Ты для меня ничего не значишь

Если знаешь, с какой реактивной скоростью за работой в ФЭС пролетают месяцы – две недели покажутся тебе и вовсе пшиком. Раз – и нет их. По крайней мере, так кажется Лене, ровно две недели назад отнесшей Рогозиной заявление по собственному. Сегодня она выходит на свою смену в лабораторию в последний раз. И, к счастью, эту смену она разделит не с Сергеем. Он ещё неделю назад был отправлен в отпуск. По словам Валюшки, которая после её недавних откровений только что ядом в Белозёрова не плюётся, полковник, узнав о его проблеме, проявила поистине ангельское терпение, не уволив начинающего алкоголика, а дав ему контакт хорошего частного нарколога и обязав отчитываться о лечении. Узнав такие новости, Лена с облегчением выдохнула, хоть и заела себя потом за это поедом. Всё-таки не может она о нём не переживать. Ладно. Осталось совсем немного – всего лишь перелистнуть последнюю страничку этой странной, бессвязно и безграмотно написанной повести об искалеченной безответной любви. Скоро всё останется в прошлом. Лена не может утверждать стопроцентно, что покидать эти стены ей будет ничуточки не жаль. Отчасти и жаль – из-за Валечки, в лице которой нашла настоящую подругу, даже, скорее, старшую сестру, которой у неё никогда не было. Из-за Галины Николаевны, поверившей в неё, признавшей в ней толкового специалиста, но без претензий отпустившей. Из-за своей лабораторной команды – сложно забыть меткие, но беззлобные колкости Вани и Андрея, ворчание и болтовню Тани Белой и скептические высказывания Оксаны о мужчинах. И, конечно же, она будет скучать по Игорю. Нет, никаких сожалений о тихом и быстром разводе девушка не испытывала ни тогда, ни сейчас. Более того, она отчего-то уверена, что в её отсутствие бывшему мужу повезёт в любви куда быстрее. Не может быть, чтобы такой замечательный мужчина – и не встретил настоящую родственную душу. Но его присутствия рядом всё равно, кажется, будет не хватать. Только по одному-единственному человеку отсюда она точно тосковать не будет. Ну или, по крайней мере, очень-очень постарается. Лена входит в здание ФЭС, предъявляет в последний раз пропуск и оглядывается по сторонам совсем по-другому, чем обычно. В голове сразу всплывают воспоминания о первых днях работы здесь, когда она тоже осматривалась вокруг то заинтересованно, то настороженно. И о том, как ещё до вступления в штат встретила здесь двух главных мужчин в своей жизни. К сожалению, в её судьбе тот, кто любит, и тот, кто любим, оказались разными людьми. Впрочем, что уж там – закон подлости никого не щадит. Не она первая, не она последняя. Главное, что она собрала-таки мужество в кулак и смогла разорвать этот порочный круг. Ну а пока – пора приступать к непосредственным должностным обязанностям. В последний раз на этом месте. А для начала – выпить чашку чая или кофе. Заглянув в буфет, Елена, однако, быстро понимает, что последний вариант отметается сразу – за столом обнаруживается старший лейтенант Дунаева с полной чашкой чёрного термоядерного напитка в руке. А это значит, что скорее всего попить кофе до конца недели не удастся никому по причине полного опустошения запасов. «Не критично,» - размышляет про себя Шустова, - «Зелёный чай с утра ещё никому не вредил». -Привет, - Ольга, тем не менее, её красноречивый взгляд заметить успевает, - Не переживай, там ещё осталось, я же всё-таки опер, а не чёрная кофеиновая дыра. Ольга беззаботно смеётся, но Лене всё равно становится стыдно. Неужели все её мысли и впрямь у неё на лице написаны? Как же тогда о её отношении к Белозёрову никто в конторе не догадался, даже Валечка? Или у Дунаевой сканеры вместо глаз? -Привет, - покопавшись в шкафу и найдя коробку с зелёным чаем, она удивлённо оборачивается на оперативницу. Почему та в принципе решила завести с ней светскую беседу? Они никогда особо не общались – Оля близко дружит с Оксаной Амелиной, чьей компании ей уже третий месяц с лихвой хватает, - Да я ничего такого не думала, извини, если обидела. -Да ладно, - старлей с той же беспечностью машет рукой, - Я что хотела сказать-то: мы с Амели не знаем, почему ты так спешно уходишь, и допытываться не собираемся. Но нам обеим очень жаль. Я, конечно, мало тебя знаю, - понижает голос до шёпота, - но мне кажется, ты одна из очень немногих нормальных людей здесь. -С-спасибо, - растерянно бормочет поставленная в тупик Шустова. Она, конечно, признательна Ольге за такой жест уважения, но расспрашивать о том, чем той так насолила большая часть коллектива ФЭС, явно не рискует и, попрощавшись, спешит в лабораторию. На рабочем месте уже обнаруживается Оксана и, едва успев заметить напарницу, молниеносно что-то прячет под стол. Господи, сегодня что, вся контора с ума сойти решила? То опер с глазами-сканерами, то тайны мадридского двора в техотделе… Впрочем, чего она хотела? Это же ФЭС – здесь каждый день дурдом, иначе и быть не могло. Сергей откровенно мается уже неделю. В отпуске ему делать абсолютно нечего. Но разве поспоришь с начальством, к которому сам же с повинной пришёл? Рогозина и впрямь святая женщина – не потребовала сию же секунду садиться, брать лист бумаги и писать рапорт. Напротив, проявила истинное благородство, дав визитку знакомого нарколога и пообещав контролировать его терапию лично. Терапия ощущается как ад, честно. Один плюс – о спиртном даже думать больше не хочется, чтобы через такое ещё раз не проходить. Это ему ещё повезло – знакомый врач Галины Николаевны диагностировал у него лишь первую стадию зависимости, не требующую ни госпитализации, ни увольнения с работы. Пока получается обходиться медикаментозным лечением, индивидуальными сеансами с психологом и групповыми занятиями в компании таких же, как он, людей на грани алкогольной пропасти. По словам нарколога, он обратился за помощью очень вовремя, не успев в эту самую пропасть рухнуть. По рекомендации того же нарколога, в ближайший месяц ему категорически противопоказано встречаться с бывшей женой как основным стрессовым фактором. А следовательно, и с Денисом видеться не получится. Эту проблему Белозёров решал скрепя сердце – созвонился со Светланой, во всём ей, как и Рогозиной, чистосердечно признался и попросил не отлучать от встреч с сыном окончательно. Мать из экс-супруги, по всей видимости, оказалась получше, чем спутница жизни – в ситуацию Светка вникла, с его доводами согласилась и придумала для Дениса почти правдивое объяснение: «папа болеет и интенсивно лечится, он начнёт к тебе приезжать, как только получит разрешение от врачей». Хотя наверняка смышлёный десятилетний мальчишка понимает, что к чему, и о том, что такое алкоголизм, тоже слышал. Но, по крайней мере, сообразит, что отец не безнадёжен и делает всё, чтобы взять себя в руки. Но вот без работы – тошно. Первые дни так и вовсе хотелось на стены лезть и даже вновь к бутылке вернуться. Но врач предупреждал, что так и будет. Рекомендовал вести дневник своих состояний и найти какой-нибудь замещающий вид деятельности. Сергей и нашёл – теперь по вечерам он общается по Скайпу с Тихоновым, беря уроки программирования повышенного уровня сложности. Хоть он и так спец – но предела совершенству никогда нет, знаете ли. Особенно когда свихнуться от скуки боишься. Радует, что в ФЭС при условии продолжения терапии ему можно будет вернуться без вреда репутации – это согласовано и с Галиной Николаевной, и с доктором. Рогозина, конечно, теперь глаз с него спускать не будет – но, с другой стороны, разве он такого повышенного контроля не заслужил? А ещё, вернувшись, он будет избавлен от необходимости встречаться взглядом с холодными усталыми серыми глазами Лены Шустовой, в которых застыл немой упрёк. Больше он её не увидит. Если верить Игорю – она увольняется как раз сегодня. Ту, первую неделю из положенных ей двух они работали вместе пару дней. Она сводила все возможные контакты с ним к минимуму, предпочитая либо перекочёвывать вместе с объектом своего исследования в морг, либо бросать короткие односложные фразы. А он, хамло циничное, даже не нашёл в себе сил извиниться за то своё свинское поведение. Как ни странно, даже у такого желчного бесчувственного брюзги, как он, прозванного Кощеем Бессмертным очень даже за дело, есть совесть. И эта совесть его грызёт. Не беспрестанно, конечно – но возвращается назойливыми воспоминаниями. Как у него духу хватило бросаться в неё такими мерзкими словами, ещё и на их с Игорем развод намекая? Кому как не ему знать, чего этот развод обоим стоил? Да и в целом Лену можно понять: работать с коллегой в состоянии похмелья – отвратительно и опасно. Но теперь это уже не имеет никакого значения. Потому что сегодня она уходит. А такие, как она, уходят тихо и навсегда. Может быть, это даже к лучшему. По крайней мере, больше она не услышит ни одной омерзительной тирады из уст лабораторного Кощея.