Ты для меня ничего не значишь

Рабочий день заканчивается позже обычного почти для всей смены. Шустов и Данилов, найдя в кругу общения последней жертвы клавдинских грабителей московские связи, успевают исколесить полгорода и возвращаются в ФЭС уже в такой поздний час, что темнота стоит – хоть глаз выколи. Расписываются в журнале, отчитываются начальству и получают разрешение идти домой. Степан, попрощавшись с коллегами, немедленно отправляется восвояси, а вот Игоря что-то заставляет задержаться в конторе подольше. «Что-то» оказывается не то оперативным чутьём, не то просто отменно работающей интуицией, ведёт его по коридорам ФЭС и наконец останавливает возле лаборатории, откуда, к его удивлению, все ещё льётся свет от ламп и мониторов. «Опять, что ли, Ванька до ночи задержаться решил?» - усмехается капитан, - «Эх, я его сейчас напугаю!» - делает шаг вперёд и… останавливается как вкопанный, радуясь, что не успел выкинуть какой-нибудь дурацкий фортель. Сквозь стеклянные стены происходящее в лаборатории прекрасно видно. И вот сейчас он может наблюдать, как от электронного микроскопа поднимается вовсе не тихоновская русая всклокоченная голова, а совсем другая, хоть и тоже русая, Ленина, с уложенными в аккуратный хвостик волосами. Девушка, судя по всему, как раз заканчивает работу – выключает приборы, снимает халат, вешает его на спинку стула и уже собирается было проверить световые рубильники, как обнаруживает, что за ней, оказывается, всё это время наблюдали. Шустов чувствует себя застигнутым врасплох шпионом. Ну надо же было так попасться, а… А если сейчас эта милая девушка заподозрит его в озабоченности и подглядывании? У него ведь и в мыслях подобного не было – просто залюбовался ею, хлопочущей, как пчёлка, над своими пробами. Поняв, что его всё равно рассекретили, капитан осторожно приоткрывает дверь и, встретив внимательный и совсем не злой взгляд Лисиной, мягко улыбается: -Лен, извините, ради бога, не хотел вас пугать. Просто не думал, что в техотделе ещё кто-то есть. А если кто-то и есть, то только Тихонов, а никак не вы. -А Иван уже ушёл в конце смены, - сообщает девушка, - Я просто решила свой послезавтрашний ранний уход отработать заранее, мы так с ним договорились. Мне повезло, как раз успела доделать то, что было нужно. Сейчас отчитаюсь Галине Николаевне и домой поеду. -На автобусе? – уточняет капитан и, встретив молчаливый ответный кивок, предлагает, - Лена, а, может быть, я вас подвезу? Исключительно с целью безопасности, - добавляет поспешно, - А то в такое время – ну сами знаете – на кого угодно на улице или на той же остановке наткнуться можно. -Если вам это удобно… - неуверенно произносит Лена, - Я не хотела бы как-то мешать вашим планам на вечер. -Лен, во-первых, у меня из планов только нагоняй моему великовозрастному оболтусу и нездоровый короткий сон, - усмехается Игорь, - А во-вторых, вы мне никак не мешаете, и я просто хочу довезти вас в безопасности, не подумайте ничего такого. -Тогда буду только рада. Спасибо, - любоваться её застенчивой улыбкой он мог бы сколько угодно, но Галина Николаевна уже сама начинает собираться домой и сгонять с рабочих мест последних оставшихся подчинённых: -Товарищи трудоголики, вам бы лучше по домам и отоспаться хоть как-нибудь, - строго, но с явно подразумеваемой заботой распоряжается она, заглянув в техотдел, - Тем более, дорожное движение и так сейчас на пределе. -Мы как раз собирались уходить, - Галина Николаевна, - рапортует Шустов, кивая начальству на Лену, - Я просто не думал, что в лаборатории ещё кто-то есть. Полковник только снисходительно головой качает, проводив их взглядами. У Шустова всё на лице написано – небезразлична ему эта девушка, а как к ней подойти – он не знает, ну или не решается никак. Впрочем, люди они взрослые, сами разберутся – а вот клавдинское расследование простаивать не может, так что лучше бы об этом сейчас подумать. Всю дорогу до дома Лисиной Игорь и Елена едут молча. Как ни странно, такая тишина их не тяготит – да и ехать, как оказалось, не так уж далеко. Всего через пятнадцать минут капитан паркует машину, помогает коллеге выйти и провожает до самого подъезда – время-то сейчас и правда уже небезопасное. Удостоверившись, что девушка вошла в подъезд, садится в авто и осторожно отъезжает. Хотелось бы, конечно, остаться здесь ещё совсем ненадолго – понаблюдать, как в её окне зажжётся свет – но вдруг её окна выходят на улицу, а не во двор, она его увидит и примет за маньяка? Смущать эту маленькую труженицу ещё раз у Игоря нет никакого желания, поэтому он поскорее покидает её район и уже спокойно направляется домой. Но по пути думает всё равно только о Лене – куда уж тут денешься? Как с ней быть? Она ведь и вправду ему нравится, даже больше. Так бы хотелось, чтобы она позволила узнать себя поближе – но есть ли смысл пытаться? Что делать, чтобы не спугнуть? Может быть, попросить Валюшу о помощи? Она ведь добрая душа и сразу поняла, что давно разведённый и не слишком везучий в личной жизни капитан Шустов влюбился, как мальчишка. Может ли ему в этот раз всё-таки улыбнуться счастье? Или совсем бессмысленно об этом даже мечтать? Ведь, как ни крути, ему сорок шесть, а ей всего двадцать четыре. Она ему чуть ли не в дочери годится – а он привык так привык к одиночеству после давнего предательства и бесследного исчезновения Пашкиной матери, что теперь совершенно растерян, чувствуя желание и возможность что-то поменять. Может, всё-таки рискнуть? Разве Елена того не стоит? Конечно, стоит, если при одной мысли о ней на лицо набегает улыбка. Невозможно о ней даже думать без теплоты и нежности. Маленькая, хрупкая, юркая – сейчас здесь, а через полчаса уже всю лабораторию перелопатить успевает в поисках подтверждения версии. И находит, конечно же. Не зря её в НИИ так ценили и отпускать не хотели. А ещё, хоть он и не слишком хорошо с девушкой знаком, но почему-то уверен в том, какая она добрая и светлая. Ну не выглядят и не ведут себя так безразличные, озлобленные или выгоревшие люди. Дай бог только, чтобы работа в ФЭС её в такую не превратила. А то мало того, что в принципе по долгу службы со всякой грязью дело иметь приходится, так ещё и внутри коллектива не всегда всё легко и гладко складывается. Вот тот же Серый, например, за что на неё взъелся? Честно говоря, Игорь безмерно рад тому факту, что пребывавший несколько дней в режиме невыключающегося генератора ярости Белозёров наконец-то оставил эту славную девчушку в покое. А то не ровен час – он, Шустов, мог бы и в драку полезть, даром что они с Серым приятели. Потому что нечего ни за что ни про что порядочных и старательных молодых сотрудниц обижать, как бы до этого гулящая жена на нервах ни играла. На самом деле в чём-то Игорь разочарование коллеги в женщинах частично даже понимает – с самим бывшая супруга так же поступила, когда Пашка ещё младше Дениски был. Но это же не повод судить обо всех женщинах по одной-двум непостоянным особам… А тем более, судить по ним о Лене. У неё вообще изначально на лице написано, что девушка она серьёзная, учёный и сюда не романы крутить пришла. «Вот именно, что не романы,» - тяжело вздыхает мужчина, - «А тут я, дурень старый….» Погрузиться в подобные упаднические мысли до конца он не успевает, доехав до дома. Интересно, Пашка так и сидит допоздна в этих своих соцсетях или хоть сообразил дома прибраться, зная, что отец поздно со смены вернётся? Его опасения и оправдываются, и нет – дома чисто и прибрано, но сын действительно обнаруживается в своей комнате за компьютером – нацепил огромные наушники, врубил свою немыслимую музыку и полностью погружён в переписку с кем-то. На покашливания возле двери и оклики из коридора не реагирует, разумеется, и удивлённо оборачивается на отца только тогда, когда тот снимает с него гигантские «чебурашки». -Ой, пап, привет, а я тебя и не заметил, - растерянно отзывается младший Шустов. -Ещё бы заметил, - ехидничает старший, - Ты в этой своей конструкции и Иерихонской трубы не услышишь. А у тебя, между прочим, завтра первым уроком контрольная по алгебре. -Да помню я, помню, - насупленно бурчит подросток, - Кстати, что-то вроде ужина – на плите. Ну то есть, руки у меня, конечно, из пятой точки, но уж яичницу с колбасой и помидорами я замутить догадался. -Ух ты, спасибо! - искренне радуется Игорь, но тут же подозрительно щурится, - Так, ты там не накосячил нигде и меня в школу не вызывают? -Пап, вот сейчас вообще не в тему, - беспечно смеётся Пашка, - Не в моих интересах доводить ситуацию до вызова тебя в школу. В последний раз это обернулось тем, что ты пытался ухаживать за моей математичкой. Думаешь, мне захочется повторить что-то в этом роде? -Вот же… стратег малолетний! – а в логике этому наглому почти четырнадцатилетнему гению и впрямь не откажешь, - Но за ужин правда спасибо. Сам-то не голодный? -Нет, я как раз свою половину порции умял. Кстати, - теперь уже в сыне просыпаются гены оперативного работника, привыкшего допрашивать с пристрастием, - Сам-то что так поздно? Полковник эта ваша до ночи задержала? -Задержала, но не меня, - вырывается у мужчины прежде, чем он успевает сообразить, что и кому рассказывает. Ну всё, теперь с него точно не слезут… И, конечно же, старший Шустов оказался прав. -Ага. Значит, раз оставила, но не тебя – то ты этого кого-то подвёз до дома, - парнишка продолжает строить свою логическую цепочку, - И вряд ли это какой-нибудь грозный опер с физподготовкой. Пап, ты что, на работе в кого-то влюбился? -Спать давай иди… Шерлок, - капитан треплет сына по вихрастой голове, не зная, то ли восхищаться его детективными способностями, то ли отругать как следует за сование длинного любопытного носа во взрослые дела. Но Пашка, нахал малолетний, только ржёт: -Пап, да в порядке всё. Только умоляю, давай без душещипательных разговоров, а? Если она не из моей школы – то хоть королеву английскую домой приводи. Опешивший от такой бесспорно остроумной сыновней дерзости Игорь даже не находится с ответом. Но его слова про королеву почему-то отзываются в душе. Сможет ли он когда-нибудь хотя бы просто пригласить на свидание Елену, бесспорно, самую Прекрасную?