Mein kleiner Rapunzel

Pov Tom Всю эту ночь я провел в гостиной с телефоном Билла, листая фотографии в альбомах, видео, на большинстве которых был я или мы вдвоем, и нигде он не был один. Пальцы покалывало, когда я перелистывал кадры, и каждый новый был еще лучше предыдущего, заставлял задержаться дольше, вглядываясь в те эмоции, что на нем горят. Просмотрев все фото по второму кругу, я начал листать плейлист, в котором с классическими произведениями соседствовали ванильные попсовые песенки про любовь и секс, разбавленные немалой долей рока, легкого и не очень. Сообщений больше не было, звонков тоже, иначе я бы не стал подбирать вежливые слова. Я доверяю супругу, но он слишком наивен, чтобы не бояться за него. Он слишком желанный плод, и то, что запретный, делает его только более соблазнительным. Он только мой. Слишком сильно я его люблю, чтобы рисковать. С такими мыслями я уснул на диване, а проснувшись где-то около полудня, почувствовал, как тянет спину, поэтому, поднявшись, размялся. Боль прошла, и я понял, что вполне выспался, хотя сон на диване нельзя назвать полноценным. Еще раз потянувшись, я направился в спальню, чтобы проведать мужа, которого вчера оставил одного. Сейчас все, что произошло вчера, выглядело не так, каким казалось. Увидев свернувшегося на постели Билла, который во сне обнимал мою подушку, я ощутил укол совести под сердцем. Что бы ни делал вчера в фитнес-центре Брайн Шнайдер, это я довел моего мальчика до истерики, я виноват в том, что спал он наверняка плохо. Я сел на краешек кровати, осторожно, чтобы не разбудить, положил его телефончик возле подушки, куда он обычно клал его на ночь, и провел рукой по мягким волосам. Билл тихонько вздохнул, но не проснулся. Ресницы были слипшиеся после вчерашних горьких слез, губки, обиженно надутые, так и просили поцелуй. Наклонившись к нему, я ощутил теплое дыхание на своей щеке. – Прости меня, малыш, – прошептал я, целуя гладкую щечку. Он будто услышал и почувствовал, чуть поворачивая голову и подставляя губы, которые я нежно поцеловал, тут же получая слабый отклик. Он вздохнул и сладко причмокнул, а моего плеча коснулась узкая ладонь. Чуть подняв голову, я вгляделся в его лицо, но веки были плотно сомкнуты: он продолжал спать, обнимая меня за шею одной рукой, и тянулся за поцелуем. Билл заерзал и перевернулся на спину, легко утягивая меня на себя. Я навис над ним, опираясь на руки, опустился настолько, чтобы касаться животика, но не давить, и дал ему то, что он хотел. Нежный поцелуй стал глубоким, набирая жар, я вылизывал послушно раскрытые губы, играясь с сонно отвечающим язычком. Его дыхание участилось, я ощущал кожей, как бьется его сердце, как тело становится горячим. Провел ладонями вниз, по бедрам, разводя в стороны тонкие стройные ножки, поднялся выше и жадно сжал округлую попку, вырывая из Билла тихий стон. Маленькие трусики, которые так хорошо на нем смотрелись, вдруг стали раздражать, и резинка лопнула под моими пальцами, легкая ткань полетела в сторону. От этого нельзя было не проснуться, и он испуганно распахнул глаза, уперся ладошками в мою грудь и, тяжело дыша, облизал губки. – Том? – его коленки сжались у меня на бедрах. – Билли, прости меня, – я коснулся его носа своим и коротко чмокнул в губы. Они дрогнули, выпустили тихий вздох и сомкнулись на моих, снова увлекая в поцелуй. Я тут же перехватил инициативу и со стоном жадно сжал в ладонях упругие ягодицы. Подцепил пальцами футболку и потянул наверх. Нам пришлось оторваться друг от друга, чтобы через считанные секунды касаться друг друга уже обнаженной кожей. Снова склонившись к лицу мужа, я чуть не столкнул с кровати его телефон. Что-то показалось мне странным, когда я мельком взглянул на экран, но Билл потянулся ко мне, прося ласки. Я сжимал пальцы на его бедрах, оставлял краснеющие следы на коже, оглаживал животик и пощипывал твердые темные соски. Он краснел и возбужденно всхлипывал, закинул ножки мне на талию и будто старался сильнее прижать к себе. Я же, боясь придавить его своим весом, закинул одну себе на плечо, переворачивая супруга на бок. Он нетерпеливо заерзал, когда я, подцепив пальцами смазку, обильно капающую с головки члена, погладил его промежность и надавил на пульсирующие мышцы. Розовая нежная дырочка так и манила, послушно принимала в себя один палец, два, три, а Билл отзывался протяжными стонами, когда я едва касался комочка нервов внутри и вытаскивал пальцы, дразня. – Вставь… вставь мне… – услышал я мольбу и в тот же миг резко вошел в молодое горячее тело. – Да-а-а! – чувственное, податливое. – Еще! – жадное. Воздух сотрясался от пошлых звуков, которые издавали наши тела, его крики отражались от стен, и эхо звенело у меня в ушах. Я услышал чьи-то низкие стоны, больше похожие на рычание тигра, и понял, что они принадлежат мне. Несильно сжимая зубы, я оставлял едва заметные следы укусов на его ножке. Он кричал мое имя. Мое. Тянулся ко мне и пытался насадиться сильнее, впустить меня глубже. Положив ладонь на выпирающий животик, я ощутил сильные возмущенные толчки. Мы разбудили наших крошек, но уже не могли остановиться. Билл обхватил живот и начал что-то отрывисто шептать, прерываясь на стоны и крики – один звонче другого. Кончая, я продолжал двигаться в нем, пока сильные мышцы, сокращаясь, не вытолкнули меня. По круглой попе на простыни потекло семя, а я, мокрый, горячий, рухнул рядом, прижимая к себе дрожащее от все не отступающего оргазма тельце. Обнимая мужа, я почувствовал, что мальчики внутри чуть копошатся, успокаиваясь. Успокаивался и я, глубоко вдыхая запах его волос и целуя влажную шею. Билл поджал плечико и повернулся ко мне, довольно улыбаясь. Ни следа вчерашних слез, ни тени печали на любимом лице. Только томное обожание и ласковые пальцы, которые так трепетно касаются моей колючей щеки. Еще несколько минут мы вяло целовались и никак не могли друг от друга оторваться. Я собственнически лапал его, а он мурлыкал от удовольствия, прикрывая глаза. Он, как и я, чувствовал приятную тяжесть в теле, тепло, разливающуюся по венам сладкую негу. Я едва боролся со сном и вскоре заметил, что Билл уже заснул в моих объятиях, положив голову на мое плечо и так трогательно прижавшись. В комнате уже было светло, даже сквозь плотные шторы проникали солнечные лучи. Мой взгляд, блуждающий по комнате, остановился на телефоне мужа, который едва не упал с кровати во время наших брачных игр, и я потянулся к нему, чтобы узнать время. Коснувшись экрана, вместо пустого рабочего стола с циферблатом на фоне нашей с Биллом фотографии я увидел открытый список звонков. Последний из них был исходящим. Я усмехнулся, вспомнив, как всей пятерней надавил на экран, и открыл подробный отчет, чтобы узнать, кто же оказался случайным свидетелем – слушателем – нашей любовной сцены. У этого номера не было имени, но вчера он въелся мне в память так, что я узнал бы его из сотни незнакомых. Улыбка сползла с лица, будто ее и не было. Вызов длился почти двадцать минут. Этот ублюдок слушал, как мы занимались любовью. Я едва сдержался, чтобы не швырнуть мобильник в стену, но я сжал его изо всех сил, и экран треснул. Трещина прошлась по фотографии точно между мной и Биллом, и я, тихо чертыхаясь от досады, отложил телефон на тумбочку. Мне было необходимо остыть. Я осторожно выбрался из теплых объятий и направился в душ, откуда вышел нескоро и только потому, что в коридоре зазвонил уже мой телефон. Это был отец. Он попросил меня приехать: анализируя все доклады, которые были вчера представлены после моего ухода, он нашел ошибку, которая могла обернуться немалыми затратами. Тут же взяв себя в руки, я выкинул из головы все недобрые мысли. Ничего ведь не случится, если меня не будет дома пару часов. Собравшись, я присел возле кровати, на которой продолжал сладко спать мой мальчик. – Билл, милый, мне нужно уйти. Я скоро вернусь, – прошептал я, поглаживая его по спине. Он причмокнул губами, просыпаясь, и открыл глаза, сонно моргая. – Который час? – тихо прошептал он и попытался нашарить свой мобильник, который я поспешил вложить ему в руку. – Ой… – увидев царапину, он тут же встрепенулся и неуклюже сел. – Откуда это? – на его лице появилось озадаченное и печальное выражение, когда он пальцем обвел полоску, разделяющую нас. – Прости, это я уронил его, когда мы с тобой… ломали кровать, – усмехнулся я, вгоняя Билла в краску. – Купим новый. Кажется, недавно вышла новая модель, а? – поцеловал его в уголок губ. – Мне нравился этот, – грустно вздохнул он, но улыбнулся, ласково отвечая на поцелуй. – Когда вернешься? – Через пару часов, нужно кое-какие документы проверить, не думаю, что это займет много времени, – и тут мой живот предательски заурчал. – Ты же ничего не ел! – Перекушу на работе, а когда вернусь, ты меня накормишь, – обняв его за талию, притянул к себе ближе. – Тогда я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Возвращайся скорее. Никогда бы не выпускал его из объятий, но чем раньше я уйду, тем раньше буду дома, поэтому уже через пару минут я спускался на подземную стоянку. Pov Autor Оставшись в одиночестве, Билл хотел было еще немного понежиться в постельке, но сбитые простыни были влажными, пахли сексом, и это не давало ему заснуть. Поэтому юноша поднялся и первым делом направился в душ. В конце седьмого месяца беременности было проблематично совершать водные процедуры без посторонней помощи, но выбора не оставалось. Засохшая сперма неприятно стягивала кожу на бедрах и в низу живота, мешая ходить. Смыв с себя последние толики сонливости, Билл прибрался в спальне и, запустив стирку, отправился на кухню изучать содержимое холодильника. Но как назло, какое бы блюдо он ни придумывал, чего-то не хватало. Конечно, из стандартного набора продуктов можно было приготовить отличный ужин, но сегодня хотелось особенно порадовать Тома. Поэтому Билл собрался с духом, оделся потеплее, зная переменчивый характер капризного апреля, и направился в ближайший супермаркет. Он предполагал, что быстро справится с покупками и уже скоро вернется домой почти налегке, но полки, полные всяких вкусностей, увлекли его. Он бросал в тележку все, на что только падал заинтересованный взгляд, и вскоре он уже с трудом ее толкал. На кассе на него недовольно поглядывали, когда он выгружал на ленту одну за другой свои покупки. Там были и разнообразные сладости, и приправы в маленьких пакетиках, овощей и фруктов целый набор, в том числе и маринованные, ряд молочной продукции, несколько мясных нарезок, еще теплые сдобные булочки, и венцом всей этой кучи продовольствия стала упаковка мятной жвачки. Пока девушка пробивала покупки, Билл пересчитал наличные и, услышав финальную сумму, удовлетворенно кивнул: карточка Тома сегодня не понадобится. Расплатившись, он начал торопливо складывать гору покупок в большие фирменные пакеты. Очередь не двигалась, ведь весь стол был завален покупками, и девушка ждала, пока ей для работы будет достаточно места. Посетители магазина, стоящие здесь, прожигали юношу взглядом и молчали лишь потому, что видели отчетливо выпирающий под курткой животик. Но никто даже пальцем не пошевелил, чтобы ему помочь. Билл думал, он вечно будет складывать это все в пакеты в наказание за какие-то грехи, пока из его рук не забрали упаковку креветок. Он удивленно поднял голову и вздрогнул: рядом с ним, чуть улыбаясь, стоял Брайн. Мужчина начал уверенно и быстро складывать продукты, и меньше, чем через минуту три огромных пакета стояли в тележке, которую он покатил к выходу. Биллу ничего не оставалось, кроме как торопливо посеменить за ним. – Ты на машине? – наконец заговорил Шнайдер, когда они притормозили у стоянки. – Нет, – юноша покачал головой, чувствуя себя неловко и переминаясь с ноги на ногу. – Я не собирался покупать так много, если честно. Просто так получилось. – О, ну, я бы подвез тебя, но не на машине, к сожалению, – сказал Брайн, не глядя на Билла. – Вызвать тебе такси? – Я уже, – мило улыбнулся Билл, набирая на треснувшем экране номер, но поврежденный сенсор плохо слушался. – Спасибо. – Рад был помочь, – мужчина крепко держал ручку тележки и, кажется, не собирался уходить. Он стоял и разглядывал юношу, кусая губы. Взгляд задержался на пострадавшем телефоне, и сердце его подскочило, в горле встал ком, а лицо будто вспыхнуло. Он вспомнил звонок, разбудивший его, вспомнил сладкие стоны, которые громко раздавались в трубке. Этот юноша, стоящий сейчас рядом с ним, в его фантазиях под аккомпанемент нежного голоса превратился в бестию. Как будто два разных человека, две противоположности в нем. Все более притягательный и желанный. – Почему ты снова один? – спросил Брайн, когда юноша назвал адрес диспетчеру и опустил телефон, задумчиво глядя на треснувший экран. – Том на работе. Там что-то важное. – И все-таки он совершенно не ценит тебя, – мужчина раздраженно пнул колесико тележки. – Не возражай даже, – остановил он Билла, видя, что тот собирается что-то сказать. – Вчера он не пришел на занятия… – Он пришел! – …сегодня утром попользовался тобой и бросил в выходной день! И не говори мне, что это важно! Нет ничего важнее тебя! – закончил Брайн на повышенном тоне, сжимая кулаки и своим распаленным видом пугая юношу, который вцепился в тележку и чуть отступил. – По… пользовался? – пискнул он, непонимающе глядя на мужчину. – Сегодня около полудня я ответил на звонок с твоего номера и слышал, как твой муж трахает тебя, не думая даже, что это может навредить тебе, вашим детям! – прокричал Брайн так, что люди, оказавшиеся неподалеку, удивленно оглядывались на них. – Прекратите, прошу вас, – дрожащим голосом пробормотал Билл, зажмурившись, и снова отступил, ища поддержки у равнодушно отъезжающей в сторону тележки, но сильные руки схватили его за локти и притянули хрупкое тело к крепкому торсу, а хриплый голос возбужденно зашептал ему на ухо: – Зачем тебе человек, который играется с тобой? У тебя есть я. Я на руках буду тебя носить, приму твоих детей, они мне будут как родные, – его горячее дыхание обжигало Биллу ухо и шею, и тот покрылся мурашками от ужаса. – Я люблю тебя, Билл. Люблю, слышишь? – его руки вдруг коснулись напряженной поясницы, сжимая, и это стало последней каплей и роковой ошибкой. Юноша вскрикнул и дернулся изо всех сил, отталкивая мужчину и пытаясь отскочить от него подальше, но он не рассчитывал, что тело подведет его: он слишком отклонился назад и почувствовал, что потерял равновесие. Попытался удержаться за тележку, но та предала его, быстро покатившись и лишив последней опоры. Брайн только дернуться успел, когда Билл упал на асфальт, больно приложившись копчиком и локтем, по которому болезненная дрожь прошлась до плеча и выше. Жалобный вскрик заглушил звуки на стоянке, и все как будто затихло. Экран пострадавшего телефона пересекла еще одна трещина. Миг тишины показался таким долгим. Все будто замерло, и только с жалобным всхлипом юноши звуки и движение наполнили мир вокруг. Брайн упал на колени рядом с мальчиком, который плакал, обхватив одной рукой живот, а второй, ушибленной, еле удерживаясь, чтобы не рухнуть на спину. Билл болезненно скулил, чувствуя, как внутри все скручивает в узел, мужчина рядом пытался поднять его на ноги, но колени дрожали, тело едва слушалось, а малыши внутри сильно били ножками, только добавляя боли, которая накатывала волнами и становилась сильнее. – Я вызову скорую, – пробормотал Шнайдер, в панике пытаясь достать телефон, но юноша схватил его запястье. – Том… – дрожащей рукой он указал в сторону мобильника, который звонил, лежа на асфальте и вибрируя в паре метров от них. – Пожалуйста. Возьми. Через пару секунд он оказался в маленькой ручке, и Билл прижал его к уху. – Ну наконец-то, Билл! Я уже еду домой, – раздался бодрый голос, и страх навалился всей своей тяжестью с новой силой, мешая говорить. – Малыш? Ты что, плачешь?! Где ты? – Я у супермаркета, – поскуливая после каждого слова, прошептал мальчик. – Я упал… Том, пожалуйста… – и снова расплакался, чувствуя хаотичные спазмы в низу живота. – Я сейчас буду! – в трубке послышался рев мотора. – Говори со мной, не отключайся только. Ты один? Кто с тобой? – Том услышал чей-то голос, кого-то, кто был рядом с его любимым, который сейчас наверняка напуган и беспомощен. – Б-брайн… – Брайн?! – прорычал Линдерманн, едва удерживая управление – шины его автомобиля оглушительно взвизгнули, но он взял себя в руки: главное, что Билл не один. – Хорошо, пусть только попробует отойти от тебя сейчас, я ему сердце вырву! Так и передай ему, слышишь? – в ответ только не прекращающиеся всхлипы и тихий голос на фоне: «Я слышу». – Дай ему трубку, Билли… – Том пролетал перекрестки, не глядя на светофоры, ему сигналили со всех сторон, но он выезжал на встречную полосу, срезал путь по тротуару, лавируя между редкими прохожими, и в мыслях у него только одно: успеть. – Слушаю, – от этого голоса у мужчины сильнее сжались руки на руле, и он с ненавистью бросил взгляд на свой мобильник, с которого ему улыбался Билл. – Я тебя уничтожу, – прошипел Том, едва не дрожа от ярости, – если ты хоть на метр отойдешь от него. – У него ложные схватки, просто нужно отвезти его домой и успокоить, – похоже, Брайн проигнорировал угрозу, озвучивая то, что считал важным. – Ложные? Ты уверен? – Да. Но тебе все равно лучше поторопиться, ему больно, - но в трубке уже звучали короткие гудки, а на стоянку на полном ходу въехал черный автомобиль, подняв всю пыль с асфальта. Машина резко затормозила у центрального входа в супермаркет, и из нее вышел высокий мужчина в черном распахнутом пальто. Он окинул взглядом ряды машин и увидел чуть в стороне у одного из проходов между ними тележку, набитую пакетами до отказа, и двоих возле нее. Мужчина, склонившийся над юношей, помахал ему рукой, и Том бросился к ним. – Билл… Билли, – он сразу подхватил легкое тело на руки, прижимая к себе, – ты слышишь меня? – и только когда тот кивнул, продолжая хныкать, и обнял его за шею, мужчина быстрым шагом направился к машине, бросив Брайну холодный взгляд. – Тише, я рядом, – бормотал он ласково, укладывая юношу на заднем сидении, подкладывая ему под голову подушку, которая вот уже несколько месяцев как поселилась в салоне. – Все будет хорошо… Мальчик потихоньку успокаивался, поглаживая живот. Боль медленно отступала, судороги почти прекратились, позволяя хотя бы выдохнуть. – Может, все-таки отвезти его в больницу? – задумчиво, будто в пустоту спросил Том и повернулся к стоящему чуть в стороне тренеру. – Можно, но мне кажется, ему уже лучше… позволишь? – он вопросительно посмотрел на мужчину, который был выше его на голову, и склонился над Биллом, когда тот чуть посторонился, внимательно наблюдая за его действиями. Брайн расстегнул теплую кофту и сквозь свитер ощупал низ живота, положил ладонь сверху, прислушиваясь к тому, как ворочаются дети. Они тоже уже успокаивались. – Прости. Мне жаль, что так вышло, – произнес он, виновато опустив голову. – Он тебя простит, – его грубо схватили за ворот ветровки и оттащили в сторону. – Я – нет. Спасибо за помощь не скажу. Уверен, упал он по твоей вине, – в ответ признательный кивок. – Мое «спасибо» в том, что я не буду тебя калечить. По крайней мере, пока. Это понятно? – Да, вполне. Они бы еще долго прожигали друг друга взглядами, если бы Билл не отвлек Тома: – Я хочу домой… – Уже едем, – Том почти сел за руль, но его супруг снова подал голос, который с каждый словом становился все увереннее, боль осталась только в воспоминаниях: – А продукты? – Да, чуть не забыл. Они уже не обращали внимания на мужчину, который стоял в стороне и молча наблюдал, как его мечту увозит дорогой автомобиль. Брайн проводил их взглядом и сжал в руке свой мобильник, как последнюю надежду. На карте памяти в одной из папок был сохранен файл, прослушивая который, он будет терзать свое сердце, напоминая о чуде, которое никогда не будет принадлежать ему. «Вставь… вставь мне… Да-а-а! Еще!»