Оседая звёздной пылью на обсидиане

      Чжунли задумчиво обводит взглядом бескрайние земли Лиюэ. Кто бы что ни говорил – это всё ещё его детище, взрощенное в любви и заботе, и тёплые чувства к родным землям не оставят его никогда. Решение выбраться из города и прогуляться по столь знакомым и вместе с тем обновлённым уголкам было, определённо, правильным.       Слух улавливает шелест планера и тихие шаги, но Чжунли не оборачивается. Он знает, что Итеру нравится к нему подкрадываться. И он знает, что Итеру известно, что каждый раз Чжунли на самом деле его слышит. Это их маленькая игра с обоюдного молчаливого согласия. Чжунли словно позволяет себе маленькие слабости рядом с Итером, который это поистине ценит. Ещё два шага, и руки мягко обвивают талию, а нос утыкается в лопатку, доверительно притираясь. Чжунли накрывает чужие ладони своими, слегка поглаживая.       – Догадался, значит, – Чжунли сообщал свой маршрут загадками, позволяя Итеру разнообразить монотонное времяпрепровождение небольшими поисками.       – Пик Цинъюнь – самое высокое место в Лиюэ. Вряд ли ты бы стал преуменьшать, – негромко отзывается Итер, а затем в один шаг оказывается перед Чжунли, не планируя разрывать объятия. – Давно тут?       Чжунли всматривается в золото радужек, ласково зачёсывая прядь за ухо, и приобнимает за плечи. Итер ластится под прикосновения и щурит глаза от улыбки.       – Здесь, над облаками, где можно наблюдать заход луны и восход солнца, теряешь чувство времени, – Чжунли добавляет в голос нотки загадочности.       Для Итера, как и для Чжунли, течение времени было чем-то… абстрактным. Когда живёшь не первую тысячу лет, перестаёшь вести пристальный счёт минутам, но тем ценнее становятся поистине важные и особенные моменты. Например, моменты близости с Итером. Чжунли знает: для них обоих это большая давно желанная отдушина. Им обоим известно, что эта связь не навсегда: Итер в конце концов найдёт сестру и покинет этот мир, а Чжунли останется в Тейвате, если вообще переживёт грядущие события. И от этого знания хочется окружать вынужденно застрявшего здесь Итера только большей нежностью.       – Прости, что так долго, поручения сегодня попались срочные, пришлось побегать, – Итер тянется, привставая на цыпочки, легко касается губ, и Чжунли отвечает столь же ласково. В золоте глаз блестят довольные искорки, и Итер оглядывается. – Это ведь владения Хранительницы Облаков, если мне не изменяет память?       О, память у Итера отменная. Он рассказывает истории из сотен миров, в деталях описывает чужие обычаи и привычки. Удивительно точно пересказывает события, произошедшие с ним и его сестрой. Чжунли это нравится. Он видит в Итере черты, присущие и ему самому, и это манит.       – Верно. Тебе ведь уже доводилось с ней встречаться?       – Да. Она весьма… своеобразная, – слегка неоднозначно отзывается Итер, склоняя голову к плечу и приподнимая бровь. – Но мы с ней сумели найти общий язык, как мне кажется.       – Ты многое повидал и многое познал, обладаешь добродетельным характером. Вполне естественно, что вы с ней поладили, – негромко говорит Чжунли, начиная плавными движениями разминать плечи и шею Итера. Тот в ответ блаженно прикрывает глаза и расслабляется. Он тоже позволяет себе небольшую слабость рядом с Чжунли. – Хранительница Облаков – эксперт по механизмам и заядлый изобретатель. Она щедрая и добрая, честная и искренняя. Такого хорошего друга и отличного наставника, как она, довольно трудно найти.       Казалось бы, любой в такой расслабляющей обстановке пропустил бы скучные речи Чжунли мимо ушей, но только не Итер. Он всегда с интересом слушает и запоминает все истории, задаёт вопросы, уточняет детали. Иногда даже помогает взглянуть на что-то под другим углом, и Чжунли с удивлением открывает для себя новые детали прошлого.       – Чему же уважаемая Хранительница Облаков научила мудрого и древнего дракона? – не открывая глаз, мурчит Итер, податливо кладя голову на грудь.       Чжунли зарывается носом в волосы, продолжая мягко массировать основание шеи, и вдыхает: сегодня Итер пахнет морем и стеклянными колокольчиками. Наверняка в хижине Бубу они опять закончились, а пополнить их запасы до поставки проще всего через Гильдию Искателей Приключений. Вот Итеру и пришлось вновь облазать все скалы Лиюэ.       – Однажды старый друг сказал мне, – неспеша повествует Чжунли в светлую макушку, – что если вы захотите узнать что-нибудь о вопросах быта, то два часа беседы с Хранительницей Облаков дадут больше информации, чем три дня и ночи разговоров с каждой живой душой в Гавани.       – Даже интересно, как она изначально добывала все эти знания, ведь она не то чтобы в восторге от компании людей, – Итер вскидывает голову и утыкается подбородком под узлом галстука. Он сыто улыбается, довольный оказываемым вниманием, и Чжунли от этого становится невероятно тепло.       – Хранительница Облаков довольно честна и прямолинейна, это не является чем-то плохим, – Чжунли бархатно смеётся от вполне закономерного, но забавного вопроса Итера, – Она может говорить, что предпочитает держаться подальше от мира смертных, но на самом деле она искренне заботится о людях.       Итер задумчиво щурится и поджимает губы.       – Какие у всех Адептов своеобразные подходы к заботе о людях, – тянет он и чуть отстраняется, начинает деловито поправлять белоснежный галстук.       Ловкие пальцы скользят по лацкану к шее, в то время как собственные ладони Чжунли перемещает под лопатки.       – И чей же тебе больше по душе? – он ластится к ладони, легко касается губами запястья, мимолётно повернувшись.       – Конечно, твой, о Верховный Адепт, – Итер добавляет щепотку пафоса и лукаво улыбается, а затем притягивает Чжунли за шею и чувственно целует.       Виды Лиюэ, определённо, прекрасны. Но созерцать их вместе с Итером – отдельное удовольствие.