Ты для меня ничего не значишь

Услышав по определению приносящую ей одни лишь несчастья фамилию, Лена цепенеет и отчаянно негодует, что не может испариться бесследно вот из этого самого коридора ФЭС. Кажется, в этот раз у неё не получилось скрыть нахлынувшие эмоции от Игоря – тот, перепугавшись, прижимает её к себе и шепчет успокаивающе: -Ну ты что? Это же нас совершенно не касается. Серый больше не приходит на работу с похмелья и не прибавляет тебе забот, а Светка… Ну стерва она у него, вот и ходит сплетни собирать или разносить, ещё и начальство по пустякам беспокоит. Не всем же так с жёнами повезло, как мне, - смеётся тихонько, а самой девушке от его последних слов становится только хуже. Что здесь забыла супруга Сергея Белозёрова? Тем более, в день, когда её муж даже не дежурит? Господи, только бы он не сорвался опять и не натворил ничего из ряда вон… И почему ей, Лене, так сейчас страшно? «Шустова!» - даже совесть, кажется, уже потеряла всякую надежду до неё достучаться, - «Ну ты давай ещё в обморок упади, будто любовница, на месте преступления застигнутая!». Какая, чёрт побери, любовница? У них с Сергеем ничего не было, нет и не будет! А её наваждение – только её головная боль, ей за него и расплачиваться. «То-то год уже не можешь от этого наваждения избавиться,» - никак не унимается бестелесная субстанция. -Галина Николаевна, мы, наверное, пойдём? – на всякий случай переспрашивает полковника Шустов. Та кивает утвердительно, дежурно прощается с подчинёнными и только потом, вздохнув тяжело, просит Аллу проводить Светлану Леонидовну в переговорную. Лена всеми фибрами души надеется не пересечься с этой женщиной на пороге. Не потому что боится или чувствует себя виноватой – а просто не хочет ничего о ней знать. Ни один человек с фамилией Белозёров не должен занимать никакого места в её жизни. У неё своя семья есть, такая чудесная, они провели вместе прекрасный отпуск – а травить себе душу всякими помутнениями рассудка совершенно точно ни к чему. Увы, её надеждам сбыться не суждено – на проходной они с Игорем вынуждены столкнуться с высокой, красивой темноволосой женщиной, взгляд которой явно не сулит ничего хорошего никому посмевшему её остановить. Капитан, проявив вежливость, здоровается с ней подчёркнуто официально: -Привет, Светлана. Товарищ полковник тебя ждёт. -И тебе не хворать, - усмехается мадам Белозёрова и с любопытством косится в сторону Лены, - Не представишь свою юную спутницу? -Елена Олеговна, - такой бесцеремонности девушка терпеть не намерена, представившись сама. Благо, муж не видит в этом ничего зазорного, лишь приобнимает и расставляет последние точки над «i»: -Моя жена. -Вот как? Не знала, - Светлана будто даже искренне удивляется. Впрочем – припоминает Лена – точно, её же на свадьбе не было! Но, к счастью, продолжать светскую беседу никто из приутствующих не намерен – Игорь, кивнув на прощание, поворачивает к выходу, а Лена с огромным облегчением следует за ним. Вот только всё равно мысль о том, что здесь забыла эта странная посетительница, продолжает её беспокоить. Не хватало ещё, чтобы Сергей опять во что-нибудь вляпался и принёс последствия своих семейных проблем в ФЭС… -Да уж, не позавидуешь Серому, - муж будто по глазам её настроение считывает, вздыхая и пытаясь найти в кармане брелок с ключами от авто, - Кого-то дома ждёт разбор полётов. -А из-за чего сыр-бор-то? – осторожно интересуется Елена, - Что-то случилось за время нашего отсутствия? -Не думаю. Если бы он опять сорвался или надумал себе чего – позвонил бы мне, - качает головой Игорь, к счастью, не потерявший ключи, открывает дверь и помогает жене сесть, - Не бери в голову. Жалко его, конечно, но он уже взрослый мальчик, тридцать четыре года как-никак, сам разберётся. -И то верно, - продолжать разговор о личных неурядицах Белозёровых девушке совсем не хочется – она пристёгивается ремнём безопасности и с облегчением прислоняется к спинке сиденья. Хочется уже домой. В их уютное тёплое гнёздышко, где нет места всяким посторонним личностям. Светлана Леонидовна Белозёрова покидает ФЭС полчаса спустя несолоно хлебавши. И о чём она только думала, надеясь выведать здесь хоть какую-то информацию, которая сгодилась бы ей в качестве рычага для манипуляции? Забыла, видимо, куда пришла совершенно неподготовленной, с пустыми руками и полной кашей в голове. -В наших стенах работу и личную жизнь не смешивают, - ледяной голос полковника Рогозиной до сих пор звенит в ушах, - И мне очень жаль своего и вашего потраченного времени. Светлана никогда не была дурой и прекрасно поняла, что её прямым текстом выгнали отсюда взашей и больше не желают видеть. На что она вообще надеялась? Получить какую-то зацепку, свидетельствующую о психической нестабильности мужа? Глупо. Как бы там ни было, Сергей всегда был профессионалом и не позволил бы себе на рабочем месте того, на что не осмеливается даже дома. Но рычаг влияния ей нужен. Если этот упрямейший человек на свете действительно всерьёз задумался о разводе – она должна сделать всё, чтобы от сего поспешного решения он только потерял, а она осталась бы при своей выгоде. А самое паршивое, что ведь в этот раз, в отличие от эпизода годом ранее, она действительно не изменяет. Да, бывший любовник и нынешний начальник периодически продолжает проявлять к ней внимание. Да, иногда – чего греха таить – несколько раз помогал продвигаться профессионально в память о прошлых отношениях. Но она, не забывая, что тот и сам женат, решила второй раз на одном и том же не обжигаться и сразу двумя семьями не рисковать. И уж тем более она даже понятия не имела, что ревнивой Димкиной супругой окажется учительница сына. Что она не найдёт другого способа потешить своё оскорблённое женское самолюбие, кроме как отыграться на ребёнке. Сергея, как ни странно, Светлана отчасти понимает. Год назад она действительно оступилась, так что повод подозревать её у него был. Попавшая в свою же ловушку женщина чувствует себя сейчас как тот самый мальчик-пастух, герой рассказа, напугавший всё село криками «волки!» шутки ради, а в итоге поплатившийся за свой жестокий и глупый розыгрыш. Вот и как она сейчас докажет начавшему спиваться супругу, что не планировала входить дважды в одну и ту же поганую реку? Видимо, никак. Значит, придётся защищаться так, как может. Отстаивать своё при разводе, если таковой всё же состоится, и уж ни в коем случае не допустить, чтобы суд оставил Дениса с отцом. Во-первых, кто знает, что у них там в голове, у этих пьяниц? А во-вторых, за своё унижение она ещё отыграется. Вот только как? В ФЭС её даже слушать отказались, не то чтобы рассказывать что-то о том, как работает её супруг в последние пару месяцев и не сказывается ли это на состоянии его или окружающих. Если только поговорить лично, не для протокола, с этим Игорем Шустовым. Он явно знает побольше, чем остальные сотрудники – даже приезжал реанимировать деморализованного похмельем Сергея на ночь глядя. Может быть, поделится соображениями с бедной, обеспокоенной последними событиями женой своего коллеги и товарища? А уж записать разговор у неё ума хватит… Немного приободрившись, Белозёрова открывает вкладку браузера в телефоне и вызывает такси. Остаётся только что-то придумать, чтобы минимизировать последствия сегодняшнего визита к пока ещё мужу на работу.