Mein kleiner Rapunzel

Pov Autor Дни помчались один за другим: пеленки, подгузники, ползунки; бессонные ночи, беспокойные дни; первые шаги, первое "папа". Молодым родителям едва хватало времени свободно вздохнуть, что уж говорить о том, чтобы уединиться. Младенцы требовали практически круглосуточного внимания, казалось, этому не будет конца. Но, как и все дети, они стремительно росли, постепенно переходили с грудного молока на кашки, давая Биллу передышку, а через полтора года все вдруг осталось в прошлом. Казалось, в таком далеком, что в груди изредка появлялась тоска по тем дням, когда единственное, что было нужно двум карапузам, - это родители. Все больше они играли вдвоем, ползая по мягкому ковру уютной детской, а Том с супругом, нежно улыбаясь, наблюдали за тем, как растут их малыши. Близнецы были на удивление дружными. Стоило их разлучить, Алекс, старший, становился вредным, а Феликс - капризным. Младший с пеленок всегда полагался на старшего, а тот абсолютно оправдывал свое имя, становясь для брата другом и опорой. Счастливая семья. Казалось бы, куда счастливее... Когда мальчикам исполнилось четыре, Симона не на шутку завелась. Сперва будто кстати, а после все настойчивее она вспоминала, что у Тома и Билла тогда, пять лет назад, так и не было нормальной свадьбы. Нормальной - в ее понимании - пышной, шумной, с толпой гостей, маршем Мендельсона и, конечно же, со священными клятвами у алтаря. Парни сперва упорно отказывались от этой затеи, но вскоре Генрих встал на сторону жены, а после переметнулся Том, и они втроем не оставили Биллу выбора. Список приглашенных казался небольшим, но в результате в маленькой церквушке в пригороде, где венчались старшие супруги Линдерманн, не поместилось и половины. И церемонию перенесли под открытое весеннее небо, на поляну, окруженную цветущими деревьями. Они были усыпаны нежно-розовыми и белыми цветочками, от которых теплый ветер отрывал легкие лепестки и, поднимая ввысь, осыпал ими головы молодоженов. А когда он унес их клятвы Богу в уши, рядом с ними возникли два маленьких улыбчивых чуда, и у каждого - по подушечке, а на подушечках - по колечку. И когда священник перед Господом и людьми назвал их супругами, румяные щечки еще больше разрумянились от крепких родительских поцелуев. «В горе и в радости, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас...» После официальной части была вечеринка для молодых и их друзей. Мальчики к тому времени устали: зевали и терли слипающиеся глазки кулачками. Генрих и Симона, пожелав молодоженам хорошенько повеселиться и приятно провести ночь - тут не обошлось без хитрых взглядов отца, - увезли их к себе. Зал торжеств в огромном отеле заполняла музыка, воздух был густым и пах алкоголем. Басы сменялись плавными мелодиями, каждая из которых играла для двоих. В эти моменты все стихало. Все взгляды обращались к ним, в музыку вплетались ритмы сердец, и одно нельзя было отделить от другого. Билл чувствовал на щеке теплое дыхание и был абсолютно счастлив, точно зная, что они навсегда по одну сторону. После полуночи, держась за руки и смеясь, они вырвались из толпы друзей, которые провожали их с праздника улюлюканьем и подбадривающими криками, что заставляли краснеть и хитро переглядываться. Им казалось, что по венам течет не кровь, а какой-то наркотик. Сердца бились бешено, будто в экстазе, зрачки расширены, а кожа - такая чувствительная, что простые объятия казались такими интимными. Но в машине Билл обмяк на сидении и улегся головой мужу на колени. Том машинально запустил в его волосы пальцы, усыпляя ласковыми поглаживаниями. По официальному плану сейчас они должны были направляться домой, где их спальня превратилась в шикарные апартаменты, а кровать - идеальное ложе для первой брачной ночи. Но свечам не было суждено гореть сегодня. И через полчаса после того, как они покинули вечеринку в честь собственной свадьбы, Том на руках внес спящего мужа в их комнату в родительском доме. Уложив Билла, он и сам рухнул рядом, тут же проваливаясь в сон. На следующий день Билл спустился на кухню только к обеду и виновато улыбнулся мужу, который встретил его с чашкой кофе и поцелуем - сам недавно оторвался от подушки. - Прости, я проспал первую брачную ночь, - мурлыкнул парень, прильнув к сильному телу, и поднял на него томный взгляд, безмолвно обещая это исправить в ближайшее время. - У нас много ночей впереди, успеем наверстать, - ответил Том, обнимая супруга. - И у меня для тебя есть сюрприз, - он хитро сощурил глаза. - Но только после завтрака. Не сказать, что Билл был недоволен этим условием, даже наоборот: от запаха еды у него заурчало в животе, и он с невероятной скоростью съел все, что ему предложили. А после, уложив близнецов для дневного сна, он, подрагивая от нетерпения и любопытства, позволил завязать себе глаза и, без оглядки доверяя мужу, пошел за ведущей его рукой. Когда же лента соскользнула с его лица, он застыл, вцепившись в руку Тома и задрав голову. На крепком раскидистом дереве на заднем дворе среди яркой молодой листвы прятался деревянный домик, а веревочная лесенка так и зазывала в него забраться. - Боже, Том, это... это... потрясающе! - мужчина скромно улыбался. - Мальчики будут в восторге! Ты такой молодец! - юноша бросился мужу на шею. - Ну, тут и папина заслуга немалая: он мне очень помог с этим. - Так вы сами?! - Билл чуть отстранился и одарил супруга восхищенным взглядом. - Я тебя обожаю, слышишь?! - выдохнул он горячо ему на ухо, крепко сжимая тонкими руками. - А можно посмотреть? - спросил он через минуту, слегка дергая лестницу, и получил в ответ приглашающий жест. Внутри маленького домика оказалось довольно много места. Билл ожидал увидеть деревянный пол и стены, но все оказалось устлано мягкими лоскутными одеялами. Симона тоже приложила руку. Здесь, в полумраке от тени густой листвы, они лежали, переплетаясь телами. "Проверим на прочность?" - игриво шепнул Том, и птицы заглушили пением сладкие стоны и тихое поскрипывание крепкого дерева. - У меня для тебя тоже есть сюрприз, - прошептал Билл, прижимаясь к обнаженному мужу. Его мускулистая грудь мерно вздымалась, убаюкивая, а в ней билось сильное любящее сердце. Юноша забрался на него и припал к горячим губам жадным ртом. Широкие ладони по-хозяйски смяли маленькие ягодицы, а пальцы погладили влажную припухшую дырочку. От этой ласки в груди Билла родился томный грудной стон, и он непроизвольно потерся вновь поднявшейся плотью о твердый живот. Не разрывая поцелуй, почти невесомо касаясь любимых губ своими, он заглянул в глубину золотисто-карих глаз. В них сияла любовь, граничащая с безумием, желание, окутанное жгучей страстью, и нетерпение, прикрывающееся любопытством. Пухлые лепестки тронула лисья улыбка, и жаркий шепот опалил кожу, а слова - обожгли сознание. - Любимый... я жду ребенка.

Das Ende [Эльмайра Л. & Heilig Lust] [Орёл - Самара] 2013 - 2014