Ты для меня ничего не значишь

ФЭС встречает вернувшихся из отпуска Шустовых рутинной работой и – господи, неужели? – отсутствием новых трупов и спущенных сверху дел. Всей сегодняшней смене велено привести в порядок текущую отчётность, а Татьяне Белой, делящей сегодня с Леной лабораторию – сдать документы, прилагаемые к заявлению на аттестацию. Засиделась Таня, по мнению начальства, в старших лейтенантах – пора бы и расти. Лена во всей этой аттестационной чехарде мало что смыслит. У них в университете тоже, конечно, вокруг идущего на повышение сотрудника образуется куча бумажной возни (причём далеко не всегда по делу), но обычно эта возня проходит куда быстрее – Тане же, если заявку на прохождение испытаний одобрят, ждать и готовиться придётся три месяца. Но тем не менее Шустова искренне желает коллеге удачи и лишних вопросов не задаёт – у неё и своих забот более чем достаточно. Оформляя отчёт по делу Крупенникова и подшивая его к своим старым протоколам, девушка делает над собой титаническое усилие, чтобы не материться сквозь зубы. Ну да ладно, слава богу, это безобразие уже раскрыли, виновник ждёт суда – вот только жаль бедного молодого учёного и его научного руководителя. И диссертацию, которую никто уже не защитит… «Я сделаю всё, чтобы однажды защитить свою,» - обещает Лена сама себе, дописывая последние строчки в отчёте, - «Пусть не вернусь на работу, пусть придётся прикрепляться как внешний соискатель – но защищу. В конце концов, не для того мы с Олегом Романовичем столько сил во всё это вложили». Игорь и Рита Власова, оккупировавшие переговорную заняты примерно тем же самым. Только если Шустов со своими отчётами справляется быстро и споро (ещё бы, после отпуска-то), то у Маргариты всё идёт через пень-колоду. -Помочь? – с искренним участием спрашивает мужчина, правда, в ответ не слышит ничего хорошего, кроме сердитого шипения: -Шустов, не лезь под руку, - да уж, с такой взвинченной напарницей лучше и впрямь не спорить. Игорь, кивнув и извинившись, вновь погружается в собственный почти законченный последний протокол. Периодически до него доносятся глухие власовские чертыхательства шёпотом, но он же не самоубийца, чтобы второй раз предлагать свою помощь там, откуда уже однажды послали – поэтому лишь хмурится, отвлекаясь буквально на секунду от работы, чтобы почти сразу же переключиться на неё обратно. У Риты в кармане вибрирует мобильник, чего она до последнего пытается не замечать и действует этим коллеге на нервы. Благо, выразить неудовольствие по этому поводу и попасть ещё раз под её горячую руку Шустов не успевает – Власова, взяв-таки трубку, резко выдыхает, бросив усталое «да, Паш, привет», и выходит в коридор, видимо не желая, чтобы о её личную беседу с Граниным всякие посторонние уши грели. Что ж, её право. Остаётся надеяться, что разговор с любимым человеком хоть немного поднимет ей настроение и поможет примириться с окружающей действительностью. А ему самому, кстати говоря, тоже нечего здесь куковать. Протоколы готовы, можно сдать их полковнику и самому заглянуть к любимой женщине в лабораторию. Может, он Лене чем-нибудь пригодится, если она ещё не закончила. Тем более, у Белой своя возня с документами для аттестации, так что вполне вероятно, что лишняя голова и пара рук в помощь там совсем не помешают. Лена обнаруживается в лаборатории, как ни странно, в одиночестве – судя по всему, как раз заканчивает работу и напевает что-то вполголоса про Южную Корею, Сахалин и сердцу милый Магадан. У Лены немного растрепалась причёска, отчего она выглядит ещё милее и трогательнее. Лена совсем его не замечает, скрепляя степлером последние листы отчёта, но, видимо, всё-таки чует интуицией его присутствие, оборачивается и улыбается мягко: -Привет. Я вот как раз только-только со своими закончила. А ты? -Да тоже. До товарища полковника ещё вот не дошёл только, - благодушно посмеивается, - Пойдём тогда вместе? Авось начальство смилостивится и домой нас пораньше отпустит. -Ну как же мне вас не послушаться, товарищ капитан? – ласково мурлычет Лена. Видеть её в таком настроении – одно удовольствие. Слава богу, она хоть в себя пришла и перестала так изводиться, как после того треклятого расследования. Всё-таки отпуск – дело крайне важное и нужное. Об их отпуске капитан вспоминает и сейчас, приобнимая жену и идя вместе с ней в сторону кабинета начальства. Нет, права была Валюшка: им совершенно точно не хватало нормального полноценного семейного отдыха. Тем более, учитывая, что дача находится так недалеко от города… Жаль, конечно, что не все их соседи отличаются умом и сообразительностью. Некоторые совершенно точно отличаются наглостью и кобелиной натурой. Припомнив, как один такой нахал по фамилии Кузнецов пытался приударить за Леной прямо у него на глазах, но получил неожиданный – от такой-то маленькой хрупкой девушки! – жёсткий отпор, а потом и от него самого вдобавок, Шустов нервно ухмыляется – может, хоть теперь у этого дачного Казановы пропадёт охота за чужими жёнами ухлёстывать. Да и Пашка, как ни странно, в восторге был и даже не ворчал, как ни странно, по поводу плохой связи и невозможности играть в эти свои онлайн-игрушки. Впрочем, у Пашки там своя компания из ребят и девчонок примерно его возраста, приезжающих на выходные вместе со старшими родственниками – так что и молодёжи скучать не пришлось. «Странные вы люди, Шустовы», - высказалась по поводу их отдыха Белая, едва встретив сегодня с утра на проходной, - «Кто ещё поедет на дачу в начале апреля?». Игорю на сей факт было глубоко и благополучно плевать. Считают их ненормальными – ради бога. А на его взгляд, на даче в начале фактической весны – одни сплошные плюсы. Во-первых, уже достаточно тепло, чтобы дышать свежим воздухом и проводить время на прогулках, но ещё недостаточно, чтобы возиться со всякой садово-огородной ерундой. Во-вторых, из-за плохой связи никто не досаждает звонками, сообщениями и прочими навязчивыми проявлениями внимания – а это в любую погоду и в любое время года дорогого стоит. В-третьих, Пашку опять же вырвали хоть ненадолго из виртуальной реальности, в которой то и дело норовят погрязнуть современные подростки. Нет, Игорь и тем более Лена ярыми консерваторами и ненавистниками Интернет-общения не являлись и не являются – но всё равно ведь и о реальной жизни забывать не стоит, тем более, в его-то почти пятнадцать лет. Ну и в четвёртых, оба так вымотались после расследования дела об убийстве диссертанта, что готовы были уехать хоть к седьмому чёрту на рога, лишь бы забыть хоть ненадолго обо всей этой преступности, уликах, задержаниях, экспертизах и о работе в принципе. Глядя на безмятежно улыбающуюся жену, Шустов в очередной раз с уверенностью признаёт, что оно того стоило. Ещё прекраснее было бы, конечно, решиться на ребёнка, но… Слишком уж здесь много «но». Та самая работа, которая отнимает столько сил и времени у обоих. А Лена, при всём её кажущемся спокойствии и мягкости – не из тех, кто так вот запросто пожертвует трудовой деятельностью почти в самом её начале. Пашка, неизвестно как воспринявший бы появление в семье единокровного брата или сестры. Он сам, в конце-то концов, прекрасно осознающий, что далеко уже не мальчик. Это Лена в свои всего-то двадцать пять бодра и здорова, а каково в сорок семь заново вспоминать, как это – быть родителем? Это отнимет очень много сил. А переложить всю ответственность на плечи молодой жены не позволяют любовь и совесть. В общем, непросто это всё. Может, немного погодя он и обсудит с любимой этот вопрос, но сейчас интуиция ясно подсказывает ему: не время. А время – ехать домой. Наслаждаться спокойным вечером и обществом друг друга. Радоваться тому, что смены у них на этой неделе – совместные, что делает расследование даже самых запутанных случаев чуточку легче. Вот только бы Рогозина их сейчас отпустила… Рогозина отпускает, взяв у обоих протоколы – всё равно новых дел пока нет, так что идите, мол, товарищи Шустовы, домой. Они уже прощаются с начальством и поворачивают было к выходу, как вдруг и их, и товарища полковника чуть не сбивает с ног явно запыхавшаяся Алла Семенчук с испуганными глазами. -Галина Николаевна, там… - бедная референтка еле выговаривает хоть какие-то слова, пытаясь отдышаться, - В общем, - наконец берёт себя в руки, - пришла Светлана Белозёрова. Говорит, что к вам и что это срочно.