игра на сердца струнах

Некоторые дни в человеческой жизни можно сравнить со скалами: карабкаешься по ним с неимоверным трудом, не видя конца и края пути. Другие же дни – словно равнины: движешься по ним легко, скоро и беспрепятственно.

Хорвис, 760 год Стояло знойное лето в своем разгаре. Впереди летнее солнцестояние, обещающее подарить еще больше тепла. Однако ни одна живая душа не радовалась столь щедрому подарку природы: ручьи и реки неумолимо высыхали, звери умирали один за другим из-за обезвоживания или перегрева, а растения увядали. Они страдали, они плакали, они просили о помощи. Только он их слышал, но ничем не мог помочь. Недавно прибыл в Хорвис юноша весьма экзотической внешности — элегантно сложенный, со светлой гладкой кожей, миндалевидными янтарными глазами и до пояса белоснежными волосами, перевязанными шелковистой алой лентой. Хорвис — город отщепенцев, здесь каждый второй избитый, грязный, видящий смысл жизни лишь в алкоголе и насилии. Местные поняли — мальчишка приезжий. В первый же день ему едва удалось пережить несколько неприятных событий. Сперва владелец гостиницы без единого сожаления обокрал иноземца и выставил на улицу ни с чем. А потом, поздно вечером, его поймали мужчины. Женщин в городке можно пересчитать по пальцам, они или парализованные старухи, или обладатели завидных букетов болезней. Жить приходилось тяжело без возможности восполнения одной из важных потребностей. И без того сломленный парень проводил половину ночи в тихом закоулке, пока не увидел такого же приезжего пожилого странника с собственной старой бричкой и худой лошадью. Несмотря на сильную боль в теле, он выбегает на улицу, цепляется за подол чужой рубахи, умоляет забрать отсюда. Старик даже немного растерялся при виде помятого юноши, но потом поспешил успокоить его и любезно согласился подвезти до следующего поселения. Небольшая радость возникла тогда в израненном сердце вместе с совсем крохотной надеждой, что все страдания скоро обязательно окупятся. Ночи не приносили желанной прохлады, нет солнца — можно немного отдохнуть. Парнишка беловласый зажался в углу брички и смотрел на бескрайнее темное полотно, украшенное миллиардами звезд. Вспоминается одна детская сказка с Родины про верховное существо, плавающее там, наверху. Подобно богу оно. Каждый вечер с заходом солнца растягивает тело свое длинное по небосводу, отряхивает шкуру после глубоко сна, со шкуры чешуйки слетают и загораются белым свечением. Так и видят звезды люди, совсем магов не слушают. А маги давно отчаялись до людей истину доносить про далекий безжизненный космос. — Как тебя зовут, сынок? Откуда ты? — подает тихий голос старик, перемешивающийся с глухим ритмичным постукиванием копыт. — И что приключилось с тобой в Хорвисе? — Я... — юноша не знает можно ли доверять пожилому страннику, потому осекается и загнанно смотрит перед собой. — Понимаю, что ты чувствуешь, — вздыхает спокойно попутчик, глаза от дороги не отводит. — Когда-то у меня был дом, завидное хозяйство, жена и дети, даже внуки. Потом в деревню пришли галлийцы, всё разорили и сожгли. Только я остался со своей Душкой. — Галлийцы? — непонимающе переспрашивает парень, переводя глаза с ночного неба на старческую горбатую спину. — Да. До сих пор раздор творят. Путешествую я много, слышал разных слухов. Говорят, Галлий силу набирает, территории расширяет. — Галлий никогда не стремился попасть в число крупнейших королевств, это мирная нация... Он серьезно задумался над услышанной новостью, в которую не слишком верилось, но что-то подсказывало, что это не просто слух. Галлий являлся тихим королевством на окраине мировых плит. Населяли его по большей части люди, занимающиеся прибыльным ремеслом или торговлей. Их не интересовала политика, поэтому страна просто плыла по течению случайных событий. — Вижу, ты знаешь больше, чем простые горожане. Небось из знатного рода какого-нибудь? — хмыкает старик, на секунду оборачиваясь на парнишку. — Нет, я...из Авилона, — скомкано отвечает тот после отметания тяжелых мыслей. — Батюшки! — ахает попутчик, даже случайно лошадь тормозит, неаккуратно вожжами дернув. — Дак Авилон же сгорел давно! Пожар был такой сильный, аж камень горел, никто не спасся. — Я покинул город до начала пожара, — он невольно видит перед глазами тот день, когда дома разом охватило рыжее пламя. Странник смотрит на него с искреннейшим сочувствием. Старческая черта — проявлять крайнюю степень эмпатии к любому живому существу. Оттого и веришь им без раздумий. Качает головой, бурчит под нос нечленораздельное, затем затихает и лошадь трогает ступать дальше. Молчит и юноша, однако недолго. — Меня Теомори зовут, а Вас? — он заметно расслабился, хоть все еще ощущал неуходящий дискомфорт. — Колин. — Куда Вы направляетесь, Колин? — В Аер. — Это так далеко от Хорвиса... Тогда Вы не против...если я составлю Вам компанию? Обещаю, я уйду сразу, как только бричка окажется в Аере! — Тебе не нужно меня умолять, я сам согласился подвезти тебя до следующего поселения, — смеется старик. — Мы движемся на север, а в этом направлении от Хорвиса ближайшим является только Аер. — Спасибо, — парень прячет улыбку в рукавах. Он кладет голову на подтянутые к груди колени, долго думает о прошедшем дне. Вопрос о том, как придется жить в будущем, его уже не волновал. Минуло два года, он жив и здоров. Выкарабкается. Насколько не было бы тяжело. Проснулся принц из-за шума воды. С усилием открывает глаза, видит — бричка в тени пышного дерева стоит, серая кобыла недалеко траву щиплет, а вниз по небольшому склону старик в реке тряпки полощет. Когда уснуть успел — не понял. Потянулся всласть, но сразу пожалел, так как вспомнилось внезапной болью в пояснице вчерашний неприятный момент. Тихо поворчал себе под нос да спрыгнул с брички, к реке направился. Солнце как обычно палило нещадно, птицы и те не пели. Речка же оказалась мелководная, хотя по сухим светлым берегам можно смело сказать, что ранее ширость ее была опасна, зато рыбы сколько! Сейчас пешком перейти раз плюнуть. Спускается юноша к самой кромке воды, садится на колени, в ладони набирает и резко плещет в лицо. Теплая, но небольшой порыв ветра сразу охлаждает, вызывая краткосрочное облегчение. — Хорошо спалось тебе, сынок? — к нему подходит Колин с потрепанной корзиной сырого белья, вопрошает заботливо, добро улыбаясь. — Да, спасибо, — хочется блондину ответить тем же, только получается натянуто. — А Вы спали? — Нет еще. Вот думаю, остановимся здесь, этот день и ночь проведем, а затем дальше поедем. Душка моя устала, да и я тоже, пять дней подряд без отдыха все-таки. — Не имею права возражать. Могу я чем-нибудь помочь? — Нет, нет, сынок, отдыхай тоже. Пожилой странник возвращается к повозке, парнишка взглядом его провожает, потом водную гладь рассматривает. Сон помог восстановиться достаточно, но на месте их остановки совсем нечем себя занять. Решает он по лесу пройтись, полезностей пособирать, благо идти недалеко — сразу вверх по речному течению. Чем дальше на север, тем богаче леса на хвою, лишайники и блестюды. Эти неземной красоты белые цветы распускаются с первыми сумерками, а под лунным светом сияют ярче звезд голубоватым блеском. Говорят, обладают они сильным лечащим свойством, потому и встречаются редко в обычной местности. Если нужно набрать корзинку блестюд, придется идти в окрестности Вердеры! Идет Теомори всё глубже, знакомые травы осторожно собирает да в рукава прячет, прислушивается. Перешептываются вековые гиганты, ветвями-лапами качают, кусты на незнакомца ругаются, редкие насекомые боязливо прячутся. Знают — мальчишка особенный. Тот давно открыл в себе некий дар слышать растения и животных, привык ощущать постоянное чужое присутствие. Пускай его слегка огорчало подобное отношение, но он хорошо их понимал, ведь приехал неведомо откуда. Когда чаща вокруг темнее обычного, юноша вспоминает, что не предупредил старика о своем походе в лес. Внезапно разворачивается и осознает — поздно возвращаться. Вздыхает глубоко, на забывчивость свою чертыхается, рукой взмахивает, мол, черт с ним! дальше меж деревьев уходит. Солнце сюда почти не проникает, сплошная тень, ощущается маленькая прохлада, чему нельзя не радоваться. Травок прилично уже набрал, довольным сытым котом улыбается. Вдруг замечает краем глаза странную неровность на толстом темном стволу, поднимает голову, всматривается. Следы когтей! Никогда еще ему не доводилось видеть настолько огромные царапины. Наблюдает за чередой отметин взглядом, видит вдалеке деревья пополам сломаны или повалены. Любопытство и интерес берут верх: парнишка решает проверить, что могло находиться на том конце. Крадется мышью, сломанные стволы рассматривает. Размеры сломавшего их явно были колоссальными. Он забредает на поляну с поваленными деревьями, но ничего особенного не видит. Тогда проходит чуть вперед и неожиданно выходит к сонному озеру. Теперь глаза широко раскрываются, а дыхание перехватывает — там, почти целиком в воде, черный исполин лежит, про коих сказки принцу рассказывали в раннем детстве. Настоящий дракон, во плоти и крови. Только сейчас беловласый мальчишка замечает, что из шеи его длинное крупное копье торчит, вода же вокруг темная от крови.