Ты для меня ничего не значишь

Игорю Шустову сегодня делать в ФЭС совершенно нечего. На выезд отправлены Дунаева с Котовым, у него выходной – так что сидел бы себе дома, отдыхал да силы копил для очередного сложного расследования. Только что ему дома одному-то делать? Пашка в школе, Лена… К отсутствию дома Лены он всё никак не привыкнет. А сегодня она ещё и из ФЭС уходит окончательно. Как вот с таким раскладом смириться, скажите пожалуйста? Игорь ругает себя почём зря, но избавиться от наводнивших его голову упаднических мыслей не может. Но он же не мальчишка сопливый, чтобы втихую рыдать из-за разрыва отношений. И не Серый, чтобы сердечные раны алкоголем заливать. Так Серый и то лечиться пошёл, слава богу. А вот он сам на месте усидеть не может. Взять бы да рвануть в ФЭС – и что с того, что выходной? Что он, не имеет права в лаборатории помочь и заодно последний раз бывшую жену увидеть и хоть попрощаться по-человечески? Больше Шустов времени на размышления не тратит, выходит из дома, заводит машину и колесит в сторону ФЭС. Но приехав, первым делом спешит на всех парах не в лабораторию, а, как ни странно, к Валентине в морг. -Привет, Игорёк, - Антонова умудряется узнать его каким-то чутьём ещё до того, как обернуться в его сторону, - Догадываюсь, почему ты здесь не в свою смену. -Привет, Валюш, - не улыбаться при встрече с этой поистине добросердечнейшей женщиной просто невозможно, - Да вот, не смог дома усидеть. Думаю, хоть в последний раз Ленке в техотделе помогу. -Прости меня, товарищ капитан, - серьёзно произносит вдруг Валя, чем ввергает его в совершеннейший шок: -Тебя? За что? -Ну как, - вздыхает судмедэксперт, оторвавшись от микроскопа, под которым сосредоточенно изучала пробы крови, - Это же я так хотела, чтобы вы сошлись. Надеялась, что у вас получится по-настоящему. Знай я, что вам обоим в итоге будет так больно – даже не заикнулась бы. -Валюш, ну перестань, - капитан сокрушённо качает головой, - Всякое бывает, не друг для друга мы с Леной оказались. И хорошо, что сейчас это поняли, а не через десять лет. А то ещё дитё родили бы, а потом перегрызлись, как Серый со своей Светкой, - Валя, услышав опротивевшее ей за последние две недели имя, еле сдерживается, чтобы не высказать всё, что думает по поводу Белозёрова в целом и его поведения при разводе в частности, - А так – мы разойдёмся мирно, всё к лучшему. -Ты её ещё любишь? Шустов кивает без лишних слов – лишь вздыхает обречённо. Ну а что тут скажешь? -Время лечит, Игорь, - Валя смотрит с сочувствием и сама – господи, правда что ли? – чуть не плачет, - Мне тоже знаешь как жалко, что Ленуська уходит? Но у неё нет другого выхода, пойми, - и тут же мысленно велит себе прикусить язык и не болтать лишнего. Лена не виновата ровным счётом ни в чём, что здесь пережила. Ей два года терзал душу этот… Кощей несчастный, так что она как никто заслужила спокойно сменить работу и оставить здесь после себя добрые светлые воспоминания, а не повод для сплетен. -Я знаю. Она ведь учёный, а не полицейский, - Игорь, к счастью, ничего не понял. Ох уж эти мужики, господи! – Так, Валь, я чего зашёл-то, - спохватывается, вспомнив о деле, - Я всё равно в лабораторию к девчатам, если у тебя есть что им передать – давай мне, я занесу. -Так, смотри, - Антонова тоже мгновенно переключается в режим эксперта, отбросив личное. Тут, - передаёт пробирку с образцами крови, - биоматериалы прислали из больницы, где сейчас лежит наша потерпевшая. Пусть наши проверят, совпадают ли продукты распада в ней составу таблеток для похудения, которые привезли опера из её квартиры. -Они уже смотались? Ничего себе, ну и скорость… -Я бы на тебя посмотрела, рискни ты спорить с нашей Олей, догнавшейся с утра кофе и превратившейся в реактивный двигатель, - с многозначительным хмыканьем поясняет Валентина, - Вот и Котов не рискнул своей к тому же даме сердца противоречить. Игорь, понимающе кивнув, прощается и как можно осторожнее направляется в лабораторию, стараясь не повредить ценные образцы. -Я не знаю, что в голове у диетологов и их жертв, - тем временем задумчиво рассуждает Лена, тоже тщательно рассматривая что-то под микроскопом, - Но от этого вот безобразия точно похудеешь на двадцать один грамм, если пить его регулярно. -Почему на двадцать один? – Оксана, отвлекшись от мониторинга контактов экстренно госпитализированной в токсикологию девушки, принимавшей подозрительные препараты для коррекции веса, недоуменно таращится на коллегу. -Ну, если верить философам и поэтам, именно столько весит человеческая душа, - пожимает плечами Шустова. -А! – вот теперь программистка улавливает смысл сказанного, что называется, на лету, - Ты хочешь сказать, что ещё немного – и бедняжка перекочевала бы к Вале на стол? -Тьфу-тьфу-тьфу, - Елена суеверно стучит по деревянной столешнице, - Но да, нашей пострадавшей фантастически повезло. Столько принимать соединения алюминия под маркой таблеток и в итоге не оказаться в морге – это надо иметь очень крепкое здоровье. -Теперь вопрос в том, брак ли это на производстве или кто-то подменил капсулы конкретно ей. -Ну, на этот вопрос я вам не отвечу, - вклинивается в дискуссию девушек вошедший в лабораторию Игорь, - но вот от Вали кое-что несу. Привет, - запоздало здоровается с обеими, виновато поглядывает на бывшую жену и передаёт ей пробирку, - Проверь, пожалуйста. Валя спрашивает, совпадают ли продукты распада в крови с той самой гадостью, которую вы в препарате нашли. -Сейчас проверим, - немного заторможенно откликается Лена. Увидеть здесь сегодня бывшего супруга она точно не ожидала, хоть и ничуть не расстроена и не рассержена его появлением. -Я вам тоже помогу, не смотрите на меня так, - капитан подключается к работе и подсаживается рядом на одно из свободных мест. Оставшиеся полдня так, в рабочей суете и проходят. Удаётся выяснить, что пострадавшая студентка действительно отравлена именно этой гадостью. Рогозина отдаёт приказ изъять препарат из всех аптек города Клавдинска, где и произошло преступление, и немедленно направить в ФЭС на экспертизу. Лена ещё раз грызёт себя совестью за то, что уходит посреди такого дела, биохимиком будучи. -Даже не думай, - метания коллеги сразу пресекает Оксана, - Ты ни в чём не виновата. Мы с Ванькой справимся, у нас тоже головы и руки есть, и тоже достаточно подкованные в химии. А вообще… Рабочий день походит к концу. Но прежде чем свернуть все процессы и выключить всё, что положено, Амелина ловко выуживает из-под стола тот самый пакет, который прятала утром, и поворачивается к напарнице с ним в руках: -Лен, я знаю, ты не хотела поднимать шум и никаких торжественных проводов – мы тебя уважаем, поэтому их и не будет. Но без этого вот, - извлекает из пакета небольшую подарочную коробку и, посмеиваясь, передаёт Шустовой, - я тебя не отпущу. -Оксан, зачем… - растерянно бормочет та, но в зелёных глазах программистки буквально читается красноречивое «только попробуй не принять!», - Господи, какая красота! – восклицает с искреннем восхищением, распаковав и вытащив на свет божий картину в рамке, изображающую царевну у окна в высоком тереме и охраняющих её семерых богатырей, - Оксана, спасибо тебе огромное! Такое, конечно, приму. А где ты её… -Да балуюсь раскрашиванием по номерам иногда, - признаётся Амелина, немного смутившись, - А эту как нашла – сразу о тебе подумала. Мне вообще кажется, что ту пушкинскую царевну Еленой звали. Игорь молча наблюдает за всеми этими девичьими любезностями, щебетанием и объятиями. Ну невозможно провожать такого человека как-то иначе – столько тепла, света и нежности она оставит здесь после себя. -Удачи тебе в твоём храме науки, Лен, - вот и Оксана не может не сказать на прощание добрых слов, - Было классно с тобой работать эти два года. И не только из-за твоей гениальности, но потому что ты настоящий человек и друг. -И вам удачи, - Шустова, того и гляди, расплачется от таких трогательных проводов, - Тоже была рада познакомиться со всеми вами. Под самый конец дня она всё-таки не выдержит – разрыдается, прощаясь, на Валином плече. А сердобольной Валентине хоть и тяжело отпускать подругу в новую жизнь – но иначе нельзя, поэтому она отпаивает Елену чаем, тоже даёт кучу почти материнских напутствий и горько вздыхает, проводив и оставшись в одиночестве. «Только бы тебя больше никто так не обидел, как наш Белозёров,» - думает она про себя и в очередной раз мысленно повторяет данное подруге обещание ни словом Сергею не обмолвиться об истинной причине её ухода и о её чувствах вообще. Игорь выходит из ФЭС вместе с Леной. -Подвезти? – предлагает по привычке, подходя к машине, - Не подумай ничего такого, мне совсем не сложно. -Не надо, - бывшая жена с почти болезненным выражением лица качает головой, - Иначе ещё у тебя в салоне слёзный потоп устрою. Тут автобусная остановка недалеко, я привыкла уже. -Мне будет без тебя трудно, - он находит-таки в себе силы признаться в самом главном, - Если честно, я уже скучаю. -Я тоже, - совершенно честно отзывается Лена и тут же оказывается в мягких и очень осторожных объятиях. -Всё будет хорошо, Ленок, всё будет хорошо, - Шустов даже не уверен в том, что успокаивает её, а не себя самого, - Не вини себя ни в чём. У нас ещё будет счастье. У обоих. Просто по отдельности. -Очень на это надеюсь. А может, оно уже к тебе стучится? – выдаёт вдруг девушка, призадумавшись, - Присмотрись внимательнее. И не теряйся, если что. А, и передай Паше, что я совсем на него не злюсь и что он обязательно станет великим физиком. -А ты – не пропадай навсегда, ладно? Звони, пиши, если что – мы с Валей всегда рядом. Последний разговор в таких ситуациях – всегда самый болезненный. Но прощаний без боли не бывает, если прощаются близкие. Игорь – совсем не глупый человек и прекрасно знает, что любой ране, включая сердечные, нужно время, чтобы затянуться. А пока – просто смотрит вслед хрупкой фигурке в простом зелёном платье-рубашке, удаляющейся в сторону автобусной остановки и своего старого-нового мира под кодовым названием «НИИ». -Будь счастлива, маленький гений, - шепчет капитан вслед и, дождавшись, пока силуэт уходящей девушки скроется из виду совсем, разворачивается к машине. Он остался в прежнем мире. А вот жить в нём придётся теперь по-новому.