Хитрый щенок

Утро встретило меня пустой и холодной постелью. Я был абсолютно один. Сжав ткань простыни, я присел, осматриваясь по сторонам. На Хёнджина это было не похоже, чтобы он вставал раньше меня. Часы же твердили, что было уже 12 часов дня. Всё это сильно насторожило меня, но я старался не поддаваться внутренней панике. Может быть, в один момент я подумал бы, что всё произошедшее ночью было сном. Лишь плот моего воображения, который наспех покинул гавань. Но следы на моём теле говорили об обратном. Всё было по-настоящему. Так, Сынмин, не накручивай себя, я знаю, что ты это дело очень любишь. Встаю с кровати, накидываю на себя первую подвернувшуюся в руки одежду и иду на кухню. В гостиной, как и на кухне никого нет. Все погружено в такую тишину, от которой по моему телу бегут мурашки. В любом случае, я был готов к такому исходу событий. Что хён испугавшись произошедшего сбежит, куда глаза глядят. Мне очень горестно оттого, что я снова оказался прав в своих суждениях. Быстро собираюсь и тоже покидаю общежитие. Именно сейчас мне очень хочется прогуляться по магазинам, даже если я ничего не куплю, я всего-навсего отвлекусь. А еще хочу мороженое, только обязательно клубничное. Это поможет мне справиться со всеми мыслями. Сидя в кафе, в уголке зала, набрасываю примерный план действий на будущее. Наверное, лучшее решение, чтобы рабочие отношения не изменились, лучше сделать вид, что ничего не было. Я трезво мыслю, поэтому это предает мне уверенности. В целом, мне очень нравятся походы по магазинам. Снующие туда-сюда люди никогда не обращают внимание на окружающих их людей, ведь по факту, каждому на тебя плевать, ты никого не интересуешь, если ты не знаменитость. Мне же скрыться помогает маска и кепка. Никому до тебя нет дела. Из огромного арсенала выбора одежды, максимум что я выбираю, это новые очки себе на заказ, потому что мои последнее время держаться на соплях, и приходиться даже по общежитию ходить в линзах. Забежав к хёнам в компанию, я смотрю как проходит репетиция другой группы, а потом, собравшись духом, всё же планирую вернуться в общежитие. Но прямо перед входом меня накрывает такая паника и истерика, что я на секунду теряюсь в пространстве. Мне страшно. Я устал и больше не могу с этим справляться. Глаза на мокром месте, и я пытаюсь восстановить сбившиеся дыхание, прогоняя тревогу, которая усиливается с каждым мгновением. Прихожу в себя, когда в первом захудалом магазинчике подле нашей общаге покупаю сигареты и бутылку какого-то алкоголя. Я и сам не совсем понимаю зачем мне это надо и что я творю. Знаете, бывают такие моменты в жизни, когда ты смотришь на все происходящее как бы со стороны, будто не ты проживаешь, а кто-то за тебя, и единственное, что ты можешь, так это наблюдать со стороны за происходящим. Вот именно так я себя и ощущал. Прямо сейчас я поднимался на отрытую крышу общежития. Обычно там открывался просто прекрасный вид на звёзды, но прямо сейчас она интересовала меня как свободное пространство, без стен, которые сковывают. Я чувствовал себя свободным. Сев прямо по середине, я открыл бутылку выпивая из горла. Алкоголь противно обжигает горло, но незамедлительно согревает всё внутри. Обычно я практически не пью, и уж тем более не курю, но сейчас я хочу устроить своему организму такой стресс, чтобы он выкинул из головы Хван Хёнджина. Ему там нет места. Зажигаю сигарету и втягиваюсь, сразу же закашливаясь от никотина. Голова тут же начинает кружиться. Может быть, это ударил в голову алкоголь, а может быть это из-за сигареты. Или, весьма вероятно, они сработали вместе, поэтому мне становиться совсем нехорошо. Зато это помогает перестать сдерживать эмоции, и я рыдаю навзрыд, заглушаемый шумом проезжающих автомобилей и активно живущего ночного города. Сколько проходит времени мне неизвестно, да и в целом не особо интересно. Когда слезы кончаются, и лицо высыхает, оставляя соленные дорожки, как доказательство недавней слабости, я падаю всем телом на пол крыши и смотрю на звёзды, которые ярко сияют, привлекая к себе внимание. В больших и ярко освещенных городах сложно обращать внимание на звёзды, или смену времен года. В целом сложно жить в таком активном графике как наш. Ты забываешь, что существуют и другие вещи, даже самые обычные. Как сияние звёзд. С неба срывается белый блик и падает в мою сторону, я протягиваю руку и хватаю эфемерное желание, шепча еле слышно, как бы отпуская его навсегда. - Прости меня Хван Хёнджин. Когда рука обессиленно падает на пол, я прикрываю глаза, наслаждаясь прохладным порывом ветра. Он ласкает мои волосы, играясь и так с беспорядочно уложенными прядями. Меня уже отпустило. Мне не хочется не пить, ни курить. Бутылка наполовину высушена, а пачка даже на треть полна, но я знаю точно, что, когда спущусь вниз, выкину о это, словно прощаясь с каким-то этапом моей жизни. Наслаждаюсь своим внутренним ощущением, погружаясь в него, словно ныряя в глубокое, но теплое озеро. Рядом со мной кто-то садится. Я нехотя открываю глаза и вижу до боли знакомый силуэт, который так легко манипулирует моим внутренним состоянием, устраивая мне американские горки. - Почему ты не брал трубки? – я не вижу его лица, но чувствую, насколько он озадачен. - Я не знаю, где мой телефон, - не вру, потому что действительно не брал его в руки со вчерашнего вечера, возможно он даже где-то лежит в комнате, но мне было не до этого. - Почему тогда ушел? - Я ушел? – меня будто обливают ледяной волной, и я резко сажусь, отчего начинает кружится голова. – Это ты ушел! Тебя не было со мной, когда я проснулся. - Но…, - он пытается что-то сказать, я же его перебиваю. - Хван Хёнджин, если тебе будет легче, давай сделаем вид, что ничего не было. Наступает тишина, она как смола поглощает нас, и её вязкость полностью окутывает нас, погружая во тьму. Старший раздумывает о чём-то. Возможно, он вообще сожалеет о вчерашней ночи, но меня это не волнует. Я уже предложил ему. - Сынмин. - Что? - Так не пойдет, так не пойдёт. Сейчас я в растерянности, думаю, как и ты, и я совершенно не знаю, к чему приведет это всё, но могу сказать с полной уверенностью о своих чувствах к тебе. Ты мне нравишься, Ким Сынмин. Уже давно… Он делает паузу, а я же не верю собственным ушам и смотрю на парня. В свете луны он выглядит загадочным. Сказочным принцем. Мне очень хочется протянуть руку и прикоснуться к его щеке, погладить мягкие губы и чмокнуть родинку под его глазом. Но я не двигаюсь с места и жду продолжения, на которое прямо сейчас настраивался мой старший. - Давай попробуем, даже если будем потом жалеть. По моей щеке скатывается одинокая не верящая слеза, я смахиваю её и приглядываюсь лбом к его плечу, стараясь не разреветься еще больше от услышанного. Теперь он ждёт от меня ответа, а я пытаюсь выровнять дыхание, чтобы не давать петухов, когда буду говорить. Наконец, я сажусь, и беру руку Хёнджина, переплетая пальцы. - Хван Хёнджин, я никогда не буду об этом жалеть. С неба срывается очередной яркий блик и приземляется где-то вдали горизонта, исполняя десятки или даже сотни желаний людей, заметивших это сияние.