бинты и пластыри

любить очень больно, особенно если нечем.

***

сережа мальчик маленький, ранимый очень. ему любовь и тактильность дарить надо, заботой окружать и поддержкой. и сколько бы не искал он таких людей, сколько бы сердце свое не доверял им, они лишь в кусочки его разбивают, в стеклянную крошку измельчают. но никто никогда не помогал собрать ему воедино все осколки, пока не появился он...

***

знакомятся они на тусовке какой-то. что-то вроде стримерской «вписки». сережа как обычно в углу сидит, изредка в разговор вливается и все безуспешно. но не он один такой сегодня. в другом углу какой-то мальчик сидит. на вид совсем не маленький, но почему то сердце сереже подсказывает, что в душе он ребенок тот ещё. пешкову одному скучно сидеть, тоскливо. « а может познакомиться, ну так, ради интереса».он сам не понимает, чем его зацепил юноша, но намерения определенные, а любопытство берет верх, поэтому не медля больше, сережа идет к парню и неспешно начинает диалог. - один сидишь тут? - «глупый вопрос, глупый, конечно он один тут». но что сказано, то сказано и отступать уже смысла нет, да и некуда - ну да, скучаю немного, ты чего хотел то? - а..я.. ну познакомиться, новые связи там. сам понимаешь, у нас коллабы нужны, а ты показалс... - да понял, понял я, не переживай. кусаться не буду. я ваня, дипинс, не знаешь наверное. - теперь знаю. а я сережа, пешков, если хочешь, можно просто жожо. наверное случайным образом или по какой-то причине, тем для разговоров у парней нашлось достаточно. начиная от стримов и заканчивая личными проблемами и переживаниями. и если про первое они общались еще в месте своего знакомства, то дальше разговор переместился на балкон, вдали от громкой музыки и пьющих твичёвских. - так ты говоришь, что у тебя девушки никогда не было? - ну получается так, была конечно гайка, но сплыла. да я и не хочу вспоминать про нее, много нервов истрепала. - да уж, она то да. на балконе, где стояли парни, обдувало прохладным ветром ночи, звёзды, сияющие издалека складывались в созвездия, и луна, отдающая холодным светом, освещала темную улицу. на часах было уже около трех часов ночи, и обсудив все, что можно было только, сережа не придумал ничего лучше, чем закурить. обычно он не курил обычные сигареты, но сейчас она ему была просто необходима. докурив, сережа решает вернуться к остальным, потому что время уже позднее и многие по домам разъехались. попрощавшись со всеми, пешков подходит и к ване. - я поеду наверное, спасибо за разговор, если что, я на связи всегда. - я понял, серег, обязательно напишу тебе. пока - до встречи. и сережа уезжает, искренне надеясь, что ваня напишет ему, что они снова пообщаться смогут. надеется на скорый совместный коллаб. на какой то коннект надеется. но от вани сообщений нет. сережа неделю ждет, месяц. но личные сообщения молчат, а значит он снова зря открылся. значит снова доверил все зря. и пешков понять не может, что он не так делает. наверное, все.

***

из размышлений его выдергивает телефонный звонок. звонит коля, говорит, что то про совместный стрим и про шоу, что весело будет. все это сережа мимо ушей пропускает и хочет уже отказаться, но отказаться ему не удастся. - серег, да приходи, чего ты. там ванёк ещё будет. дипинс который, ну ты знаешь его вроде. и сереже как будто молотком по голове ударяют. «ванек, ещё будет. дипинс который». пешков понимает, что шанс такой раз в тысячу лет даётся, что упустить его нельзя точно и поэтому соглашается, говоря, что отменит все дела на завтра. - ну вот, сразу бы так, а то не могу, не могу. завтра у парадеича, в шесть. не опаздывай. ничего остального он больше не слышит, он лишь думает о том, как завтра будет все. даже спать ложится сережа с мыслями, как с ваней заговорить, как на разговор после стрима вывести, как вдвоем остаться. пешков не понимает, почему он так зависим от этого юноши, почему он так дорожит каждой возможностью увидеть его и ощущить присутствие. и не поймет наверное.

***

день летит незаметно и подходит время ехать к коле. сережа волнуется, будто мальчик маленький, перед мамой провинившийся. но сейчас волнение это ему ни к чему, поэтому он максимально забывается. приехав туда, сережа ощущает запах духов прям из прихожей - «какие знакомые, прям как тогда, два года назад, на том самом балконе», - проносится в голове у пешкова , и он проходит дальше, в комнату. - присаживайся поудобнее, с ваньком рядом, я сейчас ебло подкрашу и начнем, - говорит коля и скрывается за дверью. тишина угнетает, и от этого сереже не по себе. он не знает как начать разговор, что сказать и порой дышит через раз от волнения. но все таки делать нечего, он уже здесь, а значит надо идти на связь, ведь впереди у них стрим. - привет, вань.. как дела? - начинает банально сережа, потому что другое ничего в голову не лезет. - привет, кудрявый, живу вроде и хорошо, ты как? - я вроде неплохо.. тоже жить можно.. пешков очень спросить хочет, почему ваня забыл про него? почему не писал ничего эти два года? почему на связь не выходил? почему, почему, почему... слишком много вопросов, которые он хочет задать, но никогда не осмелится. либо потом, когда - нибудь никогда. стрим проходит в позитивной обстановке, ребята забывают все свои недосказанности и просто веселятся. и сережа не понимает, почему он постоянно приковывет свое внимание к ване, почему на него смотреть постоянно хочется, обнимать. пешков себя мысленно по рукам бьёт, забыть пытается. но безуспешно все. и сейчас, спустя столько времени сережа раз за разом вспоминает их первый разговор и не понимает, что он тогда не так сделал. время летит быстро, сейчас уже третий их по счёту стрим. и сережа намерен серьезно, он хочет поговорить с ним, без шуток всяких. по серьезному. пешков оставляет ваню «на разговор про следующую трансу» после стрима. коля уезжает куда то, что только на руку сереже. - вань, я вот думаю развивать нашу тему с приколами, подписчикам нравится, что думаешь? - он начинает издалека, потому что сразу сказать язык не повернется. - ну думаю можно, только перегибать не стоит. - ну если ты согласен, то я вот что предложить хочу. может стрим-свидание сделаем? я тебя позову, а ты типа не в курсе, что стрим идёт, как идея тебе? - посмотрим, кудрявый, посмотрим - я ещё вот чего...., -начинает сережа, но ваня уже не слушает его.

***

проходит множество их совместных стримов, ваня все так же сопротивляется, а сережа не оставляет попыток. но если раньше это была огромная шутка, рофл и стеб, то сейчас пешкову уже не смешно. он уже давно не спит по ночам из-за тех зеленых глаз, которые при свете луны выглядят ещё ярче и зеленее. сережа давно понял, что ваню он любит. и если тогда он лишь присмотрелся к нему, то сейчас основательно пустил корни и прикипел душой. и сережу эта влюбленность давит, дышать нормально не дает. ваня его "красным шарфом" душит, все сильнее затягивая на шее пешкова петлю в виде «невзаимной влюбленности». жожо спать нормально не может, есть тоже. в рот кусок не лезет. он только курит и иногда закидывает в себя что то вроде доширака, чтоб банально с голода не сдохнуть. сережа забывает, что такое нормальный ритм жизни, на транквилизаторы садится и пытается максимально забыться, потому что сам справиться уже не может. наверное, одним из лучших решений было поехать в украину в свой день рождения. эвелон давно звал сережу, но у того не было ни времени, ни денег. но сейчас время нашлось, а денег по прежнему нет - серег, я оплачу все, ты приезжай главное, а то я совсем тут скрючусь. - хорошо, вадь, жди. я приеду, обязательно. и он едет, едет несмотря на свои проблемы, лишь бы чтоб с вадей все хорошо было, потому что ему сейчас хуже, а бросить его сережа не может. первый раз в украину его не пускают. но его это, откровенно говоря, не ебет. он все равно едет на следующий день. и слава богу, ему удается приехать. он у вади месяц живёт или около того. за это время он пытается отдохнуть. забыть про москву, ваню и все его проблемы. и если про москву и проблемы он частично забывает, то про ваню совсем нет. расстояние давит ему на моральное состояние, и сережа решает вернуться. но влиться в привычный ритм жизни он не может. слишком много времени он провел в другой обстановке. пешков понимает, что не сможет так больше. чего бы ему не стоило, но он расскажет о своих чувствах ване. потому что они его изнутри ломают, сердце выедают, оставляя черную дыру внутри, ядом заполненую, горечью. сережа свои горькие слезы в алкоголе топит и забыться пытается, только тщетно все. он давно ничего не чувствует. ничего абсолютно. но удивительно, среди этого «ничего» к ване чувства сильные, сильнее, чем все в мире возможное. он в хлам напивается и звонит дипинсу, потому что терять нечего, ведь все, что можно было, он уже проебал. - сереж, ты чего так поздно, случилось что то? - на другом конце провода сонный ваня, наверное пешков разбудил его, но его это сейчас наверное вовсе не волнует - д..да вань, случилось. ты случился. я давно хотел тебе с.. сказать, что.. связь обрывается, потому что сережа трубку бросает. снова испугался. «ты ебаный жалкий трус, пешков. какое же я уебище, самому от себя противно» сережа сидит и в одну точку смотрит, иногда выпивая или куря. а ване два раза говорить не надо, он и с первого понимает все. что кудрявому хуево. не именно плохо, а хуево прям. он на свой сон болт кладет, лишь бы дурной тот ничего не сделал с собой, потому что он может. ваня такси заказывет до дома пешкова и в одной пижаме едет. лишь бы побыстрее. у сережи открыто. глупая привычка не закрывать двери иногда спасает, и ваня тихо проходит в комнату, где сидит жожо. - серег, ну что случилось опять, что такое? - ваня с беспокойством спрашивает, обнимая сережу. - вань, я тебе давно сказать хотел. очень. люблю я тебя. пиздец как. до дрожи в коленях, как девчонка, влюбившаяся в 11классника. прости меня, ванюш, пожалуйста. не твои это проблемы. мне всегда отказывали, я переживу как нибудь. знаешь, любить больно очень, особенно, когда нечем.. глаза его на месте мокром уже, он слезы скрыть пытается, но ваня слышит тихие всхлипывания и прижимает тело исхудавшее к себе сильнее. и юноша знает, что сережа как мальчик маленький, ранимый очень. ему любовь и тактильность дарить надо, заботой окружать и поддержкой. и сколько бы не искал он таких людей, сколько бы сердце свое не доверял им, они лишь в кусочки его разбивают, в стеклянную крошку измельчают. и он один справляется. всегда. слезы за улыбку и шутки прячет. - сереж, не плачь пожалуйста, не из-за чего плакать. мы с тобой завтра на трезвую голову с этим разберемся, поговорим. давай спать сейчас. я с тобой переночую, если хочешь - хочу, ванюш, останься пожалуйста, мне спокойнее будет. и ваня остаётся, потому что он тоже к сереже прикипел душой, потому что он бросить его не сможет. для него пешков - как котенок маленький, его обижают все, но он все равно к людям ластится. засыпают они в обнимку. сережа во сне худое тело вани к себе сильнее прижимает. утром просыпается и будто не верит, что наяву все это. что ваня, его ванечка, такой недоступный и недосягаемый вот тут, с ним рядом спит, сопит как ёжик на ухо. и сережа застыл будто, он еле дышит, чтоб ваню не разбудить, потому что ему страшно, что ваня снова уйдет, снова оставит его после откровения ночного. как тогда, два года назад. а ваня просыпается и будто мысли его читает. - не волнуйся, сереж, теперь я от тебя точно никуда не денусь. - это что, получается, я тебе нравлюсь?- пешков своим ушам не верит- серьезно? - да, кудрявый, серьезно. теперь уже правда серьезно. и сережа чувствует, как сердце его снова на круги своя возвращается, бьётся в ритме нужном. как ранки его потихоньку заживают, а осколки в единое целое собираются. теперь не нужны ему больше «бинты» в виде алкоголя, и «пластыри» в виде транквилизаторов тоже не нужны больше. теперь ваня его и «бинты», и «пластыри»