Ты для меня ничего не значишь

Этот день Лена еле дорабатывает до конца смены. Присутствие Белозёрова выбивает её из колеи окончательно. Какого чёрта она всё время спотыкается о него взглядом, куда бы ни смотрела? Господи, лучше бы он правда продолжал её третировать, как в первые дни… Тогда бы точно в её голове не возникало бы никаких странных мыслей. Даже человеческое сочувствие – а Лисина старательно продолжает себя убеждать в том, что так её взволновало именно оно – и то в себе бы задушила. И уж тем более не позволила бы каким-то наваждениям взять над ней верх. -Я пойду зайду к Вале, уточню результаты вскрытия, - бросает она, намеренно в сторону коллеги не оборачиваясь, и на негнущихся ногах выходит из лаборатории. Дышать становится легче. Вот. Ей точно надо на свежий воздух. «Да уж, Лисина,» - невесело иронизирует девушка над самой собой, - «Ты единственный человек, который за свежим воздухом идёт в морг. Хотя господи, лучше уж десяток трупов, чем один Кощей!». Валя встречает приятельницу едва заметным кивком – настолько погружена в работу: -Ленусь, ты по мою душу? Извини, совсем замоталась, - наконец поднимает на Лисину уставшие синие глаза, - Это не дело, это пытка какая-то… Вот до последнего не хочу верить, что муж с собственной женой мог такое сделать! А ты что узнать-то хотела? -Да тут Рита злая приехала, - смущённо понижает голос Елена, - Странная у них версия какая-то. Но пока нас интересует, делала ли погибшая аборт. -Какой аборт, - машет рукой Антонова, - она вообще никогда не была беременна. Так что не знаю, на что или на кого там Рита бочку катит – но с этим явно мимо. -Нашему подозреваемому, вдовцу, звонил некий аноним и сообщил, что его жена якобы тайком сделала аборт. Мы проверили, звонок с незарегистрированного номера ему действительно поступил. Но раз никакого аборта не было, получается, его намеренно спровоцировали? -Возможно. А что, он в отказ идёт? -Ну да, говорит, после того звонка поехал в ту женскую консультацию, где его супругу якобы видели. Выяснил, что она там действительно была, но только в качестве поддержки другой женщины – судя по всему, подруги, а вот она как раз решила сделать аборт. Как узнал, что жена ни при чём, успокоился и поехал домой. И какое там стрелять – в глаза ей смотреть боялся после таких страшных и напрасных подозрений. -Все они… на словах белые и пушистые, - бросает в сторону Валентина, которой явно мужской пол в лице собственного законного мужа успел с утра насолить, - Но пока всё говорит против безутешного вдовца. Хотя, по правде говоря, я бы очень хотела поверить в его невиновность. -Валь, - почему-то шёпотом просит Лена, - А можно у тебя тут поработать немного, а не в лаборатории? Совсем чуть-чуть. Я мешать не буду, мне только протокол составить по орудию убийства и смывам с рук. -Так, - видимо, злость на мужской пол охватывает патологоанатома ещё больше, - Что тебе опять сделал Сергей? – по её виду становится понятно, что, назови девушка любой реальный или выдуманный проступок Белозёрова – ему точно грозит мучительная смерть от кое-чьей тяжёлой руки. Лисина бледнеет, но лицо держит – надо срочно во чтобы то ни стало разубедить эту удивительно мудрую прозорливую женщину в причастности замначальника к её настроению! Тем более, сейчас он и впрямь ни в чём не виноват – это же в её голове не пойми что творится, он не несёт за её бзики никакой ответственности. -Ничего не натворил, - устало качает головой, - Просто он всё время на телефоне, у него сынишка заболел, он отвлекается на звонки из больницы, нервничает – не могу сосредоточиться. А у меня бумажная работа, сама видишь… - морщится, показывая коллеге недописанные отчёты. -Ну конечно, оставайся, - смягчается Валя, поняв, что никого за самоуправство и дедовщину в лаборатории убивать не придётся, - Весь стол для экспертиз – твой, пока я с нашей бедолагой закончу, - кивает на прикрытый простынёй женский труп, - Кстати, она тебя точно не смущает? «Меня больше смущает кое-кто живой,» - возражает Елена про себя, - «кого мне совершенно нельзя сейчас видеть». Нельзя. Никак. Ни при каких обстоятельствах и условиях. Желательно вообще не пересекаться до конца дня. А потом, может быть, и отступит это непонятно откуда взявшееся наваждение, участием и сочувствием продиктованное. Радует, что завтра у Белозёрова внеплановый выходной. Попросил, вероятно, чтобы с женой и сыном побыть, когда обоим так плохо. «С женой и сыном,» - вновь повторяет себе Лена, будто мантру, - «Так что ни секунды больше не думай в эту сторону, поняла?!». Кое-как примирившись со вполне справедливо возмущённой совестью, девушка всё-таки принимается за работу. Где бы она от Сергея ни пряталась, это не снимает с неё должностных обязанностей. Надо сказать, обязанности эти приносят непередаваемое облегчение – поглощают её полностью, заставив забыть о собственных сдвигах по фазе на непонятной почве. Валя тоже трудится, не покладая рук, но нет-нет – да обернётся в сторону стола для экспертиз, над которым склонилась русая девичья макушка. Не то что-то с их юным дарованием, ох, не то – что бы она там ни говорила. Возможно, Сергей и впрямь её больше не обижает, а действительно просто отвлекает своей семейной проблемой – но сама она на взводе и в раздрае, это невооружённым глазом видно. Только вот что, если не белозёровский дурной характер, послужило этому причиной? Расспросить девочку? Да ну, нет – зачем давить на человека, и без того чем-то встревоженного? Почувствует необходимость – расскажет, а пока что лучше не приставать, не трепать нервы ещё больше. Ну и присматривать со своего расстояния, конечно. Потому что, обидь её кто – мало ему не покажется, и Валя даже не посмотрит, что перед ней один из её давних коллег и друзей. Зачем она так опекает Лену, Антонова не понимает и предпочитает такими вопросами не терзаться. Ну видно же, что непросто новенькой столь кардинально сферу деятельности менять – из образовательного учреждения в силовую структуру перешла, ещё и, судя по всему, не слишком того желая. А публика у них в ФЭС, конечно, мировая – но по сравнению с университетской интеллигенцией может показаться грубой, шумной и суетливой. Хочется хоть немного ей помочь в их любимом дурдоме адаптироваться. Тем более, помочь, кажется, хочет не одна она. При воспоминании об Игоре Шустове, поделившемся с ней вчера своим маленьким достижением, на лице Валентины расплывается широкая искренняя улыбка. Всё-таки правильной дорогой пошёл товарищ капитан, может, она ему и «да» скажет в ответ на его приглашение. А может, из-за него она так и нервничает? Молоденькая ведь совсем, а Игорь – взрослый мужчина старше её в два раза, вот она и распереживалась. Может, приободрить её как-то? Объяснить, что Шустов её не обидит, что не такой он человек, чтобы против воли принуждать женщину к чему-то или, наоборот, бегать от ответственности, когда всё становится серьёзно? Тем более, у него же на лице написано «влюблён бесповоротно и безвозвратно!»... Но всё же Антонова в последний момент одёргивает себя и решает разговорами о капитане девушку не отвлекать. В конце концов, бестактно это – в чужую личную жизнь лезть, пусть и с благими целями. Однако в следующее же мгновение ей приходится изумлённо вытаращить глаза – приоткрыв дверь, на пороге морга показывается сам Шустов с таким усталым видом, будто только что лично полком в половецком походе командовал. -Вспомнишь солнце – вот и лучик! – вырывается у ошеломлённой Вали. Оперативник, привёзший улики, хотел было её с ними ознакомить – но тут натыкается взглядом на всё ещё трудящуюся над протоколом Лену. Не произносит ни слова, только вопросительно кивает в её сторону. Судмедэксперт одними губами произносит: «уже час так работает» и качает головой. Шустов кивает понимающе и машинально жестом просит коллегу выйти в коридор. Та, как ни странно, соглашается, хотя по сути её только что выгнали из собственного морга – но Лисина корпит над своими протоколами так сосредоточенно, что отвлекать её кажется просто свинством. -Валь, я только что из женской консультации. Показания подозреваемого подтверждаются. Наша жертва не делала никакого аборта, даже не записывалась ни на какие процедуры – а вот с подругой приходила, да. В общем, минус один мотив для нашего героя. И с жилищным вопросом тоже мимо – квартира, в которой они живут… жили, числится в его собственности и приобретена до брака, так что скорее это у неё был бы мотив убить мужа – а никак не наоборот. -Ясно всё. Мне самой уже его оправдать хочется – жалко мужика. Сначала несуществующий аборт выдумали и его напугали, потом жену убили… Хочется верить, что его всё-таки подставляют. -Найти бы ещё этого подставляющего, - невесело ухмыляется капитан, - Слушай, Валь, - переводит разговор на куда более волнующий, животрепещущий вопрос, - А что с Леной? Я в лабораторию заглянул – её нет, один Серый психует из-за госпитализации сына. Мне сказал, что её не обижал и что она к тебе пошла. -Непохоже, чтобы обидел, - согласно кивает женщина, - Но что-то с ней явно не то сегодня. Слушай, Игорёк, ты бы её не торопил пока, а? -Думаешь, я поспешил с приглашением? – Игорь расстроенно пожимает плечами. -Думаю, скорее просто оно прозвучало не совсем вовремя, - размышляет вслух Валя, - Или даже изначально она была и не против, но сейчас у неё явно случилось что-то и она больше ни о чём думать не может. -Эх, ладно… - он с досадой машет рукой и даёт себе слово сегодня же забрать своё предложение назад до более удачных времён, которые – нет, он всё-таки непробиваемо набитый оптимист – рано или поздно обязательно должны наступить. Должны же, правда?