Любовь сквозь бумажные века

Прошла неделя с того дня, как в школу заявился Арсений Сергеевич. Антон уже после третьего урока с ним понял, что начал залипать на нового учителя. Точнее, на это указал Дима, не сильно толкнув Шастуна со словами: «Ты хоть рот прикрой, а то палишься очень». Антон быстро закрыл рот и сел ровно. Как ни в чём не бывало. Парень знал, что сидит достаточно далеко, чтобы Арсений Сергеевич поймал его взгляд на себе, и часто пользовался этим. Прямо как сейчас. Пристальный взгляд Шастуна, рассматривающего историка, бегал от уложенных волос, красивого носа до изящных рук. Но Антон не позволял себе спускаться ниже. Внезапно щёки Антона разгораются и алеют, а земля словно уходит из-под ног, когда парень понимает, что Арсений Сергеевич сейчас смотрит ему прямо в глаза, словно говоря: «Я всё вижу, но позволяю тебе думать, что это не так». Это продлилось пару секунд, но Шастуну казалось, что прошла вечность. «Дим, я щас сдохну. Он мне прямо в глаза смотрел», — быстро написал на бумажке Антон и сунул под нос Диме, читающему что-то в учебнике. Желание провалиться сквозь землю никуда не уходило. «Дак у вас искра-любовь-безумие там происходит», — написал в ответ Позов и ехидно улыбнулся, возвращая бумажку Антону. — Там не любовь, а буря, вообще-то. Умник, — прошептал Шастун и смял листочек. Вздохнув, парень облокотился головой о руку и попытался погрузиться в тему урока через учебник. Но что бы Антон ни пытался прочитать, все его мысли были лишь о том, как неловко он себя чувствует. После звонка ребята начали расходиться. Сегодня Антон был в ряду тех, кто хотел побыстрее удалиться из кабинета. Но сделать это не позволила Ира. — Слушай, Антон, пойдём поговорим, — парню хотелось закатить глаза, мол, «ну давай не сейчас», правда, он побоялся, что девушка обидится. Помолчав пару секунд, Шастун всё же собрался дать свой ответ, но внезапно к нему обратился Арсений. — Антон, можешь задержаться? И вот у парня опять начала уходить земля из-под ног, сердце быстро забилось, а сам он стал болезненно бледным. — Что ж… Я пойду. Оставим это на потом, — мгновение, и девушки уже не было. Как и остальных. Кроме Арсения и Антона. Шастун подошёл к историку. Можно было бы подумать, что с Антоном всё хорошо, если не знать, что внутри его чуть ли не трясёт. «Ещё и эти недавние переглядки. Может, он об этом будет говорить со мной», — накручивал себя парень. — Я узнал у Павла Алексеевича, что ты историю сдавать хочешь. Просто я чувствую, что особым энтузиазмом ты не горишь и знаниями не блещешь. Хотя, думаю, ты много знаешь, просто тебе скучно на уроках, и вообще история не то чтоб тебе очень нравилась, — говорил Арсений, иногда поправляя очки. На удивление Антона, это было совсем не тем, о чём в его представлениях собирался говорить Арсений. «Ну да. Что мне нравится, а точнее кто, так это вы…» — неожиданно для себя подумал Антон и наконец-то окончательно признался себе в этом. Щёки начали понемногу краснеть. — Так, а сейчас то, из-за чего я этот разговор начал. Если ты сам будешь не против, я могу позаниматься с тобой, чтобы подготовить тебя к экзамену хоть немного. Что скажешь? — учитель смотрел на парня в ожидании ответа и вообще хотя бы какого-нибудь слова, потому что Антон всё это время молчал, лишь кивая. «Пиздец», — подумал Антон и ответил: — Я не против.