Исчезнувший

– Твою мать, Никита! – Полина кричала во весь голос, не стесняясь Попова за стенкой. – Я с ума сошла, пока тебя искала. Приехала из Москвы, чтобы, блять тебя найти, пошла в полицию, я сегодня на опознании уже была, похоронила тебя двадцать раз... Ты вообще думаешь о других когда-нибудь? Или тебе на всех похуй? Я просто не пойму! Никита сидел молча, перебирая в уме ответы, но каждый из них не подходил к ситуации. – Полин, – Арсений зашёл на кухню, дотрагиваясь до плеча девушки, – Давай ты остынешь, а пока я поговорю с твоим братцем? – Блять! Арсений, не лезь, пожалуйста! – снова прокричала Полина, но, посмотрев на спокойное, понимающее лицо Попова, снизила тональность и отошла к раковине. – Извини, ты прав. Я спущусь подышать, а вы пока поговорите. – Полин... – пробубнил Ник, поднимая свой взгляд на сестру, – Я... у меня... Полина одними губами тихо проговорила: "Потом" и вышла из кухни, оставляя парней наедине. Она точно не знала, почему дала Арсению возможность поговорить с братом первым,  ей почему-то казалось, что такой вариант будет самым правильным. Иначе она точно наделает глупостей, задушив брата собственноручно. – Ну, рассказывай, – сказал Арсений, садясь напротив Белозёрова, – Давно сидишь на наркоте? – Что? – Никита буравил взглядом пол, но, услышав провокационную фразу мужчины, посмотрел на Попова, всё же отведя взгляд в сторону, – Откуда ты... – Оттуда. Твой дружок Орлов сдал тебя с потрохами. Не бойся, Полина не знает. Я не стал ей говорить, ей этого знать пока не нужно. Никита потёр переносицу, фокусируя взгляд на Арсении. "Полина с ним мутит чтоли?" – задался он вопросом, снова опуская взгляд вниз. – Я задал тебе вопрос. Ответа не слышу. Давно? – строго произнёс Попов, прожигая его взглядом. – Больше двух лет, – ответил парень, – Я не думал, что Поля приедет, чтобы меня искать. Сам бы всё порешал и связался с ней. Не надо так на меня смотреть. – Чего? Не думал? Ты совсем, блять, что ли? – Арсений резко встал, подходя к Никите и поднимая его за капюшон на ноги. В его голове переключился тумблер на "рвать и метать", и он уже был готов показать этому мальчишке, "как нужно себя вести со старшими". – Ты же меня не ударишь, – вдруг Никита ощетинился, бегая взглядом по сторонам и ехидно улыбаясь, – Полина не одобрит, если её ёбарь начистит мне лицо. В глазах Арсения потемнело, и в следующее мгновение он уже душил Никиту, прижав к стене. – Следи за своими словами, щенок, – Никита начал жадно хватать воздух, пытаясь отодвинуть Попова от себя, но у него не выходило. Он открыл глаза и посмотрел на полицейского жалостливо, и Арсений ослабил хватку, отходя от парня на шаг. Он снова всмотрелся в его лицо и заметил, что зрачки не позволительно расширены, а лицо максимально расслабленно. – Ты чё обдолбанный? – прошипел он, восстановливая сбившееся дыхание. – Не твоё дело. Твоё дело было меня найти. Нашёл? Пиздуй отсюда. Я сам свои проблемы решу. Арсений снова замахнулся на парня, прижимая одной рукой его стене, совершенно не замечая и не слыша ничего вокруг. Голова отвергала мысли, здравый рассудок покинул голову со словами "я поехал", Арсению хотелось проучить брата за все промахи, брошенные слёзы сестры, бессонные ночи. Вдруг его руку перехватила холодная ладонь, отталкивая от парня, он обернулся и увидел Полину, которая даже уже не кричала, а хрипела: – Отпусти его! Отпусти! Арсений отошёл от Никиты, отпуская его и передавая в руки Полине. Он боялся смотреть на её лицо, боялся увидеть ярость, ненависть и страх. Со студенчества он не распускал руки, тогда же он был слишком эмоциональным и агрессивным. Со временем и годами работы он перестал лезть на всех с кулаками, заменяя физическую силу на простой разговор. – Полина, я...я.. – начал оправдываться Арсений, пытаясь дотронуться до девушки рукой, чтобы увидеть её эмоции. – Уйди, – сказала она, прижимая к своей груди голову Никиты, который громко хныкал, в то же время победно улыбаясь, глядя прямо в глаза Арсения. Полина эту ухмылку не видела. – Уходи, ты его пугаешь! – тихо сказала она, на её глазах блестели слёзы. "Да как он посмел поднимать руку на ребёнка!" – пронеслось у неё в голове. В моменты, когда близким грозила опасность, Полина включала защитную реакцию и была готова на всё. – Ну уж нет, вы поедете со мной. Оба! – крикнул Попов, не желая разбираться ни в чём больше. – Нет. Я никуда не поеду сегодня. Завтра же заберу своё заявление. И всё! Ты свободен! Не этого ли ты хотел? А сейчас проваливай. И не смей больше притрагиваться к Никите! Или ты будешь иметь дело со мной. Арсений хотел язвительно ответить, но вмиг в нём проснулось чувство безразличия. "Да пошли они оба нахер!" – подумал он и отправился на выход. – Он наркоман, Полина. Скрывался от своих дружков. Спроси у него, если не веришь. Давай, – проговорил он, напоследок обернувшись. Сев в машину, он замер. Он не хотел больше иметь дело с Белозёровой, отрицал всякие чувства, которые могли возникнуть. Да и вообще возникли ли они? Он ненавидел её брата и был вверен, что, попадись ему ещё одна возможность остаться с ним наедине, он бы поступил точно также. Выдохнув, он завёл машину и выехал из двора, намереваясь свалить из этого района и из жизни Белозёровой. О, как же он ошибался, что ему удастся это сделать.

***

– Никита, – Полина сидела напротив брата и смотрела на него ошарашенным взглядом. – Скажи мне, что это неправда. – Конечно, неправда, – разливая чай в кружки, проговорил Белозёров, утвердительно кивая головой. – Я всегда вижу, когда ты врёшь, – Полина встала со стула и подошла к окну, открывая форточку, она достала из сумки сигареты и подкурилась. Арсений был прав. Никита принимает наркотики. – Да чё за бред? Я не вру тебе. Зачем мне... – Тогда скажи, где ты был? Почему твой телефон нашли в ломбарде? И почему ты выглядишь, будто уже два года беспросветно употребляешь? – перебила его Полина, затягиваясь. Она не курила уже лет десять, но из-за того, что произошло за последние дни, ей пришлось вернуться к вредной привычке. – Я... я... – начал говорить парень, находу придумывая себе оправдание. Полина ещё раз убедилась в том, что он лжёт, потушила сигарету и выкинула окурок в мусорку. Она знала, что брат ни за что не расскажет ей правду. Поэтому решила дождаться утра, чтобы поехать в участок, где Никиту бы опросили по полной программе. Ещё ей было стыдно перед Арсением, она не хотела так жёстко с ним обходиться. Он единственный, кто помогал ей и поддерживал. Нужно было извиниться и хотя бы сказать "спасибо". – Ладно, Никит, раз ты нашёлся, значит всё хорошо, – сказала Полина, обреченно вздыхая, – Всё же ты уже взрослый человек, сам можешь разобраться со своей жизнью. Завтра же возьму билет и вернусь в Москву. – Полин, на самом деле есть проблема, которую я не могу решить сам. Мне нужны деньги в долг. – Сколько? – Два миллиона, – ответил он, и Полина чуть в обморок не упала. – Чего?!

***

– Арсюх, ну ты чего? – поинтересовался Антон, посмотрев на поникшего друга. Арсению всё-таки удалось уговорить Антона на посиделки в баре. И теперь они сидели, пили пиво и ждали пока к ним присоединятся их друзья, Илья и Дима. – Да блять, Шаст, я в ахуе, нахуй я вообще полез в это дело с пропажей и к этой Белозёровой. Она меня просто выгнала. Пиздец. В пьяных глазах Арсения читалась злость и обида. Злость на Никиту, его враньё, безнаказанное поведение и ситуацию. И обида на Полину, которая даже слушать не стала, а просто прогнала. Разве он этого заслужил? Попов точно был уверен, что нет. От этого становилось ещё хуже. Он не знал, как забыть и выкинуть её из головы. Поэтому решил напиться и забыться. Помогало впрочем всегда, но походу не в этот раз. – А я говорил тебе сразу, – парировал Антон, – Сразу знал, что вляпаешься. Вот ты и вляпался. У вас что-то было? – Да, было, – грустно ответил Арс, – Думал потрахаемся и всё, все "чувства" пройдут. Но нет. Стало ещё хуже. Угораздило же блять влюбиться. – Думаешь, это любовь? – Не знаю, Шаст, не знаю. Чувствую, что не могу без неё. Да даже не то чтобы "не могу". Просто не хочу. И это пиздец. Так же всё было спокойно, пока она не появилась в Питере, в участке и в моей долбанной жизни. – Ну Арс, раз так, могу только посоветовать тебе не рубить сгоряча. Подумай ещё. Холодной головой. – Да я... – начал говорить Арс, но, увидев, парней, подходящих к ним, замолчал. "Им необязательно знать о ней." – подумал он, пожимая им руки.

***

Утром следующего дня Полина выглядела хуже. Огромные мешки под глазами, бледность кожи буквально кричали о том, что она либо болеет, либо находится при смерти. Ей захотелось блевать от собственного вида в отражении зеркала. Вчера, когда Никита уже спал, Полина искала пути решения его проблемы, листая в интернете сайты с займами и кредитами. От такой суммы в голове всё переворачивалось. "Какие блять два миллиона! Где я возьму такие деньги?! Не квартиру же продавать.. Да и занимать не у кого. А кредит мне вряд ли дадут в такую сумму без надёжного поручителя". Вспоминая оправдание брата, она громко смеялась и давилась сигаретным дымом, встав раньше брата. "Он сказал, что задолжал деньги какой-то шишке, а потом его поставили на счетчик, поэтому он и не выходил на связь. Так вообще блять делают в двадцать первом веке?! " Новость о том, что её брат принимает вещества окончательно подтвердилась, когда она нашла в его кармане таблетки непонятного происхождения. Ей становилось страшно. Она была уверена в том, что Никита ни за что не согласится на лечение в клинике. Нехотя, она вспомнила их разговор, когда Никите было ещё пять. – Полина, а потиму мама называет тебя белотькой? Ты тьто любишь орешки? – Никита очень мило не выговаривал букву "ч", из-за чего Полина над ним всегда подтрунивала, смеша этим родителей и братика. – Ник, я не знаю, спроси у мамы, – закатив глаза, ответила Полина, читая книгу. – Мама с папой в магазине, а мне скутьно, давай поиграем? – мальчик достал из коробки машинки и передал одну в руки Полине, она выдавила улыбку. – Видишь, я учусь. Мне нужно подготовиться к уроку, Никит, поиграй сам. – Я вообще не понимаю, зачем утиться. Можно же всегда жить с мамой и папой, – сказал он, смотря на сестру своими большими глазами, в которых читалось истинное непонимание, от чего Полина всё-таки растеклась в широкой ухмылке. "Такой милый" – подумала она, откладывая книгу в сторону и садясь на ковёр рядом с братом. – Если я не буду учиться, то потом не найду хорошую работу. А без работы у меня не будет денег, и я не смогу содержать себя и свою семью, – спокойным и размеренным голосом проговорила девушка. – А разве не мы-твоя семья? Ты нас бросишь? – сдерживая слёзы, поинтересовался брат, скрещивая руки на груди. – Конечно же, вы-моя семья, и я вас никогда не брошу. Но когда-нибудь у меня будут свои дети, это не означает, что я забуду про тебя. – Ясно, – Никита надул губы и отвернулся от сестры, показывая всем видом, что е у не понравился ответ сестры. – Ну Никит, это жизнь. У тебя тоже будет семья. Жена, дети. Через много-много лет, и ты тоже будешь работать на самой крутой работе, – Полина прижала брата к груди и погладила по волосам. Сопротивляться он не стал, а лишь сильнее обнял сестру. – Я хочу, чтобы ты всегда-всегда была рядом, и никогда меня не бросала, – произнёс братик, отвлекаясь от объятий с сестрой и поднимаясь на ноги. – Мама с папой скоро придут? – Скоро, – ответила сестра, запечатлев короткий поцелуй на щеке брата, и вернулась за стол, чтобы дочитать книгу. – Ура! – воскликнул он и побежал в свою комнату, чтобы нарисовать открытку сестре, где хотел изобразить её с милыми ушками, как у белочки.

***

Полицейский участок встретил Полину осуждающими минами следователей и оперов, будто бы все они знали, как она поступила с их начальником. Никита же улыбался каждому прохожему, будто бы и не был должен полсостояния каким-то людям. Полину жутко бесило состояние брата, но она держала себя в руках, зная о том, что если начнёт его отчитывать, то он больше не появиться в её жизни, закроется и не подпустит к себе никогда. – Здравствуйте, мне нужно забрать заявление, – сказала Полина девушке, сидевшей в кабинете Шастуна. Самого его там не было, что очень настораживало. Полина жопой чувствовала, что что-то тут не так. – Кто ведёт дело? – спросила девушка, не отрываясь от изучения чего-то на экране ноутбука. – Эм, – Белозёрова встала вступор, вспоминая имя следователя, – Антон Андреич. – Как видите, его нет, – безучастно ответила девушка, всем видом показывая, что Полине тут не рады. – А можно узнать насчёт Попова? – Что узнать? – девушка всё-таки отвлеклась от ноутбука и посмотрела на Полину. – Он здесь? – У себя в кабинете. Но к нему нельзя, вам не положено, – осмотрев Белозёрову с ног до головы, сказала девушка и снова уткнулась в экран. – Ясно. Спасибо, – поблагодарила её Полина и вышла из кабинета. – Ну чего там? – спросил Никита, уставившись на сестру. – Следователя нет, не знаю, что делать. – А этот, который вчера... Арсений вроде бы? – К нему нельзя, – ответила Белозёрова, садясь на скамейку рядом с братом. – Белка, тебя это когда-то останавливало? – сказал Никита, ехидно улыбаясь. – Нет. Не останавливало, – ответила она и поднялась с места, – Пойдём. И не называй меня так никогда. Ты же знаешь, что я больше не люблю, когда меня так называют.

***

– Извините, можно? – постучалась в кабинет Попова Полина, вмиг покрываясь краской, встретившись с ним глазами. "Он просто ахуенный" – почему-то первое, что подумала она. – Заходите, – формально сказал Арсений, сидя на диване, перебирая и подписывая бумаги. – Почему одна? Где брат? Опять пропал? Арсений издевался над Полиной, от чего ей стало не по себе. Все её мысли о том, что она хочет перед ним извиниться в миг улетучились, и она была готова послать этого "самонадеянного придурка", куда подальше. – Что подписать, чтобы забрать заявление? – игнорируя его реплику, спросила она, стоя у двери. – Тебе нужно за этим к Шастуну, а не ко мне идти. – Его нет. Когда он будет? – Он на длинных выходных, будет в четверг. – Ты не можешь сам закрыть это дело, ты же тут главный. Я завтра обратно в Москву уезжаю, – Полина смотрела на Арсения исподлобья, замыкаясь в собственных обидах и недоговоренностях. Арсений же, услышав, что Белозёрова уезжает, нервно сглотнул. Все эмоции вмиг вернулись к нему, и он уже не мог сдерживать их. – Полина, я тебе не мальчик на побегушках. Не "принеси подай". Не нужно так со мной разговаривать. Я могу посадить и тебя, и твоего брата-наркомана на много лет, чтобы вы не ебали мне мозг. – Не нужно пугать меня этим, Попов, мне похуй на твои слова, – Полина повысила голос, увидев на лице Арсения возмущение. – Извини, если вчера обидела тебя своим поведением, но ты был не прав. Ты повёл себя отвратно. Ты вообще... – Что ты только сказала?! Повтори, – перебил он её, тоже срываясь на крик. – Ничего. Если ты такой обиженный, не нужно выливать всё дерьмо на меня. Не я лезла к тебе целоваться. Полина нажала на курок, тем самым лишив Арсения воздуха. Он подошёл к ней в два шага, и притянул к себе, обдавая горячим дыханием. – Не ты? Ещё скажи, что ты этого не хотела. Не я стонал своё имя, находясь подо мной, – Арс расположил свои руки на её талии и провёл носом по её скуле, чувствуя, как дыхание девушки учащается. – Отвали, – попыталась вырваться она, но Попов лишь сильнее прижал её к себе. – Я буду кричать. – О, кричи, – засмеялся мужчина, проводя губами по шее девушки, от чего она всхлипнула. Ей определенно нравилось то, что делал Арсений, но головой она понимала, что это неправильно. "Да и вообще, он меня бесит!" – подумала она и положила свою руку к нему на голову, притягивая к себе для поцелуя и противореча сама себе. – Вот видишь, ты хочешь этого, – спустя пару минут, отпрянув, проговорил Арс, отходя от запыхавшейся девушки. – Мне нужно забрать заявление, – тихо сказала она, опустив глаза. – Я его уже порвал и выкинул в мусорку. Ты свободна, брату "привет", – ответил он и снова сел за бумаги. Полина посмотрела на Арсения и вздохнула. Ей совершенно не хотелось уезжать. Ни из кабинета, ни из Питера, ни из жизни Попова. Тогда она и поняла, что походу влюбилась по уши.