себе и зашептал на ухо. — У меня сегодня кое-какие дела в городе. Если они что-то затевают, не дури вместе с ними! Майор всё сильнее сжимал его руку, да так, что Лимину стало больно. Чон нахмурился, заглянув в его бездонные глаза, а Ким всё не унимался. — Ты слышишь меня? Поговорим, когда я вернусь. — Зачем? Что я такого делаю? И при чём тут вы? — На выдохе проговорил омега. — Не будешь меня слушаться? Я, вообще-то, твой начальник и это приказ. Ты забыл где находишься, курсант Чон? Лимин поджал губы и ничего не сказал. Отношения между ним и майором немного потеплели за последнее время, возможно, именно поэтому он попросил его сделать так. Именно попросил, а не приказал. До момента пока сам Чон не стал огрызаться. Тэхён, конечно ожидал, что Чон заупрямится, и со вздохом сказал. — Ладно, давай будем добрыми соседями. Ты же можешь выполнить мою просьбу? Но омега молча смотрел на него и лишь через некоторое время почти неслышно выдохнул еле слышное. — Угу. Тэхён, получив его согласие, внимательно на него посмотрел, отпустил чужую руку и скрылся в толпе. Линхо тоже ушёл вместе с большой группой курсантов. Неизвестно, что он планировал сегодня, но то, как он удалился, заставило Лимина думать, что эта ночь не пройдёт мирно. Именно поэтому для Чона не было неожиданностью, что Линхо с ещё несколькими кадетами пробрался в тюрьму к северянам, а генерал Сан просчитал это не хуже Лимина и ждал их внутри. Разозлившись, он приказал им в наказание приседать с брёвнами на плацу и не мечтать о сне, пока они не сделают это. Лимин грустно вздохнул, стоя напротив открытого окна. Ночной ветер снова был очень холодным. Это напомнило Лимину ситуацию, произошедшую между ним и майором Кимом совсем недавно. Снова вспомнилась чужая большая ладонь и глубокие глаза цвета тёмного шоколада. Альфа так заботливо накинул свой плащ на плечи Лимина, окутав своим ароматом. Аромат сандала утончённый, сладковато-древесный, но при этом терпкий. Он состоит из контрастов: присутствуют и классические древесные ноты, и ноты пряности, и неожиданный молочный оттенок. Он теплый, сливочный, мягко-древесный, с ореховым подтоном. У Лимина аромат Тэхёна ассоциируется с уютом, телесной теплотой, тактильной близостью. С домом. Бархатный, обволакивающий, благородный и медитативный. Вроде такой просто жест, но обычно альфа нежит в своём запахе своего омегу. Но что-то в тот момент между ними определённо изменилось, в этом омега был уверен. В глазах напротив он заметил целый спектр тёплых чувств. Парень покачал головой, сбрасывая наваждение. Этого не могло быть, всё это лишь его разыгравшееся воображение. Конечно, это невозможно, это был просто вежливый жест со стороны Кима, он просто помог своему подчинённому. Кроме того, для всех и каждого в академии Лимин - альфа. Лимин облокотился на подоконник, просматривая плац вдали, отогнал от себя подобные мысли. Издали он заметил человека, идущего к зданию общежития важной походкой. В каждом движении виделась уверенность, аристократизм и, без сомнений, военная выправка и стержень. Никто кроме Ким Тэхёна не мог так шагать. Проходя мимо плаца, альфа остановился и, кажется, что-то сказал Линхо и остальным, а потом под виноватыми взглядами кадетов направился к общежитию. Чон не шелохнулся. Он силился сконцентрироваться на сокурсниках, но мысли его уплыли за дверь, улавливая чёткие мужские шаги. Через пару мгновений дверь распахнулась и вошёл майор Ким, разгорячённый, находу снял пальто, потом стал расстёгивать рубашку. Лимин по прежнему не отрывал взгляд от окна, на что альфа усмехнулся и направился в ванную. Рубашку он закинул небрежным жестом в машинку и обнажённый по пояс снова вышел в комнату. — Их наказали из-за арестованных северян? — Угу, — буркнул Чон, невольно взглянув на мужчину и тут же отвернувшись в окно, потому что щёки его залил тёмный румянец. Воздух в комнате загустел, и стало очень душно. Тэхён с улыбкой подошёл к окну, а Лимин тихонько отодвинулся в сторону. — Почему же ты не пошёл, курсант Чон? — Альфа заметил его движения и намеренно подошёл к нему ближе с вопросом, стараясь сдержать усмешку. — Разве не вы говорили мне не ходить? — Лимин вдруг растерял все слова, потому что близкий голос майора стал ещё ближе, и взгляд Чона застыл на несчастных, сидящих на корточках на улице. Неожиданно Ким тихо рассмеялся, и парень непонимающе покосился на него. — Хорошо! И почему это ты такой послушный? За тот небольшой срок, что я провёл здесь в качестве преподавателя, успел убедиться что чем-чем, а послушанием ты не отличаешься. Постоянно попадаешь в какие-то сомнительные истории, делаешь всё как сам того хочешь, будто назло всем, особенно мне. Что изменилось на этот раз? Неужели запрет старшего по званию так на тебя подействовал? — усмехнулся Тэхён. — Это не так, я всего лишь новичок в подобных делах, но я прилагаю все усилия, чтобы стать хоть немного лучше. И пусть по силам и способностям я немного уступаю своим сослуживцам, но я стараюсь. И вообще я не слушался вас! — Мгновенно парировал Лимин. Он задумался на мгновенье и серьёзно продолжил. — Я вообще об этом не думал. Кроме того, Ан Кихун тоже не пошёл. Улыбка исчезла с лица майора, но он не сводил глаз с Чона. — Ан Кихун не пошёл, а тебе-то какое до него дело? Но Лимин, напротив, нашёл в этом очень весомое оправдание, поднял голову и посмотрел прямо на альфу. Ещё с момента поступления Кихуна на службу в их академию, омега заметил странные переглядки между Аном и майором. Неужели эти двое не очень ладят за пределами академии, а здесь просто вынуждены поддерживать отношения командующий-подчинённый? Но а что прикажете делать Чону в таком случае? Один из них его друг, а второй командующий, сосед и просто потрясающий альфа... Но это уже к делу не относится, конечно. — Если Кихун не участвует, значит, это сомнительное дело, — просто заключил Лимин. Он поднял глаза на старшего, встречаясь с его пристальным взглядом. Когда альфа встретился с чужими прекрасными глазами они были необыкновенно ясными, любой, кто знал бы в этот момент, что он омега, мог бы сказать, что он невероятный красавец и мгновенно влюбиться. — Я не понимаю. Почему ты так веришь Ан Кихуну? — Ким почти рычит. Всё-таки омега прав и они не нравятся друг другу? Ведь Кихун тоже отзывался не лучшим образом о майоре, но всячески пытался сгладить углы. — Ведь я тоже сказал, что эта банда ненадёжна и что дело, которое они задумали, совершенно не приемлемо для курсантов военной академии. Кроме того, из главного штаба пришёл приказ. Там чётко указано, что с этими северянами не должно ничего случится на территории академии. Они будут отвечать перед законом в суде и, скорее всего, их приговорят к смертной казни. Но мы не должны трогать их, иначе последствия будут куда хуже, чем вы можете себе предствить. Наверное, вы думаете, что всему руководящему составу абсолютно плевать на то, что сделали эти люди, но это не так. Все, включая генерала Сана, не были рады тому, что их привезли сюда на временное содержание. Всем бы хотелось лично с ними расквитаться, но это неправильно. Если каждый начнёт заниматься самосудом, то в стране начнётся хаос и неразбериха. Только вам же ничего не докажешь. Вы же молодые и считаете, что только вы правы и знаете, что делать. Я прав? — Тэхён усмехнулся, пристально следя за выражением его лица, надеясь, что он нечаянно проговорится. Но Лимин привык следить за своими словами и держать себя в руках, поэтому без колебаний отрезал. — Дело не в этом. Просто Кихун мой хороший друг, который непосредственно пострадал от рук этих людей и куда лучше осведомлён об этой ситуации, чем Линхо и остальные. Они и их информированность о случившемся ненадёжны. Вы просто ещё раз дали мне убедиться в правильности моего решения. Спасибо. Тэхён выдохнул, стараясь успокоиться. Не хватало наговорить лишнего. Он и так сказал слишком многое, правда, опустил историю с небольшим инцендетом между ним и этими заключёнными. Всё же пару ссадин и синяков он на них оставил. По его скромному мнению, он неплохо их разукрасил. Ну а что? В приказе говорилось, что северяне должны быть живы, но про здоровье никто не говорил. В крайнем случае, Тэхён готов ответить за это перед своим начальством в штабе. Сожалеть об этом он не станет это уж точно. — Насколько я понял, Ан Кихун в твоём представлении как раз очень надёжен, раз ты о нём такого мнения. Лимину показалось, что этот выдох был слишком резким. Будь они в немного других отношениях, Чон бы принял поведение альфы за проявление ревности. Небеса ведают, что творится в голове у этого мужчины. — Он очень умный и воспитанный парень, уж куда умнее их. К тому же никто из моих товарищей не поддержал идею Линхо, мы все решили не вмешиваться в это дело. Вот и всё, — пожал плечами Чон и вздрогнул. Только сейчас он осознал, что они стоят очень близко друг к другу. В начале разговора расстояние между ними было больше. Когда майор успел к нему так близко подойти? И зачем? Он сильно смутился от того, что Ким подошёл слишком близко и аккуратно отодвинул его обеими руками. — Прошу же, нельзя ли носить в доме хоть что-нибудь? Вы знаете, в чём разница между человеком и животным? У людей есть стыд, они носят одежду, почему же вы сейчас находитесь здесь голым? — Что такого в том, что мужчина без рубашки? Разве на мне нет штанов? Ну раз ты говоришь, будто я хожу здесь голым, давай, я покажу тебе, что значит по-настоящему быть голым. Говоря это, он приблизился, расстёгивая пояс на штанах. Лимин не мог больше этого выносить, развернулся и бросился в ванную. Но Тэхён не собирался отпускать его просто так, он постучался в двери и позвал странным голосом. — Эй! Что ты там делаешь? Лимин стоял, насупившись. На мгновенье оцепенев, он смутно подумал, что Ким Тэхён видит его насквозь. Он посмотрел на своё отражение в зеркале: одежда для альф, лишённая каких бы то ни было украшений в виде рюш или кружева, хмурые брови, даже цвет кожи стал темнее из-за постоянных тренировок на солнце! Такого вида омеги, из высопоставленных семей, себе никогда не позволят. Повернулся и так, и эдак, пригладив короткие волосы, никакого намёка на его истинный пол. — Я умываюсь! — Ещё раз? — Тэхён повернул ручку, чтобы открыть дверь, но Чон притих и быстро её запер. Альфа за дверью улыбнулся, точно поймал его как омежку за косичку. — Ты только из душа, у тебя и волосы ещё влажные, сколько раз ты планируешь принимать водные процедуры за один вечер? Глубоко у себя в душе, мысленно, омега от злости долбанул по двери, а снаружи, в реальности, Тэхён был совершенно счастлив. Неизвестно с каких пор дразнить Чона стало для него несказанным удовольствием. Наверное, с тех пор, как стал получать в ответ такую милую реакцию.

***

Той ночью Лимин очень долго лежал в кровати, пытаясь заснуть, а майор уже давно сладко спал, зарывшись в одеяло. Чон поглядел на него, прищурившись, а потом сел на своей кровати, скрестив ноги перед собой. Он перевёл взгляд на окно, посмотрел на яркую луну за окном и вновь повернулся к Тэхёну понаблюдать за спящим. Он спал крепко, а глаза всё равно будто улыбались... Лунный свет сквозь оконное стекло заливал его лицо, отбрасывая от ресниц тени на щёки. Вся его дневная несерьёзность исчезла, остались лишь умиротворение и безмятежность. Осознав, что он слишком засмотрелся на своего командующего, которые мог в любой момент проснуться и увидеть это, Лимин испуганно вздрогнул и снова лёг, стараясь уснуть. Уснуть получилось только под утро, хорошо что в этот день все занятия начинались после обеда. Но проблема в том, что Чон как раз проспал и теперь опаздывает на этот самый обед. Почему Ким его не разбудил, когда уходил? Хотя, наверное, так даже лучше. После вчерашних шуток альфы контактировать с ним Лимину как-то неловко. Да и ушёл он рано утром, скорее всего. Хорошо, что не стал будить младшего, иначе поспать бы ему удалось буквально пару часов. Когда Лимин зашёл в столовую, многие уже завершали свой обед, но друзья всё ещё ждали его за столиком. Они окликнули его и помахали, сказав поторопиться, скоро уже должны начаться занятия. Чон улыбнулся и, взяв свой поднос с обедом, поспешил к остальным. Среди ребят не было только Сонхо и Сонджэ. Наверное, успели уже получить наказание от кого-нибудь из преподавателей и сейчас отрабатывают его. — Ты чего так поздно? — Нахмурился Юнги, зевнув и прикрыв рот ладонью. Он тоже жутко не выспался из-за всех событий, но его соседи не такие великодушные, как у Чона. — Мы уже почти все поели, а ты только пришёл. — Простите, я проспал, — виновато опустил голову Лимин. — Вчера совсем не мог уснуть, всё думал о том, что случилось днём. — Да уж, то ещё событие, — недовольно хмыкнул Намджун. — Эти северяне очень неплохо здесь устроились. Из-за них Тэхёна вызывали в штаб, наверняка читали нотации о том, как мы должны себя вести. Но бездействие намного хуже, чем выходка Линхо. — Мы ничего не можем сделать, — покачал головой Лимин. — Из штаба пришёл официальный приказ о неприкосновенности этих троих. Их отвезут в город и там уже будут судить по всей строгости закона, наверное, их расстреляют. Мы не имеем права заниматься самосудом, это не приведёт ни к чему хорошему. Так что не вините командование в бейздействии, у них тоже связаны руки. Но сереряне своё получат, будьте уверены, — уверенно кивает парень, продолжая обедать, и переводит взгляд на Кихуна. — Ты как? Я понимаю, что это очень задело твою семью и лично тебя, но они будут наказаны, не переживай. — Спасибо, — Ан улыбается, благодарно кивая Чону. — Я действительно надеюсь на это. Но откуда у тебя такая информация, Лимин? — Кстати да, откуда знаешь?! — Встрепенулся Хосок. — Майор Ким вчера рссказал мне. Он вернулся поздно и увидел Линхо с остальными, даже о чём-то говорил с ними. Ему понравилось, что мы не оказались в числе их банды и не устроили бунт в академии, поэтому поделился со мной этой информацией. — Со мной брат это не обсуждал, хотя сегодня мы уже дважды виделись, — задумался Намджун. — Вы хорошо ладите, раз он так доверяет тебе? Неужели подружились? Все в ожидании посмотрели на Лимина, да так как-будто раскрыли романтические отношения между ними. От этого парень чуть не подавился и закашлял, Хосок заботливо похлопал его по спине, протянув стакан воды. — Аккуратнее, ты чего? — Я в порядке, — откашлялся омега, делая глоток воды. — Говоря об этом, я бы не стал называть это дружбой. И вообще, майор не то что бы прям хорошо ко мне относится, просто в последнее время наши отношения немного улучшились. Он больше не придирается ко мне, а я стараюсь не злить его лишний раз. Поэтому наше соседство и взаимодействие в целом стали приятнее. — Всё-таки наша с ним встреча в теверне пошла на пользу вашему общению, — улыбается Хосок, получая пинок от Лимина, и сразу жалеет о сказанном, поджимая губы. Воцаряется тишина. Все парни застывают в том положении, в котором были в момент слов альфы. Они в шоке смотрят то на одного, то на второго Чона. Они не ослышались? Эти двое встретили майора в таверне в тот день и остались там? Почему они просто не ушли оттуда, когда увидели командующего, чтобы не получить очередной выговор? Неужели осмелились пить вместе с ним? — Чего? — Первым пришёл в себя Мин. — Ой, да забудьте, — усмехается Лимин, стараясь перевести тему, но не тут то было, все хотят услышать объяснения. — Мы недавно просто случайно встретили майора Кима в таверне "Южная гора", когда зашли поприветствовать мою подругу - О Юну, — парень пихает Хосока, который часто кивает, подтверждая оправдвние. Про Миру Чон решает ничего не говорить, чтобы лишний раз не напрягать Кихуна. Всё-таки она невеста его старшего брата, а проводит вечер в компании их командира в таверне. Конечно, она, скорее всего, пришла к подруге, но факт остаётся фактом. — Немного посидели все вместе и разошлись, на этом всё. Парни косятся на них двоих, но всё же кивают, поверив в их рассказ. Лимин облегчённо выдыхает и, глянув на часы, начинает есть быстрее. — Кстати, с нами в тот вечер ещё была Юн Мира, известная суперзвезда! — Улыбается Хосок, решив перевести тему, но на это Лимин только жмурится. Он не хотел говорить о девушке, но друг сделал всё за него. Омега думает, что Кихун теперь расстроится ещё больше и хуже быть не может, но Хосок вновь развеивает его сомнения. — Она приняла Ли за другого, представляете? Оказывается, у нашего друга есть не только младший брат, но ещё и близняшка. Его зовут Чонгук и он омега, учится вместе с Чимином в университете Йонсей на медицинском. Глаза парней, кажется, с каждым словом альфы увеличивались в геометрической прогрессии. Сегодня для альф прямо день открытий! Что ещё они не знают о своих друзьях? — Младшие братья? — Вдруг оживляется Ан, кажется, совсем не обратив внимание на информацию про Миру. — Ли, вы с парнями как-то обсуждали твоего младшего брата, но имени не упоминали, а информацией про семью в целом, я как-то не успел поинтересоваться. Я был на приёме у старшего брата совсем недавно, в тот вечер там присутствовал господин Чон Чанбин со своими сыновьями омегами. Так молодой господин Чон Чонгук твой брат-близнец? — Да, — пытается Лимин улыбнуться так, чтобы его не расскрыли. — Что же ты не рассказал? Раз они близнецы, то должны быть похожи как две капли воды, — недоверчиво щурится Юнги. — Мне не довелось взглянуть на лицо этого омеги, — усмехнулся Кихун. — Он слегка испачкался и поспешил в ванную, чтобы умыться. Я ждал его на выходе, но он, почему-то, очень быстро скрылся с поля моего зрения, а после и с приёма. Лимин, брат что-то говорил тебе? Я чем-то его обидел, раз он не захотел со мной даже разговаривать? — Что ты, вовсе нет! — Замахал руками Чон. — Я виделся с братьями после банкета, они немного рассказали мне о том вечере. Чимин, кажется, даже узнал тебя из моих рассказов, — Лимин старается выглядеть как можно правдоподобнее и нигде не ляпнуть про самого себя. — Чонгуки описал мне сложившуюся ситуацию, выглядел он очень виновато в тот момент. Он у нас очень стеснительный и ему было очень неловко перед тобой в тот вечер, поэтому он быстро убежал. Не держи на него зла, хорошо? Омеги просто очень близко к сердцу принимают подобные ситуации. — О чём речь, я вовсе не злюсь, — отмахивается альфа, всё ещё улыбаясь. — Нужно как-нибудь навестить твоих братьев и заново им представиться, — широко улыбается Ан, а внутри Чона всё холодеет. Только этого ему ещё не хватало. — Надеюсь, при следующей встрече он позволит мне хоть немного поговорить с ним и, может быть, пригласить хотя бы на один танец? Всё же мы с тобой друзья, хотелось бы иметь хорошие отношения с твоей семьёй. — Я извещу их о твоём желании, — кивает Лимин. — Ли, а почему ты не пошёл на приём к брату Кихуна, раз твоя семья была приглашена? — Вдруг подключается Намджун. — На самом деле на приём были приглашены только отец и матушка, но она не смогла приехать, приболела. Поэтому отец решил взять с собой братьев. Они омеги и им нравятся подобные встречи куда больше моего, — врёт Чон. Ему никогда не нравились такие мероприятия из-за обилия незнакомых двуличных людей, которые в глаза улыбаются, а за спиной поливают тебя грязью. В большинстве случаев, это омеги из высшего общества. Вот бы как-нибудь устроить собственный приём, чтобы была возможность пригласить только тех, кого он сам захотел бы. — К тому же, мы и так привысили количество приглашённых человек на одного, посмел бы я проявить такую наглось и тоже прибыть с ними? — В этом нет ничего плохого, брат и я всегда рады вашей семье. В следующий раз обязательно приходите в полном составе. Всех касается! — Улыбается Кихун, взмахом обводя весь стол, чем вызывает улыбки на лицах друзей. — В тот день был выходной, тебя всё-равно не было в академии, мог бы пойти с семьёй. Где тебя носило, Ли? — Интересуется Юнги. — Мой друг в тот день попросил меня помочь ему с одним делом, — Чон слегка тушуется, но всё же находится с ответом. — Я не мог отказать ему, поэтому со спокойно душой проводил братьей и отправился к нему. Парни одобрительно кивнули, по достоинтву оценив поступок Лимина. И дорогих сердцу омег сопроводил, и друга в беде не оставил.

***

Солнце клонилось к закату, красный лоскут облаков висел над горизонтом. Лимин взял из таза простыни и стал развешивать их. Вдруг позади него раздался приглушённый шум, будто кто-то рядом перемахнул через забор. Лимину стало любопытно, и он притаился лёжа на земле, наблюдая сквозь длинные простыни. Перед его глазами возникла пара грязных военных сапог. Мужчина открыл рюкзак, вынул чистые ботинки, переобулся и сложил грязную обувь обратно в рюкзак. Чон прижался ближе к земле и из-под простыни разглядела мужчину. — Кихун? Из-под постельного белья выглянуло прелестнейшее лицо Лимина, и они уставились друг на друга в четыре глаза. Альфа казался ещё более изумлённым, чем он. — Ли? — Ты почему так? А, ты выходил? Кихун закивал головой. — Ага, а ты что делаешь? — Бельё развешиваю, — Лимин потянул за простыни. — Днём так много дел, не до стирки. — О, вот как, — кивнул Ан. Лимин улыбнулся и стал рассматривать его. Как-то странно этот альфа выглядел сегодня. — Тебя сегодня не было в академии? Ты не знаешь, генерал Сан, он... Кихун вдруг обошёл сушилку для белья и поднял озадаченного Лимина с земли. — Тебе не надоело так разговаривать? Лимин смущённо пригладил волосы и замолчал. Альфа наклонился, взял из таза простыню и забросил на верёвку. Увидев это, Чон тут же схватился за неё. — Я сам! — Давай вместе. Он взялся за два угла и посмотрел на Лимина. Он поспешил к другому краю и подхватил остальные два, и вместе они расправили простыню. — Ты знаешь, что сегодня случилось? — Омега спросил Кихуна, подняв на него глаза. — Генерал Сан вывел тех трёх северян, и генеральный штаб прислал за ними машину. Теперь они понесут заслуженное наказание в городе. Кихун покачал головой. Сегодня его не было в академии почти весь день и ему было вовсе не до этого. — Надо же, я не знал. Лимин заморгал. После того, что сегодня произошло, у него изменились многие мысли и ему очень захотелось поговорить, вдруг встретившись с альфой. — Майор Ким был прав, я рад, что его слова воплотились в жизнь. Однако, эти трое выглядели не лучшим образом, будто кто-то знатно их потрепал, — усмехнулся Чон, прекрасно догадываясь кто. Ведь в первый день, когда преступников только привезли, единственным из командующего состава, кто к ним заходил был именно майор Ким. —Он действительно держит своё слово. Ан улыбнулся. Его улыбка была настолько приятной, что Лимин тоже рассмеялся, глядя в его глаза, полные совершенно непонятной нежности. — Кстати, сегодня же выходной, можно было попросить увольнительную. Зачем же через ограду? Кихун потянул за простыню и притянул омегу ближе к себе. Его глаза сияли, и он пристально и серьёзно посмотрел на него. — Лимин, пожалуйста, никому не говори, что видел меня здесь сегодня. Чон понял, что его побег нужно держать в секрете. Наверняка, Ана снова вызывал домой брат, чтобы он высказался насчёт того происшествия. А, может быть, Кихун и вовсе помогал в личном расследовании своей семьи. О таком действительно лучше не сообщеть командованию. — Хорошо, не волнуйся, я сохраню это в тайне, — и торжественно закивал. — Буду очень благодарен, — Кихун ещё шире улыбнулся. — Вернёмся? Только они подошли к дверям общежития, как столкнулись с Линхо, который собирался выйти. На его лице была счастливая улыбка и, увидев своих сослуживцев, альфа помахал перед ними куском бумаги. — Хорошие новости! Хорошие новости! Северяне, которые подожгли фабрику Лаоси, погибли! Их расстреляли после суда! Линхо радостно кричал и, приобняв их, побежал дальше. Глядя на Линхо с газетой в руках, Лимин увидел лицо с холодным взглядом, и тревога в его сердце усилилась. Он покачал головой и наморщил лоб. Раз газета появилась в академии, то её могут доставить и в Северную Торговую палату.

***

Как раз в это время такая же газета лежала на письменном столе в Северной палате. Крупный заголовок гласил: "Северные коммерсанты понесли заслуженное наказание, после суда их незамедлительно расстреляли". Ли Сонгиль схватил газету, яростно скомкал её и швырнул на пол. Его секретарь стоял в поклоне перед столом и тихо прислушивался к его гневу. — Из нашего штаба пришла депеша. Они недовольны тем, что я делал на посту президента. Если я не добьюсь чего-то существенного, боюсь, я позволю этому ничтожному мальчишке занять моё место! — Ли Сонгиль выглядел возмущенным, словно ему было противно даже упоминать его. — Позвони Со Даяну, скажи, что я хочу его видеть. — Слушаюсь.

***

Чёрная машина подъехала к величественному зданию на окраине города. Внутри здания в строгом европейском стиле Со Даян сидел возле мальберта, выводя контур будущей картины. Со Даян ещё не стар, его чёрные глаза очень привлекательны, и даже когда он просто спокойно сидит, в нём сразу угадывается утончённый аристократ. Династия Чосон ушла в прошлое, вместе с ней позабыты длинные ханбоки и давно ушли в небытие знатные рода. Но этот альфа сохранил свою значимость и в настоящее время, занимая не последнюю должность в стране. У Даяна модно стриженный затылок, чёрный жилет поверх белоснежной рубашки и такие же чёрные брюки, а между крыльями воротника сидит галстук-бабочка. Толстая резная дверь в каменном косяке приоткрылась и вошёл старик, прошептал что-то на ухо Чу Мину, тот замахал руками, и старик отошёл. — Господин, Ли Сонгиль на улице, просит Вас о встрече. Рука Даяна не дрогнула, продолжая выводить нужные линии. Мужчина неспеша вырисовывал свои узоры, разглядывал получающуюся картину, откинувшись на спинку стула. Кажется, ему было совершенно всё-равно на пришедшего человека и просьбу о встрече. Наконец, от отложил кисть, взяв со стола чашку с лекарством, и развернулся к Чу Мину. — Династия пала, с членами знатных родов практически не считаются и теперь торговец из маленькой варварской страны может запросто встречаться со мной. Чу Мин поклонился. — У него есть к Вам дело, господин. — Пусть подождёт. Скажи, что у меня плохое самочувствие и нет сил заниматься чепухой. — Слушаюсь. — Мин откланялся, но на полпути кое-что вспомнил и вернулся. — Господин, Ю Хэун вернулся в город. Чашка с лекарством, которую держал Со, ненадолго замерла, а потом он выпил её. — И что же он сделал, когда вернулся? — Господин Хэун - приёмный сын Ю Чонхо. Ли Сонгиль - его подчинённый. Теперь, когда Ли Сонгиль натворил столько безобразия в Сеуле, Ю Хэун, вероятно, займёт его место представителя северян здесь. По-видимому, это та причина, по которой Ли Сонгиль ищет Вас. — Будь бдителен! Как только он прибудет в Сеул, сразу сообщи мне. Со Даян повернулся и снова начал рисовать. В полутени было совершенно неясно, что выражает его лицо. — Слушаюсь. — Чу вышел прочь. Даян прекрасно знал о прошлом Хэуна. У него есть причины для ненависти и к резиденции, и к Сеулу, и к их стране в целом. Эта ненависть, копившаяся более десяти лет, обязательно вызовет пожар, подобный степному, и неумолимо захлестнет волной весь Сеул.

***

А Ю Хэун, чуть не столкнувший лбами Даяна и Ли Сонгиля, в этот момент с нетерпением ожидал у ворот в военную академию. Лимин, вышедший из учебного корпуса, тут же увидел эту картину: толпа студентов по двое-трое привставали на цыпочки, чтобы как следует разглядеть неизвестно кого. Чону стало любопытно, и он тоже вытянулся. Прелестный омега стоял перед воротами военной академии и время от времени кидал взгляды, словно кого-то поджидал. Ветерок колыхал полы его брюк, гусино-жёлтый костюм подчёркивал его элегантность и изысканность, а короткие волосы были уложены крупными волнами. Что-то отличало его от наивных сверстников, придавая его образу неповторимое зрелое очарование. Сквозь толпу шушукающихся кадетов прошли Кихун и Хосок. Тот самый парень быстро подбежал и бросился на грудь Ану. Кадеты дружно охнули. Хосок сложил руки кренделем и, покачиваясь, вернулся к толпе. Соученики тут же с воодушевлением стали его расспрашивать - холодный и сдержанный характер Ана не располагал к допросу, и они пытали Хосока. Тот кивал головой и не торопясь, без спешки объяснял. — Его зовут Ю Хэун, они учились вместе в Англии. Так что, ребята, не воображайте лишнего. — Да ладно! В кои-то веки в академию пришёл омега, и оказалось, что его уже похитил Ан Кихун! Не обращая внимания на вздохи остальных, Лимин во все глаза смотрел на тех двоих. Кихун опустил голову и что-то сказал парню, а тот легонько ударил его, и на губах у него, словно цветок, распустилась улыбка. Все вокруг только и судачили, как хорошо они смотрятся вместе - красивый омега и статный альфа.