Чехол для Чайковского

***

Чехову дали диагноз "Туберкулёз" его провалы в памяти мешали ему очень сильно ,тем самым чуть ли не убивая его самого. Сейчас напившись Чехов решил позвать своего старого друга,Петр Чайковский его давний друг и собеседник. Сидя у камина сложив ноги по турецки, он ждал своего гостя он вытащил 2 бутылки Красного вина 1823 года, градусов так 50,а может и меньше но суть не в этом. Петра долго ждать не пришлось,послышался стук в дверь встав покачиваясь на своих двух ногах,Антон подошёл к двери и открыл замок,пуская к себе званого гостя. Уже видя в каком состоянии находится Чехов,Петр подхватил свалившийся тело,что стало падать на бок.Посмотрев на раскрасневшееся лицо мужчины,Петр потащил тело к кравати. П-С тобой все хорошо? Как себя чувствуешь? Петр расспрашивал пьяного Антона,а тот только и мог что моргать ресничками и смотря невидящими-потемневшими от алкоголя глазами,не понимая слов. После того как Антон ему не ответил,Петр повернул голову в разные стороны всмотревшись,и завидев Бутылку,что видимо было на половину пуста и по запаху от Чехова, градусов не ниже 40. Петр хотел ещё что то сказать как его втянули в горячий и пьяный поцелуй,слюна перемещалась и немного потекла с рта, Антона Чехова. Не став медлить,Петр ответил на поцелуй, длилось это не долго воздуха не хватало и они отарвались от друг друга,оба тяжело возбуждённо дышали,члены встали у обоих и Петр как человек что всегда сверху,не медлил буквально разрывая одежду на теле Антона Чехова. Тот же снимал одежду с Чайковского,но руки так устали что после 4-той пуговицы, руки снова упали на кровать. Уже находясь без одежды Чехов,тяжело дышал а его друг (Или уже не друг) снимал с себя одежду,снимая трусы с Чехова,Чайковский понял что без подготовки и смазки будет больно и Пассиву и Активу,поэтому встав с кровати он подошёл к тумбачке возле кровати из темного дуба и открыл первый ящик нечего кроме писанины,второй тоже только там уже были вещи жены Чехова, третий был удачным там лежала косметика жены Чехова,найдя крем с экстрактом ромашки он нанес на дырочку, но не стал наносить на свой член,ведь его ещё тоже не облизали а лишнее удовольствие не помешает. Чехов дернулся когда на его дырочку вылели что-то прохладное и очень вкусно пахнущие. П-Вставай, и сделай свою работу. Улыбаясь хитрой улыбкой,протянул Чайковский. Чехов же все таки встал и сел на колени,встав на колени и увидев стояк Чехов немного тормозил от алкоголя,поэтому Петр взял того за волосы дёрнул назад оставил укус на шее,и дёрнул волосы опуская голову вниз к возбуждённому члену. Взяв в рот,Чехов работал ротиком бородка немного прокалывала член,но и щикатала. Закончив дело,Чехов поднял свое лицо и смотрел прямо в глаза Чайковскому ,тот перестал немного постанывать от удовольствия и опракинув Чехова на кровать, Чайковский наволился своим весом на Чехова,тот почувствовав как его член взяли в руку,и начали надраяивать полились стоны удовольствия и возбуждения уже умоляя Чехов просил вставить ему чтобы его Друг, не скучал его и смиловался. Петр же услышал просьбу и приставил свой ствол к входу,надавив головкой, тугое колечко мышц, не с трудом открылось и впустило длинного и толстого члена. Тихо застонав от боли Чехов,полились слезы чтобы хоть как успокоить своего котенка Чайковский оставлял красные пятна на теле и укусы на шее Чехова. Петр не стал опять медлить и вставил что орган на всю и болезненный крик слетел с уст Антона Чехова,дав немного привыкнуть Чехов качнул попкай показывая,что он готов. Чайковский двинулся,и стал вбиваться сначала медленно но потом быстро и потом вовсе в бешеном темпе. Сначала было очень больно,потом терпимо а после и вовсе было только удовольствие,стоны были не только от Чехова, но и от Чайковского. Уже находясь на пике наслаждения и удовольствия,последний толчок и Чайковский излился своим семям в Антона,тот излился себе на живот и отключился. Уже целуя своего любовника Чайковский улёгся рядом,и уснул главное проснуться рано утром,и убраться в доме и убрать улики. Ведь утром Чехов точно ничего не вспомнит,помешает алкоголь и диагноз. А сейчас можно уснуть и не о чем не, беспокоиться.