Ты для меня ничего не значишь

К счастью или к сожалению, вопрос Игоря о том, чтобы забрать своё приглашение назад, снимается сам собой – вмешивается работа во всём её неприглядном обличии. Вдовца женщины, которую он и обвинял в тайной беременности и аборте, находят задушенным в той же самой квартире. Расследование второго убийства, разумеется, тоже ложится на плечи сотрудников ФЭС – тут уж никому не до выходных. Валя, вздыхая, засучивает рукава и ждёт второй труп. Чёрт, ну что вот у неё за работа? Лена принимает распоряжение начальства как должное: Рогозина сказала «надо» – весь штат, включая её, дружно ответил «есть». Конечно, к расследованию такого количества преступлений за такое короткое время привыкнуть сложно – но куда деваться-то? Она, в конце концов, теперь тоже часть правоохранительной системы, пусть и совсем крохотная, незначительная часть. А значит, не должна быть такой… Как там её раньше Белозёров называл, думая, что она не слышит? «Девочкой-ромашкой», вот. При мысли о Сергее Лене снова становится худо. Нет, с её головой явно что-то не так. Зря, что ли, вчера весь день у Вали в морге окапывалась от него подальше, чтобы сейчас снова поминать его всуе к месту и не к месту? Он вообще не выйдет в эту смену, даже несмотря на усложнившееся дело – у него свой, семейный, форс-мажор. Вот и пусть. Пусть он будет в эти выходные рядом с близкими людьми, а ей всё равно некогда будет о нём думать – с её-то занятостью. Игорь всё субботнее утро смеётся сквозь досадные вздохи – ну вот и отменять ничего не пришлось, служебные обязанности сделали всё за него. Эх, а будет ли у него ещё возможность попытаться сблизиться с этой чудесной девушкой где-нибудь вне ФЭС? Хватит ли у него духу решиться ещё раз? И что такое случилось у неё вчера, что она из лаборатории эмигрировала к Вале и работала там практически как машина, ни на что и ни на кого не реагируя? Эта мысль, честно говоря, заботит Шустова больше всего. Конечно, он мало знает Лену – но привык видеть её активной, неугомонной и общительной, а вчерашняя бледная тень, которую он застал в морге, внушает ему немалые опасения. Ему очень хочется надеяться, что с ней, как минимум, не произошло ничего трагичного. А то всякое может быть, памятуя, насколько глубоко она переживала случившееся с Кирой Симоновой… К немалому облегчению капитана, утром Лисина обнаруживается в буфете в компании Оксаны Амелиной и выглядит вполне жизнерадостной. Ну да, с Оксаной, как и почти со всеми, не считая Серого, она сразу успела поладить, так что ничего удивительного – сидят две кумушки и щебечут о работе. -Девчата, привет, - всё-таки рискует вмешаться в их беседу Игорь, - Уже, смотрю, с утра пораньше версии строите? А нам, операм, - шутливо хмурится, - лишняя работа от вашего чересчур уж острого ума. -Шустов, кто бы говорил! – Амелину, однако, не так-то просто выбить из колеи, - Как будто на тебя самого Рита не жаловалась, когда ты не на выезде был, а трасологам помогал. Сам версии не раз рассыпал – теперь вот на нас с Леной бочку катишь. Скажи, Лен, - кивает коллеге в поисках поддержки. -Ну… на моих глазах пока ещё ничего подобного не происходило, - Елена поначалу смотрит рассеянно, но потом понимает по лукавым прищурам коллег, что те просто шутят, и тоже расслабляется, - Ой, господи! – смеётся, хлопнув себя по лбу, - Запутали вы меня совсем, а ведь нам по рабочим местам пора давно. -И то верно! – спохватывается мужчина, - Лен, спасибо огромное, а то я бы и правда забыл, что пора мать погибшего на опознание вызывать… Ну что вот у меня за собачья работа, а? - с этими словами он уходит восвояси выполнять эту действительно титанически тяжёлую задачу. -Бедный, - искренне сочувствует оперативнику добрая душа Лисина, - И правда никому не пожелаешь такую обязанность на себя брать. -У нас такое сплошь и рядом, - кивает Оксана, тоже помрачнев, - Рано или поздно привыкаешь ко всему. -Мне кажется, к такому привыкнуть невозможно, - тихо, почти шёпотом произносит Лена. Рабочий день идёт своим чередом. Прибывшая в морг мать опознаёт в убитом сына и держится на ногах только стараниями Вали, у которой всегда есть в запасе валерьянка и нашатырь. Лена и Оксана в поте лица изучают улики, привезённые ещё вчера под вечер из квартиры, которую, оказывается снимал погибший мужчина, и выясняют, что связь-то на стороне была именно у него, а не у его несчастной жены, которую убили первой. Причём связь не с кем попало, а с лучшей подругой этой самой покойной жены – именно той, что действительно прерывала в клинике беременность. -Это не дело, это «Дом-2» какой-то! – возмущается Амелина, - Банальность, пошлость и жестокость, замешанная на мужском неумении думать головой, а не… в общем, тем, чем они обычно думают. -Ну не все же такие, - осторожно, почти вопросительно подмечает Лисина, - Вот Игорь. Или Сергей Вениаминович, например – так переживает о жене и о больном сынишке… -Тоже верно, - Оксана вынуждена согласиться, - Только у Сергея наоборот ситуация. Там жена не слишком о нравственности и верности переживает, пока он всё на себе тащит. Лену будто током шарахает. Ну вот какого, спрашивается, чёрта ей это слышать?! Хотя сама виновата – никто её не просил поднимать тему Белозёрова, тем более в разговоре с не слишком близкими коллегами. Это ведь даже не Валя… -Давай не будем о чужой личной жизни, ладно? – торопливо просит, надеясь, что программистка не заострит внимания на умоляющем выражении её лица и сменит тему, - Я ничего такого не хотела сказать, просто он вчера только и делал, что в больницу дозванивался… Я даже в морг ушла, чтобы ему не мешать. -Всё хорошо, Лен, ты что? – удивлённо таращится на неё Амелина, - Ладно, в самом деле, не будем превращаться в сплетниц. Я сейчас отслежу переписку убитого с этой подругой-любовницей, надо понять, не от него ли она тайком аборт сделала. -Если бы от него – то вряд ли стала бы таиться, - предполагает Лена, - Наоборот, беременность была бы её козырем, которым она бы пыталась давить на женатого любовника. И подругу, на которой он, собственно, женат, вряд ли потащила бы с собой в консультацию. А раз по-тихому от него, но при поддержке подруги избавилась – значит, отец ребёнка был для неё не так важен. Надоевший бывший или случайный человек. Или… - запинается: высказать страшную догадку ей мешают так некстати подступившие воспоминания о Кире. -Или насильник, - впрочем, Оксана и так понимает её верно и тоже мрачнеет: ей подобный опыт, к сожалению, знаком на собственной шкуре, - Так, ладно, я штурмую переписки. -А я пока схожу к Вале, может быть, она ещё что-то успела выяснить по итогам экспертизы. -Только смотри, сегодня с концами туда не перекочёвывай, - добродушно подтрунивает коллега, - Я знаю, что с одной Валей и трупом спокойнее работать, чем здесь, когда то опера снуют, то стажёры, то тюлень, то олень. Но ты и твои мозги мне нужны здесь, - заявляет неожиданно авторитетно, будто бы именно она, а вовсе не Тихонов с Белозёровым, в лаборатории всем заправляла. -Так точно, товарищ программист, - смеётся вдогонку Лена, уже уносясь в морг. На Валином рабочем месте, помимо самой судмедэксперта обнаруживается ещё и Игорь – видимо, тоже пришёл за какой-то информацией. Лисина, уже и забывшая о его приглашении со всей этой рабочей суетой и личными заморочками, внезапно ощущает явственный укол совести. Надо бы сказать, что не сможет с ним встретиться даже после раскрытия этого дела. А, собственно, почему не сможет? «Потому что не дело это,» - снова вмешивается совесть, - «давать надежду зря, тем более такому порядочному доброму человеку, когда голова не пойми чем забита. А точнее, не пойми кем!» Вот ещё глупости! При чём здесь вообще Белозёров? Какое он вообще имеет отношение к Игорю и его желанию познакомиться с ней поближе? «Заметь,» - продолжает экзекуцию совесть, - «я ни слова про Сергея Вениаминовича не сказала. Это у тебя он последнее время и на уме, и с языка не сходит. Докатилась – то весь мужской пол в упор не видела, а то вдруг на женатом мужчине заклинило. Тебе, дорогая моя, лечиться надо, пока не натворила ничего из-за своей блажи!» Да нет никакой блажи! Что эта бестелесная внутренняя субстанция себе позволяет? Сначала Сергей её просто раздражал, а потом испугал своим отсутствующим видом – вот и всё. И нечего принимать простое человеческое сочувствие за всякие другие эфемерные понятия! «Ну-ну, кому другому ври,» - ехидничает эта зараза и, наконец, замолкает. А может быть, ей приходится утихнуть, потому что появление и застывший отсутствующий взгляд Лены, стоящей на пороге морга, ни от Шустова, ни от Антоновой не укрываются. -Ленок, да ты уж минут десять тут стоишь, а мы тебя и не заметили! – спохватывается Валентина, увидев безмолвную рассеянную гостью и чуть ли не силой втаскивает её внутрь, - Извини, заговорились как раз о деле. Игорь приходил, чтобы изучить странгуляционную борозду на шее убитого – она оставлена, скорее всего, кожаным поясом или ремешком от сумки. -Да, - девушка тут же приходит в себя, вспомнив, наконец, о расследовании, - Мне нужны образцы частиц этой самой кожи, если они остались. Игорь, ты ведь поедешь ещё раз на ту, вторую квартиру? – вопросительно смотрит на капитана, - Обрати внимание на кожаные предметы. Если это всё-таки любовница – она могла спрятать орудие преступления у себя. Или ей могли его подбросить, - добавляет неуверенно. -Лен, я всё понял, постараюсь добыть, если это самое орудие, конечно, ещё не уничтожили, - еле выдавливает из себя мужчина. Всё-таки вряд ли у него сегодня серьёзный разговор о личном с ней получится – опять она душой не пойми где, хоть и спохватывается, вспоминая о работе. Но ведь ещё утром всё было нормально! Что, чёрт возьми, могло произойти за три с небольшим часа? Понять бы ещё, кто или что второй день выводит её из равновесия и можно ли что-то с этим сделать…