Оседая звёздной пылью на обсидиане

      Итер задумчиво потягивает чай, рассматривая Чжунли, который с интересом читает какую-то новую книгу. Лёгкий тёплый ветер треплет волосы и щекочет пятки, прорывающееся через пагоду солнце приятно греет. В воздухе витает тонкий аромат глазурных лилий и персиков – задний дворик частично занимает небольшой сад, дарующий освежающую тень и скрывающий пространство от посторонних глаз. Они сидят на террасе домика Чжунли в пригороде Лиюэ и заслуженно отдыхают: работа окончена, поручения выполнены.       Вальяжно устроившись в углу низкого дивана, Итер с лёгким прищуром блуждает взглядом по знакомым чертам, по мелким деталям. Вот на глаза попалась медно-золотая вышивка в виде чешуек на чхёнсаме. Она переливающейся на солнце вязью скользит от края высокого ворота и к низу постепенно растворяется, уступая узору в виде лент. Рисунок частично скрыт от глаз Итера – на плечи Чжунли накинуто лёгкое ханьфу тёмно-коричневого цвета, – но он не раз его видел, восхищался тонкой работой. Итеру и в целом нравится изучать культурные традиции различных миров и стран. Одежду Лиюэ он находит весьма эстетичной: он и сам сейчас сидит в однотонном тёмно-сером чхёнсаме и небрежно подпоясанном нежно-жёлтом ханьфу: в доме Чжунли хочется выглядеть соответствующе. Разве что штаны самые обычные.       Чжунли перелистывает страницу и возвращает руку на икру Итера – он нисколько не возражал, что ему на бёдра так фривольно закинули ноги. Напротив, помог устроить поудобнее, а после расположил на них книгу.       Взгляд следует выше вдоль ровного ряда пуговиц на груди и останавливается на лице. Длинная прядь, которая обычно спадает справа, зачёсана за ухо, что позволяет разглядеть все-все малозаметные черты лица. Лёгкую паутинку морщинок в углу глаз, прямой аккуратный нос, густые тёмные брови, ярко-рыжие стрелки. Становится любопытно: как Чжунли выбирал свой облик? Насколько этот вид – выбор самого Чжунли, а насколько – естественная репрезентация его драконьей сущности?       Итер оглядывает тёмные волосы, из которых то тут, то там выбиваются непослушные перья-прядки, прослеживает по всей длине хвост, ниспадающий с плеча. Плавный переход в медно-рыжий на хвосте и кончиках чёлки – насколько это прихоть Чжунли? Они ведь светятся, когда он управляет Гео. Может, это вовсе не его заслуга, а лишь естественная черта, которая будет преследовать его в любом обличье?       – Ты прожжёшь во мне дыру, если будешь так таращиться, – абсолютно беззлобно усмехается Чжунли, не отрываясь от книги.       – Я наслаждаюсь видом, – невинно парирует Итер, на что Чжунли приподнимает уголки губ и чуть прищуривается.       Итер дотягивается до столика и подливает в пиалу ещё чаю, лишь на короткое время отрывая взгляд от Чжунли. Удивительно, что в Лиюэ нет фресок или изображений Гео Архонта, кроме статуй. Они уже знатно обветшали с годами, но всё равно передают стать и достоинство бога. Их Чжунли не растерял и сейчас. Однако Итер сомневается, что тот вольный вид, в котором Чжунли представлен на статуе, – действительно достоверное изображение Архонта.       – Как ты выглядел, когда был Архонтом? – Итер слегка склоняет голову к плечу и прищуривается.       Чжунли отрывается от книги и заглядывает в глаза. Итер тут же задумывается о том, что светлые зрачки – признак, вполне сопровождающий всех повстречавшихся ему не-людей. У Чжунли же они вовсе ромбовидные. Это вполне может быть отражением драконьих узких зрачков. Сильно ли отличается его прежний вид от нынешнего?       То, что высечено в статуе, весьма похоже на сегодняшний облик Чжунли. Но не может же он совпадать полностью: в таком случае его бы узнавали на улицах. Сейчас же о том, что Чжунли – это Моракс, знают только Адепты да Итер. Значит, всё же есть различия? Или он просто настолько давно не появлялся на людях в том обличье, что все, кто его застали, уже умерли?       – Могу показать, – легко предлагает Чжунли и пожимает плечом. – Интересно?       Итер с любопытством вскидывает брови: прямота Чжунли порой обескураживает. Почему-то казалось, что он не захочет показывать себя прежнего.       – Да, очень, – кивает Итер и отставляет на столик пиалу. – Я бы хотел посмотреть.       Внутри мгновенно вспыхивает интерес. Путешествия манят не только новыми далями и видами, но и уникальными диковинками. И, похоже, у Итера возник шанс лицезреть одну из диковинок Лиюэ.       Мягко улыбнувшись, Чжунли откладывает книгу, и Итер тут же подбирает ноги: тот явно собирается подняться. И действительно: он встаёт, отходит на шаг и разворачивается. Лукавая улыбка на лице озадачивает, но Итер не успевает толком о ней поразмыслить: Чжунли вскидывает руку перед собой, и приходится зажмуриться от вспыхнувшего яркого света. Когда, по ощущениям, свет рассеивается, и удаётся наконец разлепить глаза, Итер замирает, заворожённо уставившись.       Чжунли безумно идёт белый.       Нет, вернее: Мораксу. Того, кто предстал перед Итером, язык не поворачивается назвать мирским и абсолютно обыденным «Чжунли».       Белая жилетка со свободным капюшоном плотно облегает торс, а затем спускается длинными полами до досок под ногами. Чёрные свободные штаны шелестят складками на ветру, то и дело демонстрируя оранжевую изнанку. То тут, то там блестят золотом геометрические узоры, столь свойственные Лиюэ. Теперь словно действительно становится понятно, почему они так распространены. Помимо прочего, Моракс босой, и это только подчёркивает его величественность и вместе с тем парадоксальную простоту.       Но больше всего привлекают внимание руки.       Они ещё одна причина, по которой белая жилетка смотрится непозволительно красиво. Теперь руки чёрные от кончиков пальцев и до плеч, переход к светлой коже скрывает одежда. По плечам и предплечьям золотыми линиями скользят уже знакомые узоры, и они одним лишь видом излучают силу.       Итер ловит себя на абсолютно глупом выражении лица и тут же прикрывает рот. Он поднимается, не в силах оторвать взгляд, и медленно обходит Моракса. Тот неподвижно стоит, блестя янтарём глаз из-под непривычно распушённой чёлки, улыбается уголками губ и словно приглашает рассмотреть себя.       Нет, позволяет рассмотреть.       На спине красуется узор, в котором Итер мгновенно узнаёт прототип вышивки на фраке Чжунли. А он всё не мог понять, что за странные зиг-заги ползут от квадратного орнамента вниз к фальшивому Глазу Бога на пояснице. Теперь же становится ясно: это копия шва жилетки, нашедшая новый вид в современном костюме.       Не ускользает от внимательного изучающего взгляда и хвост. Он словно стал толще и длиннее, теперь величественно спадает из прорези в капюшоне практически до середины бедра. Интересно, если снять капюшон, непослушных прядок-пёрышек тоже не будет? Наверняка ведь для такого хвоста нужно собирать волосы со всей головы.       Итер мягко ступает, и в конце концов оказывается перед Мораксом. Продолжает рассматривать: изящная минималистичная вышивка на груди, квадратный орнамент – похожий на тот, что на спине – на поясе. От каждой малейшей детали веет древней силой. Той, которую воспевает в своих историях весь Лиюэ, которой пронизана так или иначе вся страна.       Подняв голову, Итер заглядывает в глаза: они точно такие же, цвета Кор Ляписа, блестящего на солнце. Разве что теперь их прикрывает небрежно падающая чёлка. Итер на секунду задумывается о том, что если это способ конспирации, то он довольно забавный.       Однако взгляд сам собой вновь соскальзывает на руки. Вблизи становится видно, что покрывает их теперь не кожа, а мелкие чешуйки. Большинство из них обсидианово-чёрные, но некоторые – оранжево-золотые. Итер мягко подхватывает пальцы и поднимает предплечье Моракса поближе к глазам. Тот не сопротивляется, наоборот, податливо поворачивает руку вслед за безмолвными указаниями. Итер тихо выдыхает, восторженно наблюдая за тем, как блестят чешуйки и как загорается ярче собственная марка на запястье, чувствуя близость сильного источника Гео.       Неожиданно Моракс переплетает пальцы и пускает лёгкую волну резонанса: его ладонь чуть теплеет и… начинает светиться мерным оранжево-золотым. Итер на несколько секунд забывает, как дышать: разомлевший от текущей по венам Гео, ошеломлённый увиденной красотой божественных рук.       Он поднимает взгляд и встречается с тёплым и весьма удовлетворённым выражением лица. Они ещё какое-то время просто стоят и резонируют Гео, неотрывно глядя друг другу в глаза, а затем Моракс усмехается, прищуриваясь, и отпускает ладонь.       Итеру приходится проморгаться: долгий резонанс и без того пьянит, словно даже переполняет силой, а вкупе с таким прекрасным видом и вовсе заставляет низ живота нежно трепетать.       – Достойный облик для Архонта? – Моракс, не отводя взгляд, снимает капюшон, отводит от глаз чёлку. Ладони вновь чёрные. Видимо, они, как и волосы, реагируют именно на Гео.       – Без сомнений, – выдыхает Итер. Он с тихой усмешкой отмечает, что непослушные прядки всё ещё выбиваются из причёски, несмотря на то, что в хвост и в самом деле собрано больше волос. – Ты непозволительно красивый. Почему ты вообще прятал от меня свои чудесные руки?       Итер практически возмущён. Да на такую красоту он готов каждый день с упоением пялиться. Как Мораксу удаётся быть таким эстетичным?..       – Нравится? – улыбается Моракс, дёргая бровью, а затем поднимает ладонь на уровень глаз и сам принимается рассматривать. – Я иногда даже жалею, что приходится маскировать их. Как будто части себя лишаюсь.       – Пожалуйста, – тянет Итер, склоняя голову к плечу, – не лишай нас обоих этого прекрасного вида. Ходи так дома?       Моракс задумчиво хмыкает, на секунду прищуриваясь, а затем вдруг закрывает Итеру ладонью глаза. Когда убирает – перед Итером снова стоит привычный Чжунли. Он лёгким движением скидывает с плеч ханьфу, обнажая оставшийся на руках узор, и оценивающе себя оглядывает.       – Пожалуй, действительно хорошая мысль, – соглашается Чжунли и вдруг с пытливым прищуром смотрит на Итера.       – Не смотри на меня так, мне некому рассказывать, ты сам знаешь, – смешливо фыркает Итер, а затем ведёт пальцами вдоль золотистой линии на предплечье. – По-моему, во мне проснулся собственник: не хочу, чтобы кто-либо ещё это видел.       – Поосторожнее с такими заявлениями, – игриво предупреждает Чжунли.       – А то что? – практически с вызовом ухмыляется Итер и заглядывает в глаза, хитро-хитро морща нос. – Гневом Камня ты меня не запугаешь.       – Ой зря, ой зря, – Чжунли загадочно качает головой, но Итер, тихо смеясь, тянет его за руку, увлекая продолжить отдых на мягком диване, и Чжунли послушно следует.       Итер плюхается в излюбленный угол и утягивает за собой Чжунли, который едва успевает подхватить по пути книгу. Тот послушно усаживается, устраивая голову на плече, и его руку тут же оккупируют. Итер мягко ведёт по предплечью, сыто улыбаясь, разминает в пальцах ладонь, наслаждаясь текстурой, играется с Гео, посылая мягкие импульсы и глядя как реагирует чешуя.       – Ты мне не дашь спокойно почитать, да? – без упрёка тянет Чжунли, вскидывая голову, чтобы заглянуть в глаза. Он даже не пытается: книга закрыта и лежит на животе.       – Прости, но не дам, – мурлычет Итер, на мгновение зарывается носом в волосы и оставляет лёгкий поцелуй. – Мои выходные редки и коротки, позволь мне ими наслаждаться.       Чжунли в ответ тихо смеётся и расслабляется, прикрывая глаза, отчего Итер удовлетворённо вздыхает. Да, немного по-ребячески, но он ведь действительно рад обнаружить в путешествии новую диковинку. А что же может быть прекраснее радости открытия и первых его исследований? Вот Итер и исследует, наслаждаясь каждой секундой.       А кто запретит?