Teddy bear

Чонин знал, что Хёнджин решительный и настойчивый. Он от своего не отступит и будет идти вперёд, покуда есть шанс заполучить желаемое. И Чонин ему этот шанс предоставил. На съемках, репетициях, совместных с мемберами прогулках он не отлипает от младшего, даря ему уйму внимания и заботы. Касания. Лёгкие спонтанные прикосновения рук за столом во время обеда. Короткие столкновения костяшек, когда они идут совсем близко друг к другу. Переплетенные пальцы рук, когда на улице холодно, в попытке согреться. Объятия. Тёплые объятия со спины во время вечернего приготовления рамёна. Крепкие и цепкие объятия младшего, быстрым движением оказавшегося у него на коленях. Руки и ноги, оплетающие его тело, пока они вечером, лёжа на кровати, смотрят дораму. Поцелуи. Быстрый поцелуй в макушку вместе с приободрящими словами, когда Чонин выглядит понурым. Кроткие поцелуи в переносицу, когда засматривается на лицо младшего слишком долго. Интимные поцелуи в шею, когда Хёнджин, заваливаясь на него, оказывается в опасной близости от нежной кожи. Старший и раньше был тактильным и любвеобильным, но после признания стал буквально одержим Чонином. Да, Хёнджин считает это признанием. Младший не стал его избегать, не разозлился и не сказал, что поцелуй ему был противен. И, если Чонин всё ещё не без ума от него, то это только вопрос времени.

🧸

Феликс решил устроить в своей комнате киновечер. Они освободили стену от плакатов и гирлянд, перенесли проектор Чонина в комнату Ли и настроили его так, чтобы всем было удобно смотреть. В помещении царит уютная ламповая атмосфера. Приглушенный свет от ночника освещает комнату тёплым светом, совершенно не мешая яркой картинки, занимающей почти всю противоположную стену. Из приоткрытого окна поступает лёгкий прохладный ветер, пускающий мурашки по оголенной коже. Чонин думал переодеть шорты, но Феликс достал из глубины своего шкафа тёплый плед, раскинув его по кровати, и младший тут же забрался под него в ожидании остальных. Помимо жителей их общежития к ним присоединились Хан и Хёнджин, которые в больших картонных пакетах принесли попкорн и напитки. Кровать у Феликса большая, вместилось аж четыре человека, но Джисону и Минхо всё равно пришлось сесть на пол. Чонин хотел было подвинуться и уступить краешек места Сынмину, но тот его предал, перемещаясь к Феликсу, сидящему слева от Яна. Справа под плед забрался Хёнджин. Тактильность Хёнджина пугала младшего. Точнее, его пугало то, что с ним делают его прикосновения. Дыхание замирает, всё внимание концентрируется только на теплой коже, а в голове пусто. Только навязчивая мысль о прошлом поцелуе. Переглянувшись с ним, Хёнджин протянул ведро сладкого попкорна, устраиваясь удобнее ближе к макнэ. Под тёплым пледом Чонину тут же становится жарко, но он ссылается на тесноту и большое количество людей вокруг. Они включают боевик, который вышел совсем недавно и уже успел получить хорошие рецензии. Фильм и правда вышел отличным, с захватывающий сюжетом и динамичной картинкой. Только у Чонина не получалось полностью погрузиться в атмосферу. Он то и дело ощущал на себе долгие взгляды соседа, сидящего справа. Хёнджин не стесняясь пялился, как будто ожидая, что младший посмотрит в ответ, но, получая лишь полное игнорирование, отворачивался. Прошёл час фильма. Неудачные попытки заполучить толику внимание Чонина идут коту под хвост. Держать того за руку, прижимаясь к плечу, уже привычно, а шанс один на миллион. Свет выключен, кадры фильма тёмные, их лица практически не освещаются. Ноги и переплетенные руки спрятаны под приятным шелковистым пледом. Хёнджин медленно освобождает свою ладонь и перемещает её на бедро младшего, чуть выше колена. Кожа у Чонина плавится под горячим касанием, а пальцы старшего слегка сжимают её. Чонин старательно смотрит вперёд и делает вид, что ничего не происходит, но внутри взрывается от неожиданных ощущений. Сердце быстро стучит, отдаваясь пульсом в голове, а дыхание перехватывает. Мысленно говорит Хёнджину не убирать руку, а тот неотрывно смотрит на младшего с хитрым прищуром, вырисовывая на коже бедра сложные узоры. Хёнджин и раньше распускал руки, но после их поцелуя все действия старшего приобрели для Яна интимный подтекст. Руки, привычно обвивающие его тело, и ежедневные поцелуи в щёку заставляли Чонина краснеть и испытывать необъяснимые эмоции. И он корил себя за эти мысли, потому что между ними ещё многое не прояснилось. Ему понравилось целоваться с Хёнджином, но испытывает ли он к нему чувства, или это просто влечение? У Чонина такое впервые, и он допускает мысль, что может перепутать влюбленность с последствием горячего поцелуя. А еще, было бы хорошо залезть в голову Хёджина и узнать, был ли это поцелуй от скуки, или его любовь к макнэ приобрела другую форму. Хёнджин решает снова перейти границу и медленно и осторожно поглаживает нежную кожу. Плавные движения рук дарят приятное тепло и негу, разливающуюся по всему телу. Чонин расслабляется, глаза хочется прикрыть от удовольствия, а тугой узел постепенно завязывается внизу живота. Приятно. Так же, как и поцелуй. Старший смотрит на экран, а рука движется вверх, к кромке шорт. Поддевая её, он запускает ладонь под ткань. Чонин перестает дышать, когда горячее касание переходит на внутреннюю сторону бедра, возвращается обратно к краю шорт и снова поднимается вверх. Приятные поглаживания отдаются жаром в паху. Грудная клетка медленно подымается и опускается - он начинает глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоить разбушевавшиеся гормоны. От касаний старшего кровь закипает, под пледом становится невыносимо жарко, а горячая кожа краснеет. Младшему ужасно стыдно за то, чем они занимаются, находясь в одной комнате с другими мемберами, но, не останавливая Хёнджина, он смотрит на его профиль в надежде, что тот прекратит испытывать его. Но Хёнджин поворачивается к нему с усмешкой на губах. Он открыто издевается. Старший неотрывно смотрит на него, пока рука снова движется вниз, выходя из-под шорт, и Чонин чувствует, как ладонь накрывает его пах. Он готов убить старшего взглядом. Чонин больше не в силах терпеть. Раскрасневшийся, со сбитым дыханием, он приподнимается, заставляя Хёнджина убрать руку, откидывает плед и встает с кровати. — Я в уборную, - тихо оповещает он, перешагивая через старшего, который продолжает смотреть на него игривым взглядом. — Тебе помочь? - Чонин опешил в надежде, что ему послышалось. Он оборачивается и видит приподнятые уголки губ и усмехающийся взгляд. Чёртов Хван Хёнджин, зачем так громко? Мемберы отрываются от экрана и непонимающе смотрят на Чонина. Возбужденному Яну, стоящему посреди комнаты, кажется, что он медленно тонет в вопросительных взглядах и грядущих вопросах. — Нет, спасибо, - Чонин улыбается, стараясь превратить всё в локальную шутку. Несмешная шутка, которую разыграл Хёнджин. Он выходит из комнаты, направляясь в уборную, где первым делом, умывает горячее лицо холодной водой. Всё еще пытается привести дыхание в норму, поправляет одежду и волосы, опускает крышку унитаза, садясь на нее. Теперь ему нужно справится с возникшей проблемой самому. Без помощи Хёнджина.

🧸

Чонин снова чувствует себя 16-летним, ведь от касаний старшего внутри пылает и штормит. Находиться с ним наедине сродни пытки, в которой всегда испытывают его силу воли. Он знает, что рано или поздно проиграет своему палачу, но внутренние терзания заставляют его откладывать проблему в дальний ящик. Младший ограничил времяпровождение с Хёнджином, ссылаясь на различные несущественные причины, которые старший, конечно же, не принимал. Первым уходил с практик, дабы не попасться в одинокую ловушку. Долго отвечал на сообщения, избегая продолжения разговора, в конце которого старший непременно скинет фотку с пожеланием сладких снов. Хотя иногда Хёнджин и без предварительного общения, может скинуть селку. И эти вечера Чонин ненавидит больше всего, ведь глаза, запоминающие образ, сразу прикрываются, рука запускается под одеяло, доводя тело до приятных судорог. А на следующее утро приходится снова корить себя за то, что поддался моменту. В один из выходных дней Сынмин пригласил его на аттракционы, которые младший так сильно любит. Только он не сказал, что с ними будут Хёнджин и Чанбин. Чонин заметил их у входа в парк, так что уже было поздно бежать и прятаться. Ладно, он просто будет держаться ближе к Сынмину. Уже стемнело. Парк ярко освещается всевозможными неоновыми вывесками, теплыми гирляндами и цветными игрушками. Шум и гам ожившего места дарят Чонину чувство радости и вкус детства. Он любит парки аттракционов за безмятежность и веселье. Сначала они посещают комнату страха, где очереди было меньше всего. Несмотря на боязнь ужастиков, Чонину вовсе не страшно. Становится понятно, почему людей здесь так мало. Затем они отправляются на американские горки, после которых чувствуется лёгкое головокружение, и, не щадя себя, покупают билет на аттракцион с резко падающим сидением. Дух захватывает в прямом смысле, но Чонину весело. Он настолько погрузился в атмосферу, что не замечает тёплого заботливого взгляда и улыбки, расцветающей на лице, когда младший смеется. Он почти не думает о Хёнджине, сидящем рядом и сжимающем его руку. В этот момент ему кажется, что всё в их отношениях вполне может вернуться на привычные места. Его тревожит мысль о переменах, ведь они всегда несут с собой неопределенность. Они посещают еще пару менее экстремальных мест. Затем решают передохнуть. Хёнджин покупает ему сладкую вату, которая медленно тает на языке, отдаваясь приторным вкусом, и они направляются к колесу обозрения. Сынмин сегодня подозрительно отчужденный и молчаливый, но тем не менее шутит и подтрунивает Чанбина, отчего Чонин громко смеется и хлопает в ладоши. На колесо обозрения всегда стоит толпа из парочек и друзей, желающих насладиться видом ночного Сеула. Приближается их очередь. Кабинки маленькие, но Чонину думается, что места достаточно, чтобы они поместились вчетвером. Контроллер открывает калитку, и Сынмин с Чанбином первыми бегут занять движущееся место. Он напрявляется следом за ними, но неожиданно Хёнджин хватает его за руку и ведет к другой приближающейся кабинке. Пока он в растерянности оглядывается на друзей, старший ловко потянул его внутрь, закрывая дверцы. Они садятся напротив, молча смотря друг другу в глаза. — Нам бы хватило места в одной кабинке... — Я попросил их сесть отдельно, - Ян безмолвно смотрит на него, мысленно задавая вопрос. - Потому что хотел поговорить с тобой. Чонин надеялся, что этого разговора никогда не состоится, и, наблюдая за Хёнджином сегодняшним вечером, он думал, что тот наконец отпустил ситуацию. Но как бы младший ни хотел вернуть ту непринужденность и комфорт в общении, в душе он понимает, этого уже никогда не будет. Отчасти по его вине тоже. — Ты бегаешь от меня уже несколько недель. Признаюсь, поначалу мне нравилось смотреть на твое смущающееся личико, но, думаю, игра затянулась. Младший виновато опустил голову. Он избегал свои проблемы и непонятные чувства слишком долго. Сложив руки, он перебирает пальцы на коленях, боясь поднять глаза и увидеть рассерженного Хёнджина. Старший осторожно пересаживается к нему на сидение, аккуратно беря его руки в свои. Долго смотрит, не зная, как правильно выразить то, что чувствует. — Ты очень много для меня значишь, Йени, - Чонин поднимает глаза и смотрит в ответ. И, кажется, видит безразмерную любовь и заботу, которую испускает самый красивый человек, которого он знает. - Слышать твой смех, чувствовать твой взгляд, ощущать твои руки - всё это делает меня счастливым. Не знаю точно, когда это началось, но я знаю, что привязан к тебе намного больше, чем просто друг и брат. И я бы всю жизнь мог смотреть тебе в глаза и врать об этом, если бы не знал, что ты тоже что-то чувствуешь. Кабинка медленно приближается к пиковой точке, но уже с этой высоты открывается красивый вид на город, сияющий яркими огнями, которые отсюда виднелись маленькими бусинками. Пейзаж отвлекает, но умоляюще-вопросительные глаза напротив - еще больше. — Я не уверен насчёт своих чувств, - Чонину больно это произносить, но это так. Он знает, что его любовь к Хёнджину не настолько сильна, как любовь старшего. Чонин не сможет дать столько же, как даёт ему он. Грустно. Он бы хотел когда-нибудь испытать такие чувства. - Для меня ты всегда был хорошим хёном, почти что старшим братом. Мне сложно воспринимать тебя иначе, - взгляд глаз напротив опускается, губы поджимаются, голова медленно кивает, принимая его слова. И Чонин чувствует, что должен объясниться. - Но... когда ты рядом, я чувствую неясное влечение. Ты притягательный, хён, ты знаешь? Целоваться с тобой приятно и волнительно. Это новое чувство для меня, и я еще не успел его понять, но теперь я постоянно думаю о большем, когда ты близко. Я не уверен, что это то же самое, что испытываешь ты. И Чонин прав. Хёнджин готов отдать ему весь мир и своё сердце в придачу. Огородить его от всего плохого и не выпускать. Подарить ему всю ласку и заботу, преподнеся в красивой коробочке, но захочет ли Чонин развязать бант и открыть её? — Мы можем просто попробовать, - пусть это и не то нежное и тёплое чувство, которое испытывает Хёнджин, он всё равно рискнет. Старшему просто хочется любить его открыто, без стеснений. Держать Чонина за руку под столом, по-особенному касаться во время репетиций, засыпать и просыпаться рядом. - Тебе необязательно испытывать те же чувства. Чонин заглядывает тому в глаза, ища ответ. Долго думает, отводя взгляд то в на стенку кабинки, то на открывшийся вид. Правильно ли начинать отношения, если он не уверен? Его раздражают собственные метания, но он не хочет потом сделать больно Хёнджину. — А если я так и не полюблю тебя так же, как ты? Хёнджин кладёт свою руку на горячую щёку младшего, осторожно поглаживая мягкую кожу и слегка улыбаясь. — Зато я буду любить тебя всегда. И накрывает его губы нежным поцелуем. Ровное дыхание старшего щекочет кожу, лёгкое касание губ напоминает ему слабый ветерок с приоткрытого окна. Невесомый и едва ощутимый. Хёнджин вложил в целомудренный поцелуй всю свою отчаянную любовь и теплоту. Он аккуратно гладит щёку младшего большим пальцем, вторая рука опускается на шею, поглаживая. Поочередно касаясь сначала нижней губы, затем верхней, он осторожно прислоняется лбом ко лбу Чонина, который приоткрытым ртом готов ловить еще сотни и тысячи таких поцелуев. Хёнджин прикрывает глаза и нежно трется носом о нос младшего, вдыхая запах розовой сладкой ваты. Нежно касается губами щеки Чонина, поцелуями спускаясь до подбородка. Чонин дышит глубоко, лишь приблизительно ощущая подаренные чувства. — Я хочу любить тебя, хён. Хёнджин подымает глаза и смотрит с неподдельной мягкостью. — У тебя еще есть время.

🧸

Прошло несколько недель с признания на колесе обозрения, когда они условились попробовать и дать им шанс. Чонин не может сказать, что заметил существенной разницы в отношениях с Хёнджином. Несмотря на свои страхи и опасения, они с хёном всё так же смеются, присылают друг другу смешные картинки, разговаривают по ночам, а старший всё так же не может отлипнуть от него, лезет с объятиями и поцелуями в щёку. Они часто держатся за руки, гладят друг друга по голове, поправляя волосы, и засыпают вместе в обнимку. Единственное - неловкость перед остальными мемберами, которые заметили перемены в их общении. Никто осуждать не стал, но непривычное молчание и переглядывания во время проявления нежностей вызывают у Чонина небольшую тревогу. Зато наедине, когда свет в комнате приглушен или вообще отсутствует, а громкие разговоры и музыка остаются за закрытой дверью, младший может дать волю эмоциям, прижимаясь к Хёнджину еще ближе и зарываясь рукой в его волосы. Громкие чмоки и тихое мычание в губы - единственные звуки в этой комнате. Хёнджин, оставляя сладкие поцелуи, руками исследует его тело, даря приятную вибрацию, но никогда не заходит под одежду. И это заставляет младшего выпускать разочарованный вздох, когда поцелуй заканчивается. Хёнджин усмехается от нетерпеливости Чонина, легонько дует на губы и ведет его за руку обратно к остальным. Они проводят всё больше и больше времени вместе. Хёнджин приглашает его к себе всякий раз, когда выходит серия его любимой дорамы, Чонин и не против смотреть по телевизору любимую передачу хёна. С ним комфортно. В среду вышла новая серия "Винченцо", и младший снова оказался в его комнате. На улице поздний вечер, тёмно-синие тучи закрывают небо, яркий холодный свет от фонарей светит прямо в окно, отчего пришлось задвинуть шторы. В комнате тихо и темно, и только работающий телевизор освещает их лица. Чонин лежит на мягкой кровати хёна, откинувшись сзади на подушки, Хёнджин - на его плече, приобняв за талию. Ощущается уют и забота. Младший начинает плавно перебирать светлые волосы, и Хёнджин думает, что прямо тут расплавиться от нахлынувшей ласки и приятных касаний. Он поднимает глаза на Чонина, который, улыбаясь, смотрит в ответ. Хван переводит взгляд на его губы, прежде чем приподняться и оставить на них лёгкий поцелуй. Чонин улыбается. Тепло медленно разливается в груди от воздушных касаний. Он тянется вперёд за еще одним поцелуем, запуская пальцы в волосы хёна, удерживая затылок. Младшему нравится целоваться вот так. Долгие ленивые поцелуи в кровати, пока Хёнджин нависает над ним, крепко обнимая талию. — Я люблю тебя, - впервые произносит Хёнджин, не отрывая от него глаз. Чонин замирает, безмолвно смотря в ответ. Громкие слова застревают в горле, так и не вырвавшись наружу. Для Чонина это сильные чувства. Нельзя разбрасываться ими направо и налево. Хёнджин, кажется, всё понимает. Он добро улыбается, легко проводит рукой по его голове, прежде чем снова припасть к губам. Поцелуй долгий и тягучий. Хёнджин растягивает удовольствие, медленно сминая губы младшего. Рука с щеки опускается на грудь, там где бьется сердце Чонина, ударяющееся о грудную клетку. Младший поднимает руки, чтобы коснуться тонкой талии хёна. Забираясь под футболку, он холодными ладонями нежно поглаживает и легонько сжимает молочную кожу, притягивая ближе. От таких действий у Хёнджина мурашки, он стонет в губы, приоткрывая рот. Чонин, набравшись смелости, тут же запускает свой язык, углубляя поцелуй. От напора младшего хочется задохнуться. Жадно ловя воздух губами, Хван переплетает их языки, проводит по дёснам и ряду зубов, вызывая ответный стон. Поцелуй становится мокрым. Рукой Хёнджин ведет ниже, забирается под одежду, поглаживая живот. Младший чувствует рой тысячи бабочек внутри. Тягучее чувство разливается внизу, отчего он ёрзает, двигаясь навстречу приятным касаниям. Рука старшего медленно направляется к ремню джинс, Хёнджин отрывается от его губ, заглядывая в бездонные глаза Чонина, и видит в них только неподдельное желание и интерес. Младший смотрит выжидающе. Хёнджин хочет, чтобы он почувствовал его любовь. Садясь на колени, старший ловко расстегивает ремень на талии Чонина, тянет вниз ширинку и снимает с него джинсы. Младший глубоко дышит, не зная, куда себя деть. Ян чувствует как жар приливает к лицу. Он лежит перед ним в одном нижнем белье, и старательно отводит взгляд. Это смущает. Хёнджин перемещается к изголовью кровати, располагаясь сзади младшего, и притягивает его за талию к груди. Раскрасневшийся Чонин сидит между расставленных ног спиной к нему и чувствует томное дыхание старшего, невесомо касающееся его уха. Хван приподнимает его колено, заставляя согнуть ноги. Поглаживая кожу бедра, одной рукой медленно движется вверх. Другая рука крепко обнимает Чонина за талию, прижимая к своему телу. Старший оставляет мокрый поцелуй за ухом, касается губами хряща, затем мочки, а Чонин уже дрожит, глубоко дыша и прикрывая веки. Рука скользит по внутренней стороне бедра и осторожно накрывает возбуждение. Ян задыхается от нахлынувших чувств, руки сжимают покрывало кровати, изо рта срывается резкий выдох. Хёнджин прижимает его еще сильнее, шепча что-то бессвязное на ухо, горячим дыханием опаляя кожу. Чонин не слышит, его мозг сконцентрирован только на руках Хвана, которые забираются под кромку боксер. Старший сжимает ствол, вызывая первый стон. Рука медленно движется вверх-вниз, пока Хёнджин оставляет влажные поцелуи на шее. Чонин не знает куда себя деть от наслаждения. Правая рука то сжимает до побеления костяшек простынь, то закрывает рот, заглушая стоны. Ощущения несравнимы, когда это делает Хёнджин. Хван шепчет на ухо ласковые слова, заставляя его краснеть еще больше, а приятная волна постепенно охватывает всё тело. Он чувствует, как приближается к разрядке. В комнате слышно только его частое дыхание. Хёнджин ускоряет движения, снова припадая к шее. Звуки младшего сводят его с ума, но первым делом он хочет сделать ему приятно. У Чонина звездочки перед глазами, он сильнее зажмуривает веки, ухватывается за руку Хвана, тихо скуля, и толкается вперёд. Еще пару движений, и тело младшего пронзает приятная нега,  разливающаяся тёплой волной. Чонин мелко дрожит, изливаясь в руку старшего. Последний стон срывается с губ, и тело обмякает в желанной истоме. Он откидывает голову на плечо Хёнджина, прикрывая глаза. Тот оставляет мягкий невесомый поцелуй на губах, передавая трепет своего сердца. Чонин разлепляет глаза, заглядывая старшему в душу. - Я, кажется, люблю тебя, хён.