Графское счастье

***POV Арсений*** -Да, идемте. Незачем смотреть на это. Я вам налью. Тихо выдохнула графиня, помогая Антону подняться. Она бережно увела его в поместье, придерживая за локоть, подальше от толпы людей, что поздравляли молодоженов. Вот-вот начнётся праздничный банкет, поэтому в зале, да и на первом этаже будет шумно, все-таки около сотни гостей. Дама довела Антона до его спальни, открыла перед ним дверь и зашла внутрь. Погруженный в своё сознание дворецкий едва ли мог проявить сопротивление или возмутится знанием дамы о его комнате, но Жан не стал долго таить свой лик. Он стянул чёрную вуаль и посмотрел на Антона сочувственным, тяжёлым взглядом. Светлые глаза француза, словно угасли и потемнели, но кожа до этого бледно мраморная приобрела здоровый румянец. На лице была заметна дамская косметика так, что Жана было не отличить от юной девушки, очень даже похожей на жену мёртвого Дижинева. Француз достал из рукава флягу и протянул ее Антону. -Выпей, ты сам не свой. Помогает прийти себя. Это ликёр, в нем содержится кофе, которое отрезвляет рассудок. А алкоголь затуманивает чувства…И…Давай поговорим. ***POV Антон*** Разум был занят совершенно другим, Антон даже не стал спрашивать почему дама столь заботливо к нему относится, они ведь не знакомы. Сейчас слишком погружён в свои мысли, которые в каждым разом возвращались к графу, произносящему клятву своей теперь уже жене, следовал за Дижиневой, словно марионетка, едва передвигая ногами, точнее делая это на автомате. Понял, что происходит что-то не то, когда они подходили к его комнате, вряд ли кто из гостей мог знать где это, да и вообще наверняка знать бы побрезговала. А дама в чёрном платье спокойно зашла. Шастун даже словно очнулся, заходя в спальню следом, прикрыл дверь, уже собираясь спросить какого хрена. Однако в следующее мгновение в шоке приоткрывает рот, узнав Жана в женском обличии, когда тот снял вуаль. - Ч..что? Как ты? - спрашивает удивлённо, чуть заикаясь, разглядывает француза, забирая предложенную флягу. Откручивает крышечку, усаживается на кровать и делает пару больших глотков алкоголя, подумав о том, что Арсений наверняка сейчас принимает поздравления от гостей. - Спасибо. Садись рядом, рассказывай...как так получилось, что ты графиня. Я решил, что ты тогда всё-таки уехал к родным, ни слуху, ни духу, - желудок приятно согревает напиток с градусом и вкусом кофе, правда немного бодрит, но это не помогает затмить всю ту боль, что таится на душе, только руки вскоре перестают дрожать как у алкаша со стажем в пол жизни. ***POV Арсений*** -Достаточно, Антон. Жан берет стул и пододвигает его к постели, садясь не рядом, а напротив. Он проницательно посмотрел в глаза Шастуна. -Мне больше не о чем тебе жаловаться, но рассказать всё же придётся. Не сейчас, позже. Сюда я приехал за другим. Юноша сводит брови к переносице и тихо вздыхает. -Ты мой единственный друг, Антон, в этом городе. Да…наверное во всех городах…И твоя поддержка была моим спасением. Так позволь теперь спасти и тебя. Жан положил ручку на запястье Антона и чуть сжал его, создавая тактильный контакт. -Ты не выдержишь в этом поместье долго, на тебя больно смотреть, Антон. Переезжай в мое графство, тебе не придётся смотреть на Арсения и его молодую графиню, не нужно будет им служить и измываться над собой. Ты можешь стать моим советником, можешь стать моим голосом…Я в лице графини принял вечную скорбь, поэтому на людях не подниму темной вуали и говорить боюсь…А ты, Антон, единственный, кому я могу доверять. Соглашайся, будь со мной. Избавь себя от страданий. ***POV Антон*** Смотрит на своего собеседника, чуть поджимает губы, чтобы не тряслись из-за волнения, тяжело вздыхает, потирая переносицу как при головной боли. - Спасти меня? - тихо переспрашивает, не убирая своих рук, когда Жан касается ладоней, в одной из которых он держит флягу с алкоголем. Кажется он представляет о чем сейчас может пойти разговор, ведь француз был в такой ситуации. Однако парень заговорил о другом, стало немного не по себе из-за того, что тот прав, Шастун не сможет долго терпеть смотреть на молодоженов, возможно не самых счастливых, но на днях у них всё равно должна быть первая брачная ночь - дворецкому невыносима эта мысль. - Я... чёрт. Мне так больно, что я готов уехать прямо сейчас, чтобы не встречаться взглядом с Арсением. Поэтому...согласен. Всё, что скажешь, буду твоим слугой и голосом, - шепчет, опуская взгляд в пол, подносит к губам флягу, делая несколько глотков ликёра. - Он ведь утром говорил...что вечно будет меня любить, а теперь... теперь клялся в любви Алисе, - бормочет, чуть сгибаясь в спине, чувствует себя пустым изнутри, на голодный желудок алкоголь слишком быстро подействовал, накатила апатия и вместе с тем решимость. - Можно мы уйдем прямо сейчас? Я только соберу вещи и оставлю записку. ***POV Арсений*** Жан всего лишь пару месяцев назад разрыдался бы от того, что понимает чувства Антона и разделяет его боль, но отныне это было не так. Юноша чувствовал, что постарел на десятки лет вперёд и уже не проронил слезы, лишь кивнул. -Конечно, уедем сейчас же, Антон. Только бы тебе стало легче… Я помогу сложить чемодан. Жан поднялся со своего места. -Я не могу поверить, что это происходит. Тихо шепнула Алиса, кружась с Арсением в первом вальсе. Тот бережно держал ее за талию и как то отстранённо смотрел в ее лицо. -А? Да…да, я тоже, Алиса. -Знаете, Арсений, сейчас я вас ненавижу. Попов чуть пришёл в себя от такой новости и внимательнее взглянул в глаза девушки, с губ которой не сходила дежурная улыбка, которой так любовались гости. Они же видели в юной графине счастливую жену. -Позвольте узнать, чем я вас обидел в день нашей свадьбы? -Тем, что вам ещё хуже, чем мне, Арсений. -Я вас с кем то разлучил, не так ли? -Вы никогда не сможете нас разлучить, Арсений, никогда. Горделиво заявила Алиса. Граф чуть улыбнулся, придерживая ее в повороте. -Моя графиня, вы можете скрывать от публики, что угодно, но не опорочьте нашу фамилию, - тихо произнёс он. -Теперь я ненавижу вас ещё больше. Вздохнула девушка, застывая перед ним. Зал зааплодировал. -Вы не глупец и будете мне хорошим мужем - вот за что. Ответила она тут же на немой вопрос и поклонялась Арсению. ***POV Антон*** Дворецкий находит в себе силы только кивнуть, готовый то ли расплакаться, то ли впасть в апатию, поэтому допивает остатки ликера одним резким движением, запрокинув голову назад. Это помогает хоть немного унять боль, затуманить неприятные мысли. Поднимается с места и открывает шкаф, в котором был старый чемодан, с которым когда-то переезжал из поместья родителей Арсения сюда, откинул крышку, скидывая туда свои костюмы и повседневные вещи, старается не думать ни о чём. - Я собираюсь сегодня нажраться, как скотина, надеюсь у тебя есть алкоголь, - отрешённо произносит, положив на дно чемодана белье и носки, затем рубашки. Через пару минут отвлекается, чтобы написать записку на клочке альбомного листа "Прости, что не предупредил о своем уходе, но я не смогу выдержать те страдания, которые мне предрекают дни, проведенные рядом с тобой и Алисой. Не ищи меня, твой Антон". Вскоре большинство вещей были собраны, поэтому Шастун забирает багаж с собой и уходит через черный ход поместья, напоследок оставляя заметку на кровати Арсения. Исчезает незаметно, не предупредив даже своих подчинённых слуг, иначе засомневался бы в своем решении, через несколько минут одна из карет во дворе отправлялась к поместью Дижинева. ***POV Арсений*** Роскошное пиршество подходило к концу. Множество подарков, поздравлений и пожеланий получили молодожены в этот день, но ни один из них не стал счастливее. Служанки показали Алисе комнату господина без его ведома - теперь она новая хозяйка в этом доме, поэтому ей дозволено. Когда Арсений зашёл в свою спальню он изумлённо уставился на девушку. Алиса сидела в кресле, в своём белом платье и смотрела на него чуть презрительно. -Алиса Марковна? -Я же просила называть себя Алисой! Огрызнулась девушка. Граф, совершенно не понимающий эмоций жены, подошёл к ней, но та, словно испуганная лебедушка, вжалась в спинку кресла и закрыла лицо руками. -Давайте!- всхлипнула она. -Что простите? - Арсений чуть повернул голову на бок, заинтересованный реакцией. -Принудите меня к супружеским обязанностям! Матушка меня обо всем предупредила! -Да ради всего святого, Алиса, прекратите. Фыркнул Арсений, скрещивая руки на груди. -Не собираюсь я вас ни к чему принуждать! Он даже демонстративно отвернулся, если невестка думает, что сейчас ему есть дело до плотских утех, то она очень ошибается. -Правда? Графиня робко убрала ладони от лица и с недоверием посмотрела на Попова, но тот уже не слушал что она говорит, взгляд упал на записку на постели. Мужчина медленно подошёл к ней и взял клочок бумаги, тут же пробегаясь глазами по строкам. Ресницы и щеки мгновенно намокли, он рухнул на пол и опустил голову, прижимая руку к сердцу, вновь нащупывая цепочку. -Арсений! Что с вами?! Алиса встревожено вскочила со своего места и подбежала к постели. Арсений посмотрел на неё мокрыми, слезящимися глазами и судорожно выдохнул. -Кажется, я умер. Графиня поджала губы и опустилась на постель, она притянула голову графа к своим коленям и тот уткнулся в пышную юбку платья, сотрясаясь в рыданиях. -Мой несчастный граф… Прошептала Алиса, мягко поглаживая Арсения по волосам. Попов буквально чувствовал, как сердце его рвётся на куски и боль заставляла его вздрагивать и сжимать, сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони. ***POV Антон*** Этим вечером Антон напивался вдрызг в компании француза, поведал тому о их прощальной ночи с графом и об обещаниях быть всегда вместе, алкоголь развязал язык, парень выдал всё как на духу. Вскоре рыдал в плечо Жана, не сумев справиться с накопившимися эмоциями, даже не подозревал что в этот момент его возлюбленный в точно такой же ситуации, только в объятиях жены. На утро чувствовал себя морально разбитым до такой степени, что не стал вставать с постели в выделенной для него комнате, даже не стал пить обезболивающее, отвернувшись лицом к стене и прикрываясь одеялом. Не смотря на больную голову из-за вчерашней пьянки, мыслей было также много, пришлось несколько десятков раз придушить мысль бросить всё и вернуться к Попову, это было бы ужасным решением - мучать не только себя, но и любимого человека. "Так будет лучше" - уверял себя дворецкий, сжимая в руках подушку до побеления пальцев. Он провел в постели целый день, к нему несколько раз заходила "графиня", проверяя состояние и вечером принёс поднос с едой, заставляя поесть через не хочу. Прошло полгода. Имение госпожи Дижиневой процветало, Антон ради этого постарался, почти изматывал себя работой, нанял новых слуг, уволив старых с позволения своей "хозяйки". Он старался не вспоминать часто о Арсении, но мысли всё также всплывали в голове: например встаёт утром и думает, что сейчас Попов наверняка разбирается с документами в своём кабинете. Острая боль чуть притупилась, но часто вечерами Шастун грустил, всей душой стремясь к своему бывшему господину. С наступлением лета переехал вместе со слугами и Жаном в загородный дом, где их никто не стал бы доставать, светская жизнь при трауре противопоказана, кроме каких-то знаменательных событий. Время шло, Антон продолжал быть хорошим слугой и верным другом Жану, всегда был при нём, на выездных мероприятиях был ушами и губами француза, говоря вместо него, выполняя указания. Впрочем в свете бывали редко, это была тихая и размеренная жизнь, без нужны, ведь у Николая было довольно большое состояние. Конечно молодой человек узнал каким образом тот скоропостижно скончался, однако не стал судить Жана и выдавать его секрет. В конце концов он никогда не питал симпатии к белобрысому графу. Так прошло десять лет, не сказать, что они пролетели как мгновение, это был насыщенный событиями промежуток времени: про графиню в трауре скоро все позабыли, поэтому Шастун путешествовал со своей "хозяйкой" по миру, побывали даже во Франции, навестив родных Жана. Это была невероятно красивая страна, новые впечатления. Дворецкий до сих пор носил на большом пальце перстень Попова, периодически вспоминая о нем что-то светлое, боль в груди утихла, оставив только отголоски былой трагедии, хотя мысли навестить возлюбленного иногда посещали. Зеленоглазый больше никого так не любил, хотя у него случались короткие интрижки удовольствия и здоровья для. Зимой того года, госпожа Дижинева очень сильно приболела, пришлось вызвать врача, который дежурил несколько дней у больной, но выдал неутешительный вердикт - чахотка и анемия, графиня не проживет большое двух месяцев. Антон тогда сильно расстроился, Жан ему был очень близок, поэтому ухаживал за ним всё это время. Только после смерти друга узнал, что оба имения (это и в городе) вместе с графским титулом переписаны на его имя. Ещё год пролетел незаметно, Шастун был полностью погружён в ведении дел поместий, оказывается иметь такой титул не так просто. Пришлось продать загородный домик и переехать в город, начать вливаться в светскую жизнь. Однажды в разговоре двух дам на балу услыхал имя своей первой любви, накатила такая ностальгия, что пришлось спешно покинуть мероприятие. Появилась навязчивая идея посетить имение Попова, раз тот в городе и буквально в часе езды от дома. В один из августовских дней всё-таки собрал всю свою волю, отправился к Арсению, надев свой лучший костюм, к тому времени Шаст стал выглядеть солиднее, исчезла мальчишеская угловатость, на руках появились пара браслетов и колец, в том числе перстень его рода, подарок господина до сих пор был на нём также. Вечером стучал в до боли знакомую дверь, стоя на крыльце имения, ощущал волнение и эйфорию, от которой потели руки. Открыл новый дворецкий и молодой человек попросил оповестить хозяина, что приехал его сиятельство Шастун. ***POV Арсений*** В ту ночь Арсений уснул в слезах, а Алиса верно ждала этого часа, не прекращая утешительно гладить его. Так и начался их брак - в сочувствии и взаимопонимании друг к другу. Молодая графиня и вправду стала великолепной женой - ни разу не осудила мужа за его печальный лик или тяжёлое состояние, которое продолжалось ещё два года. Арсений был почти безутешен, поэтому на хрупкие плечи графини сложилось почти все хозяйство, графство процветало благодаря ей. Попов же первые три месяца измывался ночами - метался по комнате зверем, теребя в руках цепочку, тревожно перечитывал записку и множество раз напивался. Следующие шесть месяцев он просыпался я холодном поту, однажды на него набросилась лихорадка и тогда он бредил только об одном «Антон…Антон. Антон!». И последнее время он лишь печально глядел на подвеску каждое утро и вечер, тяжело вздыхая. По прошествии двух лет, Арсений обожал жену, как никогда прежде не обожал женщину. Он восхищался ей и не позволял себе осквернить ее грубым словом или действием. Графиня в свою очередь стала добрым другом, отзывчивыми и нежным, хотя и не допускала излишних прикосновений, всегда засыпала в своей комнате, а каждую годовщину свадьбы супруги покидали друг друга. Арсений запирался в кабинете, а Алиса уезжала невесть куда. Через три года она начала возвращаться злой, подавленной и кажется…уничтоженной? Тогда Арсений старательно заботится о ней - носил книги, читал вслух, дарил цветы и украшения. На девятом году Алиса вернулась совсем серой…Она молча упала в кресло и тогда Арсений склонил перед ней колени, стараясь растормошить всеми доступными способами. В тот день случился их первый поцелуй впервые за долгие-долгие года, а потом постель, после которой они долго хохотали от нелепости происходящего. Однако, эта ночь стала роковой. Через полтора месяца Алиса бледная, как скатерть сообщила мужу, что беременна. Попов немедленно написал об этом родителям, однако не долго длилось семейное счастье. Старшая графиня Попова скончалась через месяц после радостного известия, а отец двумя месяцами позже. Единственное, что позволяло Арсению не впадать в апатию - беременная графиня, что словно заново расцвела в ожидании дитя. Родилась девочка, прекрасная девочка с волосами матери и глазами отца. Румяная и пухленькая она была комочком радости, только вот не успела маменька её понянчить - роды слишком тяжело дались хрупкому, утонченному телу графини Поповой, та скоропостижно скончалась с дочерью на груди. И Арсений вновь погрузился в бездну страданий, оставшись совсем один в этом никчемном мире. Череда потерей ожесточила его, он взялся железными кулаками за дело отца и стал ведущим графом России. Смотреть на дочь ему было тяжело, почти невыносимо. Однажды, маленькую девочку привели к отцу. Тот усадил малышку к себе на колени. -Элис… Нежно произнёс он имя дочери, посвящённое ее матери, но на английский лад. Девчушка, заинтересованная большой рукой папы, ухватилась за браслет на его руке - цепочка с ангелом. И тогда Арсений повесил украшение на шею малютки, окончательно попрощавшись со своим возлюбленным. -Арсений Сергеевич. В кабинет постучали. -Входи, Павел. Пригласил его мужчина, который засиделся за документами до вечера. Теперь Арсений не жаловался на французский язык, не ворчал на многочисленные бумажки. Он стал шире в плечах, выше, осанку не приходилось держать - спина всегда была горделиво ровной. Правда, из всех положительных изменений можно извлечь и небольшие недостатки, теперь графу приходилось носить очки, так как зрение подводило его пусть и не так сильно. Постоянная работа все же вынудила его к этому аксессуару. Юношеские щёки сменились лёгким изгибом скул и проглядываемой щетиной, даже если Арсений брился только утром. -К вам пожаловал граф. -Что за граф? Должно быть очень невоспитанный, раз без предупреждения. Мужчина поднял голову. -Его Сиятельство Шастун. Арсений вскинул брови и почесал в ухе. Неужели, он стареет или сходит с ума? -Кто кто? -Его сиятельство Шастун Антон Андреевич. Арсений хрипло рассмеялся и стянул очки, потёр переносицу. -Так, дорогой, понимаю, что я немного утомлён и ты видимо решил меня отвлечь нелепой шуткой, - сказал граф и поднялся с места, облокотился о стол. -Но ты знаешь, что за такие шутки я могу тебя не то, что высечь? Уволить могу, Паша. -Но я не шучу, милорд, он вас ожидает в гостиной. -Вы сбрендели, мой дорогой друг… Продолжает посмеиваться Арсений, неспешно подходя к двери. Он вышел наружу и устремился бегом вниз по лестницам, спотыкаясь и приглаживая причёску одновременно. -Арсений Сергеевич! Арсений Сергеевич! -Не сейчас, Анна! Фыркнул граф, пролетая к первому этажу. Он распахнул двери в гостиную и застыл в них, тяжело дыша. Забытые на столе очки, не позволили ему разглядеть изначального лицо прибывшего, однако Павел, что заспешил следом, подал их графу. Арсений надел аксессуар и тихо выдохнул, поправляя одежду. -Ваше Сиятельство. Улыбнулся он, не понимая, чувство, что разрывало грудь. ***POV Антон*** Дворецкий проводит гостя в малую гостиную, Антон же в свою очередь с любопытством оглядывается по сторонам, отмечая изменившиеся детали в интерьере дома, он до сих пор казался таким родным, словно парень и не покидал имения. Павел ушёл оповещать хозяина, а Шастун тем временем взволнованно ходил у окна, думая о том, узнает ли его Арсений или он его, всё-таки прошёл не малый срок, они оба изменились. В груди что-то сжималось, вспоминая о том, как он сбежал целых одиннадцать лет назад, больше не написав ни одного письма, хоть был относительно недалеко, так было правильно, не за чем душу травить. Сейчас же посетить Попова было взвешенным решением, по крайней мере казалось, что это так. Неожиданно двери комнаты распахиваются и влетает чуть растрёпанный мужчина, пара секунд уходит на узнавание. Арсений не сильно изменился, только стал более... серьезным на первый взгляд, ещё и зрение посадил, судя по подслеповатому прищуру. - Прошу прощения, что без предупреждения, Арсений Сергеевич, - спокойно говорит бывший слуга, делает несколько шагов навстречу и подаёт правую руку для рукопожатия, именно ту, на которой друг детства может признать своё кольцо. В душе появляется что-то странное, будто давно погибшие бабочки начинают пробуждаться. ***POV Арсений*** Арсений смотрит на руку чуть удивлённо, тихо вздыхает и жмёт ее. -Я рад вас снова видеть, старый друг. Улыбается он. -Арсений Сергеевич! Вновь доносится голос Анны. Граф раздраженно закрывает глаза, стараясь держать эмоции под контролем. -Анна, да ради всего святого, я же сказал позже. Служанка входит в комнату, держа на руках девочку. Малышка одета в пышное, синее платьице, а на голове очаровательный бантик под цвет наряда. У Элис волосы чуть длиннее, чем должны быть у годовалой малышки - кудри уже вьются чуть ниже ушей и поэтому верхние волосы завязаны украшением. -Она сказала своё первое слово. Радостно объявила женщина, она уже не была столь робкой и напуганной - наоборот она стала тверже и решительней. Увидев Антона, Анна распахнула глаза и широко улыбнулась. -Антон Андреевич! Счастье-то какое! Вас не узнать! -Папа!- громко перебила служанку малышка. -Да, папа. Кивнула Анна, указывая на Арсения. Тот удивлённо посмотрел на дочь и приблизился к ней. -Папа! Папа! Папа!- затораторила малютка, хватаясь ручонками за пальцы Арсения, мужчина взял крошку на руки. -Ты моя радость, да, папа. Антон Андреевич, позвольте вас познакомить с юной графиней. Элис Арсеньевна Попова. Усмехнулся граф и подошёл к Антону с дочерью на руках. -Папа! Буркнула малышка, утыкаясь пухлой щечкой в грудь Арсения. -Юная леди, познакомьтесь же с джентльменом. Рассмеялся Арсений, поглаживая Элис по спинке. Та схватилась ручкой за платок графа и засунула его в рот, мусоля алый бархат. ***POV Антон*** - Я тоже рад, ты не представляешь, - говорит с тихой усмешкой, сжимая ладонь Попова уверенно, рассматривает его на более близком расстоянии, не понимая из-за чего сердце бьётся так часто. - Анна ещё здесь? - спрашивает с неким удивлением, не ожидая того, что большинство слуг, так и осталось служить при господине. Впрочем это довольно распространенная практика. В комнату входит служанка, уже взрослая женщина, но черты лица узнаваемые не смотря на то, что Анна прибавила в весе, в руках ее прелестная малышка с такими же ярко-голубыми глазками, как у отца. Да, Шастун знал, что его друг не терял времени зря, продолжил род, а жена умерла почти в одно время с Жаном. - Мне приятно знать, что я присутствую на важном событии. Девочка очаровательна, так похожа на своего папочку, - поднимает уголки губ в по-настоящему яркой улыбке, ей до сих пор можно освещать комнату, если не весь дом, ведь новоиспеченный граф рад познакомиться с Элис. - Здравствуй, Анна. Рад видеть вас в добром здравии! Вы прекрасно выглядите, - подмигивает женщине, что давно была его большой помощницей, а сейчас похоже нянечка для дитя. Антон чуть наклоняется к Элис, что сидит на руках у папы, поднимает цилиндр, будто здороваясь с леди на балу, из-за головного убора показываются неугомонные кудри. - Можешь звать меня Антон, - здоровается с ребёнком, как со взрослой, аккуратно берет ее свободную ручку и едва касается губами в поцелуе, замечает на её шее свой кулон, после чего отстраняется. - Не сочтешь за наглость, если я останусь на ужин? Пообщаемся. ***POV Арсений*** Элис стараемся ухватится за нос Антона, который так удобно оказался рядом, но не успевает. Отец мягко отстраняет ее, придерживая крошечные ладошки. -Она тоже рада познакомится с вами, Антон. Усмехнулся Арсений, глядя, как протестующе малышка все же тянется к мужчине. -Но всем приличным дамам пора в постель, не так ли? -Папа! Громко восклицает она, дёргая Арсения за платок. -Пора, пора. Улыбается Анна, забирая Элис из рук графа. Та моментально начинает визжать и плакать, но служанка послушно уносит малышку, приговаривая утешительные слова. Она привыкла забирать рыдающее дитё от Попова, который так часто не находил времени, а скорее оправдывался, от проведения досуга с Элис. -Ужин? Да, ужин. Прекрасная идея. -Мы уже накрыли. Положить ещё одни приборы? Поинтересовался Павел, что не покидал комнату. -Да, поторопитесь. Кивнул граф ему и мужчина неспешно удалился, оставляя их наедине. Звенящая тишина повисла в воздухе - так показалось Арсению. Он опустил взгляд на руки Антона и чуть нахмурился. -Незачем носить это кольцо. Неожиданно твёрдо сказал он. -Это нелепо с вашей стороны, носить орден другого графства. Юношеский подарок не должен придаваться такому значению взрослому мужчине, Антон Андреевич. Арсений сам себя отучал много лет от кулона и так у него и не вышло, пока Элис сама этим и не занялась. А теперь тоскливая обида сжала грудь. Обида не столь на Антона, сколько на долгую разлуку - часы, дни, годы слез и мучений по нему. А теперь он здесь…Напомнил о себе. Подлец! Сделал это точно на зло! Показать, как он вырос без графа! Показать, каков теперь его статус и титул! ***POV Антон*** Молодой человек обожал детей, особенно таких маленьких, это самые милые и честные существа, которые только начинают учиться говорить. Он был бы не против поиграть с Элис ещё немного, даже дал бы дергать за нос. Однако малышку совсем скоро унесли в спальню, хотя время ещё не столь позднее, чтобы спать. Сразу видно, что отец не сильно балует дитя своим вниманием, это грустно на самом деле, но ничего говорить по этому поводу не стал. Провожает Анну взглядом, выпрямляется обратно и думает о том, что даже в какой-то мере рад, что так всё сложилось, всё могло закончиться намного трагичнее, останься он тогда при молодожёнах, а так смог пережить душевную трагедию, поднялся по социальной лестнице: из грязи в князи. Тишина Антона совсем не смущала, ему было интересно что скажет его сиятельство первым, тот отметил кольцо, заставляя усмехнуться. - Да что вы? Думаю я сам могу решать что и как мне носить. Тем более "ангела" вы тоже не убрали в дальний ящик, он передан дочери, а значит дорог сердцу. Я прав? Говорит одновременно мягко и так, будто уже знает ответ на своё предположение, чисто риторический вопрос. Антон научился ценить и отстаивать свою точку зрения, теперь не слуга, чтобы со всем безропотно соглашаться. Неожиданно заходит дворецкий, оповестив, что всё готово для ужина господ, кланяется и показывает рукой следовать за ним. ***POV Арсений*** Арсений молчит, слишком долго зверь внутри него поддавался упорной, долгой дрессировке, чтоб срываться так безрассудно. Пусть Антон теперь и граф, но манеры поведения от мог учится разве что у своих прежних господ, а в Арсении это воспитывалось с младенчества. Но если бы только знал Шастун, чего же стоит этот ангел Попову. Они прошли в обеденный зал, Арсений уселся на своё место и немного прокашлялся, отставляя все свои чувства как можно дальше в грудную клетку. Позже он их выплеснет на стену или несчастную подушку, которая разлетится перьями по всей комнате уже не в первый раз. Граф вежливо улыбнулся и взял приборы в руки. -Последнее время я редко выхожу в свет. Мастерски соврал он. Утопив себя в работе, Попов стал чуть ли не легендой в светских кругах, на столько редко его видели. -Расскажите же, любезный друг, что там происходит? Нравится ли вам новый образ жизни? Он вам к лицу, ей богу, к лицу. Вы заметно похорошели, от дам отбоя наверняка нет. Арсений проговорив все это, сделал небольшой глоток вина, скрывая в нем неожиданно припавшую к горлу хрипотцу. За столько лет, Попову удалось искусно изучить манеру лжи о своём состоянии. Никто не мог различить в нем подавленность или злость, лик был непроницаемо приятным. ***POV Антон*** Шагает по таким знакомым коридорам, чувствуя дежавю, но то, которое отдаётся тоской в груди, он ведь так хотел сюда вернуться, но совесть не позволяла рушить семью. А потом уязвленная гордость, ведь его по сути променяли на такую удобную жену, из-за которой Попов не прослывет мужеложцем. Усаживается за стол, соблюдает этикет, положив тканевую салфетку на колени, берется за правильные столовые приборы. Вот только сам будто не в своей тарелке, ощущает себя неловко, думая не зря ли он приехал. - Я знаю, слушал на балу у Габрильян, что вы давно не посещали развлекательных мероприятий, - отвечает негромко, попробовав первое блюдо. По его мнению Арсений перегибает палку со своей игрой, не зря они хорошо знали друг друга. - Благодарю за комплимент. А вот новая жизнь... все не привыкну. Это сложно в восприятии, но я стараюсь понять, тем более Жа.... графиня Дижинева меня обучала тому, чего знала, - после этих слов не выдерживает и тяжело вздыхает, посмотрел на Арсения честным взглядом. - Мне кажется наш разговор попахивает лицемерием. Давай на чистоту. Меня не интересуют дамы, ты сам знаешь это. И... хочу сказать, что мне жаль, что я так долго тянул и не давал о себе никаких вестей. Думал, что мои... чувства погаснут и станет легче. Не стало. Я часто вспоминаю о тебе, - честно говорит, всё равно дворецкого нет рядом, тот ушел, решив не мешать старым друзьям. ***POV Арсений*** Арсений смотрит прямо, не теряя лица, выточенного годами. Он слушает речь, не глядя на Антона, а когда тот начинает говорить об искренних чувствах весьма грубо вставляет нож в хорошо приготовленный стейк. -Молчите, Антон. Твёрдо говорит Арсений и смотрит на Шастуна из под стекол очков. -Вспоминали…Вспоминали обо мне, мой дорогой. Вспоминали что? Вспоминали наши бурные ночи? Вспоминали наши поцелуи? Вспоминали наш первый скандал? Вспоминали, как сильно я любил вас и клялся любить вечно? Что ж, любезный, я сдержал своё обещание. Арсений поднялся из за стола и откинул салфетку, лежащую до этого на коленях. -Любил вас всегда и люблю сею минутно. Это вы хотели узнать, приезжая сюда? Хотели взбередить старые раны? Чем вы занимались? Съездили во Францию, как мечтали? Танцевали на балах? Как же вы жестоки, как бесчувственны по отношению ко мне, как же вам все равно на то, что я годами душил в себе нежность к вам и только к вам. И сейчас…спустя столько лет предлагаете мне снова почувствовать это? О, нет, Антон. Даже думать не смей. Арсений сделал пару шагов назад, чтоб не сорваться. - Я пережил смерть матери и отца. Я пережил смерть жены. Я пережил свою собственную смерть. Один. Без тебя. И мне было тяжело от того, что когда то я не мог пережить только одного завтрака без твоего присутствия. А тут…тут целая жизнь, которую я провёл, разрезая тишину собственным воем. Я не мальчишка, Антон, влюблённый в тебя. Я мужчина, любящий тебя и я знаю все последствия своих чувств, как по отношению к самому себе, так и к обществу. Я не намерен боле подвергать ни то, ни другое опасности в виде твоей очаровательной улыбки, лучик. Попов застыл, слыша эту кличку из собственных уст. Он тяжело выдохнул и опустил плечи. -Убирайся прочь из моего графства и не возвращайся больше никогда. ***POV Антон*** Удивлённо поднимает брови, когда Попов втыкает нож в стейк, этот грубый тон заставляет его заткнуться на минуту, будто он снова в юношество попал. Он ничего не мог вставить между фразами своего возлюбленного, слушал его, ощущая как на душе становится всё тяжелее, он понял, каким трусом является на самом деле. Стало стыдно за себя, а на щеках появился неровный румянец, граф давно отложил приборы и теперь наблюдал как Арсений встал из-за стола, наконец сняв свою маску гостеприимного хозяина поместья. Опускает взгляд, приниженный, опозоренный, больше всего жалко, что тот прав: подло так поступать, после стольких лет появился, словно снег на голову. Теперь и собственная рана взбередилась и начала кровоточить. - Нет, я не уйду, пока не объяснюсь, - тихо, но уверенно шепчет Шастун и поднимает глаза, полные отчаяния и былой любви, что все теплилась в душе, при виде Попова снова стала огнём, сжигающим всё на пути. - Ты не понимаешь. Я правильно поступил, когда ушёл тогда - мы бы оба разрушили себя по кирпичику, произошло бы непоправимое, я чувствовал это. Мне хотелось удавиться после свадьбы! Да, настолько слаб. Ужасно поддаюсь эмоциям. Если бы не Жан, не знаю что бы было. Скорее всего ещё одни похороны, мои, - тоже поднимается с места, говоря свою речь с небольшой дрожью в голосе. - Даже если бы я вернулся...как очень хотел. Что бы это исправило? У тебя семья, положение в обществе - для тебя это дороже всего. Всё бы рухнуло, - внутри Антона всё сжалось, как тогда, на свадьбе, граф не представлял что с этим делать, поэтому сделал несколько шагов к дверям. - Наверное зря я приехал, ангел, прости, - поджимает губы и сглатывает комок в горле, открывает двери, шагая спешно к выходу. ***POV Арсений*** Арсений вскидывает подбородок, слушая речь дрожащего голоса Антона. Он чувствует, как сжимаются кулаки, как дрожат вены у висков и вдруг…он разворачивается, опять хочет уйти. Арсений вспышкой вспоминает тот рассвет перед свадьбой, когда Антон так же уходил утром. Попов протягивает руку, как когда-то тогда, но в этот раз не ловит пустоту. Он в несколько шагов достигает Антона и хватает того за сюртук, притягивая обратно в обеденный зал. Граф только понял, что сотворил, резко отпрянул, словно от огня и прижал к себе сжатые в замок руки. Он замотал головой, борясь с чувством долга и любви - два сильнейших противостояния. Алиса, родители, Элис, графство. -Ты меня больше не любишь, правда? Хрипло спрашивает он и улыбается, поднимая искаженное болью и улыбкой лицо. -Соври, если надо, и скажи, что не любишь, я тебя умоляю, Антон. Разорви меня в последний раз на части, заставь опять захлебнуться в своих слезах и позволь возненавидеть тебя,- берет руки Шастуна в свои и подносит к губам, прижимая тыльные стороны ладоней. ***POV Антон*** Кажется в нём ещё осталось немного юношеского максимализма, но как он может по-другому, если в этот раз прямо указывают на дверь, значит Арсений до сих пор готов сделать всё, лишь бы не упасть в глазах общественности. Неожиданно Шастуна ловят сильные руки и прижимают к столу, перекрыв путь к побегу. Молодой человек замирает, прикусывая губу от чувств, тех самых запретных, словно яблоко в райском саду. Посмотрел на друга детства, пытаясь понять что тот чувствует, в собственной душе такой адский коктейль из желаний и мыслей, не смотря на года до сих пор готов отдать всё, ради Попова. Думал, что скрывался для того, чтобы тому было легче, однако никому из них не помогло. Какая жалость. - Почему я не мог забыть тебя? Это какая-то шутка судьбы? И вместе нельзя, и порознь. Я таки люблю тебя, преданно, всем грёбаным сердцем. Не буду врать также, как и ты тогда, - говорит так, словно сейчас задохнётся, печаль на лице определенно никого не красит, так трудно держать свои чувства в узде рядом со своей слабостью. Резко наклоняется к Арсу, заглядывая в голубые глаза, обхватил его лицо ладонями и целует чужие губы с надрывом в душе, он так долго возводил стены, чтобы всё рухнуло за секунды. ***POV Арсений*** Арсений затаил дыхание, когда чужие губы коснулись его губ. По щекам моментально хлынули горячие ручьи, а он бережно обвил руками шею Антона, чуть приподнимаясь на носки. Возраст кажется ещё больше удлинил Шастуна и теперь Арсений дышал ему в ключицы, так что такой небольшой жест был просто необходим. Внутри все сжалось на один короткий миг, а потом распустилось, как ослабленный канат, который теперь разваливался по ниточке, прекращаясь в мягкий ворох. Анна, желая оповестить господина о том, что дочь уложена, заглянула в обеденный зал. Увидев такую сцену, она на секунду застыла, а потом чуть улыбнулась уголками губ и мягко прикрыла за собой дверь, не издавая ни звука. Попов медленно отстранился и стянул с себя очки, протирая глаза, с тяжёлым вздохом опустил голову на грудь Антона и обнял его за торс - теперь так было удобнее. -И я люблю тебя, лучик. Прошептал он тихо, с упоением слушая стук бьющегося внутри Антона сердца. ***POV Антон*** Мягко вытирает слезы возлюбленного большими пальцами, целует Попова, словно это единственная возможность, поэтому выражает свою свою нежность, касаясь сначала едва-едва, а после того как его обняли добавляет немного напора. Млеет от близости Арсения, сам совсем не мужественно всхлипывает, ощутив, будто скала с плеч упала, давно не было такой лёгкости. Не заметил как закрылись двери, как хорошо иметь смазанные петли, дворецкий не халтурит. Глянул на мужчину перед собой из-под ресниц, мельком проскальзывает мысль, что Арс такой горячий в очках и с лёгкой щетиной, впрочем эта мысль не задержалась надолго, её затопило тепло в душе из-за объятий. Крепко обнимает графа, кончиком носа ерошит темные волосы на макушке, поглаживает по спине ладонями. - Я так боялся, что наши тогда поцелуи будут последними. Боже мой, соскучился по тебе! - выдохнул с облегчением, снова сжимает в объятиях, чувствуя себя нереально счастливым в этот момент. Кажется что в этом мире только они одни. ***POV Арсений*** Старший из них рассмеялся, в последний раз он так смеялся в постели с Антоном, когда счастье так же переполняло его через края. Он поднял голову и мягко поцеловал его в шею. Им уже не двадцать, возбуждение не накрывает с головой, отключая рассудок. В этот раз Попов целовал с исключительной нежностью, не желая придать этому действуя страсти или соблазнения, однако на месте поцелуя он заметил лёгкие рубцы. Едва-едва заметные следы чуть белее остальной кожи. Не сложно было вспоминать ночь, когда Попов лично не смог контролировать такой порыв. -Какой-то сексуальный, страстный, брутальный мужчина поставил вам это, граф, не так ли? Усмехнулся он, заглядывая в лицо Антона. Как радостно видеть его рядом…как радостно видеть его счастливым. Глаза вновь застелила пелена слез, в один момент страх того, что это очередной сон нахлынули на Арсения. Он схватился руками за Антона сильнее прежнего и вновь прижался к нему, чувствуя, как грудная клетка начинает предательски содрогаться в слезах. -Не исчезай пожалуйста. Попросил он, уже переходя в паническое состояние от мысли, что это правда сон. Все тело задрожало, Арсений не мог скрыть глубокую травму. ***POV Антон*** В ответ на смех ярко улыбается, радуясь тому, что теперь Арсений перед ним более открытый, а не тот закрытый томик, что сидел рядом в начале ужина, так приятно слышать его смех. Заботливо поглаживает мужчину по голове, подставил шею под поцелуи, с учётом роста теперь это самое удобное место, как бы не было забавно. Шастун вымахал немного, не зря говорят люди до двадцати пяти лет растут. Прикрывает глаза, наслаждаясь касаниями губ, это не похоже на провокацию, так что пока лишь довольно усмехается, проводя ладоням по бокам возлюбленного. - А ещё кажется голодный, ведь хотел съесть меня. Почти получилось, - посмеивается, вспоминая как долго заживал укус, неделю скрывал метку под шейным платком, а потом забил на это. Посмотрел на своего близкого человека, удивленный быстрой настроение, дыхание перехватило от хватки Попова и эмоций, которое отразились во взгляде, поэтому также крепко обнял. Понял более ясно, что его заветное желание сбылось - бывший господин принял его, не вышвырнув за дверь (хоть и хотел). - Больше никогда не уйду, - душа кровью обливается от боли, он принес столько страданий Арсению, осторожно привлекает внимание графа и целует в лоб, потом щёку и кончик носа, осыпает нежными касаниями всё лицо, тихо выдыхает от щипания в глазах. - Я так виноват перед тобой... "Прости" звучит слишком жалко. Какой я всё-таки придурок, - шепчет Шастун, чуть покачал головой. ***POV Арсений*** Попов тихо вздыхает, он не принимает извинения, но не говорит об этом, в конце концов Попов тоже чувствует свою вину. Это он попросил Антона не оставаться рядом при возможности и это он сделал предложение Алисе, пускай и не по своей воле. Были принято решение вернутся за стол и все же поужинать и тогда беседа пошла намного легче без излишеств и сомнений. Стараясь не говорить о грустном за столом, господа делились забавными историями, произошедшими с ними за момент разлуки. Сделали абсолютно беспристрастный вид, когда слуги объявились в зале, дабы не упустить возможности позаботится о чистоте стола и угодить аристократам своей службой. -Вы же не откажитесь остаться на ночь? Предложил Арсений, покидая обеденный зал. -Я покажу вам свою новую библиотеку, мой дорогой. Несколько напыщенная вежливость, к которой Арсений приучал себя годами, делали из него настоящего графа в среднем возрасте. Молодые люди не позволяют себе так выражаться, а он уже привык. -И теперь вам не придётся спать в комнате для слуг. Усмехнулся Арсений, он щёлкнул пальцами мимо проходящему дворецкому, что чуть поклонился в знак приветствия и выпрямился. -Подготовьте гостевые покои для Антона Андреевича. -Как пожелаете, Ваше Сиятельство, - сказал слуга и удалился выполнять указ.