Ты для меня ничего не значишь

Утром следующего дня запыхавшиеся Шустовы влетают в переговорную двумя ходячими торнадо, наперебой объясняя причины опоздания на планёрку. -Галина Николаевна, извините, ради бога, у нас транспортное средство из строя вышло, - тараторит Лена и с виноватым видом как можно быстрее занимает место. Сегодня она оказывается окружена сразу двумя Сергеями – и если сидящему по левую руку от неё майору Майскому до автоматизма дежурно приветственно кивает, то на Белозёрове уже привычно, непроизвольно и совершенно неуместно зависает взглядом. Опять всю ночь не спал – и к гадалке не ходи. Он вообще человек? Или и вправду какой-нибудь Кощей, подпитывающийся неведомой нашему миру энергией? Пытается сфокусироваться на полковнике и на том, что она рассказывает о сути нового дела, а сам, того и гляди, вот-вот упадёт головой на стол. Что его опять довело до такого состояния? Снова жена? Бедные… Ну сколько можно так друг друга мучить? «Шустова, ты совсем идиотка?» - совесть, так и не оставившая привычки больно жалить её все полгода, снова вмешивается очередным укором в её душевные метания, - «Пялишься на чужого человека при полной смене, включая твоего собственного, на минуточку, мужа! Игоря хоть пожалей, если уж на себя наплевала!». С вышедшей из-под контроля нематериальной субстанцией Елена согласна полностью и поспешно отводит взгляд от Сергея, оглядываясь вокруг. Так, кажется, никто ничего, слава богу, не заметил. Игорь, успевший разъяснить начальству суть их банальной бытовой проблемы под названием «my car кирдык», кивает ей с противоположного угла стола с ободряющей улыбкой. Майский то и дело отвлекается от повестки дня, погружаясь периодически в куда более интересующую его смс-переписку. Наверняка очередная дама… Лена не привыкла лезть не в своё дело, но о донжуанстве майора в ФЭС знают, кажется, все до последнего лаборанта, а ему хоть бы хны. Впрочем, ладно, это его дело… «Он хотя бы не на замужних дам пялится, сам женатым будучи,» - снова вмешивается совесть, - «Когда ты успела стать такой лицемеркой?». Лена снова мысленно соглашается с этим уже доконавшим её созданием и продолжает изучать окружающую обстановку. Валечки сегодня в морге не будет – вместо неё рассказ полковника со всей сосредоточенностью готовится слушать Борис Селиванов, выбить которого из колеи, кажется, не способен даже ядерный взрыв или второе падение Челябинского метеорита. Сама полковник, встретившись со встревоженным взглядом Лены, тихонько чему-то хмыкает и готовится ввести всю смену в курс сегодняшнего расследования. -В университетском общежитии для преподавателей найден зарезанным аспирант кафедры всеобщей истории, - сообщает Рогозина, - Труп обнаружил комендант общежития, обходящий комнаты вечером… Стоит Шустовой услышать одно слово «университет» – в её голове что-то переклинивает настолько внезапно, что перекрывает даже все мысли о Белозёрове. Опять. Ну сколько ещё её будут преследовать дела, ведущие в вузы? И почему она до сих пор не может научиться адекватно на них реагировать? -Погибший прописан в Лимбове, сирота, близких родственников нет. Не женат. В общежитии делил комнату с ассистентом кафедры биогеографии того же университета. Твою ж… Доколе? Лена отчаянно пытается применить на месте все возможные заземляющие технике в мире. Получается с трудом – но, видимо, она всё же справляется, раз на её наверняка побледневшую и отрешённую физиономию не пялится укоризненно весь штат ФЭС. Слышать такое ей – бывшей аспирантке, так и не сумевшей вернуться из академического отпуска – просто невыносимо. Но надо. Теперь она криминалист, а не учёный – и одним богам известно, сколько ещё раз по долгу службы придётся сталкиваться с бывшими коллегами. «Или с трупами бывших коллег,» - эта мысль, сколь ни гони её прочь, так и не желает оставлять в покое бедную выведенную из колеи девушку. Её подавленное состояние, кажется, замечает Игорь и вновь сочувственно кивает через весь стол. Господи, чем она заслужила такого замечательного понимающего мужа, способного уловить её изменившееся настроение за каких-то несколько секунд? Шустова возвращает капитану благодарный взгляд и наконец всё-таки берёт себя в руки, принявшись конспектировать. Да уж, выдержка тут понадобится железная… После короткого совещания, когда все сотрудники, получив каждый своё распоряжение, расходится по делам, Игорь предупреждающе машет рукой Майскому – «сейчас, мол, подожди минутку» – и отводит в сторонку жену, со всей ясностью ощущая, что творится у той на душе. -Леночка, - говорит тихо, почти шёпотом, - Я понимаю, насколько по тебе такие дела бьют. У нас, к сожалению, будет таких ещё много. Но ты молодец, ты сильная, ты справляешься. А я – всегда рядом, - с этими словами мужчина обнимает её, даже не задумываясь, видит ли их кто-нибудь со стороны. В конце концов, он собственную супругу успокаивает, а не с посторонними девицами по углам тискается! – Ты всегда можешь мне выговориться, сегодня после смены мы обязательно поговорим обо всём, что тебя волнует. Помнишь, как ты тогда меня здорово из ямы вытащила после того дела о малиновском рыцаре? Она тихонько смеётся, несмотря на подавляемую внутри боль: -Вот как у тебя всегда так выходит, а? Как бы я без тебя справлялась? -Как и я без тебя, - мягко возражает муж, - На то мы и семья. Не волнуйся, Лен, мы с Майским обыщем всё до последнего уголка и допросим каждого до последней собаки. -Себя только берегите тоже, - с искренним беспокойством предупреждает девушка, - Не хочу чтобы вдобавок к бедному учёному ещё и с тобой что-нибудь случилось. -Слово офицера, - Игорь в буквальном смысле кладёт руку на сердце и, нежно поцеловав Лену, спешит догнать Майского. Всё-таки выезд не ждёт, как бы ему ни хотелось остаться в лаборатории с женой и взять на себя хотя бы половину такой тяжёлой и болезненной для неё работы. Сама же Елена спешит в техотдел – наверняка Белозёров уже там. Вот ведь напасть… Мало ей расследования, ещё и в напарники ей сегодня достался персональный кошмар. Ещё и Вали, как на грех, нет. Не будет же она приставать со своими триггерами и заморочками к Селиванову! Впрочем, работа есть работа. Об этом её предупреждали год назад, принимая в ФЭС. Она сама на это подписалась, сама ушла из НИИ. Сама осталась здесь в этом месяце, хотя могла вернуться из академа – но проклятое чувство долга, чтоб его. Вот как бы она ушла назад в НИИ, снова радовалась бы жизни, бросив Игоря одного? А как же Валечка? Ваня с Оксаной, Белая, Холодов? Она им нужна, как бы ей ни хотелось вновь переступить порог института, который давно уже привыкла считать вторым домом… Раз уж осталась – надо сжать зубы и терпеть. И вычислить дрянь, у которой поднялась рука на молодого исследователя. Чтоб другим неповадно было в науку всякую грязь тащить, в конце концов. -Лен, здравствуй, - Белозёров действительно уже сидит в техотделе и почему-то особенно настороженно ждёт именно её, - Я тут начал собирать информацию о нашей жертве. Вот что пока успел, - показывает результаты поиска на экране своего компьютера. -Крупенников Валерий Константинович, двадцать семь лет, - Шустова, приказав себе задвинуть все личные эмоции в самый долгий ящик, мгновенно подбирается и считывает найденные данные, - Аспирант последнего, третьего, года обучения по направлению «Исторические науки». Прикреплён к кафедре всеобщей истории. Тема исследования, научный руководитель… Твою ж… налево! – вырывается у неё: найдя ещё кое-что, на что Сергей пока не успел обратить внимание, она всё-таки не удерживается от приступа гнева, - Вот узнать бы, какая сволочь… - уже не говорит, а будто плюётся словами, переходя на шипение. -Лена, всё в порядке? – замначальника пугается не на шутку: видеть в такой ярости всегда спокойную, сдержанную, благовоспитанную коллегу ему ещё не приходилось. -Валерий – без пяти минут кандидат наук. Защита диссертации должна была состояться через две недели, - так же чеканит Елена, сдерживая праведный гнев. Белозёров тут же мысленно даёт самому себе подзатыльник, наконец-то поняв причину такого её состояния. Конечно, до перехода в ФЭС она ведь сама не просто работала в НИИ, а в поте лица трудилась над диссертацией… Чёрт! Страшно даже представить, насколько ей сейчас паршиво, насколько остро она каждую мелочь по этому делу воспринимает. -Лен, давай так, я сейчас позвоню Игорю, сообщу ему новые детали. Пусть навестит и научную руководительницу, и коллег. Если убийство действительно связано с предстоящей защитой – мы вычистим этого нелюдя из научных рядов, я тебе обещаю. -Как вычистили Феклистова, - отрешённым голосом произносит Шустова, - Сергей, пожалуйста, когда привезут труп, сходи сегодня ты в морг, хорошо? Я боюсь, у меня там совсем тормоза слетят. Я лучше, пока нет образцов, спишусь с рецензентом и оппонентами, которые должны были приехать на его защиту. Мало ли, вдруг действительно в диссертации дело? Может, у него конкурент какой был или он в ходе исследования случайно затронул какую-то секретную информацию? -Без вопросов, - сегодня Сергей с ней спорить не рискует, - Тем более, кому как не тебе таким заниматься? Ты же сама… - но, встретив неожиданно злой взгляд потемневших серых глаз, поспешно замолкает – видимо, всё-таки брякнул что-то не то – и погружается в работу с личными контактами убитого Крупенникова. В конце концов, наука – наукой, но ведь у любого человека есть и другие составляющие жизни… В итоге Белозёрову удаётся найти единственного близкого друга и единственную же за всю историю бывшую девушку погибшего. Да уж, негусто… Ну да ладно, придётся работать с тем, что есть, раз уж во внутренней университетской «кухне» он, в отличие от Елены, действительно ни черта не смыслит. Оторвавшись ненадолго от поиска, эксперт украдкой косится осторожно в сторону Шустовой. Не хватало ещё, чтобы её, упаси всё что можно, нервный срыв в его смену хватил! Отвечать перед Игорем за то, в чём не виноват, ему ничуть не улыбается. К счастью, срыв Лене не грозит – судя по всему, она отлично умеет абстрагироваться от происходящего. Пора бы последовать её примеру и хоть ненадолго выбросить из головы Светку с её выкрутасами…