Юдзуки — парень из Кусагакуре

Юдзуки сладко потянулся и тряхнул головой, окончательно прогоняя сон. Ноги, на удивление, практически не болели и теперь ими можно было нормально шевелить, не боясь помереть от очередной судороги. Хорошо-то как не ощущать болезненных покалываний в ступнях! Тору окончательно насладился отдохнувшим и посвежевшим телом да и разумом, не зря же он продрых всё время пока Какаши был тут. Кстати, вот это и было самым странным для юноши. Копирующий, зараза, слинял куда-то, причём через окно и даже не удосужился закрыть его за собой. Поёжившись от резко дунувшего ветерка, Юдзуки пошёл закрывать окно. Всё-таки медленно наступал вечер и начало холодать. На подоконнике, придавленная каким-то максимально странной формы камнем, лежала небольшая свёрнутая бумажка. Юноша взял её и в ужасе застыл, когда увидел эти… каракули. По другому их и не назовёшь. У Тору не было сомнений, что послание от Какаши (да потому что кроме него и некому было что-то писать), но тот не был уверен, что писал это сам Хатаке, потому что с большьй уверенностью можно сказать только одно: это писал Паккун, держа кисть зубами, параллельно грызя косточку. Ну не может адекватный и взрослый человек писать так…отвратительно. Эх, знал бы Юдзуки, как сильно тогда тряслись руки Какаши, потому что к нему в голову медленно плыло осознание того, что он, во-первых, практически облапал парня, а во-вторых, он практически облапал несовершеннолетнего парня. В итоге, из всей записки Юдзуки понял только: жду, третий полигон, предупредил. Очень понятно, конечно. Ну деваться некуда, надо идти на этот самый полигон. А где он кстати находится? В любом случае по ходу дела разберётся.

▪︎ ▪︎ ▪︎

Какаши сидел на ветке дерева и со вздохами чуть ли не великомученника умирал от скуки. Обычно он бы сидел и читал излюбленную, выученную наизусть Ичу, но было принято решение, что читать нечто подобное перед встречей с Юдзуки — плохая идея. Хатаке был железно уверен, что виной произошедшему была именно книга Джирайи, в которой писатель во всех красках описывал прикосновения к мягкому и горячему девичьему телу. Вот только Юдзуки вообще-то не девушка. Вообще, Какаши даже успел поплакаться обсудить всё с Паккуном (ну а с кем же еще? Лицо доверенное, без надобности не болтает, да и без призыва никуда свой нос не сунет).

— Ну как-то так, — закончил рассказывать Хатаке, всё ещё с неким непониманием и испугом поглядывая на свои руки. — Ну и? — Абсолютно безразлично спросил Паккун, положивший свою мордочку на лапы. — Что значит «ну и»?! — Возмутился Какаши. — Поторогал и потрогал дальше-то что? Он же не умер от этого. Да и ты живой вроде. А истеришь как маленькая девочка. Копия поперхнулся воздухом. Он привык быть сдержанным и равнодушным ко всему, скрываться целиком и полностью под своей чёрной маской и не пускать никого в свое личное пространство, самому не лезть туда, куда не следует. Но видать в его системе произошёл сбой, и он, сам того не ведая, прочно осел в личном пространстве непонятного, до конца не раскрывшегося мальчишки, который оказался в этом мире хрен пойми как. Для него было в новинку врываться в чью-то жизнь, в новинку было позволять кому-то врываться. Хотя он сам в какой-то степени навязался, ведь поначалу парнишка боялся его как огня и пытался сбежать, зажить относительно нормальной жизнью. А теперь что? Юдзуки насильно притащили в Коноху, не разобрались какие у него тёрки с Кусагакуре, и в итоге теперь он хочет стать шиноби, что далеко от понятия «нормальная жизнь». Как-то Тору обмолвился, что здравым смыслом было бы вообще не высовываться из леса и мирно жить в каком-нибудь шалаше, потому что было жутко полностью перекраивать свое представление о мире. Но какой к чёрту лес, когда он ни костёр развести, ни рыбу выловить. Наелся бы в первую же неделю травы какой-нибудь и помер бы прямо под кустом. Так что для Какаши было здравым смыслом спасти Юдзуки, но теперь это простенькое, мало что значущее для бывалого шиноби спасти немыслимым образом переросло в обосноваться. А возможно Хатаке пытался найти замену Саске и Наруто, которые покинули деревню ради тренировок. Вот только один — теперь отступник, второй же, не дай Ками, может вернуться законченным извращенцем. Когда это Какаши стало не хватать детского (ну как детского, подросткового скорее) внимания? — И прекрати раздувать из этого мировую трагедию, он может и не вспомнит об этом раз был сонным, расслабься, Какаши, и не будь дураком. — Это странно, — тихо сказал Хатаке. — Ощущать других людей рядом — нормально, — сказала очевидную (но не для Какаши) вещь Паккун и исчез с характерным хлопком.

▪︎ ▪︎ ▪︎

Погода стояла замечательная, и жара больше не душила, можно было с наслаждением вдыхать полной грудью, подставляя загоревшее лицо приятному ветерку. Дневное пекло мало кому может понравиться, а вот к вечеру, когда всё начинало остывать, люди выбирались на улицы и позволяли себе отдохнуть от суеты и духоты. Когда Юдзуки вышел из общежития, живот подал признаки жизни, оповещая о желании поесть. Тору не мог пройти мимо лавки с дораяки, поэтому купил себе парочку, а заодно и для Какаши, не всё же только ему опекать Юдзуки. А у владельца лавки заодно и спросил где находится третий полигон. Когда Тору получил чёткое описание маршрута, то вежливо поблагодарил мужчину и быстрым шагом отправился туда, ведь ему не было известно ни время, когда его ждут, ни то, для чего именно. Конечно, Какаши что-то там говорил про помощь в управлении чакрой…но это было как-то за гранью представлений Юдзуки. Для него этот шиноби все ещё оставался недосягаемым и восхитительным героем истории про ниндзя. И было трудно признать, что скоро тоже можешь стать частью полюбившейся истории. Эта реальность все сильнее затягивала и заставляла искренне поверить. Какаши встрепенулся и отогнал скуку, когда увидел в поле зрения Юдзуки, жующего дораяки. Он плавно спрыгнул с ветки дерева в полушаге от юноши, чего тот явно не ожидал, да и сам Копирующий не особо желал оказаться слишком близко к нему, и ведь он не рассчитывал, что Юдзуки прибавит шагу, оказавшись на полигоне. Тору замер с удивлённо распахнутыми глазами и набитыми щеками, от чего походил на испуганного хомячка. Хатаке усмехнулся и хотел уж было сказать что-то, но его опередили и буквально сунули ему в руки свёрток с, как можно догадаться, дораяки. — Вот! — неестественно громко сказал тот, всё-таки он точно не был готов, что Какаши из неоткуда появится прямо перед ним, ну что с него взять, шиноби же, — Непривычно как-то. В той реальности было бы как минимум неприлично прыгать с дерева кому-то чуть ли не на голову. Предупредили бы, — зачем-то добавил он и тактично сделал шаг назад. Хатаке позволил себе тихо засмеяться на это заявление. Ему к тому же стало приятно от того, что Тору заботливо принёс перекус и ему тоже. Он поблагодарил за еду, на что Юдзуки лишь кивнул головой и слегка прищурил разноцветные глаза. — Ма-а-а, — Хатаке вновь рассмеялся наклонил голову в бок, — Хочешь увидеть, да, Юдзуки-кун? — Протянул он, что ж ему не впервые предлагают еду в попытках увидеть, что под маской. — Не хочется, знаете ли, — отвернулся от него Юдзуки, и был до глубины души возмущён: ему даже в голову не приходила подобная мысль, — «Чего я там не видел?» — с нотками злорадства добавил мысленно он и в красках вспомнил лицо Копирующего. Ему ещё хотелось добавить несколько комментариев, но воздержался, мало ли что, вдруг у Хатаке комплекс какой. — Хм, — не то чтобы Какаши расстроился, просто обычно все более настойчивы в желании увидеть его лицо, и ему явно не хотелось воспринимать купленные дораяки как знак благодарности, а не как очередную провальную попытку стащить с него маску, — Ладно, пошли я покажу тебе, что надо делать. И раз уж они подошли к дереву, то Юдзуки сразу догадался в чем суть. — Думаю, — начал Копирующий, — Има-сан сразу начала с воды, потому что там меньше вероятность убиться, а на дереве чуть что — свалишься и расшибёшь голову. — Чёрт! — вскрикнул Юдзуки, он совсем забыл о том, что вечером ему вообще-то нужно продолжать тренировку с этой женщиной, — Я забыл! «Все из-за тебя, чучело белобрысое!» — Э? Я ж написал в записке, что предупредил её. Тору сразу же успокоился и нервно засмеялся. — Я из ваших каракуль от силы три слова понял, — пожал он плечами. — Каракуль? — удивился Хатаке, но когда Юдзуки достал из кармана несчастную записку, то сам ужаснулся этому нечто, — «Ками-сама, я был не в себе. Абсолютно точно не в себе». — Вы, кстати, хотите чтоб я расшибся? — Юдзуки припомнил недавние слова мужчины. — Я буду придерживать тебя, — с невозмутимым видом ответили ему. — Ч-чегось? — Тору склонил голову в бок, от чего волосы ещё сильнее разметались по плечам. — Не переживай, — улыбнулся Какаши. — «То расслабься, то не переживай, с каждой такой фразой я только сильнее чувствую, что моя жопа в опасности».