Аметистовая кровь

− Немедленно прекратите! Лучше сдавайтесь, пока мои ребята не размазали вас по асфальту, − ко мне возвращается зрение, и я вижу того самого молодого человека, который заходил в ресторан, а около него стоит вооруженная охрана. Убедившись, что мы спасены, я снова проваливаюсь во тьму. (несколько минут спустя)       Я снова просыпаюсь от встревоженного голоса подруги, но помимо ее голоса, я слышу еще один. Мадам Руаль. Эта высокомерная женщина в черном, только от одного ее слова у меня подкашиваются коленки, это сама Королева Ада и она здесь. Теперь мне бы хотелось снова забыться, но приходиться встать. − Подумать только, попасть в первый же день в такую передрягу, это просто возмутительно, − мадам замахивается, чтобы дать пощечину Мишель, но ее запястье перехватывает этот рыжий парень. − Нет, − твёрдо говорит он, − никакого насилия в моем присутствии, если не хотите лишиться своей должности, то Вы немедленно извинитесь за свое поведение перед этими юными леди, − он переводит взгляд на меня, а после в сторону Мишель. − Позвольте, но кто Вы такой, чтобы перечить мне? − она одёргивает свою руку и освобождается от хватки парня. − Что? Вот как, Вы не знаете моего имени? Ну, что же. Тогда его Вам скажут в другом месте, в кабинете моего отца. − П-простите, отца? Ах, monsieur Симон, прошу извинить меня, я не признала Вас. И как Ваш отец, в добром здравии? − я впервые увидела испуганный вид мадам, до этого парня, ее никто не мог напугать. − Благодаря хорошо развитой медицине мой отец все еще жив, чего не могу сказать о Ваших девочках из приюта, − он снова покосился в нашу сторону, − считаю, что будет правильным, если я их заберу с собой, они больше не вернуться в детский дом. − Но…но, господин, им еще ведь нет 18 лет! − стала возмущаться Руаль. − Я сказал, что они там больше не живут и с этого дня они лично под моей опекой, это Вам ясно? − Симон зло сверкнул глазами, подал нам руку помощи и усадил в машину. − Да, господин, − мадам смирилась и отправилась обратно в приют.       С этого дня наша жизнь изменилась до неузнаваемости, благодаря нашему рыжеволосому спасителю.

***

−Итак, модный показ, − улыбаюсь я, подхватывая пакеты с одеждой, − ты точно платья несла, а не булыжники? − Ты надоела мне, конечно, платья, что за глупый вопрос? Просто я хотела тебе показать каждое, в которых я буду. Угадай, кто спонсор моей мечты? − девушка практически верещит стоя посреди комнаты, кажется, еще одно слово − и она откроет тайну. − Дай угадаю, наш добросердечный рыжик? − А вот и не…как? Ты так быстро угадала! − Я просто внимательно слушала его за ужином, когда мы все собирались, вот и подумала, что его фирма будет заниматься именно показом мод в Париже. Как видишь, я угадала, что именно замышлял Симон. − Да, ты права, боже, как же я счастлива, что он будет присутствовать лично на этом показе, да еще и с важными шишками Китая! − Успокойся, Мишель. Подожди, ты что? Влюблена в нашего рыжика? − посмеиваюсь над подругой. − Нет, − лицо моей собеседницы заливается красками, − с чего ты это взяла? − Просто это очевидные вещи. Ты с самого первого дня нашего с ним знакомства только и делала, что старалась стать ближе к нему. − Просто Симон интересный мужчина, мне так кажется, но это не значит, что я люблю его, − возмутилась Мишель.       Я не стала больше доставать подругу по этому поводу и решила, что лучше всего просто посмотреть ее наряды и выпить чая.       За обсуждением новых платьев прошло пару часов, после чего мы все-таки выпили чая, хоть он уже и был ледяным. − Мне пора, спасибо за вкусный чай, − кивнула мне Мишель. Испарилась она также быстро, как и появилась.       Я снова осталась одна, в этой пустой квартире, столько квадратных метров, которые мне не с кем разделить. Включив расслабляющую музыку, я принялась читать Шекспира.

«Парис

Я знал еще моложе матерей.

Капулетти

Такие-то и старятся скорей.

Из всех детей, проглоченных могилой,

Мне только эту Небо сохранило.

Столкуйтесь с нею, дорогой Парис.

Вот все, что надо, чтобы мы сошлись.

Узнайте наперед ее желанье,

А я благословляю вас заране.

Сегодня вечером у нас прием:

Мы ежегодный праздник задаем.

Тут соберется множество народа.

Мы будем рады вашему приходу.

Вы попадете на богатый съезд,

Как звезды ночи, блещущих невест

И будете свидетелем веселья,

Подобного разливу вод в апреле.

Когда вас окружит их хоровод

И вы очутитесь среди красот,

Решите вы, какая с большей силой

Воображенье ваше поразила.»

      Взглянув на свои наручные часы, я замечаю, что стрелка давно уже перевалила за десять часов вечера. Я, как обычно, забываю о времени, когда принимаюсь за чтение. Эта пьеса особенно дорога моему сердцу. Пора ложится спать, ведь рабочая неделя только началась. Я прохожу в сторону спальни и меня беспокоит это чувство, будто этот кто-то снова здесь. Как же мне надоело ощущать присутствие моих же иллюзий! − Просто возмутительно, чтобы этот призрак портил мне мою жизнь, − говорю я в стенку, − изумительно, теперь я начинаю разговаривать с собственными фантазиями.       Я забираюсь в кровать, включаю ночник и слышу голос из пустоты: − Почему бы тебе просто не смириться с тем, что ты не такая как все, возможно, ты даже не человек. Разве ты никогда не задумывалась о том, что это может оказаться правдой? − Я с тобой не разговариваю, ты всего лишь плод моего воображения, спокойной ночи, − засыпаю.