Teddy bear

Хёнджин снова сидит один в своей комнате. Лампа, направленная на недорисованную картину, создает в помещении приглушенный свет. В воздухе витает аромат краски и ванильных свечек, которые так любит зажигать старший. Где-то за стенкой слышна музыка Чанбина. Громкие биты отражаются от стен, заполняя не только его комнату шумными звуками. Хёнджину всё равно. Он живет в своем собственном мире, умело игнорируя шум извне. Единственное - он не любит, когда в его мир врываются без предупреждения. Вот если бы Чанбин зашел в комнату, тем самым вторгся в его личное пространство, тогда Хёнджин, скорее всего, убил бы его своим раздраженным взглядом. Поиск референсов для новой картины занимает много времени. Сначала нужно определиться с ассоциациями, затем найти подходящее фото или рисунок в интернете и браться за дело. Чонин попросил на свой день рождения картину, Хёнджин не смог отказать. На вопрос, что же ему нарисовать, младший ответил: "Тебя". А потом звонко засмеялся и попросил нарисовать то, с чем он ассоциируется у старшего. Чонин доверяет хёну. Хёнджин начал рисовать лису, свёрнутую в клубочек возле зеленых заснеженных сосен. Но акварельная краска как-то не так легла на полотно, цвет вышел грязным, и теперь картина одиноко стояла под лампой, ожидая своей участи. Да и вообще лиса - слишком просто и примитивно. Хёнджин думает нарисовать плюшевого медведя, потому что каждый раз, как он видит младшего, у него появляется неконтролируемое желание его обнять и потискать. Как плюшевого мишку. Чонин может делать вид, что ему неприятно, но стоит и терпит ради хёна. И Хёнджин знает, что, в принципе, ради него младший готов пойти на многое. Как и он ради Чонина. Наконец найдя подходящий шаблон, Хёнджин садится на небольшой стул, достает новое полотно и приступает к работе. Тёплый свет падает без теней, полностью освещая поле, а мягкие контуры ложатся аккуратно и ровно. Хёнджин полностью отдается процессу, фокусируя своё внимание на стоящем перед ним полотне, но голова как обычно забита другими мыслями. В последнее время он всё чаще обнимает и касается младшего. Как липучка на подошве ботинка, не может отлепиться и оставить Чонина в покое. Всё чаще берет его за руку, переплетая их пальцы, кладет голову на плечо или макушку, поправляет уже уложенные волосы. Чонин и не против, иначе давно бы высказал хёну свое недовольство. Между ними нет секретов и недосказанности. Недавно Хёнджин словил себя на мысли, что совсем не против поцеловать Чонина. Его любовь выросла настолько, что теперь ему недостаточно простых касаний и долгих объятий. Хёнджин хочет узнать, какого это целовать губы младшего, быть настолько близко к нему. Чувство трепета, разливающееся в груди при одном взгляде на Чонина, подсказывает, что, наверное, это превосходно. Гениальная идея посетила Хёнджина, когда он закончил наносить контуры и уже смешивал краски в поиске подходящего оттенка. Старший подарит Чонину картину, а в благодарность попросит поцелуй. Несмотря на недавний камбэк, работа кипела. Практика, репетиции, постоянные съемки - рутина действительно изматывает. Хоть график и не забит до поздней ночи, единственное, на что их хватает - это завалиться на кровать и оставшееся время посвящать самому себе. Поэтому в единственный выходной мемберы решили собраться и поесть вечером в каком-нибудь заведении. Чонин, Сынмин, Минхо и Хёнджин выбрали столик возле окна, чтобы смотреть, как падают крупные хлопья снега. Зима выдалась снежной и тёплой, но в кафе все равно было немного прохладно. Чонин надел лёгкую футболку, и Хёнджин, заметив, как он ёжится от холода, предложил ему свою кофту, заверив младшего, что ему ничуть не холодно. Ему нравится смотреть на Чонина в своей одежде. Собравшись вместе, парни начали говорить о своей жизни в новых комнатах, чем они обычно занимаются после работы и как скучают по шумной, но весёлой, атмосфере, которая царила в старом общежитии. У переезда есть свои плюсы и минусы. Теперь у Хёнджина есть собственная комната, которую он обустроил по своему вкусу, но нет ребят рядом, чтобы посмеяться и поговорить по душам. Особенно он скучал по младшим. Поужинав, Минхо оплатил счет и они вышли на улицу. Всё еще шёл снег, а фонари вдоль дорог запечатляли падение танцующих снежинок. Красивая картина. Можно потом нарисовать. Щёлкнув камерой, Хёнджин подбегает к ждавшему его Яну. — Чонин-а, не хочешь зайти ко мне? Как раз кофту отдашь и получишь свой подарок. Чонин переводит на него удивленный взгляд: — Так быстро? — Я день и ночь рисовал, - с улыбкой подмечает Хёнджин. И он почти не соврал. Старший старался быстрее закончить картину, чтобы вручить её Чонину наедине. — Только ненадолго. Не хочу снова сидеть у тебя допоздна, завтра рано вставать. — Тогда забирай картину и можешь уходить, раз не хочешь проводить время со своим хёном, - он в шутку делает обиженное лицо. Чонин лишь смеется и, взяв за руку, легонько сжимает его ладонь: — Ну ты чего? Ты же мой самый любимый хён, - сказал он, улыбаясь. Хёнджин думает про себя, что лучше бы не слышал это "хён" в конце. Он открывает дверь, приглашая младшего зайти внутрь. Несмотря на творческую натуру, в его комнате бóльшую часть времени царят чистота и порядок. Закрытые баночки с краской лежат на полке, мольберт стоит в укромном уголке, на столе - стакан с карандашами и кистями, расположившийся возле кипы бумаг. Готовое полотно, обернутое красной лентой, завязанной спереди в красивый бант, лежит на кровати старшего. — Вау, - Чонин подходит к ней и берёт картину в руки, с восхищением разглядывая каждую деталь. - Ты действительно нарисовал её за 3 дня? - удивляется, все еще любуясь работой. — Нравится? — Очень, - Ян поворачивается к нему с улыбкой на лице, заглядывая в глаза старшего. - Значит, я для тебя плюшевый мишка? Хёнджин подходит ближе, раскидывая руки в стороны для объятий. — Самый мягкий плюшевый мишка. Обнимать Чонина это как обнимать облако. Лёгкие воздушные объятия, способные подарить чувство успокоения и комфорт. Его руки в ответ обвивают талию старшего, крепко сплетаются вокруг него, нежно обволакивая тело. И Хёнджин снова чувствует трепет и волнение от касаний. — В благодарность я хочу поцелуй. Так легко и просто выпаливает, всё ещё обнимая Чонина, а дыхание от его слов щекочет тому кожу за ухом. Младший издает смешок: — А не многого ли просишь? - но через секунду всё же отстраняется, немного приподнимается и целует Хёнджина в щёку. Лёгкий чмок. Хёнджин ожидал не этого. — Я про настоящий поцелуй, - вглядывается в лицо младшего, наклоняясь ближе. В чужих глазах читается замешательство и удивление. Чонин непонимающе моргает, смотрит на старшего и ждёт объяснений. Хёнджин не намерен сдаваться. Ему нужен всего лишь один поцелуй, чтобы узнать ответ на свой вопрос. Он подходит еще ближе. Чувствуется тепло чужого тела. Кладет руку на щёку младшего, слегка поглаживая, другая рука - на талии, несильно сжимая, притягивает к себе. — Всего лишь один поцелуй, Йени, - почти шёпотом. - Разве тебе сложно сделать это? Ради своего любимого хёна. Наклоняясь ближе, он чувствует дыхание Чонина на своих губах прямо перед тем, как коснуться их своими и почувствовать сладкий вкус вишневой гигиенической помады младшего. Ян застыл в ступоре. Хёнджин, не дожидаясь ответа, захватывает нижнюю губу, нежно сминая её. Он не ошибся. Целовать младшего одно сплошное удовольствие. Поцелуй сладкий и тягучий, как распробовать на вкус сахарную вату. Сейчас он близок с Чонином как никогда, и, если этот шанс последний, он воспользуется им в полной мере. Чонин не отталкивает и позволяет делать с его губами всё, что тому захочется, и Хёнджин воспринимает это как согласие. Он приподнимает подбородок младшего и углубляет поцелуй. Ответный стон Чонина сносит крышу. Хёнджин опускает руку с талии ниже, на бёдро. Ян тоже начинает двигать губами, тут же вливаясь в ритм. Синхронность. Теперь Хёнджин окончательно теряется в поцелуе. Плавные медленные движения губ дарят эйфорию, сбитое дыхание младшего - бабочек в животе. Хёнджин кладет руку ему на затылок, не давая отстраниться. Язык плавно проникает в рот, обводя ровный ряд зубов. Чонин мычит в поцелуй от удовольствия. Хёнджину нравится делать ему приятно. Он обводит языком нижнюю губу, затем захватывает её зубами, слегка оттягивая, а Чонин тянется вперед, чтобы снова почувствовать губы старшего. Поцелуй затянулся, и Хёнджин давно бы остановился, если бы не младший, который прямо сейчас стонет, приоткрывая рот и впуская его язык. Когда воздуха становится катастрофически мало, Хёнджин переходит на подбородок, оставляя там мокрые следы. Припадает к шее, нежными поцелуями спускаясь ниже. А Чонин запрокидывает голову, прикрывая глаза. Слышно его глубокое дыхание. Хёнджин слегка оттягивает тонкую кожу зубами, и это как будто отрезвляет младшего. Распахнув глаза, он начинает упираться руками ему в грудь. Лишь бы не осталось следов. — Хён, - слабо толкает его от себя. - Хватит. Хёнджин оставляет последний поцелуй на его шее и выпрямляется, отходя от Чонина. Оба пытаются отдышаться. Хёнджин смотрит в его глаза, ища понимание. Последнее, что он хочет, так это, чтобы младший сбежал и обиделся на него, но, раз он ответил на поцелуй и был не против чужих губ на его шее, значит, всё не так плохо. Правильно? Да, он потерял контроль. Но Чонину ведь понравилось? К сожалению, по взгляду младшего ничего нельзя прочитать. Ян не выражает никаких эмоций и, опустив глаза, медленно качает головой. — Йени... - Хёнджин тянется к его руке, невесомо касаясь нежной кожи. Чонин отдергивается от него, как от кипятка. Заглядывает в глаза старшего, медленно отходя назад. В его взгляде читается разочарование и упрёк. Он разворачивается и молча выходит из комнаты. Хёнджину больно. Ощущается, как предательство. Чонин просто ушёл, не дав ему объясниться. Оставил одного со своими чувствами и бурей эмоций. Ответ: да, ему безумно нравится Чонин. Его взгляд падает на оставленную картину.