Потерянное счастье

Falling — Trevor Daniel

Snow White — Dennis Lloyd

Needed me — Rihanna

      Время шло, Чонгук и Ви росли. За пределы дома их редко отпускали гулять. Как на территории дома, так и во дворе было достаточно развлечений. Игровая площадка, небольшая песочница с качелями и батут — детям этого вполне хватало. Они целыми днями носились и играли, громко выражая эмоции.       Гуки был смышлёным малышом. В годик он устойчиво держался на ногах и пытался произнести свои первые слова. С Ви они были неразлучны. Иногда родителям маленького Чонгука казалось, что двум малышам в мире, кроме них самих, никто больше и не нужен. Фей тоже подрастал и был размером с котёнка. Маленькая вишенка всё так же оставался молчаливым. Донми переживала, что фей не сможет разговаривать. Спросить совета было не у кого: никто из знакомых семьи не имел дела с феями, поэтому родители ничего не предпринимали, позволяя Ви развиваться самостоятельно.       Вишнёвый мальчик, кроме безоговорочной привязанности к Гуки, также признавал и его родителей. Он был тактильным, мог ластиться или сидеть в объятиях часами.       Дети вместе делали буквально всё: спали, ели, играли, мылись. Они практически никогда не ссорились. Ви, смотря Чонгуку в глаза, отвечал молча на все вопросы, а второй всё понимал и без слов. Фей мог что-то подсказывать жестами или же направлять ребёнка в нужное русло.       Перед сном Минхёк укрывал детей одеялом, присаживался рядом на просторной кровати и читал разные волшебные сказки. Рассказывал давние, всеми забытые истории про фей, которые находил в книгах или в интернете. Дети с большим удовольствием слушали его, а Ви на особо счастливых моментах немного потряхивал крылышками. Они роняли искры света и блики, погружая комнату в неяркое свечение розовых цветов. В такие мгновения все были просто очарованы этой сказочной атмосферой. Родители, не переставая, благодарили всевозможные высшие силы за то, что подарили им «двух» прекрасных сыновей.       Гуки и Ви во сне часто улыбались, держась за руки. Фей показывал им один сон на двоих. Попутно повествуя о себе, о том, каким он видит мир своими глазами. Рассказывал, как счастлив вместе со своим маленьким Гуки, обещая, что всегда будет с ним рядом, вечно даря собственную неизмеримую любовь. Только ему одному.       К четырём годам детки стали ещё смышлëнее, всё схватывая на полуслове. Донми и Минхёк сообщили про маленького фея только родным и самым близким, не доверяя такой большой и важный секрет посторонним людям. Родители Донми жили в другом городе, поэтому они часто созванивались по видеозвонкам.       Мать Минхёка — Чон Хваёнг — жила относительно близко и часто сидела с малышами, давая молодой паре отдохнуть либо провести время вместе. В переводе имя Хваёнг означало «Вечная красота», и это описывало женщину полностью. Хоть она была уже в возрасте, но внешне оставалась такой же молодой и прекрасной. Она была терпеливой женщиной, мудрой и спокойной. Дети очень любили свою бабушку, и с феем у неё сложились тёплые, искренние и доверительные взаимоотношения.       Ви не считали кем-то чужим или же отдельным волшебным существом. Маленький искрящийся комочек, излучающий счастье, был для них таким же сыном, как и Чонгук.       Ви отличался по росту от Гука, но ненамного. Их взаимные светлые чувства подпитывали в Ви жизненные силы, оттого на вид он был почти как настоящий трёхгодовалый малыш. Если бы не крылья за спиной, то дети вполне могли бы сойти за братьев.       Семья Чон хорошо дружила со своими соседями. Со временем Минхёк и Донми решили, что пора внести в жизнь детей новые знакомства. Так как Чонгук не ходил в детский сад, потому что отказывался выходить куда-либо без фея, было принято решение познакомить малышей с ребёнком соседей.       Ким Сори со своим мужем Ким Джихёком и сыном Намджуном со временем стали частыми гостями в доме Чон.       С их стороны семья Чон не замечала подвоха или злых намерений по отношению к Ви, что, несомненно, радовало. Вскоре Донми и Сори крепко сдружились, ходили вместе по магазинам и спа-салонам, оставляя детей на своих мужчин, а те были и рады. Минхёк с Джихёком устраивали барбекю на заднем дворе, пока дети вместе развлекались на площадке либо у бассейна, беззаботно играя в различные игры.       Намджун был открытым ребёнком. Он обладал светлыми чертами лица, имел русые волосы, аккуратные глаза, ровный нос и красивые пухлые губы. Когда он улыбался, его личико украшали две красивые ямочки по бокам, и мальчишка становился ещё милее и радушнее. Маленький Ким слегка превосходил других детей в росте, был немного крупнее и имел широкий разворот плеч. Но это не мешало ребёнку выглядеть очаровательным, завоёвывая внимание повсеместно.       Когда Джун впервые увидел фея, то даже не обратил внимания на его «странность». Иногда, конечно, спрашивал, почему у того есть крылья или же почему, когда Ви слишком радостно, он сияет в прямом смысле слова, но в целом не придавал этому значения. Фей был для него таким же ребёнком, как Гук и он сам.       С появлением друга между братьями не возникло ревности или недопонимания — они всё так же были счастливы и не разлучались. Малышей сплотила дружба, и им было легко вместе. Ви всегда солнечно, но тихо наблюдал за своим человеком и другом. Молчаливость фея не мешала их взаимопониманию.       К шестилетию детей Донми и Минхёк устроили небольшую вечеринку. Гуки рос красивым мальчиком, как и Ви. В этот период времени фей был схож по росту с пятилетним ребёнком, но интеллект его был совсем не детским.       К двадцатому июля пара пригласила своих родителей и соседей. Они накрыли большой праздничный стол с разными угощениями. Также на заказ был сделан огромный именинный торт. Весь дом украсился шарами и гирляндами.       Детям подарили множество игрушек. Этот день у всех в сердце остался приятным воспоминанием. Особенно его запомнил Чонгук: перед сном, лёжа в кровати, он и фей обнимались, как обычно, смотря друг другу в глаза, и улыбались. Ви прижал мальчика к себе покрепче, взял его ладошки в свои и со всей нежностью укрыл их своими крыльями. И они засветились ярче обычного. В комнате витал лёгкий аромат вишни, и фей тихонько прошептал тому на ухо:       — Я люблю тебя, Гуки.       В ту ночь Ви увидел в глазах напротив ни с чем не сравнимое счастье. Фей стирал большим пальцем слёзы с красивых щёк своего человека и улыбался настолько искренне, что в этом моменте впервые заиграла их мелодия души. Чарующая, сентиментальная и спокойная, пронизывающая каждый уголок сознания чистой, непорочной любовью. Она разливалась в их душах теплом и трепетом.

Мальчики слушали музыку и душой, и сердцем.

***

      Постепенно Ви начал разговаривать. Не неумело, как ребёнок, а сразу чётко, большими предложениями, которыми выражал все свои мысли. Когда дети оставались наедине, их болтовню было невозможно остановить. Чонгук расспрашивал Ви обо всём, слушая его прекрасный, неторопливый голос, тембр которого был глубоким и приятным на слух.       Также фей умел прекрасно петь, и когда никто не слышал, он напевал своему человеку различную лирику: смешную и лёгкую, глубокую и мелодичную, но чаще всего речь в ней шла о любви.       Родителям же Ви сначала отвечал только по делу или когда о чём-либо спрашивали, но некоторое время спустя он разговорился и стал открыто и легко общаться со всеми, не только с Чонгуком.

***

      К началу марта Чонгука нужно было собирать в школу в первый класс. Однако ребёнок сильно упирался, говоря, что без Ви не пойдёт в школу и будет на дистанционном обучении.       — Сынок, давай с тобой всё спокойно обсудим, — неоднократно просила Донми за эту неделю, наблюдая, как сын вновь избегает разговора, выходя из дома на задний двор.       Родители не понимали, какие слова нужно подобрать, чтобы убедить сына в правильности этого решения.       — Позволь, я поговорю с ним, мама, — произнёс твёрдо фей, а после поспешил за своим человеком.       Догоняя мальчика, Ви пытался окликнуть его.       — Гуки?.. Эй, подожди! — он упрашивал его. — Да постой же ты! — вдруг крикнул фей несговорчивому ребёнку, и тот так резко остановился, что Ви, не успев затормозить, влетел мальчику в спину.       — Ну что?! — Чонгук злился. — Что ты хочешь от меня? Ладно, родители меня не понимают, но ты… — он ткнул в грудь фея пальцами. — Ты что, не чувствуешь того же? Я ведь не смогу там быть долго без тебя… А ты тут, сидя дома, сможешь без меня? — он с искренней мольбой посмотрел в глаза напротив.       — Для начала не кричи. Я прекрасно осознаю, о чём ты говоришь, Гуки. Я вижу и чувствую всё так же, как и ты, — заверял фей. — Мне тоже тяжело. Нам будет сложно, но мы привыкнем. Справимся. Тебе нужно учиться, нужно заводить новые знакомства, нужно взрослеть. От этого не убежать…       — Не без тебя, — уверенно повторил Чонгук.       — Я не смогу всегда и везде быть с тобой рядом, но это ничего не изменит между нами. Мы так же будем чувствовать друг друга, — Ви было больно, внутри ему претили произнесённые слова, но он знал, что так будет правильно.       — Я сказал — Не! Без! Тебя! — прокричал на эмоциях Чонгук и чаще задышал.       — Гуки, у тебя должны быть друзья, кроме меня, — шепнул понимающе Ви. — Должна быть учёба и своя жизнь. Я хотел бы быть вместе. Все моменты проживать рядом с тобой, но… к моему великому сожалению, не могу. Ты хоть представляешь лица других, когда они увидят фея… Меня с крыльями за спиной? — Ви безотказно давил аргументами. — И мне не страшно за себя. Я буду переживать за тебя и за чувства родителей! Я не хочу доставлять неприятности ни тебе, ни им. — Ви искренне смотрел в большие тёмные родные глаза, в которых скопились слёзы несправедливости.       — Ты не неприятность! Ты мой! А я твой! Я хочу быть рядом, понимаешь?! Мне не обязательно посещать школу одному, мы будем вместе обучаться дома! Где будешь ты, там буду и я! — ребёнок не унимался, кричал, топал ногами. — Не без тебя, — повторил уже тише Чонгук. — Пожалуйста… Не проси меня, не заставляй. Не разлучай нас. Моя душа не справится без твоей…       Первая слеза всё же скатилась из уголка глаза Чонгука. Фей с замиранием души проследил за этой кристальной капелькой, а после встал плотнее к своему человеку и укрыл его трепетными объятиями, после постепенно смыкая и крылья, оставляя в собственном маленьком, доступном лишь им двоим, миру. А затем, для большей убедительности, Ви выпустил свой запах, чтобы успокоить Чонгука и заверить, что всё будет хорошо. Маленький Чон уткнулся Ви в плечо и тихо всхлипывал, часто вдыхая вишнёвый аромат, искренне начиная верить в то, что выход найдётся.       Ещё совсем маленький шестилетний мальчик уже не понимал весь этот огромный мир… Почему нужно скрывать своего фея? Неужели этому прекрасному существу угрожает опасность за стенами этого дома? Почему люди боятся того, чего не понимают, либо же хотят обладать чем-то волшебным исключительно единолично? Почему люди жестоки?       — Я что-нибудь придумаю, мой Гуки, — прошептал на ухо Ви, продолжая крепко сжимать любимого человека в объятиях, что так доверительно жался к нему и стискивал пальчики за спиной.

Тэхён готов был сделать что угодно ради Чонгука.

      Донми наблюдала за развернувшейся трогательной сценой через окно в доме. Её настигали переживания и мысли о том, как же, возможно, детям будет сложно в дальнейшем. И помочь с внезапными трудностями, окружающими факторами, недопониманием посторонних она с каждым годом, с их взрослением может всё меньше и меньше. Женщину это пугало и одновременно расстраивало до боли в сердце.