Исчезнувший

– Он, он, он... мёртв? – словно во сне, Полина произносила вопросы. Она приехала на опознание через час после звонка Арсения. Он выглядел просто ужасно, бледный, как будто из него выкачали всю кровь. Бессонная ночь давала о себе знать. – Полина, посмотри на меня, – несмотря на плохое самочувствие Попов говорил уверенно, иногда лишь хватаясь руками за голову из-за ощущения, будто по ней били молотком. Он не мог показывать свои слабости, точно не сейчас. В его голове застрял их ночной разговор, он помнил всё детально, каждое слово, каждую эмоцию, которую вкладывал. Всё, что он говорил, было чистой правдой, но сейчас не имело никакого значения. Ему позвонили рано утром, и он не сразу ответил на звонок, потому что телефон трезвонил где-то на кухне. Тело парня нашли в районе дачи Артура, около реки. Лица не было видно, но специалист сказал, что смерть наступила приблизительно пару недель назад. Внешне он был схож с параметрами Никиты, оставалось только пройти процедуру опознания. И Арсений не знал, как это выдержит Полина. Он верил и надеялся всем своим нутром, что это ошибка, промах, неправда. Он не хотел, чтобы Полине было больно. Но ей было очень больно. Неописуемо больно и страшно. Она боялась увидеть его таким. Она не хотела видеть его. Полина даже не думала о том, что это может быть не её брат. Она ни о чём не думала. В голове была пустота, а в районе груди дыра, из которой наравилось выбежать всё живое, что осталось в ней. Единственное, что спасало и отвлекало её, – это присутствие Арсения рядом. Он не выпускал её из своих рук, наплевав на взгляды зевак, людей в халатах и полицейских. Полина вмиг стала лёгкой, как пушинка или перо, она ничего не весила, она хотела испариться или раствориться в воздухе. Ей было тошно, она ничего не чувствовала. – Полина, ты сейчас будешь должна зайти в кабинет и посмотреть на.., – Попов замешкался, не понимая, как правильно разговаривать с Белозёровой. Её глаза были стеклянными и пустыми, среди всех этих трупов, находящихся на цокольном этаже в морге, она казалась самой неживой и искусственной. – Арс, я знаю, что нужно делать. Я опознаю Никиту и вернусь, – она выдавила из себя слова на автомате, зачем-то намереваясь успокоить мужчину. Хотя ей самой нужно было бы успокоиться. Но на слова Арсения о врачах и успокоительном она отреагировала отрицательно. Ей хотелось быть в здравом уме. Она наказывала себя. – Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Арсений, когда Полина поднялась с места и открыла дверь в кабинет патологоанатома. – Нет, – отрезала она, оскалившись и показав на секунду свои истинные эмоции. Ей правила злость, даже не так. Её разум охватила ярость, но она скрывала её за маской безразличия, дожидаясь удачного момента, чтобы выпустить все эмоции. – Всё будет хорошо, – сказала она напоследок, поморщившись самой себе. Арсений удивился и совсем не понял, зачем она сейчас пытается утешить его. Ведь он был в порядке, не считая трясущихся рук и заплывших от недосыпа глаз. Он закрыл глаза, как показалось ему на секунду, но провалился в сон, предательски бросая на яву единственное, что заставляло его чувствовать хоть что-то впервые за последние несколько лет. Он оставил её одну и даже не настоял на сопровождении, от которого она была бы не отказалась. Но Полина стояла рядом с врачом и улыбалась. Зачем? Она сама не понимала. Защитная реакция на чрезмерную дозу боли в крови. Она выплакала все слёзы дома, а потом пока ехала до этого грязного места, и пока ждала приезда Арсения. – Извините за подробности, но лица почти не осталось. Может быть, у него были.. есть какие-то родинки, родимые пятна, тату? Полину вдруг отбросило на несколько лет назад, и она замерла, предаваясь воспоминаниям. – Я не понимаю, зачем ты снова сбежал из дома? – она кричала в полный голос, намереваясь наказать брата за оплошность. – Это уже невыносимо, Никита. Я устала. – Тебя никто не заставляет быть здесь. Проваливай, ты мне не мать. Никита вскочил и направился к двери, но Полина остановила его, подходя к нему и одергивая за рукав. – Ты ведёшь себя, как мальчишка. Тебе уже, блять, целых пятнадцать лет, а ты даже не удосужился мне позвонить. Тебя не было дома целых двое суток. Я чуть с ума не сошла! – Вот именно, мне уже пятнадцать. Дай мне решать самому, чего я хочу... – И чего ты хочешь? – Полина смотрела на брата с саркастической ухмылкой, вглядываясь вглубь его зрачков, – Ну же, не слышу вашего ответа, Никита Андреевич. – Хочу уехать от тебя. Ты достала меня своей гиперопекой. Ты больная, тебе надо провериться. Полина засмеялась. – Ты не сделаешь мне больно словами, Ник, мы это уже проходили. Я не изменю своего отношения к тебе, если ты в очередной раз пошлёшь меня. – Ты врёшь. И ты не слушаешь меня, возомнила себя взрослой, а сама то? Ни детей, ни нормальной работы, ни мужа. Ты хватаешься за меня, как за спасительный круг, но я – твой якорь. Я не даю тебе жить. И ты сама знаешь, что я прав. – Давно у тебя такие мысли? – Полина села на пол и пригласила Никиту сесть рядом, он злобно прищурился, но сел на протяжении руки. – Да. Я тебя стопорю, Поль, ты мучаешься. Посмотри на себя, ты испортила себе жизнь, выбрав меня. – Не смей так думать, слышишь? Я люблю тебя и буду любить всегда. Мы – семья. Так завещали мама и папа. – О, не приплетай из сюда. Услышь меня, Полина! – в каком-то месте голос Никиты сорвался на крик, но в следующий миг он притих, добавляя, – После одиннадцатого класса я перееду в Питер. Дай мне самому решать свои проблемы. Дай мне жить. Лицо девушки уже давно пылало от подступивших слёз, которые Никита стёр рукой, обнимая сестру за плечи. Он любил её, но не мог совладать со своим нравом делать всё по-своему. Этим они были похожи. Два упертых барана. – Мне сложно тебя отпустить. Я боюсь, что кто-то может сделать тебе больно. Я не хочу этого. Но я знаю, что тебя нужно отпустить, – Полина посмотрела на брата и увидела впервые в его глазах искренность и любовь. Она улыбнулась, целуя его в висок. – И то, что я запрещаю тебе быть у твоих друзей-придурков, – это тоже твоя защита. Да даже если ты пропадаешь, то хоть позвони мне, напиши там. Скажи "я живой", "Полина, я скоро буду дома". По каким моргам мне потом тебя искать? – Ну зато татуху не просто так сделал, – просмелся парень, ловя на себе недоуменный взгляд со стороны сестры, – Ну опознать легче будет. В следующий миг по его плечу прилетел смачный шлепок, который не был в целях сделать больно, скорее, остановить поток таких мыслей. – Дурак что-ли, – сказала Полина, отстраняясь от брата и вставая на ноги, – А насчёт Питера мы ещё поговорим. Не думаю, что это лучшая идея. – Вы здесь? – проговорил врач, махая рукой перед глазами девушки и вырывая её от горьких восплминаний. – А да, у него татуировка на предплечье, фраза "я свободен" на латыни, – Полина пришла в себя, озираясь по сторонам и замечая бездвижное тело, лежащее на столе. "Неужели это он?" – А на какой руке? Правая или левая? – уточнил врач. – Правая. – Ну тогда открывать лицо мы не будем, а руку я вам покажу. Вот, – врач надел перчатки и достал ил под простыни руку, оголяя запястье и предплечье. Полина зажмурилась, как в детстве, когда было слишком страшно. – Ваш? – спросил врач, гневно раздувая ноздри. Ему не нравилось долго разговаривать с людьми. Полина открыла глаза, и её взгляд упал на руку, которая была цвета грязного снега. Она прищурилась и подошла ближе, но на руке ничего не было. – Может, на второй? – Эм... Хорошо, – врач показал вторую руку, на которой тоже ничего не было. Полина шумно вздохнула, переводя взгляд на лицо. Она хотела увидеть его, чтобы точно убедиться, что это не он. Не её любимый брат. – Покажите его лицо, – произнесла она, подходя ещё ближе. – Думаете, татуировка могла стереться? – с ноткой сарказма поинтересовался врач и приоткрыл простынь, оголяя лицо. Полина вскрикнула, теряя сознание. В голове повисла шумовая завеса, сквозь которую проникся свет, и одна фраза ходила по кругу. "Это не он"

***

– Арсений? Где я? – Полина слишком  резко подскочила с кровати, ударяясь затылком о спинку и задевая сопящего рядом мужчину локтём. – Ой, прости, но... – Ты упала в обморок, тебе вкололи сильнодействующее успокоительное и ты уснула. Тебя хотели положить в палату, но я подумал, что тебе нужно выспаться дома. – Поэтому ты отвёз меня к себе? – Да, я подумал... – Ты больной, – пробормотала себе под нос девушка, поднимаясь с кровати, но ноги её не слушались. – Да что же это такое?! – Тебе нужно ещё отдохнуть, ты поспала только три часа. Это мало. Спи. – Хорошо, но без тебя, отнеси меня в гостиную, – она скрестила руки на груди и отвернулась от него всем корпусом. – Я сам пойду на диван, прости, что... – Мне без разницы что, – перебила она его, зарываясь в одеяло, – Учти, что я ненавижу, когда что-то делают против моей воли. Ты мне противен, – Полина совсем не думала, что говорит, находясь в сонном и злом состоянии беспомощности и расстерянности. Ещё утром она ненавидела себя за то, что якобы допустила побег и гибель брата, а сейчас в ней теплилась надежда на лучшее. Эта надежда её и убивала. Поэтому сгусток желчи направился в первого попавшегося, на этот раз Арсения, хотя Полина и знала, что тот не заслужил такой ответной реакции. Он был рядом, поддерживал, привёз к себе домой и положил спать. Но что случилось, того не воротишь. Поэтому Белозёрова отвернулась к стенке и уснула, злясь на себя за такое поведение. Попов же понимал, что всё, что ему только что наговорила Полина, – просто защита. Он просто попался под руку. Взяв плед и подушку из шкафа, он лег на диван, быстро проваливаясь в сон, потому что только там он был спокоен.

***

В следующий раз Полина проснулась, когда в комнате было темно. Сначала она испугалась, не понимая, где находится. Но, осмотрев комнату, вспомнила, что засыпала в квартире Арсения. – Извини, можно в туалет? – выйдя из комнаты на одних носочках, она обнаружила Попова за столом на кухне, держащим в руке чашку с кофе. – Конечно, прямо по коридору. – Спасибо, – ответила она, скрываясь за дверью. Тон девушки уже не походил на звериный, она больше не злилась, и испытывала лишь чувство стыда, вспоминая о том, что наговорила ему, когда в первый раз проснулась. – Хочешь есть? Я тут приготовил бутеры, один не осилил, – предложил Попов, когда Полина зашла на кухню. Она хотела извиниться и уехать, но весь вид мужчины вторил о том, что нужно поговорить. Хотя бы ради того, чтобы обоим стало спокойнее. – Хочу, можно ещё чай с тремя ложками сахара, – сказала девушка, улыбнувшись, и села на стул, подгибая под себя ногу. Арсений отзеркалил её улыбку и налил ей чай, ставя кружку и блюдо с бутербродами прямо перед её носом. – Ты просто супер! – воскликнула она, откусив кусочек. – М? А я думал, что я тебе противен, – снова начал издеваться Арсений. – Арс, – проговорила Белозёрова, чуть не поперхнувшись, – Извини за моё поведение, я слишком много терпела и не выпускала эмоции... – И решила отыграться на мне? – перебил её мужчина, разглядывая улицу за окном. – Да, – виновато произнесла Полина, замолкая насовсем. Через минут пять Арсений повернулся, отрываясь от изучения парковочных мест во дворе и обращая внимание Полины на себя. – Сегодня твоего Орлова выпустили, – сухо проговорил он, добавляя, – Можешь начинать радоваться. – Каким это образом? – удивилась Белозёрова, отгоняя от себя рой мыслей о расследовании и брате. – Таким, – отрезал мужчина, не желая отвечать на поставленный вопрос, так как сам принял решение отпустить Сергея из-за того, что Полине нужен друг, и это точно не сам он. – Ясно. – Ещё есть сподвижки в деле, провели эскпертизу тела, тот парень умер несколько дней назад. Полина шумно вздохнула, вспоминая чувства, которые испытывала в момент, когда увидела, что это не Никита. Она была рада и в то же время боялась того, где он сейчас. – А Артур? – Артура опросили, он не причастен к делу напрямую. Только косвенно, но он дал наводку на одну группу людей, о которой я пока не могу говорить. Когда станет более понятно, я расскажу. Но его не отпустят, в его доме нашли нелицензионного оружия на пять сроков. Ему светит тюрьма. – Значит, раскрывая одно дело, мы вскрыли кучу гнойников? – Да, зачастую так и случается. Одно тянется за другим, – ответил Попов, присаживаясь за стол напротив Белозёровой, – Полина, всё, что я говорил тебе ночью, – правда. Ты мне нравишься. Это мешает расследованию, поэтому я не буду больше в него лезть, только контролировать и вносить правки. Тебе тоже советую не лезть туда больше. Парни на правильном пути, твой брат где-то рядом, я чувствую это. – Спасибо за честность, – вымолвила Полина, допивая последний глоток чая, – Да и вообще.. за всё. Не знаю, что бы я делала, если бы тогда не обсудила бы тебя с тобой же, и ты бы не наорал на Шастуна за безделье. – Ничего бы не делала, он бы всё равно принял бы твоё заявление, ты бы не лезла в расследование и спокойно бы сейчас могла вернуться к работе. Кстати о работе, когда обратно в Москву? – Вообще я взяла отпуск на неопределённый срок. Поэтому пока не знаю, не могу уехать из Питера, боюсь, что, как только уеду, он объявиться, или я не успею... Глаза Полины заслезились, и Арсений подошёл к ней, аккуратно обнимая за плечи. – Отпусти его, Полин. Тебе будет так легче. Ты должна была отпустить его очень давно. Он взрослый мальчик, ему нужна свобода. Тебе нужна свобода. – Ну а если он... – Нет, – перебил её Арс, останавливая истерику, – Он жив. Я знаю. Но, когда мы найдём его, обещай, что ты отпустишь его. Обещай мне. – Арсений, я... – Просто скажи, что обещаешь дать ему свободу, – он говорил его словами, и это приводило Полину в шок. Неужели она настолько сильно стремится его оберегать? А ведь раньше она об этом не думала. – Я обещаю. – Вот и славно, – ответил мужчина, отодвигаясь от Полины. – Давай я тебя отвезу до дома? Твоя сумка в коридоре. И не смотри так на меня, я знаю, ты сама хотела сбежать. Полина вновь удивилась проницательности Арсения, но только и могла кивнуть и отправиться за ним следом. Доехали до квартиры Полины(а точнее её брата) они быстро, так как на дорогах было уже пусто. Всю дорогу они молчали, думая о своём. Полина вообще уже не хотела, чтобы Арс вёз её домой, а Арсений хотел, чтобы Полина попросила его остаться. За своими размышлениями, они не заметили, как наступило время прощаться. Первым заговорил Арс, паркуясь во дворе дома. – Ладно, пока, спокойной ночи что-ли... – он потянулся, чтобы обнять девушку, но так лишь грустно улыбнулась, вжимаясь своим телом в сидение. – Думаю, нам стоит прекратить, ограничить любой физический контакт. Это всё неправильно. Наше знакомство, секс, объятия. Всё, – Полина гневно размахивала руками, всё повышая и повышая голос. Арсений следил за этим завороженно, как дети за звездами в планетарии. – Согласен, – вытянул он, выходя из машины и подкуривая сигарету. Следом вышла и Белозёрова, оглядывая фигуру Попова и заостряя внимание на тлеющей сигарете в его губах. – Твоим губам не идёт сигарета, – проговорила она, выдергивая сигарету изо рта Попова, туша и бросая её в урну, и как бы невзначай касаясь его губ подушечками пальцев. – А что идёт моим губам? – поинтересовался Попов, хищно всматриваясь в лицо девушки и подходя ближе. – Точно не эта ухмылка, – сказала Полина и, вставая на носочки, приблизилась к лицу Попова, горячо дыша прямо в губы, – Спокойной ночи, Арсений Сергеич. Она сверкнула глазами и ушла, закрывая за собой дверь парадной. "Что она со мной творит!?"– задавался вопросом Арсений, сажаясь в автомобиль и вглядываясь в окна её квартиры. В них горел свет. "Стоп. Она же не могла так быстро... Там кто-то есть!" – не успел подумать он, как выскочил из машины, даже забыв её закрыть и проскользнул в дом, вспоминая этаж. Полина тем временем уже поднялась на нужный этаж и открыла дверь, удивляясь тому, что закрывала её на два оборота, но она была закрыта на четыре. "Видимо, забыла" – подумала она и ступила за порог, захлопывая дверь. В это время Арсений поднимался по лестнице, не дождавшись лифта. Когда Полина зашла в квартиру, она сразу поняла, что в ней кто-то есть, уже ухватилась за длинную железную ложку для обуви самообороны и бесшумно прошла вглубь квартиры, оглядываясь по сторонам. – Комната, – прошептала она, замечая звук за дверью, и в дверь зазвонили. Звук разрезал тишину, и она вздрогнула, подбегая к двери, за которой стоял Попов, держа пистолет в руках. – Отойди, тут кто-то есть, – проговорил он, входя в квартиру. "Он что какой-то провидец?!" – подумала она и прошла за ним, выглядывая из-за массивной спины. Из комнаты кто-то вышел, и Полина вжалась в спину Арсения, боясь посмотреть, кто же это. – Нашёлся, – сказал Арсений, и девушка не сразу поняла, что он имеет ввиду. Но в следующий миг Попов отошел от неё, вырываясь из объятий, и Полина увидела перед своими глазами Никиту. И ей снова захотелось упасть в обморок. "Какого хрена?!!"