Дневник Неудачника

Всё было как обычно, ученики Самой Лучшей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс мирно посапывали в своих кроватях. Глубокая ночь. Луна. Ничего не предвещало беды… Да вот только Золотому трио какого-то лешего не лежится в постели. -Гарри! Я, конечно, всё понимаю, в школе напряжёнка, факультеты грызутся на ровном месте и прочее, прочее, прочее… Но имей совесть! Время час ночи, завтра проверочная по зельям!!! Ты можешь поднимать разговор на такие проблемы не поздно ночью! – Шипела не хуже мантикоры Гермиона, сидя возле камина в гостиной Гриффиндора. -Гарри, Герм права… - рыжий парень с россыпью огненных веснушек сонно моргнул, соглашаясь с подругой больше рефлекторно, чем осознанно. -Рон, ну ты хоть не начинай. Я всё понял, проблему поднятия настроения во время народных депрессий откладываем на потом. Когда Волдеморда с войной нагрянет, либо ученики устроят массовую бойню… - иронично протянул я, сидя в кресле, бардовом и местами протёртом, расположенном в самом углу общей гостиной Гриффиндора. Плюсом такого расположения было то, что оттуда открывался отличный обзор на всю гостиную. А из-за постоянного полумрака, в котором находилось кресло, лица человека, сидящего в нём, не было видно. Это было моё любимое кресло. -Не будь так категоричен. Мы понимаем, в школе все на нервах в связи с деятельностью Пожирателей, и мы придумаем, что с этим делать, но не сейчас, а завтра на свежую голову. Гермиона встала на против меня и, как всегда, выдала очевидную вещь, при этом не предлагая решения проблемы. Хм… если не сейчас, то, когда? Когда Волдик со своим войском сюда заявится или мы друг друга не перегрызём, как пауки в банке?! Я вообще тебе поражаюсь, ты сама завела эту тему, сказала: «надо подумать». И…всё. Прошло двадцать минут, плана действий нет, да и не входя в подробности: «Гарри, поздно и вообще ты виноват, что поднял эту тему». Зашибись, приехали! Гермиона тем временем села на подлокотник моего кресла, приятельски сжав плечо. То ли Рыжик опять накосячил, то ли подруга таки включила режим «девушка, которая ни на что не намекает, но обворожительно садится тебе почти на колени». -Вахахахаха!.. – заржал аки конь мой…кхм…с натяжкой друг. (Всё-таки после предательства на Троемудром турнире мне как-то сложно поддерживать с ним общение). Я иногда поражаюсь его слепошарости. Интересно с чего его так прёт? -Рон ты чего? – Гермиона вздрогнула от неожиданности. Грациозно, словно кошка перед мышью, она плавно перетекла на соседнее кресло рядом с Рыжим. -Да тут это, наткнулся на чей-то дневник. – Рыжий не обратил на этот манёвр никакого внимания, безрезультатно пытаясь перестать ржать. - Ой не могу! Этому человеку конкретно не повезло по жизни! Но он так смешно пишет… - Рон помахал над головой чёрным блокнотом в твёрдом переплёте чуть меньше листа А4. - Жаль не подписано, я бы хотел узнать имя этого горе автора. Я ещё раз пристально посмотрел, над чем так ржёт мой друг и выпал в осадок. Рон запоем листал Мой Личный Дневник! Твою ж налево!.. Какого чёрта он вообще здесь делает? Минут пять у меня ушло на то, чтобы выйти из состояния «КАК ТАК И КАКОГО ХРЕНА». Окончательно в реальность меня вернул голос моей лучшей подруги (да, несмотря на то, что она иногда редкостная сволочь). -Рон! Прекрати читать чужую вещь! И вообще вы как хотите, а я спать. – грациозно развернувшись она продефилировала мимо нас в спальню для девочек. Стоит ли говорить, что на ней были короткие кофейные шортики и майка на тон светлее? -Ладно я, пожалуй, тоже пойду… - Уизли остекленевшим взглядом проследил за исчезновением ягодиц в тёмном провале девичьей спальни. - А это оставлю здесь на случай, если пойдут искать пропажу… Мда… Гарри ты идёшь? – Очнувшись от мыслей о мирском и плотском, Рон наконец-то вспомнил, что таки в помещении обретается ещё одна человеческая тушка, и надо бы в рамках приличия с ней попрощаться. -Нет я ещё посижу немного… - ответил я, вставая и разминая затёкшие плечи от долгого сидения в одной позе. -Как знаешь. – Рон проследил за траекторией моего движения по направлению к найденному им блокноту, хмыкнул и ушёл, оставив меня одного, прибывать в задумчивости и вспоминать, вспоминать, вспоминать…

***

Когда мне было пять я научился читать. В шесть я уже писал, а в семь выводил вполне осмысленные предложения своим корявым почерком. Дурсли, помимо того, что использовали меня в качестве бесплатной рабочей силы, научили читать (чтоб мог понять по тётиному списку, что надо купить и сделать по дому) и боле менее писать (это уже соседка постаралась). Читать мне не запрещали в свободное от работы время, то есть поздно ночью – в принципе они и не знали, что я вообще читаю у себя в каморке, благо хоть свет там был – так я подружился с миром литературы. В школе домом мне стала библиотека, а пожилая библиотекарша кем-то вроде бабушки. Я поглощал всё: от классики до бульварного ширпотреба. Так же меня интересовали записи, дневники известных личностей, ну или не очень (я частенько находил личные дневники давно выпустившихся учеников и знаете на некоторые опусы довольно интересно было взглянуть). На моё девятилетие миссис Уилсон подарила мне его – мой личный дневник, в чёрной твёрдой кожаной обложке, с небольшой, как будто выбитой, эмблемой пера и чернильницы, единственный в своём роде. Я так считал тогда, да и считаю так сейчас. Эта маленькая книжица, подаренная доброй библиотекаршей, стала моей отдушиной, моим единственным собеседником, которому я доверял, посвящал его в свои мысли, говорил ему то, о чём думаю на самом деле, без притворства. Помню… Очень долго, тогда думал, как его начать. Оставил строчку для вступления, от нечего делать нацарапал какой-то стишок, потом передумал писать вступление. Посчитал это слишком банальным. В итоге, поздоровавшись, представился (нацарапав только инициалы), а дальше меня потянуло на философские размышления о своей жизни. Такой способ ведения дневника мне понравился, и я продолжил писать в вот такой вот своеобразной манере (с стихотворными эпиграфами, философскими размышлениями о своей жизни и прикольными рисуночками). В доме у Дурслей я берёг его как зеницу ока, а по прибытию в Хогвартс ещё и зачаровал свой ЛД. Наложил на него тогда супермощные чары от воров, чары, чтобы страницы не заканчивались и чары конфиденциальности, которые я вот именно сегодня забыл обновить! А в нём, между прочим, записана вся моя жизнь, а её взяли прочитали и обсмеяли. Слава Мерлину, Рон не узнал чей он. Это значит, что и остальные если прочитали его тоже не догадались кто владелец дневника… И наверняка тоже от души поржали бы… ********************************************************************** И наш Герой Всея Магической Британии отправился спать, попутно катая в голове план действий по подавлению школьной депрессии (возникшей на почве длительного страха перед Волдемордой и плодотворной деятельностью Пожирателей во внешнем мире – вне стен школы), плавно переходящей в межфакультетские войны. И даже я великий и ужасный автор сего произведения, не знаю почему Гарри не включил в намечающуюся заварушку остальных членов Золотого трио. Хотя я бы тоже постеснялась в открытую осуществлять, то что он придумал, ведь где знают ещё двое, там знают уже все. **********************************************************************