Дорога

Родион Мои надежды рушатся, сам всё понимаю, а ничего поделать с собой не могу. Парень замкнулся в себе, разговорить, попытаться вывести его на разговор, тоже не получается. Вот и сейчас он рядом, как я хочу дотронуться до него, унять его боль в душе. Смотрю в его глаза, сколько боли, переживаний они скрывают от меня. Павел ушёл, время застыло для меня. Прошло всего тридцать минут от силы, а я уже не могу себя сдерживать. Пытаюсь подняться, сам перебраться в эту чёртову коляску, но мне не под сиду даже такая мелочь, без помощи Павла. В какой-то момент теряю равновесия и падаю на пол. От злости, от своей беспомощности кулаками бью о свои ноги, больно, но это совсем не та боль, что сейчас в моём сердце. От злости толкнул коляску в сторону, та врезалась в прикроватную тумбочку с грохотом. На шум который я только что устроил, прибежала Соня, а после неё и мама. — Сынок, ну что же ты так? — Уходите, все уходите, я больше не могу так жить. Мама обнимает меня, прижимая меня к себе с такой лаской, что я не сдерживаю своих эмоций. Да я плакал, наверное в детстве я так никогда не плакал как сейчас. — Малыш мой, всё же хорошо, наберись терпения, всё у нас получится. Просто нужно верить, всё у тебя, у нас получиться. — Я не хочу, я устал так жить, это невыносимо становится. Мама ладонями коснулась моего лица, посмотрела в мои глаза полные слёз, отчаяния. — Ну что случилось, всё же было хорошо? — Устал, я так сильно устал от всего. — Соня, вызови врача на дом, пожалуйста, поторопись. — Не надо врача мама, дело не в моей боли, даже не в том, что я не могу подняться. — Тогда в чём сынок? Посмотрел на Соню, как та застыла в дверном проёме, не зная, как ей быть дальше. — Соня оставь нас одних пожалуйста, и не надо никуда звонить. — Мама, мне так больно на сердце, не могу с собой справиться. — Ты мой сладкий, всё образуется. Скоро вернётся Павел, и ты забудешь о своей боли. Я же всё вижу, даже то, что тебе нравится проводить время с этим парнем. — Нравится мама, его нет рядом и я теряюсь как ребёнок, психую, нервничаю. А что если он никогда больше не вернётся? Вчера он собирался уйти навсегда, у парня видимо какие-то проблемы, но он не разрешает ему мне помочь. — Всё разрешиться, да и с Павлом тоже. Так жаль сынок, что ты дал волю своим чувствам. Мы смотрели друг друга в глаза, нет, не было осуждений со стороны мамы, но… Идиот, какой же я придурок, что не смог себя сдержать. Меньше всего я хотел, чтобы об этом узнал кто-то из моих близких мне людей. А тут сам выдал всё, даже не думая о последствиях. — Успокоился? Давай попробуем перебраться в твою коляску, не хорошо валяться на полу. Что скажет Павел, если он застанет тебя в таком виде? — Мам, пожалуйста не говори ничего Павлу, у него и так проблем хватает. Не хочу чтобы он винил во всём себя затем. — Ничего не скажу, а о том, что было забудем. Но обещай мне впредь больше так не делать? — Хорошо мама. Павла всё нет, я не могу уснуть, всё время думаю о нём, где он, что делает, вернётся ли домой? Дверь тихо открылась, Павел, как же я ликовал в те самые минуты счастья. Грустные глаза парня, то как он смотрит на меня. Затем тихо разговаривает, он не такой как прежде, я же всё замечаю, все перемены в парне. Прошу его остаться со мной, в тот самый момент я и не мог подумать, что усну. Я просто хотел чтобы он был рядом со мной. Как забавно он рассказывал историю о дне рождения. А ведь всё довольно-таки просто, человеку порой так мало для счастья надо. А Павлу нужен был большой торт для счастья. Чтобы затем раздать всем своим друзьям. Забавный он, не находите? Прижимаюсь к нему, вдыхаю его аромат, который возбуждает, заставляет хотеть жить, бороться. Утром забавно получилось в ванной, когда я его обрызгал водой из крана. Парень промок до нитки, стоит и смотрит на свою пижаму. Затем всё снимает с себя и я застываю. Даже забываю о том, что в моей руке зубная щётка, что ей нужно двигать. Пытаюсь не смущать парня, но не могу, то и дело поднимаю на него свой взгляд. Вновь и вновь любуюсь им, его телом, которое так возбуждает меня. Павел уходит к себе в моём халате, не могу себя сдерживать. Сейчас я ласкал себя своими руками, представляя себе руки Павла на моём теле. Это не выносимо, пару касаний и я готов кончить. Стук в дверь и я замираю, молю бога чтобы это был не Паша, кто угодно, но только не он. Нестерпимо стыдно за себя, за своё поведение. — Родион, завтракать будете? Или вам принести в комнату? — Соня, я буду завтракать в столовой со всеми. — Вам помочь? — Нет, не нужно, я сам доберусь, я же на карете. Девушка улыбается, затем уходит, привожу себя в порядок. Сердце так часто бьётся, нужно просто успокоится. Все уже в столовой, отправляюсь к Соне, хочу попросить её испечь большой торт для Павла. Мне эта идея так пришлась по душе, что не могу не думать о ней. Застыл, Соня стояла, держа в руке пакетик с белым веществом. — Соня, что это у тебя в руке? — Это? — Да, что это? — Сегодня утром Павел выкинул это, и свой телефон тоже. — Отдай мне это пожалуйста, только никому ни слова, ок? — Хорошо Родион, как скажете. — Да и ещё, у меня к тебе огромная просьба. Можешь испечь сегодня торт, для меня? — Если хотите я его закажу, вы только скажите какой? — Заказывать не нужно, испеки сама, только чтобы он был большого размера, это не трудно для тебя? Девушка улыбается, затем вытирает руки о салфетку. — Конечно нет, к какому времени он должен быть готов? — Давай к ужину, когда все будут дома. — Хорошо, к ужину будет вам торт. — Спасибо Соня. Возвращаюсь обратно в столовую, Павел сидит мрачный, от прежней улыбки парня ничего не осталось. К еде не прикоснулся, вилкой ковыряет омлет. Сидит так некоторое время, папа встаёт, собирается уходить. — Семён Викторович, найдётся минуточка, мне нужно с вами поговорить, это важно. — Найдётся Павел, тем более я сам давно хочу с тобой поговорить. Ничего не понимаю, о чём поговорить? Да и папа давно хотел поговорить с Павлом. Что твориться сегодня, чего я не знаю? Папа ушёл первым, Павел некоторое время постоял молча у двери папиного кабинета, потом зашёл внутрь. — Мама, что происходит? Мама смотрит на меня, видимо и она не в курсе всех событий. — Ты папе ничего не рассказывала надеюсь? — Папе незачем знать всё то, что творится у нас дома. У него своих проблем в банке хватает. — Тогда почему Павел так взволнован? Я же вижу, что с ним не всё в порядке. — Наберись терпения, мало ли о чём они хотят поговорить. Ты как всегда всё близко к сердцу воспринимаешь. Прошло около тридцати минут, первым вышёл Павел, тут же ушёл в свою комнату. Мы с мамой сидим за столом, наблюдая за всем этим. Что происходит у нас в доме. Папа спустя пару минут тоже вышёл, затем сел в машину и уехал. Не знаю, что думать, я должен поговорить с Павлом, всё выяснить для себя. Павел сидел на краю кровати, вид у него не ахти. Если до этого читалась грусть в его глазах. То сейчас парня трясло, только от чего я не знаю. — Паша, ты можешь мне сказать что это такое? — Откуда это у тебя? Ты что следишь за мной, роешься в мусорном ведре? — Нет, но я хочу знать, что это такое? Доза, и давно ты так? — Нет не доза, и вообще отдай это мне. Так безопасней для всех. Да чёрт Родион, ну сам подумай, если это наркотики, и я присел на них, неужели я стал бы избавляться от них? — Паша, я волнуюсь за тебя, пойми меня правильно. Ты для меня не просто друг, ты даже не знаешь, что ты значишь для меня. — Всё хорошо Родион, попытайся мне доверять. Настанет время и я сам всё расскажу тебе. Это возможно между нами? — Я постараюсь, но и ты обещай мне, быть осторожней. Я волнуюсь за тебя. Да и ещё, а телефон почему оказался в ведре? Он чем тебе не угодил? Или он не работает? — Нет, всё работает, просто он мне не нужен. Да и звонить мне некому, зачем тогда человеку телефон. — А мне позвонить? — К тебе я могу зайти и так, не правда ли? Парень попытался улыбнуться, я тоже отвечаю ему улыбкой. Поговорил с ним, хоть и полно тайн, но я успокоил себя. Раз Павел обещал, значит обязательно всё расскажет. Для этого нужно набраться терпения и ждать.