Графское счастье

***POV Арсений*** Попов тихо выдохнул при упоминании о случае их обещания влюблённости. Да, это обещание не стало защитой от их последующей связи, как надеялся Попов. И он не считал Антона глупцом, который вывалит всю правду, как только ему вздумается. Нет, Шастун не беспокоил графа своими чувствами, оставаясь рядом, как всегда, пока сам Арсений не решился спросить у него это. Граф чуть отвернул голову к окну, которое последние ночи не закрывались шторами. Это было и ни к чему, рядом с Антоном засыпалось крепко и без полной тьмы в спальне. -Вот как…- тихо вздохнул Арсений. Перед его глазами предстала картина - он у алтаря, а напротив невеста в роскошном, белоснежном платье. И вот Арсений поворачивает голову к гостям и видит его. Антона, влюблённого и уничтоженного этой свадьбой, который все равно остаётся рядом. Грудная клетка сжалась и не позволила сделать даже вздох. Арсений выпустил руку Антона и провел ладонью по его груди к шее, коснулся щеки. Граф закрыл глаза и прильнул к губам дворецкого, целуя их с любовной нежностью, почти с осторожностью. Совсем мягко сжимая губы Антона в своих и лишь едва касаясь кончиком языка его. Тело, словно стало тяжёлым в одну секунду, невыносимо неподъёмным, а в носу неприятно защипало. Арсений отстранился не скоро, почти заставляя себя сделать это. Ещё тяжелее ему было отодвинуться так, чтоб больше не касаться тёплого тела Антона. -Покинь мою спальню, Антон. Хрипло произнёс он, отворачиваясь. Хотел бы Попов сказать, что это все ради Шастуна. Отвергнув его в самом начале, можно перекрыть кран чувств, бьющихся между ними все сильнее, с каждым новым словом, объятием, поцелуем, сексом. ***POV Антон*** Можно было бы конечно соврать, однако он понимал что так можно совсем покрыться ложью и пиздеть до посинения. Это не дело. Антон старался был честным, в тот раз он просто не высказался: да, недоговаривал, но лжи как таковой ведь не было. На душе заскребли кошки, Арсений не торопился с ответом, дворецкий успел подумать о многом и все мысли были не весёлые, стало так грустно. Парень заметно осунулся, особенно когда граф освободил свою руку из его ладоней. - Ты мне давно нравишься, только я этого сам не признавал, - шепчет, с надеждой поднимая взгляд на господина стоит тому коснуться щеки пальцами, Шастун бы хотел увидеть чужие глаза, но Арс держал их прикрытыми, касаясь губ нежно. От поцелуя бабочки в животе словно оживились, он мягко ответил, положив ладонь на чужое плечо, которое стал чуть поглаживать от волнения, ведь ответа так и не было. Вскоре слышит приказ уйти без особых объяснений, невольно замирает на месте, разглядывая силуэт Попова в лунном свете. "Похоже это конец... Это был поцелуй на прощание?" - думает парень, мельком проводят подушечками пальцев по своим губам, словно таким образом желает запомнить касания господина. - Как пожелаете, мой господин, - говорит с неким надрывом в голосе, поднимается с постели, ищет в темноте бельё, хрен поймёшь где чья одежда, натягивает свое (вроде как) бельё, затем штаны. Посмотрел на Арсения, хмурит брови и накидывает рубашку, взял в руки пиджак. Мгновение раздумывал над тем, чтобы сказать "ну ты и трус", однако придержал при себе, уходит из спальни, бесшумно закрывая за собой дверь. Только в коридоре судорожно вздыхает, не сдерживая нахлынувших эмоций, почти бегом поднимается к своей комнате. ***POV Арсений*** Арсений не смотрит на Антона, пока дверь окончательно не закрывается - казалось бы почти бесшумно, только ещё минуту в голове Арсения эхом отдаётся этот звук закрытой двери. Попов закрывает глаза, стараясь отложить все мысли на потом, но в тот же момент видит распылённого, злого Антона, который прижимает его к столбику кровати. Граф раскрывает глаза, тихо выдыхает. Отворачивается на другой бок и вновь закрывает глаза. «Как…как далеко мы хотим зайти?» «Я покажу.» -Показал блять! - перебивает воспоминания граф и с яростью откидывает подушку, на которой только что лежал. -Показал, сука! Молодец! Показал! Рычит он, вставая с постели. Задница напомнила ему о сегодняшней ночи. «Нет, дорогой граф, так не пойдёт» -Пошло нахуй! Продолжает Арсений интереснейший диалог со своей головой. Он подходит к комоду, открывает ящик с такой силой, что ручка остаётся в ладони. Попов кидает ручку в стену и вытаскивает чёрную коробку - презент отца на его двадцатилетие. Открывает - виски и две резные стопки. -Не заткнешься, я сам заткну. Бормочет он, наливая в одну из стопок напиток. Опрокидывает в себя алкоголь и жмурится от вкуса. «Ско…сколько ударов планируется, мой господин?» Лицо заливает краска. Арсений наполняет рюмку ещё раз. «Нормально, что мне страшно?» Ещё раз. «Трахни ты уже меня, не томи» И ещё раз. Слова перестали формулироваться в голове, зато теперь оглушали стоны. Только стоны. Арсений откинул стопку, схватил бутылку и прижал горлышко к губам. Хотел бы он, чтоб вместо горлышка были губы Шастуна. Большие глотки, обжигающие горло и все внутри. Теперь уснуть было не сложно, сложнее было доползти до кровати, так и не подняться на неё - только стащить одеяло и завернутся в него, создавая некое подобие кокона. ***POV Антон*** Заходит в свою комнату, кидает пиджак на стул и закрывает лицо ладонями, глухо стонет, выплёскивая боль, что накопилась в душе, с усилием потёр лицо, усаживается на кровать. - Блять, - выдыхает на эмоциях, не зная куда себя деть, спать совершенно не хочется, даже не смотря на недавний секс, душевное равновесие ни к черту. Шастун приваливается спиной к стене, думая о том, что не стоило ничего говорить, у него было бы больше мгновений вместе с Арсением, хоть это и не правильно, граф для него словно наркотик - с увеличением дозы всё быстрее хочется ещё, больше. Прикусывает губу, решая что же ему делать теперь: вернуться к отношениям, которые были с неделю назад? Он сделает это, если Попов правда этого хочет, с другой стороны будет ненавидеть себя за податливость и неумение сказать "нет". Завтра ведь ещё ужин с партией от Дижинева. Связано ли это как-то с решением хозяина? - Да пошёл он нахуй, - цедит сквозь зубы, сжимает себя руками в объятиях, как это было в детстве, когда ему было больно, улёгся стене коленями, сверлил её взглядом, стараясь выкинуть все мысли из головы, а то она вот-вот взорвется. Глаза очень некстати защипало, это конечно пыль попала и ничто иное. Воспоминания сами приходят на ум: вот он целует графа, затем Арсений спускается поцелуями по его телу, стоило подглядеть, чтобы встретиться с этим выразительным взглядом голубых глаз, но самое главное из таким моментов - нежные мимолётные касания по щеке, шее, поцелуи, которые не дарят просто любовникам. Долго не мог уснуть, однако далеко за полночь всё-таки уткнулся в подушку, задремав прямо в парадном костюме. Просыпается с рассветом, ощущая себя разбитым, встаёт с постели, словно робот, выполняя привычные задачи: сполоснуться в ванной, почистить зубы, переоделся в свою привычную одежду, специально не обращал внимания на свою спину, что была болезненным напоминание о вчерашнем. Спустился к служанкам, разбудил этих засонь и раздал указания на день, да так много, что придётся трудиться в поте лица. Но его это не касается. Зашёл на кухню, проверив как кухарка только приступает к готовке после мытья посуды, сказал что сегодня прибудет кандидатка для господина и должно быть приготовленное праздничное меню. Когда нужно было будить Попова послал к нему Анну, которая смотрела на него как-то странно и с любопытством, дворецкий не стал спрашивать из-за чего. ***POV Арсений*** -Господин! Господин! Взволнованная служанка влетела в спальню. Перед этим она постучала раз пять, а не услышав ответа, чуть приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Увидев графа лежачем на полу, девушку охватила паника. Она упала перед ним на колени и начала трясти за плечо. Попов очнулся не сразу, голос девушки заставил голову расколоться надвое. -Да что…? Сонно проворчал он и открыл полуопухшие от ночной пьянки глаза. -Вот уёбок…- выдыхает граф себе под нос. -Знает же, как меня бесит, когда будит кто то ещё… Арсений встаёт на ноги и тут же опять валится на постель. Анна закрыла рот руками, стараясь сдерживать смущение и испуг. Граф же лениво притянул к себе одеяло, накрывая все свои достоинства и скрывая следы прошлых ночей от чужих глаз. Пусть он и злился, но наверное то было к лучшему. Незачем Антону смотреть на него в таком состоянии. -Набери ванну и положи туда Антона. Проворчал он полусонным голосом. -Ч…что простите…? Заикаясь переспросила Анна. -Антоновку говорю мне в ванну! Яблоко, блять! Антоновка! Что непонятно?! Рычит Попов, скидывая с лица одеяло. На глаза Анны навернулись слёзы, она быстро поклонялась и выбежала из спальни. Арсений, тихо ненавидя себя за такое поведение, уткнулся лицом в подушку. -Вы должно быть издеваетесь надо мной сегодня? Ударил кулаком по столу граф. Слуги, стоявшие поодаль тихо молились на появление дворецкого. Все сегодня Попову было не так и крайней точкой стало украшение пирожного в виде сердечка из шоколада, а внутри сердечка буква А. Граф сам купил эту формочку для отличия шоколадных, миниатюрных украшений во Франции в восторге от того, что его инициал его имени в очаровательной форме теперь может красоваться на тарелках гостей. Глупо? Да! Ну и что, может себе позволить. -Мне сколько лет, чтоб вы мне так десерты украшали?! Рыкнул он, скидывая со стола сервиз. ***POV Антон*** Шастун же позже узнал о состоянии хозяина от служанки, что прибежала к нему в слезах, сбивчиво объясняя что обнаружила не совсем трезвого Арсения на полу в спальне. Да ещё и голым. Стало немного жалко Анну, потому что с похмелья тот был совсем не сладким по характеру, а девушка была впечатлительной, поэтому дал ей пару часов придти в порядок и принес чашку ромашкового чая с валерьянкой, пара-тройка капель не повредит. После этого сам принялся контролировать работу слуг, от которой они немного отвыкли, ведь Антон проводил большую часть времени при господине и проверял только результат, теперь же было лишний раз не отдохнуть. Молодой человек не был монстром-надзирателем, однако взвалил на себя такое количество дел, чтобы не думать лишний раз, так намного проще, чем изъедать себя мыслями. В итоге лестницы, полы были отмыты до блеска, столовый сервиз сверкал так, что хоть отражение своё рассматривай, даже окна стали чище, а ковры благоухали. Всё шло по плану, вот только после полудня пришло письмо, по запаху духов можно было понять от кого. Дворецкому пришлось задушить в себе малодушное желание разорвать этот конверт. Попов сейчас как раз обедал и в любом случае пришлось бы доставить до хозяина это послание, так что направляется в малую столовую, заходит туда как раз в тот момент, когда посуда летит на пол. Очень жаль, довольно милый сервиз был, Антону нравился. - Письмо от господина Дижинева, ваше сиятельство, - подходит ближе, передавая конверт, а слугам взглядом показывает свалить, сам потом здесь приберет, негоже им терпеть хамское отношение, они ни в чём не виноваты - повариха же печет пирожные. ***POV Арсений*** Арсений смотрит прямо. Толи не решается поднять глаза на Антона, толи в себя приходит. Он берет конверт из рук и тихо выдыхает. Не распечатывает его сейчас, кладёт во внутренний карман пиджака и поднимается из за стола. -В кабинет подать кофе и что-нибудь сладкое. Говорит он тихим голосом и все же поворачивается к Шастуну. Брови летят к переносице и сталкиваются домиком, Попов приоткрыл рот, стараясь сказать ещё что-то, но вместо этого лишь прошёл мимо, тратя последние силы на ровную осанку. -Черт побери… Помимо информации о том, во сколько будут гости Дижинев отметил, что накануне состоится его свадьба. Это можно было бы назвать приглашением. Арсений не стал ему отвечать, решив, что они все равно вероятно обсудят это за столом. Да и мысли не складывались нужным образом, чтоб писать ответы. Граф, все ещё борясь с головной болью, старался думать обо всем происходящем, вычеркивая последнюю неделю из головы. И все бы хорошо, да только целых два органа противостояли исчезновению этих мыслей - болящая задница и сердце. Вечный дуэт любви. ***POV Антон*** Тоже не смотрит на Попова, точнее не задерживает на нём взгляда, лишь замечает небольшую опухлость лица после пьянки. Определенно не стоило после тех коктейлей ещё другим алкоголем запивать. Больше ничего не говорил, складывая руки за спиной в привычном жесте, с прямой спиной кажется ещё выше. - Да, господин. Отвечает спокойно, будто это не он вчера психовал, лёжа на своей постели, его выдают только небольшие тени под глазами из-за почти бессонной ночи. Не провожает хозяина взглядом, как делает это обычно, сделал вид, что его очень интересуют осколки на полу, бедная буква "А" была расколота. Дожидается пока Арсений уйдет и тяжело вздыхает, думая о том, что выпрашивать знаки внимания было бы слишком низко даже для слуги, поэтому приступает к уборке, самостоятельно прибрал, хоть это не входит в его обязанности, после чего сказал одной из служанок отнести в кабинет кофе с печеньем на подносе, стакан воды и аспирин. Забота с его стороны даже в мелочах. Шастун сохранял своё самообладание пока шли приготовления к ужину, перепроверил всё несколько раз, ближе к вечеру даже прислуга начала от него шарахаться, решив, что Антошка встал сегодня не с той ноги. Время ужина с Дижиневым с будущей невестой приближалось, парень не мог найти себе места в прямом смысле этого слова, прошёлся по первому этажу раза три, спустился в подвал за вином, заглянул на кухню, где выпил чая - себе тоже накапал валерьянки, но тридцать капель, чтобы не сорваться на приёме. Тогда всё однозначно пойдет по одному месту. За пятнадцать минут до прибытия экипажа вышел на крыльцо подышать, наблюдая за горизонтом. В мыслях была такая каша, что ложка бы застряла и поэтому не собирался её трогать, думая отвлечённо о приближении осени. ***POV Арсений*** Оставалось всего пятнадцать минут. Измученный собственными мыслями, Арсений метнулся в спальню, на зло самому себе так и не проглотив спасательную таблетку аспирина. Нечего ночами напиваться… Он уже был одет, в этот раз без помощи Антона, и можно было бы сказать, что готов встретить гостей, но только не мог успокоится. -Грааааааф… Протянул ласково и сладко Дижинев, подходя к Арсению с распахнутыми объятиями. Попов увернулся от проявления тактильности и пожал руку Николая, улыбаясь ему. -Рад вас видеть. -А мы то, как рады! Верно, Алиса? Из-за спины Николая вышла девушка. Только сейчас Арсений мог разглядеть ее как следует, не было в этот раз маски и не была изображена она на холсте. Бледновато аристократичная кожа, тёмные, тёмные как пропасть глаза, губы мягко розоватого оттенка и длинные ресницы. Волосы чуть завивались и были точь-в-точь цвета волос Антона, что моментально подметил граф. Она тоже смотрела на него изучающим взглядом. -Миледи. Арсений склонился в поклоне. -Граф. Отозвалась она, подавая ручку. Попов кратко приложился губами к тыльной стороне ладони и выпрямился. -Пройдемте в дом, там уже все готово. -Надеюсь, вы надели намордник на своего дворецкого. Засмеялся Николай, подавая сестре руку, чтоб та поднялась по ступенькам. В этом не было необходимости, каблук туфель был не так высок, но Алиса, натянуто улыбнувшись дядюшке все же воспользовалась его помощью. ***POV Антон*** Уже на втором этаже слышал голос Дижинева, он раздражал Антона, но похоже валерьянка помогла и он мог держать себя в руках без проблем. Без дворецкого на ужине было никак, так что дожидался гостей у входа в зал, где будет подан ужин с минуты на минуту. После фразы Николая лишь усмехнулся, подумав о том, что скормил бы его собакам с большим удовольствием. Однако на деле доброжелательно улыбнулся, скорее машинально, без радости в глазах, замечая как девушка в прекрасном платье поднимается на второй этаж. Она была великолепна, утончённа, такая точно понравится любому хотя бы из-за внешней картинки. Рядом с Арсением они бы были так хорошо смотрелись на совместном портрете над камином. У дворецкого перехватило на мгновение дыхание от боли где-то в груди из-за этой мысли. - Добро пожаловать в усадьбу семьи Поповых, миледи, господин Дижинев, - произносит вежливо, чуть поклонившись гостям в знак приветствия и уважения, открывает двери в зал, подаёт жест служанке после которого та разливает напитки по бокалам как последний штрих шикарно оформленного стола, перовое блюдо уже подано и аромат очень аппетитный, не зря прислуга старалась. - Мой господин, остаться ли мне подле вас? - спрашивает Шастун, когда в общем то его часть обязанностей выполнена, разве что может позвать кого-то из слуг, чтобы подливали вино. ***POV Арсений*** У Арсения совершенно не было аппетита, хотя чувствовал он себя уже не так плохо, как час тому назад, поэтому вполне мог сохранять дежурную улыбку. -У вас красивый дом, граф. Заметила Алиса, когда все уселись за стол и наливалось вино. -Благодарю, Алиса Марковна. -Можно просто Алиса, я вам позволяю. С достоинством ответила девушка. Леди ее возраста, как правило не позволяется такой воли, но Николай продолжал сидеть подле графа с широкой улыбкой, а Попов был лишь приятно удивлён. -Да? Чтож, Алиса, я рад, что вам здесь нравится. Они замолкли и тогда Антон мог задать свой вопрос. -Нет, все в порядке. Анна помогала на протяжении дня, пусть она и сейчас поработает. Обратился Попов, пронзительно глядя на Шастуна. -Так, что там о вашей свадьбе, Николай? Вновь вернулся к беседе Арсений, беря в руки приборы. Стоило выйти Антону из зала его за локоть схватила ручка и притянула к себе, к окну. Шастун оказался усаженным на подоконник весьма резким и неожиданным толчком в грудь. -Антон! Всхлипнул Жан. Выглядел он не лучшим образом - болезненно бледный, облачённый чуть ли в траурную одежду - чёрные перчатки, брюки и непривычно для его стиля закрытый пиджак, который не был украшен даже малейшим камнем или брошью. -Он просто дьявол во плоти! Мальчишка поднял лицо на свет, позволяя увидеть синяк на своей щеке. -Ты не представляешь! Вчера я решил заговорить о чувствах, сказать, что мне невыносимо больно видеть то, что происходит, а он…а он вот! Пощечина! Я отлетел, Антон, я просто отлетел к стене! Не успокаивался он, явно выплескивая все что копилось долгие часы. Истеричный шёпот дрожал от слез. -Умоляю тебя, достань вина. Честное слово, я зарежусь, если сейчас же не выпью вина! А лучше коньяк! ***POV Антон*** Слушал разговор гостей с чуть поднятыми уголками губ, но удар был в самое сердце, невозможно было смотреть на то, как человек которого ты любишь выбирает себе грёбаную невестку. Он бы не выдержал стоять рядом весь ужин, душа кровью обливалась, уж лучше бы он кричал, как вчера вечером, чем молча наблюдать, что гораздо больнее. - Я позову Анну, Арсений Сергеевич, - сухо отвечает дворецкий и уходит в коридор, прикрывая за собой двери. Неожиданно его кто-то хватает, парень даже не успел отреагировать на это, как уже сидел на подоконнике, переводя взгляд на Жана. Не знал, что тот тоже приехал. Оценивает француза взглядом и хмурится, похоже что-то произошло, тот бел, словно мел и выглядел не так, как обычно, слишком официально. - Жан, что стряслось? - вздыхает, усаживая парня рядом с собой на подоконник, замечает сиреневый синяк на бледной щеке и складывает два плюс два даже без объяснений. - Чёрт...да как он посмел? Ты даже не его слуга, чтобы так относиться, - говорит Жану, привлекает в свои объятия, давая выговориться, поглаживает по спине. - Подонок. Я так и знал, что в нём нет ничего человеческого. Идём, - слезает с места, берёт его за руку, уводя за собой, сначала заглядывает за коньяком в погреб, а затем уводит в свою комнату, только там их мало кто услышит. - Не стоит жертвовать своей жизнью ради такой скотины. Слишком много чести, - вскоре они уже разливали крепкий алкоголь по стаканами, делясь свои мыслями, Шастун тоже рассказывает о вчерашней ночи после второго стакана, буквально выворачивая душу почти перед незнакомым человеком, однако сейчас кажется лучшим другом, который выслушает всё, что накопилось. ***POV Арсений*** -Так и знал… Выдыхает Жан, сочувственно кладя руку на плечо Антона. -Не просто так Николай тащил её за собой сюда. Им выгоден этот брак. Я имею ввиду, семьи. Француз не хотел озвучивать Шастуну то, что вероятность их женитьбы огромна и эта встреча наверняка роковая. Возможно, в глубине души Антон это уже знал, как когда то знал Жан. Юноша выдохнул и сделал небольшой глоток. -Я понимаю тебя, Антон, как никто другой. Но…знаешь. Жан чуть улыбнулся и поднял глаза на дворецкого. -Иногда я все же забирал своё. Он всегда был бессилен перед моим очарованием и секс… Француз кисло усмехнулся. -Секс я получал все равно и тогда среди липкого комка страданий находил маленькую карамельку. Двадцать минут ты представляешь, что у тебя все хорошо и целуешь его так, словно не существует невесты…так, словно… Глаза Жана заслезились. -Вы все равно навсегда будете вместе, как и должно быть! Он вжался в грудь Антона безутешными рыданиями. -И, клянусь, я прямо все семь книг взяла и потащила! Рассмеялась Алиса, а за ней и графы. -Поверить не могу, что вы так обошлись с этим несчастным джентльменом. Выдохнул Антон, когда все успокоились. -Но так ему и надо! Фыркнул Дижинев, приподнимая бокал. -Я хочу заметить, вы великолепно смотритесь! Может это начало чего то прекрасного…выпьем же! Арсений и Алиса взглянули друг на друга. Попов чуть ли не увидел в ее глазах отражение своих - тоска, невыносимая мысль о разлуке с кем то. Девушка тоже уловила ответную грусть во взгляде Арсения и они чуть улыбнулись друг друга, поднимая бокалы вслед за Дижиневым. Они поняли друг друга так, как никогда до этого не понимали их другие аристократы. ***POV Антон*** - Угу. Мы рассорились так, что сегодня не общались совсем кроме пары дежурных фраз...Мне так плохо без его внимания, я слишком привык к Арсению, - бормочет, заглядывая в стакан с виски так, будто там написано что ему делать. Кажется это начало конца. Поэтому одним махом выпивает остатки алкоголя, лишь немного поморщился. - М? - заинтригованно поднимает глаза на своего собеседника, когда тот акцентирует внимание на том, что не всё так плохо. И выходом из депрессии становится секс, впрочем, это ведь только временно. - Это так ужасно... Блять, - сочувственно обнимает француза, давая выплакаться в свою рубашку, сам невесел, думая о том, что именно такое его ждёт, раз господин собирается жениться, гладит паренька по волосам, одновременно с этим запрещая себе самому проявлять слабость, негоже вдвоём реветь, он лишь пару раз тяжело вздохнул. Такое кукольное личико как у Жана совершенно не красили слезы, поэтому налил тому вскоре ещё, ласково вытер щеки платком. Ситуация и правда была безвыходной. Этим вечером Жан остался в поместье Поповых, ведь тот пьяный уснул крепким сном на кровати Антона, а утром был отправлен экипажем обратно, слуга мог лишь помочь таблеткой аспирина и советом написать родным. Вдруг получится уехать обратно, лучше так, чем смотреть на свою любовь, который спит с другими. Время шло, дворецкий становился всё более нервным, осознавая, что уже намечена дата свадьбы Арсения, господин периодически ездил в гости к своей невесте, оставляя Шастуна буквально грызть ногти в поместье. Их отношения более-менее наладились, по крайней мере светловолосый старался сделать вид, будто всё как прежде: будил Попова сам, был рядом с ним за завтраком, помогал по поручениям, однако теперь они меньше общались. Слуга всё-таки нашел себе хорошую швею и ему изготовили костюмы на заказ, он специально попросил, чтобы одежда была зауженной и подчёркивала достоинства его фигуры, например неплохую задницу, если немного наклониться. Старался любыми адекватными способами привлечь внимание к своей персоне, один раз даже попросил кухарку приготовить рыбу и взял вину на себя, за что Попов отхлестал его ладонью на письменном столе - да, это было больно, но Антон даже возбудился, зная что если бы правда довёл своего хозяина до белого каления, то тот бы высек не ладонью, а чем покрепче. Уж какой после этого жаркий секс был, можно каждый раз вспоминать с дрожью в коленях, только присаживаться ближайшее несколько дней приходилось с осторожностью. Прошло так несколько месяцев, свадьба хозяина была на носу, от чего Шастун не мог трезво мыслить, его душу сжирала боль. По ночам он позволял себе бить подушку и орать в неё, чтобы выпустить пар, впрочем это не сильно помогало. Он похудел, потому как почти не ел, аппетита не было, лицо осунулось, а под глазами залегли тени. Было привычное осеннее утро, на улице начинало холодать, зато какой красивый вид на желтеющие листья деревьев, дворецкий вышел к почтальону, чтобы забрать письма и газету. Прочитал первые строки газеты только когда поднимался к Арсению, на мгновение замер, переваривая информацию, после чего постучал в кабинет, передавая графу всё что было в руках. Думает о том, что "собаке - собачья смерть", совершенно не жалеет Дижинева, только Жана жалко, наверняка тот безутешен, а брак всё равно был по расчёту. ***POV Арсений*** Алиса и вправду оказалась потрясающей девушкой. Умна, начитана, не стеснялась шутить и вести разговор, Арсений и вправду мог бы влюбиться, если бы не видел каждое утро пронзительный взгляд Антона. Тот смотрел уже не столько с той нежностью, сколь с каким то нервным обожанием и мольбой, что заставляло графа тревожится за него. Множество раз он хотел просить Антона вновь поцеловать его, да хоть коснуться как прежде, но то, как присутствие Алисы в жизни Попова влияло на молодого человека, заставило графа держать себя в руках, чтоб хуже не стало. Он может только усугубить ситуацию, вновь засыпая с Антоном. А дворецкому лучше не становилось и от этого он заставлял Арсения каждый раз стискивать челюсти и отводить взгляд. Костюмы, эти чертовы взгляды, то, как сильно он похудел, словно угасая. Арсений ночами утопал в ненависти к себе, становясь злее и холоднее. Однажды, он не сдержался. Ярость и боль выплеснулась грубым толчком к столу и наказанием Антона. Попов прижимал его корпус к столу и вновь и вновь звонко шлепал по ягодицам не столь из за поданного блюда, сколь из за накопившегося желания быть рядом, заставить Антона вновь сверкать ему лучиком. Но секс не стал утешением. Единственная, перед кем Арсений не позволял себе показывать те отрицательные эмоции была Алиса. Она вся словно пылала юностью, но от этого не была наивна. Весело улыбалась графу и грустно смотрела на него, когда тот старался взять ее за руку или склониться для поцелуя. Она видела в Попове хорошего друга, но держала его на дистанции, а графу оставалось злиться ещё и на это. Он не может найти утешения ни в ком. Новость о Дижиневе была поразительна. Арсений застыл с газетой в руках, стараясь прийти в себя. -Отправьте Алисе цветы. Много цветов из теплицы и мои сожаления насчёт ее дяди. Выдохнул Арсений, не глядя на Антона. Он старался смотреть на дворецкого как можно реже, невыносима была пытка желания снова сжать его в объятиях. -Она должна прийти в себя перед свадьбой. Добавил он хрипло и поднялся со своего места. С минуты на минуты предполагалась примерка свадебного костюма. ***POV Антон*** - Будет сделано, ваше сиятельство. Отправлю ей лучшие букеты, - говорит ровным тоном дворецкий, чуть кланяется и пару мгновений рассматривает профиль Арсения в лучах утреннего солнца. Так хотелось любоваться им, лёжа в постели и обнимаясь, гладить кончиками пальцев эти прекрасные черты лица. Но приходится мысленно дать себе пощёчину и идти выполнять поручение - не смотря на то, что Алиса будущая жена Попова, он не ненавидел её, ведь девушка ни в чём не виновата, умна да красива, в общем идеальная партия. Спустился к слугам и передел садовнику сделать хороших букетов из цветов в теплице, после прикрепил к ним открытку со словами сожаления об утрате дядюшки. "Какой никакой, но родственник" - подумал Шастун, отправляя всё это с извозчиком к Алисе. Возвращается в дом, чтобы продолжить свои рутинные дела, из головы всё не входила мысль о Жане, хотелось надеяться, что тот не убивается по своему возлюбленному или хотя бы не сделает ничего с собой. Можно было бы конечно съездить к имению, вот только его наверняка там не ждут, ещё и следствие идёт. Ужасно быстро пролетела неделя, Антон невероятно сильно хотел остановить ход событий, уже завтра днём будет бракосочетание Попова и Новак, в принципе к празднику всё было готово, от этого ещё хуже - нечем занять себя, когда все поручения выполнены. Хотелось на стену лезть от раздирающих сердце эмоций, даже валерьянка не помогала, хоть что-то приносило спокойствие. Дворецкий ещё раз проверил все украшения, что уже были на местах к позднему вечеру, хотелось всё попортить - да, вот так вот низко и подло, однако этим ничего не исправить, душа не будет болеть меньше. Приходит неплохая мысль в последний раз провести хоть пару часов вместе с Арсением, пока тот ещё холостяк, поэтому вскоре мягко стучит в дверь спальни господина, а в руке поднос с вином и закусками, ведь не стоит сильно напиваться перед свадьбой. Заходит после разрешения, неловко поглядывая на графа. - Мальчишник? Последний день холостой жизни, мой господин. Может выпьем вина? Если честно, я так скучаю по нашему общению, невыносимо знать, что вы не хотите на меня смотреть после признания. ***POV Арсений*** Арсений сам был не свой перед свадьбой. Он все смотрел на украшения, стулья расставленные в саду, арку через окно своего кабинета и никак не мог поверить. Уже давно получил восторженное письмо от матушки, то как они с отцом гордятся партией Арсения и то, с каким нетерпением они будут ждать внуков. Все это отягощало Попова. И сейчас он сидел на постели, в тишине и смотрел в одну точку. Сверлил взглядом столбик постели… -Да-да? Тихо выдохнул он. Опять непроницаемый Антон сообщит о том, что время сна и тактично закроет шторы. Однако, Шастун поступил иначе. Арсений поднимает на него глаза и чувствует, как мокнут ресницы. -Отличная идея. Усмехается, тут же отворачивая голову и невзначай проводя ладонями по лицу. Арсений планировал этой ночью написать речь, которую обязан произнести перед алтарём, но между свадебной церемонией и Антоном он выбирает второе… -Антон, послушай. Тихо вздыхает граф и медленно поднимется с постели. Он подходит к дворецкому и с большим трудом поднимает на него глаза. Видит обостренные скулы, тёмные круги под глазами и судорожно выдыхает, держа себя в руках. -Я боялся именно того, что происходит сейчас. И я не имею ввиду свою женитьбу, нет. Я имею ввиду, твоё состояние. Ты взгляни на себя. Арсений забирает поднос и кладёт его на комод, рядом с белой, бархатной коробочкой, в котором лежит обручальное кольцо для Алисы. Он подводит Антона за локоть к зеркалу и встаёт рядом, рассматривая его лицо. Все так же красив, но уничтожен поглощающей изнутри болью. -Наказание страшнее ты не мог мне подготовить. Тихо вздохнул граф. ***POV Антон*** - Рад, что вам нравится идея, господин, - старается держаться ровно, ведь он пришел сюда не истерики устраивать, а нормально поговорить, устал быть слугой, что делает всё, словно неодушевлённый. Раньше Арсений спрашивал его мнения, в последнее время отдает только указы. Это также сильно тяготит, как и предстоящая свадьба. Смотрит на Попова, заметив в ярком свете свечей блеск влаги на глазах, тихо вздыхает, слушая внимательно, когда к нему обращаются. На душе так ноет, что он сам готов расплакаться, однако не хотелось бы портить вечер. - Я не понимаю о чём вы, со мной всё в порядке, - отвечает негромко, встречаясь взглядом с голубыми глазами, которые всегда для него самые красивые, чуть поджимает губы. Последовал за сиятельством к зеркалу, позволяя себе отвести, посмотрел на своё отражение, за пару недель к этому привык, не сильно удивился. - Насколько будет нагло то, что я рад тому, что страдаю не один? Ты так и не ответил мне тогда. Я бы принял даже "нет", потому что знаю - это не правда. Ты не хочешь жениться, не любишь свою невесту, всё это ради общества. Можно я попрошу то, чего так хочу? Солги, что любишь меня. Большего мне не надо, - поворачивается к господину, говоря это с дрожью в голосе, в конце падает на колени, смотря с невыносимой преданностью и мольбой, а по щекам скатываются слезы. Он так давно сдерживал себя, что готов ко всему, ничего не может быть сильнее его душевных страданий. ***POV Арсений*** Арсений чуть нахмурился. Конечно, конечно рад. Они не Жан и Николай, чтоб страдал только один из них, но от того не слаще. Граф затаивает дыхание, видит, как Антон с отчаянием просит того, что ему необходимо. Словно, это может его спасти. Нет, наоборот. Эти слова, эти признания только убьют его окончательно, уничтожат, ведь отпускать кого то, кого ты любишь взаимно под венец ещё больнее. -Я не стану тебе лгать, чтоб тебе было легче. Тихо говорит Арсений. Он представляет, как засовывает пулю в револьвер. Голос срывается. -Я тебя просил об одном, Антон, не влюбляться. Но ты первый начал игру, утаив от меня чувства. Вовлёк во все это, заставил почувствовать… Револьвер приставляется ко лбу Антона, столь предано смотрящего в глаза. Арсений чувствует, как дрожат его губы и горло душат слёзы. Как грудная клетка разрывается от биения сердца. -И поэтому я накажу тебя и себя правдой. Я люблю тебя, Антон. Воображаемый выстрел делает больно графу, тот хватает Антона за руку, притягивает к себе и смотрит во влажные от слез глаза. -Хочу быть с тобой всю свою жизнь, хочу просыпаться с тобой каждое утро, хочу танцевать с тобой каждый вечер, а потом засыпать, уставший и довольный. Прошептал он судорожно. -Но завтра не ты наденешь обручальное кольцо и не ты ляжешь в мою постель, Антон. Сокрушенно добавил граф и опустил руки. ***POV Антон*** О, Антон прекрасно знал, что только морально раздавит себя, но ему важно было услышать это, пока не стало слишком поздно, потом он уже не соберётся поговорить на чистоту. Парень смотрел на графа не отрывая взгляда, даже не моргая, словами было не передать что сейчас творилось с его чувствами, так желал схватить Арсения и никогда-никогда не отпускать. Вот бы в жизни всё было так просто... Слышит фразу о том, что ему не собираются лгать и судорожно всхлипывает, вытирая лицо. Впрочем аристократ не закончил, продолжая через несколько секунд - от его слов не стало легче, наоборот тело стало словно тяжелее, дворецкий сел на свои пятки. Замер в неком ступоре, думая что лучше бы прямо сейчас его инфаркт хватил, потому что Попов отвечает взаимностью. Но ебаного чуда не происходит! Как кукла поднимается с пола, разглядывает глаза мужчины, что стоит перед ним, в этом взгляде читается слишком много: тоска, боль, любовь, решительность. - Но сегодня это могу быть я, не надо мне никакого кольца, чтобы знать о твоей любви, хватит и слов, - шепчет слегка тихо, с дрожью в голосе, касается чужой щеки, оглаживая ласково, стирает слезу в уголке глаз. Шастун чувствует, что если не будет действовать сейчас, то будет винить себя до конца жизни, поэтому притягивает лицо графа ближе к себе и осторожно целует, ещё раз, потом ещё более напористо, обнял молодого человека за талию, сжимает в объятиях чуть ли не до боли. Ему этого так мало, готов зацеловать каждый участок кожи возлюбленного, чтобы запомнить на вкус, смотреть на сиятельство столько, что глаза будет щипать. Душевные переживания немного притупляются, но точно дадут знать о себе позже, а пока касается губами лица хозяина, проводит ладонями по спине, сжимает бёдра, ведь его не отталкивают. ***POV Арсений*** Арсений судорожно выдыхает в губы. Сейчас эта анестезия сработает, а потом они будут долго от неё отходить. Но им всего по двадцать лет, к черту правила и морали, к черту рассудительность, хочется только захлебнутся в любви, которая так давно хранилась в тесном сосуде. Арсений отвечает на поцелуй, кладя руки на плечи Антона, позволяет обнять себя на столько крепко, что спирает дыхание. Дышать сейчас вовсе и не нужно, Попов впускает руку в кудрявые волосы с наслаждением проводя ладонью по затылку вверх. Ему так этого не хватало. -Я так скучал. Шепчет граф, чуть отрываясь от поцелуя. -Умоляю, давай сегодня не уснём. Я не хочу потерять ни секунды… Трепетно просит он, утягивая Антона за собой в постель. Бокалы подождут своего часа, трезвый рассудок был необходим, чтоб запомнить каждое мгновение. Арсений толкает Антона на постель, самозабвенно расстегивает верхнюю одежду на себе и немедленно скидывает ее. Чувство, словно все в первый раз - волнение. Граф седлает бедра Антона и покрывает поцелуями его шею, откидывая галстук дворецкого и уже стягивая с него верхнюю одежду. -Возьми меня, как в последний раз. Обжигает дыханием ухо Антона и тут же целует за ним, прикусывает мочку уха и вновь впивается в губы. ***POV Антон*** Целует нежно, будто хочет передать все свои хорошие чувства, что остались в душе, если бы можно было прижать к себе Арсения ещё ближе, то обязательно бы это сделал. Чувствует, что на все его касания граф отзывается с таким же энтузиазмом, сразу понятно, что такое не сыграть. - Я скучал ещё сильнее, - отвечает шёпотом, облизывая свои губы, по телу распространяется эйфория, похоже это тот самый вкусный леденец в пучине страданий, из-за которого Шастун выбрасывает все лишние мысли, сосредоточившись только на происходившем сейчас. Усаживается на край постели, наблюдая за тем как раздевается граф, нервно сглатывает слюну, внезапно чувствуя как от стресса вспотели ладони, тоже принялся расстёгивать сюртук и рубашку. - Я твой навсегда, - тихо отвечает, соглашаясь пробыть сегодня всю ночь с графом, он сам этого желал, но так стыдно предложить. Когда Попов усаживается на его колени, то сразу прижимает к себе теснее, гладит ладонями бархатную кожу спины, поднимается до лопаток, осыпает поцелуями чужую шею. Сам в это время млеет от ласк своего хозяина, ему так мало нужно для возбуждения, поэтому помогает снять одежду, которая в следующий миг улетает на пол. - Обязательно. Ты ещё долго будешь помнить, - подхватывает любимого за бёдра и укладывает спиной на постель, касается поцелуями плеч, спускается ниже, от предвкушения тихо выдыхает, снимает к черту брюки и белье мужчины, находит на тумбочке флакон с маслом и смазывает пальцы, наклоняется ниже, задирает одну ногу Арса повыше, заставляет того придерживать себя под коленом, пока Шастун целует чужое достоинство, медленно вводя сразу два пальца. Сам же хотел как в последний раз, пусть получает. - Постарайся не зажиматься, - с хитрой улыбкой говорит, а затем обхватывает губами головку, активно посасывает, продолжая проникать пальцами. ***POV Арсений*** Арсений томно выдыхает. Оказавшись на спине он закрывает глаза и закусывает губу, чувствуя, как поцелуи спускаются ниже и ниже. Антон нетерпеливо стягивает с него одежду и граф не может сдержать улыбки, глядя на него. Попов придерживает себе под код колено, чуть отводя ногу в сторону и тут же открывает рот в беззвучном стоне. Сразу два пальца - Арсений уже успел отвыкнуть от этих ощущений, от того они были в разы ярче. Или может причиной наслаждения была вовсе не долгая пауза… Арсений выдыхает со стоном и чуть выгибается в спине на встречу пальцам. Он не чувствует боль, словно тело теперь запомнило, как себя надо вести. С губ начали срывается стоны, когда пальцы Антона двигались внутри, а его губы ласкали член графа. Арсений, утопая в удовольствии старался все равно не закрывать глаз, глядя на эту картину маслом (буквально маслом). ***POV Антон*** Хотелось надеяться, что Арсению не больно, всё-таки они давно не занимались сексом, тем более так, чтобы граф был снизу. Поднимает взгляд на него, заметив, что у возлюбленного перехватило дыхание и похоже совсем не от неприятных ощущений, поэтому продолжает ласкать член Попова языком, проникает пальцами глубже, чуть сгибает их, почти сразу находя простату. Наслаждается стонами своего господина, двигая пальцами всё быстрее, сохраняет зрительный контакт, игриво подмигивает графу, проводя языком по головке крепко стоящего достоинства. - Ты такой сексуальный, когда прогибаешься, стараясь почувствовать в себе больше, - шепчет, поднимая уголки губ выше, проходится поцелуями по торсу, неспешно вынимая пальцы, буквально нападает на Арса, прижался к нему, мягко кусает его плечо и касается губами шеи. - Я так хочу тебя, - горячо шепчет, имея в виду даже не телесный контакт, а то, что хочет полностью владеть возлюбленным, поглаживает бедро хозяина, уже успел нанести масло на собственный член и теперь подставил его к колечку мышц, медленно входит, ощущая невероятное уединение, даже не смотря на лёгкое волнение. ***POV Арсений*** Арсений тихо ахнул, когда пальцы вышли из него. Он уже всем телом подавался к ним и ласкам члена, который от возбуждения сочился смазкой. Тихо засмеялся, когда Шаст приблизился к нему и начал покусывать плечо и шею - не от того, что было смешно, а потому счастье нахлынуло неожиданным приливом. Он с улыбкой откидывает голову, представляясь под поцелуи и вплетает пальцы в волосы Антона, чуть сжимает их, чтоб на прощание возлюбленный оставил следы. -Никогда не переставай хотеть. Шепнул он в ответ и тут же притянул Антона к себе за ещё одним поцелуем, чувствуя, как головка проникает в него. Арсений застонал в губы и отставил вторую ногу, шире раздвигая их. Сегодня он хотел ощутить возлюбленного полностью в себе, даже если это будет непривычно глубоко. ***POV Антон*** Понял намёк Попова, давая себе свободу действий, так будто в последний раз касается своего господина, кусает его шею, оставляя явные отметины, не до крови конечно, но пятна будут тёмными на завтрашнее утро, специально ласково зацеловывает "больные" места, будто извиняясь. - Конечно, Арсюша, - произносит мягко, услышав слова господина, поддается рукам, что привлекают для поцелуя, страстно отвечает, неспешно проникая полностью, благо поза позволяет, она возможно смущает партера, если судить по ярко красному румянцу на щеках. Это ещё приятнее, чем в тот раз, возможно из-за того, что меньше беспокоится, тогда сильно боялся налажать, а сейчас знает как доставить максимум удовольствия графу. - Скажи, если неприятно будет, - шепчет, дыша чаще и буквально подрагивая от приятных ощущений, он вошёл полностью, однако не дал времени привыкнуть, сразу делает небольшие толчки, затрагивая простату при каждом. Шастун прикрывает глаза на мгновение, гладит рукой Арса везде, где только может, в том числе проводит ладонью по груди, потирая кончиками пальцев чужой сосок. Вскоре заканчивает с нежностями, хватая графа за ягодицу, увеличивает темп до резких быстрых движений, от которых поскрипывает кровать, а собственные стоны срываются с губ всё чаще, периодически наклоняется, чтобы властно целовать Попова. Хочет урвать как можно больше за эту ночь, так что ловит на слух все сладкие вздохи жениха, что завтра женится на другой, но именно сейчас не сдерживает стонов под ним. ***POV Арсений*** -Что? О чем т…- граф не успел закончить вопрос, как весь изогнулся дугой от неожиданных толчков. -Антон, боже! Арсений едва держит ноги сдвинутыми, от того, что внизу живота не то, что тянет, а аж сжимается все от удовольствия. Тело неестественным образом хочет избежать такого прилива чувствительности, бедра извиваются, но Арсений сам не позволяет им отстраниться, уже без помощи руки держа ноги на весу. Попов едва ловит многочисленные поцелуи губами, ведь не может остановить стоны, вырывающиеся из груди. Граф впервые не чувствует необходимости ласкать свой член рукой, более того, он уверен, что если сделает это, то кончит слишком быстро, а этого так не хотелось. Мысли не смешались комком, как это было обычно, а сконцентрировались только на одном - на том, что они с Антоном сплетаются в едином порыве возбуждения, обожания и неуместной, ни в одно слово или действие, любви. Да, именно. Они занимались любовью, а не сексом, пусть грубее обычного. Даже крепкая дубовая кровать не могла выдержать этого напора, жалобно поскрипывая при каждом новом толчке. ***POV Антон*** - Аа..Арс, дай сюда руку, - с хрипотцой в голосе шепчет, свободной рукой перехватывая чужую освободившуюся ладонь своей, переплетает их пальцы, тоже ощущая, что это большее, чем секс. От этого перехватывает дыхание не хуже, чем от удовольствия, которое горячими мурашками пробегает по спине и отдаётся внизу живота. - Скажи, что всегда будешь любить меня, - тихо говорит на ушко графа, прикусывает мочку, чувствуя, что с таким темпом его не хватит надолго, однако это не проблема - он ведь обещал всю ночь, значит так и будет, на одном разе не остановится, доводя господина до изнеможения, заодно и себя. Вновь обхватывает губами нежную кожу под кадыком, оставляет ещё засос, скрывая свои стоны в бесконечном количестве поцелуев. С такой шеей будет очень стыдно выходить к алтарю, уж дворецкий постарается. Пока проводит ладонью, коей держал ягодицу, по члену Попова, начинает ласкать в темп своих толчков, ведь сам почти у края, уже невозможно хорошо, сладкая истома заставляет поджимать пальцы на ногах. ***POV Арсений*** -Всю свою жизнь буду любить тебя, Шастун. Сквозь стон произносит Арсений и тут же вновь откидывает голову, сжимая пальцы Антона в своих. Дворецкий заставил содрогнуться почти в моментальном оргазме все тело, Арсений впился зубами в его шею и немного не расчитал, оставляя вечные рубцы на коже. Поняв, как сильно он переборщил, Попов моментально начал извиняться более нежными поцелуями вокруг, но уже не так усердно - оргазм после сжатия всех мышц тела заставил и все их расслабиться, ноги уже дрожали, пока тёплое семя дворецкого изливалось внутрь. -Ну, Антоша, держись… Казалось бы утомлённо выдохнул Арсений и тут же схватил Антона за плечи, опрокидывая его на постель. Арсений не собирался менять позиции и твёрдо решил, что Антону предстоит испытать все его вожделение. Граф поцеловал его в губы и без промедлений опустился к члену, застыв в весьма откровенной позе - широко раздвинул ноги, садясь на свои колени и выгнул спинку, поднимая ягодицы вверх, чтоб склониться к чуть упавшему достоинству Антона. Арсений провёл всей поверхностью языка по стволу и кончиком обвёл головку, покрытую спермой, смазкой и маслом. Он взял головку в рот и начал активно посасывать его, водя головой вверх и вниз, углубляясь с каждым разом. Чтиво от Дижинево дало свои плоды, Арсений в этот раз без трудностей позволил члену Антона проникнуть в своё горло, не стесняюсь хлюпающих звуков изнутри. ***POV Антон*** Хотелось верить, что слова перед оргазмом являются правдой, а не просто выполнением просьбы, Антон томно стонет следом за своим партнёром, наблюдая как тот изящно прогибается в спине, его хватает ещё на пару-тройку глубоких толчков перед тем как самому кончить. В самый пик наслаждения чувствует болезненный укус и постанывание превращается в вскрик, не ожидал просто. - Оууу...блять, - чуть поморщился, но сможет перетерпеть покалывание в том месте, куда его куснул Попов, слово хотел оттяпать себе кусочек шеи. Ноги плохо держали, поэтому улёгся сверху на графа, чтобы чуть придти в себя после крышесносного оргазма. - Что ты?.. - удивлено спрашивает, когда Арс перекатил его на спину, конечно же ответил на поцелуй, посмотрев на молодого человека из-под ресниц. От следующих действий аристократа покрывается пятнами румянца, приоткрыв рот от шока, ведь знает, что обычно господин брезгливый, а тут такое. Вид склоняющегося Попова был невероятно горяч, так легко возбудиться и снова, что похоже является целью кое-кого. - Чёрт...Как ты это де.. делаешь? - смущённо спрашивает Антон, зажмуривая глаза от нового прилива сладкой истомы к низу живота, очень впечатлён навыками возлюбленного. Даже хочется узнать когда тот успел научиться... Дворецкий не сдерживает стонов, стоит лишь ощутить как полость рта сжимает его достоинство, прикрыл лицо ладонью, иногда смотрел на хозяина из-за пальцев. ***POV Арсений*** Арсений более чем удовлетворённый реакцией возлюбленного продолжил, двигать головой. Раз в пять проникновений, Попов задерживал себя, прижимаясь кончиком носа к лобку Антона и вновь отстранялся, чувствуя, как изобилие слюны позволяет ему двигаться с большей легкостью. Однако, даже это не заставило его отказаться от смазки, помня их первый опыт. Попов, убедившись, что Антон всецело «восстановился» взял флакон и, держа его на весу, начал лить одной тонкой струёй на достоинство Шастуна, прекрасно зная, что содержимое сосуда прохладное и от этого ощущения должны быть потрясающими. -Готов ко второму раунду? Улыбнулся граф, нависая ягодицами над достоинством Антона. Арсений, поборов смущение чуть изогнулся вперёд, склоняясь над торсом Антона, оттянул одно полушарие упругих ягодиц и начал неспешно насаживаться на скользкий член дворецкого. Арсений тихо выдохнул, когда тот оказался полностью внутри и начал двигать бёдрами вверх вниз, не меняя положения остального тела. Для этого пришлось опереться вытянутыми руками о постель. ***POV Антон*** Позволил себе расслабиться и наслаждаться самым охрененным минетом, что у него был в жизни, даже то, что он совсем недавно кончил не могло остановить его организм возбудиться снова. Какие его молодые годы, всего пять минут и снова "строю", только стал более чувствительным, из-за чего с судорожными вздохами хватался за одеяло, когда Арсений брал полностью, это было прекрасно до дрожи бёдер. - Ааарс, Арсений...ох!..- шепчет парень, сжимая одеяло в руках, любуется своим графом, который так красив и соблазнителен. Издает жалобный стон, стоит ему отстраниться, в следующий по телу пробегают мурашки из-за смены температур, а дворецкий прикусывает губу. - Ты сводишь меня с ума...- вместо ответа пробормотал, улыбаясь счастливо Попову, так, будто они и не ссорились никогда, на душе впервые за долгое время было хорошо. Антон ласково проводит ладонями по чужим бёдрам, стал придерживать его сиятельство за ягодицы, чтобы было легче, тихо постанывает через сомкнутые губы, влюблённым взглядом смотрит на Попова. - Ты прекрасен...решил попробовать быть наездником? - спрашивает с улыбкой, обхватил рукой наполовину возбуждённое достоинство Арсения, гладит по всей длине в размеренном темпе, потирает головку с небольшим нажимом. - Мм.. давай быстрее, дорогой, думаю тебе этого тоже хочется, - как шлёпнет по ягодице, за которую держался, довольно ухмыляется, припомнив первый их раз. ***POV Арсений*** -Учусь у лучших. Хрипло усмехнулся Арсений, неспешно набирая темп от непривычного движения. -А ты, я посмотрю, тоже! Ахнул он от шлепка и выпрямился, упираясь ладонями о торс Антона. Он послушно ускорился, насаживаясь при этом достаточно глубоко, каждый раз от этого постанывая. Иногда с губ срывалось имя любимого слуги, Попов вскинул руки, кладя ладони на затылок и ускорился до предела, чувствуя, как внутренняя сторона бедра дрожит. Правда, Арсений не долго мог пробыть в таком положении, выдерживая груз всего своего тела на коленях, поэтому вновь упёрся руками о постель. В какой то момент, молодой человек поймал ритм и уже не было необходимости контролировать движения бёдер, они двигались почти инстинктивно, а все тело содрогалось от удовольствия. ***POV Антон*** - Именно так, - хихикает, услышав как ахнул Арсений из-за шлепка, это было очаровательно. Каждое движение графа отзывалось приятной дрожью, дворецкий правда был сейчас слишком чувствительным и Попов слишком добросовестно выполнил просьбу, заставляя парня прогибаться в спине, запрокидывая голову на подушки от наслаждения, что заполняет каждую клеточку тела. Специально приподнимается на локтях, чтобы целовать господина, когда тот опирается о постель, продолжает ласкать его всё быстрее, иногда сжимает член Арсения чуть крепче. Вскоре изнемогал от желания, двигаясь навстречу чужим движениям, от чего возлюбленный на нём не мог удержаться от стонов громче. Стоит надеяться, что они не перебудили весь дом своим шумом. - Я больше не могу, - шепчет Шастун, находясь почти что на грани, глаза непроизвольно закатываются и он произносит имя своего господина очень сбивчиво, прерываясь на томные вздохи, ещё движение бёдрами и слуга бурно изливается внутрь вновь. Его ощутимо бьёт дрожью, дышит очень загнанно, закрывая глаза до кругов под закрытыми веками. Никогда ещё не было так ахуенно, буквально ощущает себя жижей без костей, состоящей только из эйфории. - Я попал в рай...а ты мой ангел? ***POV Арсений*** Арсений может и продержался бы дольше, если б Антон не сжал ладонь чуть сильнее от оргазма и не почувствовал внутри различающееся тепло. Ещё один мощный оргазм сотряс тело, Арсений вытянулся струной, открывая рот в беззвучном стоне - кажется он посадил горло. Граф едва приходит в себя, ноги подкашиваются и дрожат, а все тело, словно наполнилось ватой, но всего один взгляд на Антона все равно заставляет его улыбнуться. -Нет, я твой бог. Хрипло засмеялся Попов, гордый своими навыками в постели. Он поднялся, превозмогая усталость и боль в мышцах, бережно взял поднос и положил его на постель. Свечи они не тушили, поэтому тусклый, тёплый свет заливал спальню, наконец Арсений опустился на постель рядом и поцеловал Антона в лоб. -Я люблю тебя. И всегда буду любить… Шепнул граф и провёл ладонью по груди молодого человека. Он взял с подноса тканевую салфетку и бережно стёр с тела Антона свои «следы», тут же откидывая ткань. Арсений не думал не о предстоящей свадьбе, не о родителях, не о том, что завтра сердцам придётся разбиться. Он только мягко подхватил один бокал и улёгся на живот, придерживая себя на локтях. Граф любовно разглядывал лицо Антона, не переставая умилятся каждой черте. ***POV Антон*** - И то верно, бог тебе больше подходит, - негромко отвечает, думая о том, как бы вернуть себе способность двигаться, а то словно онемел на пару секунд. Делает один глубокий вздох, потирая лицо тыльной стороной ладони, возвратившись "с небес на землю". - Ты куда? Мог бы ещё посидеть или даже лечь, я совсем не против, - мягко улыбается, перевернулся на бочок, наблюдая за Арсением взглядом, в котором читается многое, не передать словами всю гамму эмоций, главной из которых является влюбленность в своего господина. Он знает, что его это погубит, но сейчас же они вместе, поэтому стоит отбросить лишнее, урвать последние моменты вместе. - Любить больно, - тихо шепнул Антон, позволяя вытереть себя, хоть и мог сделать это сам, берёт кусочек сыра с тарелки на подносе и бокал, усаживается у изголовья постели, отпивая вино. - Надеюсь ты не сердишься за меня на то, что я соврал изначально? Это конечно было нечестно, - проводит кончиками пальцев по щеке Попова, любуется им при свете свечей, такой прекрасный, возможно всё-таки небожитель. ***POV Арсений*** Арсений тихо вздыхает и делает небольшой глоток. Тело постепенно остывает после бурного секса и смочить горло было отличной идеей. -Сержусь ли я? Нет, не думаю. Даже если бы я сердился, то только что ты всю злость из меня выплеснул. Он усмехнулся и кинул взгляд назад. Следа от шлепка не осталось. Конечно, Шастун же не злой граф, который неожиданно решил выплеснуть все свои эмоции на несчастных ягодицах дворецкого до посинения. -Но нам придётся платить за это. Хотя, даже, если бы можно было изменить что-то тогда, я бы не стал. Я слишком счастлив с тобой, Антон, и я боюсь, что, если бы не ты, я бы не мог испытать этого чувства когда либо. Арсений смотрит на кудри Антона и вспоминает Алису - у неё такие же. Завтра она пойдёт к алтарю в белоснежном платье и будет смотреть своими грустными, темными глазами на графа. -Антон… Арсений чуть приподнимается, садится рядом у изголовья. -Пообещай мне, что не станешь насильно держаться рядом. Если боль будет уничтожать я сбежать из этого поместья не смогу, но ты…ты всегда можешь уйти во благо себе. И мне, Антон. Попов сразу понял, что Шастун не станет жалеть себя, но своего графа…другое дело. ***POV Антон*** Делает ещё глоток алкоголя, доедая кусочек сыра, это была единственная его еда за день, если не считать утреннего чая с печеньем. Антон слушает своего господина с тихой грустью на душе, он бы был даже рад, если они замяли эту тему вообще до завтра, чтобы не бередить рану. - Мне бы так хотелось, что бы мы так и дальше проводили время вместе, занимались сексом, вместе решали вопросы. Почему мы не можем уехать куда-нибудь далеко? Только ты и я. Озвучивает свою мечту, вздыхая, осознаёт что это только на словах всё легко, а на деле фигня. Поэтому одним разом допивает вино, отводя взгляд, ему становится трудно дышать. Не стал обращать внимание на то, что Арсений сел рядом, было заметно, что у дворецкого стала чаще двигаться грудная клетка из-за накатившего волнения. - Я...я постараюсь. Уйду, даже если мне будет хотеться остаться подле тебя, - не выдерживает и поворачивается к Попову, обхватывает его руками, прижимая к себе, уткнулся в чужую шею. ***POV Арсений*** Арсений тихо вздыхает. Нет, они не персонажи красивого романа и не будет вечно молоды, все это сказка, которую невозможно воплотить в жизнь. -Антон, ты сам знаешь, кто мои родители. Они на уши, если не город перевёрнут, то страну. Не успокоятся до последнего, у них слишком много средств, их власть больше, чем можно себе представить. Негромко отзывается Попов и допивает вино. Кладёт бокал на тумбочку и смотрит на Антона, тот резко прижимается и Арсений крепко обнимает его в ответ. Одной рукой он отставляет поднос и прижимает молодого человека к себе плотнее, поглаживая его по плечу и целуя в макушку. -Мы все равно всегда вместе, Антон. Арсений оглядывает свои руки и мягко улыбается. Снимает с большого пальца перстень и берет за руку Антона. Нежно целует тыльную сторону ладони, проводил по ней кончиком носа. -Я люблю тебя, Антон, и не перестану любить. Пообещал Арсений и надел перстень на большой палец дворецкого. ***POV Антон*** Перелезает на колени к Арсению на колени без какого-либо сексуального подтекста, помогает убрать поднос и пустые бокалы, затем вновь прильнул к графу, тяжело вздыхая. Старательно отгоняет плохие мысли, после такого марафона получается лучше, потому как мысли ленивые, словно устали, как и тело. - Знаю...но иногда разрешаю себе мечтать о том, что нам бы было хорошо во Франции. Там спокойнее относятся к таким парам, с другой стороны через какое-то будет не на что жить, да и множество других "но", - чуть хрипловато шепчет, обнимая господина за шею, поднимает уголки губ, ощущая поцелуй в макушку. - Амур тужур? - спрашивает с тоской во взгляде, посмотрел как Арсений касается ласково его ладони, так, словно это что-то ценное. "Кто ещё может так делать? Да никто" - мелькает мысль. - И я тебя не перестану любить, что бы не произошло, Арсений, - с удивлением смотрит на кольцо, не зная что на это сказать, это значимый подарок с символикой герба рода. - Ты уверен что хочешь отдать его мне? - неуверенно шепчет, ощущая как глаза начинает пощипывать. ***POV Арсений*** -Амур тужур. Улыбается в ответ Арсений, переводя взгляд на Антона. Улыбка медленно сползла с его лица при вопросе, но не от слов, а от взгляда Антона. -Я не знаю кончится ли это когда-нибудь. Тихо сказал Попов, прикладывая вторую ладонь к руке Антона, словно припечатывая кольцо к нему лишь тёплым куполом рук. -Но однажды я хочу, чтоб это кольцо оказалось на твоём безымянном пальце, Антон. Может не я его переодену…Но, когда это случится, ты обязательно должен быть счастлив. А до этого, пусть оно значит мою клятву любви. Любовь навеки. Арсений обвивает талию Антона руками, заставляя того лечь на себя и утыкается носом в его волосы, вдыхая ставший родным запах. Долго они ещё говорили, до самого рассвета. Спать хотелось ужасно, но Арсений каждый раз себя одергивал. Свечи превратились в расправленные пеньки на рассвете, а сердце тяжелело с каждым новым часом. Они вспоминали все - и детство, и юношество, и первых дам Арсения. Смеялись и вновь замолкали, стараясь держать слёзы в себе. Но сколько бы не длилась ночь - ей пришлось отступить. Арсений с тревогой взглянул на первые лучи - пора вставать и немедленно готовится. ***POV Антон*** Дворецкому хотелось сказать так много, но похоже всё было написано на его лице и так. Даже если они сейчас клянутся в любви, то уже в полдень этого дня Арсений будет женат, парень бы не позволил себе разрушать семью только из-за своего желания, это было бы несправедливо, он ещё долго бы корил себя, хоть господин не любит Алису. Или не любит также сильно, как его. Эта мука никогда не закончится, кажется у них всегда будут предрассудки, не говоря уже об обществе. - Спасибо, Арсений. За всё. Я сохраню это кольцо навсегда, в память о тебе и тех счастливых моментах, что у нас были. Люблю тебя. Всхлипывает, но сдерживает себя, обнимая крепко своего возлюбленного, потирается кончиком носа о его шею, ластится, словно большой кот. К утру спать хотелось невероятно, это точно, давно он не мог позволить себе не спать всю ночь, но этот день - исключение, Шастун был готов разговаривать даже вечность без остановки, если бы это остановило ход времени, что всё быстрее приближалось к рассвету. На душе стало тяжело, не хотелось отпускать Попова из своих объятий, продолжать рассказывать истории из совместного детства, которых было достаточно и грустных, и забавных. Но вот. Уже рассвет, первые лучи солнца попадают на кровать, освещая обнаженные тела персиковым светом через не прикрытое шторами окно. - Арс...- ловит ладонями лицо своего господина, смотрит на него, пытаясь запомнить черты лица в мельчайших деталях, замечает такой же грустный взгляд, как наверное у него самого. - Я хочу, чтобы ты был счастлив... Счастлив в браке, даже если мы не можем быть вместе, - касается чужих губ в невинном поцелуе и слезает с кровати как можно скорее, чтобы Попов не заметил его слёз, начинает одеваться, ведь работа не ждёт, нужно заниматься своими делами, а то на свадьбе не будет фуршета. Появилось желание быстрее уйти, ведь долгие прощания не делают легче, это как оттягивание неизбежного. Вытирает незаметно сырые щёки пока одевается, поправил на себе сюртук, подхватывая поднос с бокалами, все вещи хозяина аккуратно повесил на стул, больше не глядя на Арса. Знал какой взгляд увидит. - Я бы сказал, что пора просыпаться, но раз мы не спали, то прими ванну и приведи себя в порядок. Через полчаса принесу завтрак в кабинет, сразу после должны подъехать родители, - откланялся, с судорожным вздохом уходит из спальни, даже не подозревая какой заметный укус украшает его шею. Завтрак уже подавала Анна, дворецкий не нашёл в себе столь самообладания, чтобы смотреть на Попова за несколько часов перед женитьбой, однако вместе с едой на подносе лежала открытка и цепочка с кулоном в виде ангелочка - давний подарок господина, родом ещё из детства, часто носил под рубашкой до подросткового возраста, потом она стала мала, можно сделать браслет, если обернуть пару раз на запястье. Подпись на открытке "Не теряй своих крыльев, мой ангел. Оставь в напоминание обо мне. ~ Навеки твой, лучик" ***POV Арсений*** Арсений протягивает руку к уходящему силуэту, любые слова застревают в его горле далеко до того, как Антон окончательно покинул спальню. Граф медленно поднимается и подходит к зеркалу - ужасается своему внешнему виду. Бледный, как полотно, с многочисленными отметинами на шее, плечах и груди, под глазами залезли тёмные круги, а сами веки чуть покраснели, губы на контрасте с кожей кажутся бордовыми. Сегодня придётся прибегнуть к косметике, чтоб не испугать своим внешним видом молодую невесту. Арсений утаскивает своё тело в ванную комнату и там запирается. Когда Анна пришла с завтраком он нервно метался по комнате, как зверь в клетке. Арсений уже был наряжен в свадебный костюм - служанки постарались на славу. Костюм сидел безупречно, а лицо было чуть припудрено, дабы скрыть болезненную бледноту. Шеей Арсений занялся сам, нанеся на неё столько пудры, сколько было возможно, лишь каким то чудом она не осыпалась на фрак. -Ваше сиятельство, я… Арсений выхватил поднос из рук Анны и начал судорожно оглядывать его, в поиске хоть чего то Антона, как раньше он положил аспирин и найдя цепочку с подвеской, граф застыл, держа ее на дрожащих пальцах. -Вы в порядке? Робко поинтересовалась служанка. -Я глупец. Судорожно выдохнул Арсений и медленно опустился в кресло, прижимая ладони к лицу. -Не неси ерунды! Громкий голос матушки заставил вздрогнуть. Леди с чёрными, как смоль волосами и острыми чертами лица зашла в спальню, а за ней и граф Попов. Тот был высок, увесист, с пышными усами и крепкими плечами. На фоне своей утончённой, голубоглазой жены он выглядел неприлично грозным, седина уже покрыла половину его головы, но волосы оставалось густыми и блестящими. -Ох, мой мальчик! Ты уже такой взрослый! Улыбнулась она, протягивая руки к сыну. Арсений поднялся и обнял мать, едва скрывая дрожь. Цепочка скользнула во внутренний карман фрака. -Выглядишь, как труп, конечно. Твердо заявил Сергей, вырывая того из объятий жены и ставя перед собой. Арсений поджал губы. -Но ничего! Я тоже волновался! -Дижиневой тоже вероятно не сладко, все таки смерть дядюшки прямо перед свадьбой. Вздохнула женщина. -Нечего ее жалеть, Мария. Сегодня она станет графиней Поповой, а значит все невзгоды отходят на второй план. А тому же! Жена Дижинева приняла вечную скорбь, а значит все в порядке, больше незачем сожалеть. -Ну, конечно. Фыркнула горделиво женщина и подошла к супругу, оглядывая своего сына с ног до головы. Арсений изо всех сил старался улыбаться, но выходило у него из рук вон плохо. -Сынок, мы гордимся тобой и верим в то, что вы будете счастливы. Вздохнула Мария, аккуратно разглаживая ворот. ***POV Антон*** В такой примечательный (для остальных, но не для него) день заданий было по горло, однако первым делом Антон ушел к себе в комнату, чтобы хотя бы умыться. Пока приводил себя в приемлемый вид, заметил большой синяк на шее, пришлось скрывать его лёгким шарфом, платок бы здесь не помог, а для шарфа была подходящая осенняя погода, в усадьбе как раз ещё не топили - можно свалить всё на прохладу. Также пришлось попросить одну из служанок сделать что-нибудь с лицом, а то гости просто испугаются такого дворецкого: синяки под глазами, лёгкая опухлость, искусанные губы. Благо у старшей служанки была косметика, что скрыла недостатки кожи, даже бесцветный бальзам для губ нанесли. Впрочем, ни одно из уходовых средств не могло исправить несчастный вид, который сложно скрыть за дежурной улыбкой. Шастун чувствовал себя так, словно его мир рушится, но ничего не может с этим сделать, из-за нереальной апатии всё валилось из рук, хорошо что ему не поручили перенести свадебный торт, иначе бы от него ничего не осталось. Проследил, чтобы все блюда и закуски были готовы или уже поспевали, продегустировал одно из пирожных, которое ему в прямом смысле всучила кухарка, лишь бы в обморок не грохнулся с такой бледностью. Пришлось съесть под её строгим надзором, иногда та вела себя как его вторая матушка. Заодно выпил таблетку обезболивающего, хоть и трудно было определить из-за чего именно у него всё болит: от пары бокалов вина или от стресса, из-за которого руки дрожат. Вот уже близился полдень, больше половины гостей были рассажены на стулья в саду, на том месте, где будет проводиться церемония. Невеста была готова, служанки так и перешептывались о красоте её белого платья. Антон даже пару раз встретил родителей своего возлюбленного, но те лишь кивнули, да прошли мимо, не уделяя внимания прислуге. Дворецкий больше не видел Арсения до начала самой церемонии, так наверное даже к лучшему, потому как сердце бы не выдержало вновь находится рядом без возможности прикоснуться. Свадьба началась ровно в двенадцать, когда все приглашенные были на своих местах, Шастун тоже занял свободный стул, думая о том, как бы удержать в себе пирожное и не наблевать от волнения, парень был белее полотна, стараясь разглядывать приглашенных музыкантов и не думать ни о чём более. Вскоре заиграла музыка, Мария повела своего сына к арке украшенной цветами, где стоял священник, Шастун провожал их взглядом, чувствуя что в душе что-то обрывается, а губы непроизвольно начинают дрожать, приходится сильнее сжать челюсти. Через пару минут уже невестку вёл ее отец, Алиса так прекрасна в свадебном платье, от чего некоторые гости ахнули. Слуга понял - совсем скоро произойдет то, чего он так боялся, по спине прошли ледяные мурашки, но он не мог не смотреть дальше, будет очень подозрительно, если прямо сейчас сорваться с места и уйти. ***POV Арсений*** -Твоя невестка это чудо. Шепнула маменька, держась за локоть сына. Она уже успела заглянуть в покои, предназначенные для подготовки Алисы и обменялась с ней дежурными любезностями. Арсений в свою очередь чувствовал, как сердце гулко бьет ритм «тук-тук амур-тужур, тук-тук амур-тужур». Держа одну руку на груди он нащупывал во фраке цепь. Оркестр оглушил его, хотя находился за дверьми, которые в тот же момент распахнулись. Жених шёл к алтарю и если бы не матушка, которая растягивала сладостный момент гордости он бы почти добежал до рокового места. Арсений встал и повернулся лицом к дверям. Вышла Алиса - в своём белоснежном, роскошном платье, скрытая под фатой она выглядела и вправду чудесно. Отец ее шагал рядом с улыбкой, держа за локоть. Он подошёл к Арсению, пожал его руку и позволил Алисе встать рядом. Та подняла фату, открывая взору прекрасное лицо. Заговорил священник, гости внимательно уставились на виновников церемонии. Арсений с каждой секундой чувствовал, как голова кружится, как все плывет перед глазами и как сильно ему хочется пасть на колени и умолять о прекращении церемонии всех присутствующих. -Жених, произнесите речь! Заявил пастор с улыбкой. Сердце Арсения пропустило удар, он не написал речь…Граф посмотрел на невестку. -Алиса Марковна Новак…я… Граф запнулся. Колени дрожали от волнения, но кажется гостей только умиляла несобранность молодого жениха. Арсений тихо вздохнул, опустил голову и прикрыл глаза, представляя перед собой Антона. Эта идея пришла в голову быстро и на удивление без особого драматизма. -Алиса, я хочу сказать, что я никогда не был счастлив так, как бы счастлив с тобой. Твоя улыбка, твои глаза, твои нежные прикосновения я не представляю, как жил без них все это время, не видя перед собою такую, как ты. Я был слепцом, глупым мальчишкой, пока ты не позволила быть с собой. Арсений приложил руку к груди и посмотрел в изумленные глаза невесты. -Я клянусь, что до конца жизни мое сердце отдано тебе и только тебе. Пока смерть не разлучит нас. Алиса тоже произнесла свою клятву. Намного увереннее, чуть более собрано. -Даёте ли своё согласия взять в жены Алису Марковну Новак? -Да. Арсений не посмотрел в зал. Не нашёл в себе силы. Едва держался на ногах. Дыхание сбивалось. -Даёте ли вы своё согласие взять в мужья Арсения Сергеевича Попова? -Да. Тихо и холодно произносит Алиса. -Тогда объявляю вас мужем и женой! Соедините свой союз кольцами и поцелуем! Они надели друг на друга кольца. Руки обоих были холодны и дрожали, а поцелуй вышел коротким, рваным, но это не смутило радостную публику. На руку Антона легла рука девушки в чёрном платье, чёрной вуалью и с чёрными перчатками. Не сложно было догадаться, что то была графиня Дижинева, держащая траур по мужу. -Антон, вы в порядке? Прокартавила она французским акцентом. ***POV Антон*** Дворецкий нервно крутил на большом пальце кольцо, смотря как Арсений пожимает руку отцу своей почти жены, на душе был такой ураган, что парень сдерживал все это в себе из последних сил. Хотелось встать и протестовать против свадьбы, но...как всегда слишком много "но" - за себя он бы не стал волноваться, а вот честь Поповых будет запятнана, да и его наверняка просто уведут, после чего продолжат бракосочетание, Алиса - слишком выгодная партия. Антон сжимает до боли свои колени ладонями, слушая речь своего графа, на глаза навернулись слёзы, не мог это контролировать, поэтому отвернул голову, больше не смотря на это, украдкой вытирает уголки глаз. В груди болело всё сильнее, особенно на словах Попова о том, что тот отдаёт своё сердце невесте до конца дней. Разум запрещает воспринимать такую формулировку, ведь Арс только недавно клялся ему в вечной любви. Его собственное сердце слово разорвалось на множество маленьких осколков. Не стал поднимать взгляд на молодоженов, когда те соглашалась вступить в брак, это было слишком для него. Смотреть на поцелуй, который должен был достаться ему, однако с этого момента все прикосновения будут доставаться жене, как и взгляды, поцелуи. Шастун прикрывает лицо ладонью, лишь краем глаза замечая как Арс касается губ Алисы, гости начинают аплодировать, а слуге так хочется пойти и утопиться, либо напиться, так, что организм точно не выдержит, потому как без того уже всё внутри сжало будто тисками. На лице отразилось мучение, похоже сидящая рядом дама заметила это. - Я...я...нет, - не смог соврать в такой момент, к горлу подступала истерика, глянул на графиню, только через мгновение дошло, что похожий голос он уже слышал. Руки сильно дрожали, но чужая ладонь чуть успокаивала, чуть сжав кисть. - Мне нужно отойти...- шепчет хрипловато, подумав, что уже докатился до галлюцинаций.