Для тебя, Госпожа

       Люмин жарко выдыхает, когда Чтец подхватывает ее бедра, и сжимает тонкие щиколотки одной рукой, задирая немного выше. На ней все ещё было белье, но это не умоляет ее неловкость, когда он смотрит на нее, необычно понятливо и любопытно для монстра. В белых огоньках под маской достаточно осознанности, достаточно разума, может поэтому девушка так легко пустила его к себе в кровать. Кто знает, кем он был, до того, как стал монстром. Орден Бездны принял её, вознёс до самой принцессы, наверное, в память о своём прошлом укладе жизни, когда короли и королевы ещё имели смысл. И она тоже. Она приняла эту бездну, такой, какой она была. Разрушенную, наполненную злобой и отчаянием, полную безумных монстров, потерявших свой истинный облик. Люмин встала на осколки былой империи, закрыла боль светом надежды, хотя не уверена была, что когда либо сможет одолеть их врага в одиночку. Даже с тем, что каждый из этих существ готов положить свою жизнь на это. Люмин подарила бездне себя. Свет.       И Бездна подарила ей. Эндзе.        Он был просто невероятно наглым, для кого-то его статуса. Дал себе имя, которое нашёл где-то выцарапанным на разваливающихся листках, выбрал, и потребовал звать себя именно так. Ластится к рукам, извиняясь за свои оплошности; отвратительно шутит, недвусмысленно намекает; лезет, ходит по пятам, в попытках скрасить её одиночество, когда она сидит на краях разрушенных крыш, думая о чём-то своём, и на лице девушки отражается грусть.       Эндзе не ищет её благословения, или повышения, даже не хочет браться за работу, предлагая себя в качестве то ли личного питомца, то ли шута. И за несколько недель, добирается не только до её комнаты и позволения быть с ней наедине, но и до её кровати, с позволения его языку, делать что вздумается. Этот чертов чтец стал одним из немногих, кто ощущался Люмин по-человечески живым и слегка, но прикрывал пустоту одиночества в её душе.        — Эндзе. — слегка одергивает она чтеца, когда язык его опускается на её живот, длинный, мягкий и немного липкий от слюны, как змея; он прополз мимо её пупка, в ложбинку между небольших грудей, пока сам Эндзе нависает на ней. Действует он всегда так, неспешно, лениво, словно смакует каждый миллиметр её тела, пока девушка не рыкает на него, чтобы он прекратил маятся ерундой.       — Да, Госпожа? — он умудряется говорить прямо так, с высунутым из-под маски языком, сантиметров на тридцать, и звук издаётся откуда-то из его груди, так что она не уверена, что его рот, связано напрямую с его речью.       — Что ты делаешь? — она смотрит на него серьёзно и строго, так что когда его язык быстро скрывается под маской, он выглядит даже немного виноватым. Но Люмин прекрасного знает, что в нём нет ни капли стыда.        — Помогаю вам проснуться, — он опускает её щиколотки, оставляя её ноги на своём плече, видимо беспокоясь, что у неё просто нет настроения, на эти его ухаживания, — Сегодня, вы говорили, будет много дел. Поэтому я пришёл, чтобы скрасить ваше утро. — Люмин прикрыла лицо рукой. Опять. Опять он делает это. Эндзе смотрит на неё практически невинно, будь у него хвост, то он, наверное, бы им вилял, и говорит так елейно, что она прощает ему очередную наглость.       — Бездна… Скажи, почему я всё ещё позволяю тебе это?       — Вам нравится? — Люмин хочет ударить его. Потому что он прав. Ей нравится. Действительно нравится, когда он рядом, под боком, собирает какую-то чушь, или проводит языком по шее, словно смахивая её злость, раздражение и грусть.        Язык возвращается, когда она протягивает руку к его маске, он появляется снова, красный, с переходом в жёлтый у основания, гладкий, не похожий на человеческий, он оплетает её руку, проводя по пальцам, а её бёдер касается горячая головка члена.       Ей каждый раз было немного страшно, когда он оказывается близко. Член его был крупным, с ощутимыми мягкими наростами, и длинным. Для девушки, конечно. Потому что для Чтеца, который был примерно два с половиной метра ростом, это было вполне нормальный размер. Наверное. Но она все время боялась заходить слишком далеко.       — Не волнуйтесь, Госпожа, я никогда не стал бы принуждать Вас, — Эндзе трется жесткой щекой о ее щиколотку, в приступе какой-то нежности, что были свойственны ему в такие моменты близости.       — Я знаю. Знаю. — Люмин кивает ему, сглотнув, ощущая как ее щеки покрываются легким румянцем, — Просто не спеши, хорошо? — и Чтец кивает, удобнее разместив её ноги на своём плече, слегка толкается членом между ее бедрами, вызывая волну мурашек. Он ощущается большим, горячим, немного влажным и липким от естественной смазки, легко скользя между ее плотно сомкнутых бедер, натирая кожу. От этого по телу проходила волна мурашек, а внизу живота стало прохладно и щекотно, наполняя возбуждением.        Его член неторопливо трётся, и его головка иногда утыкается во впадинку пупка, и это зрелище наполняет разум большим желанием так, что она непроизвольно стонет, когда член чтеца прижимается к её промежности, через тонкую ткань нижнего белья.       — Притормози немного… — она останавливает его, обхватив головку члена рукой, проводя по ней большим пальцем, ощущая мягкие наросты и быстро снимает с себя белье, под его внимательным взглядом, — Теперь дальше. — разрешает и Чтец довольно урчит, проходясь членом прямо между ее половых губ, задевая чувствительный клитор, вызывая в ней волну дрожи и прошибающего током до самого позвоночника, удовольствия. Это заставляет её немного задрожать, сжимая позади себя простыни.       Одна мысль о том, что его разделяет всего несколько сантиметров, чтобы оказаться внутри её, приводит девушку одновременно и в ужас, и в восторг. Люмин не уверена, что вообще могла бы принять что-то такого размера. По сравнению с чтецом, даже в росте, она кажется себе игрушечной. Он спокойно может удержать её как ребенка на своём предплечье.       Эндзе же это не беспокоит никак — он неторопливо двигается, любовно оглаживая ее бедра кончиками когтей, умудряясь не оставить и царапинки, на светлой коже.       — Всё для Вас, Госпожа, — Эндзе никогда не настаивал на большем, чем она решалась ему дать, возможно, он и понимал, что ей сложно так сразу погрузится в это, принять то, что стало регулярно между ними происходит. Они никогда ещё не заходили дальше ласк и полупрелюдий. Люмин боялась; чтец был доволен тем, что имел. В конце концов, став монстром, он вовсе был обделён моральными принципами. С губ срывается тихий стон и она сводит ноги сильнее, прижимая его член к своей промежности, ощущая как он ускоряет темп толчков, наклоняясь к ее лицу.  — Могу я, Госпожа? — она кивает, и когда его длинный язык появляется из прорези маски, приоткрывает губы; его когти ощутимо сжались на ее бедре, оставив несколько царапин. Длинный язык скользит в её рот, в подобии какого-то поцелуя, пока темп движения его бедер не срывается на резкие сильные толчки, выбивая из нее стоны, каждый раз, когда его член проходится по ее клитору, заставляя дрожать. Она сжимает его плечи, царапает жесткие пластины, пока ее сознание не озаряет короткая вспышка удовольствия, а на живот брызгает густое вязкое семя, наполняя выемку пупка и стекая на простыни. Люмин выдыхает и восстанавливает дыхание, пока Чтец опускает ее ноги, ласково облизывая внутреннюю часть бедер, из-за чего на коже остался прохладный след.       Люмин наблюдает за ним через полуприкрытые веки, а после чуть качает головой, останавливая.       — Достаточно. Все нормально, Эндзе, больше не нужно, — она садится, без особенно ярких эмоций наблюдая за тем, как семя стекает с ее живота на промежность и бедра. Чтец воркует рядом. Он всегда много болтал. «Какие планы? Хорошо выглядите, госпожа. Хотите украду вам завтрак с поверхности?»        Но она, кажется, его совсем не слышит и Эндзе затихает, наблюдая за её спокойным лицом. А после просто ложится рядом, накрывая девушку мантией.       Его госпожа всегда слишком много думает и волнуется. Кажется, её голову никогда не покидают мысли о важных вещах, для которых Эндзе слишком прост. Он только пешка, не имеет никаких выдающихся способностей, кроме длинного, во всех смыслах, языка. Но если Принцесса нуждается в нём — он всегда будет рядом с ней. Будет обожать её тело, любить, как божество, в которых они всё никогда не верили. Он будет самым верным её слугой, если это понадобится, чтобы видеть улыбку на её лице. Принцесса Люмин отказалась от дома, от путешествия со своим братом, от спокойной и счастливой жизни наверху, чтобы помочь им. Что бы открыть правду всём. Она сделала всё, чтобы помочь им.        И Бездна примет её.