Йогурт

- Вишнёвый. Хочешь попробовать? - Джисон деловито откручивает крышечку бутылки с питьевым йогуртом и протягивает старшему. Тот смотрит на него почти с издёвкой. - Опять? - Не опять, а снова. Ну что я сделаю, нравятся они мне! - Хан с притворной обидой отпивает из бутылки, затем облизывает остатки йогурта с крышки, прикрыв от удовольствия глаза. Минхо внимательно следит за этим, не отрывая взгляда. Когда Ли пригласил младшего присоединиться к нему во время перекуса, тот особо не возражал, а даже наоборот, с радостью согласился, хотя его звали и другие. Всё это время Джисон сидел на небольшом диванчике, без зазрения совести забросив ноги на чужие колени и позволяя Минхо рассеянно водить ладонью по голени. Сам Джисон может и не видел в своих действиях ничего провокационного, но вот старшему казалось, что сегодня звёзды сошлись в правильном порядке. Всё так, как и должно быть. В данный момент Минхо видел в этом шанс, возможно, один на сотню, так как вокруг Джисона постоянно крутились те или иные люди. Ранее ему потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не прикрикнуть на младших, пытающихся под каким-нибудь предлогом выцепить Хана и увлечь его за собой. Ясно было, что этот неугомонный паренёк всегда был за любой движ. И Минхо внутренне сердился на них и на самого себя, потому что знал - все вокруг всё прекрасно понимают. Ведь только слепой не заметит того, каким голодным и требовательным взглядом Ли Минхо смотрит на Джисона. На Джисона, которому, видимо, невдомёк. Который не видит (или просто не хочет видеть) ничего, что происходит вокруг него. Великий слепой Джисон. Ли ругается про себя. Хан тем временем старательно продолжает вылизывать крышку от йогурта. Внутри Минхо разгорается настоящий пожар, и он по-кошачьи прикрывает глаза, со вздохом откидывая назад голову. - Что же ты со мной делаешь, Хан-и… Он точно был уверен, что сказал это мысленно, но озадаченный вид Хана, который на мгновение завис с бутылкой йогурта в руке, говорил об обратном. - Хён? На несколько секунд в комнате воцаряется полная тишина. Минхо не смотрит на него. Его глаза распахнуты, а взгляд устремлён в потолок. Он всё ещё пытается осмыслить, каким образом эти слова вырвались из его рта. Он хочет убрать руку с чужой голени, чтобы переместить её на спинку дивана, но случайно задевает Джисона, которому в этот момент тоже срочно понадобилось сменить позу, при этом не отрываясь от бутылки. Младший дёргает рукой и пачкается, протягивая разочарованное "Ааааа!". Небольшая доля йогурта проливается на ворот футболки, несколько капель попали на подбородок, у самого Хана над губой остались белые йогуртовые "усы". - Прости, хён, я тебя не облил? Джисон смотрит на старшего, виновато улыбаясь, и неловко приподнимает руку, всё ещё сжимающую бутылку. Минхо сглатывает. Это последняя капля. Не отдавая себе отчёта, он тянется вперёд, наклоняясь к лицу напротив, и слизывает йогурт с губ Джисона, смутно ощущая вишнёвый вкус. Хан пялится на него во все глаза, приоткрыв рот, и не может произнести ни слова. Тогда Минхо снова с вожделением припадает к его губам, придерживая за затылок, чтобы у "жертвы" не было ни единого шанса отстраниться. Вишнёвый вкус преследует его, и Минхо бесится про себя: "Не мог с другим вкусом выбрать?!". Потому что вкус и запах вишни не подходят Джисону. Теперь Минхо с точностью может это сказать. Губы Джисона мягкие и податливые, сладкие, почти не сопротивляющиеся. Да и сам Джисон не выглядит так, будто сильно против. Скорее, пребывает в прострации от происходящего. Ли думает, если бы мог, он бы объяснил ему, что происходит. Но что делать, когда он сам не понимает, что вдруг на него нашло. В какой-то момент тело оказалось быстрее мысли. Минхо самозабвенно целует младшего, сжимая мягкую щёку, переходит к подбородку и слизывает оставшиеся капли йогурта. Как кошка вылизывает своего котёнка. Наконец он отстраняется, сыто облизываясь и вытирая собственный рот. Ни капли смущения, только желание просачивается сквозь взгляд полуприкрытых глаз. Хан сидит напротив, обмякший, словно кукла. Его растерянный и почти обиженный взгляд мечется по комнате и замирает на человеке перед ним. Тот стоит на коленях, нависая над Ханом, и младший как-то затравленно смотрит снизу вверх, боясь пошевелиться. - Лино-хён… - наконец несмело, севшим голосом, начинает он, - что это было? - Хан осторожно касается своих губ. В ответ Минхо лишь насмешливо смотрит на него, опуская взгляд к пятну йогурта, который уже пропитал ткань на воротнике футболки Джисона, и многозначительно прищуривается. - Тебе стоит быть поаккуратнее с такими вещами. Сознание Джисона словно пьянеет с каждой секундой, пока он смотрит на старшего. Говорил ли он сейчас о его неряшливости или о чём-то другом - Джисон не мог сказать наверняка. Очевидным оставался лишь взгляд напротив. Диковатый, доминирующий, пожирающий… Скрывающий желание завладеть. Теперь Хан смутно припоминает: такой же взгляд преследовал его везде, где бы они не находились рядом. И в этот раз ему точно не удастся так легко проигнорировать это. - Тебе нужно переодеться. Позволь хёну помочь… - негромко говорит Минхо куда-то в сторону и, выхватывая у младшего из рук недопитую бутылку, одним движением снимает с него футболку. По коже Джисона пробегает лёгкий холодок. Думать становится всё сложнее, взгляд расфокусирован из-за недавних действий старшего. Джисон не успевает среагировать, как в ту же самую секунду на его грудь выливают остатки йогурта. Он неловко ойкает и поднимает на старшего полный недоумения взгляд. Минхо с довольной ухмылкой отставляет бутылку подальше, без тени смущения наслаждаясь развернувшимся перед ним зрелищем: белая лужица йогурта с кусочками вишни ручейками растекается по Джисоновой бешено вздымающейся груди, постепенно собираясь на животе. Минхо облизывается, заставляя сердце младшего биться в разы сильнее. - Хан-и… - тихо произносит Минхо с каким-то странным придыханием, обводя взглядом чужую грудь и подтянутый торс. - Извини, я такой неаккуратный… Он наклоняется и без промедления начинает вылизывать его, придерживая за бока. От ощущения влажного языка на своей коже у Джисона кружится голова и пульс бешено стучит в ушах. Он шумно дышит, все мышцы то напрягаются, то расслабляются снова. Джисон не может понять, как хочет реагировать. Как нужно реагировать. Всё, что он может - это позволить старшему делать то, что он затеял, ни в коем случае не пытаясь остановить. Потому что Хан знает: если Минхо начал - он не остановится, пока не доведёт дело до конца. Вся основная масса йогурта успешно убрана, но увлёкшийся процессом Минхо и не думает прекращать. Вместо этого он перебирается выше, начинает ласкать шею, руками блуждая по талии и груди, проходясь по чувствительным соскам. Горячий язык оставляет влажные дорожки на шее и ключицах. Затем Ли пускает в ход зубы, прикусывая нежную кожу, словно собираясь сожрать младшего. Джисон негромко и отрывисто стонет от неожиданности, тут же смущаясь: он не привык издавать такие звуки, тем более в присутствии кого-то. Минхо слышит это и улыбается, внутренне ликуя, радуясь, что именно он стал причиной этого. Джисона ведёт. В паху становится тяжелее. Не выдерживая, он хватает Минхо за голову, отрывая от недавнего занятия, и притягивает наверх, с каким-то нелепым отчаянием сталкивая их губы в поцелуе со вкусом вишни. Минхо чувствует, как младший обнимает его за шею, пытаясь спрятаться от накатившего стыда, и вновь улыбается, начиная щекотно целовать за ухом. Пальцы Хана ощутимо сжимают волосы на затылке, и Минхо нехотя отстраняет его от себя, заглядывая в глаза. Взгляд у Хана влажный и умоляющий. Уши и пухлые щёки мило покраснели. Минхо не может сдержать умиления и нежности в голосе: - Что такое? - Пожалуйста, хён… - Джисон запрокидывает голову и смотрит куда угодно, только не на него, повторяя слова как в бреду, - пожалуйста, пожалуйста… Минхо запоздало осознаёт, чего от него хотят, когда Джисон, сгорая от стыда, начинает ёрзать на диване и толкаться бёдрами вперёд. Он пропустил тот момент, когда Хан оказался зажатым между ним и диваном, так что теперь возбуждение обоих ощущалось острее из-за впечатанных друг в друга бёдер. Минхо издаёт низкий протяжный звук, потираясь о Джисона сквозь слои одежды. Тот тянется к нему, почти что хныкая, не в силах противостоять внезапно навалившемуся возбуждению, подаётся бёдрами вперёд, разводя ноги чуть шире и оказывая ответную ласку. Одной рукой старший нащупывает чужую ширинку и расстёгивает джинсы, другой придерживая младшего за талию. Свободная рука проникает под бельё, начиная размеренно поглаживать полувставший член, и Джисон не выдерживает этой сладкой пытки, снова притягивая Минхо для очередного поцелуя. Они целуются влажно, Хан всхлипывает и зажмуривается, ощущая умелые движения чужой руки на своём члене, и вжимается в старшего ещё теснее, на что тот отзывается тяжёлым дыханием. Джисон не помнит, когда Минхо успел расстегнуть свои джинсы, но теперь к горячим ощущениям снизу прибавились скользящие движения чужого члена. Старший со знанием дела водит рукой, помогая себе бёдрами и играя с темпом. Он горячо дышит Джисону куда-то в плечо, шёпотом сыпет поощрительными фразами, склонив голову и перебирая пальцами его волосы на затылке. От этого процесс кажется Джисону ещё интимнее. Шёпот Лино - лучшее, что случалось с миром ASMR. Джисону хочется записать эти звуки на диктофон и переслушивать раз за разом. Джисону ревностно хочется, чтобы Минхо был таким только для него. Казалось бы, куда ещё теснее, но Хан внезапно прогибается в пояснице, выправив рубашку старшего из джинс и запуская под неё руки. Как и ожидалось, сердце Минхо бьётся быстро и гулко. Джисон может почувствовать это, словно держит его в своих ладонях. Сильные плечи и спина Минхо напряжены. Хан тянется руками и чувствует рельеф мышц, беспрестанно меняющих тонус. Минхо прекрасный, Минхо заботливый и нежный, и прямо сейчас Минхо заставляет его чувствовать больше, чем обычно. Возбуждение внизу становится острее, Минхо увеличивает темп. Вопреки этому они остаются достаточно тихими, чтобы у парней снаружи не возникло лишних подозрений. Тяжёлое и горячее дыхание, короткие полустоны-полувздохи; Джисон решается посмотреть Минхо в глаза и видит там тихий, но ярко пылающий огонь. Как в камине вьюжной зимней ночью. Джисон нежно проводит ладонями по чужим щекам, любуясь видом возбуждённого Минхо. В свою очередь старший может наблюдать особенное выражение лица Хана: затянутый пеленой возбуждения, требовательный, но в то же время любовный взгляд, сбившаяся чёлка, прилипшая к мокрому лбу, приоткрытый рот и покрасневшие от поцелуев губы… Минхо гордится тем, что только он может видеть подобное. Внизу безумно жарко и влажно. Рука уже занемела, но Ли снова целует младшего, ускоряясь, с силой проводя от оснований к головкам. Джисона легко трясёт под ним, и он не замечает, как сам начинает вторить его движениям, руками вжимая в себя чужие бедра. - Лино-хёёён!.. - скулит Хан, зажмуриваясь, словно от боли. - Потерпи, малыш, - Минхо сдвигает брови и напряжённо шипит, игнорируя боль в уставшем запястье. Толкается сильнее, наконец заставляя младшего содрогнуться, сжав губы в тонкую линию, и с глухим стоном излиться ему в руку. Спустя ещё пару рваных толчков кончает сам и устало укладывается прямо на Джисона, приобнимая его за талию. Хан тяжело дышит, отходя от пережитого оргазма, рассеянно блуждает руками по спине старшего. Голова абсолютно пуста, все мысли осели где-то на глубине желудка вместе с йогуртом. - …это всё йогурт, - полусонно бормочет Хан, не переставая поглаживать ровно вздымающуюся спину Минхо. Старший приподнимается на локтях, нависая сверху, и с блаженной улыбкой смотрит на него: - О, правда? Джисон или настолько вымотан, что не может понять, или просто продолжает разыгрывать этот никому ненужный спектакль, что Минхо решает сдаться и на этот раз. Он только взъерошивает волосы младшего, когда тот оживлённо распахивает глаза и открывает рот в надежде уточнить его слова. Нет, думает Минхо про себя. Пожалуй, стоит продлить эту изматывающую, но интересную игру. Он понимает, что для всех, кто остался за дверьми этой комнаты, прошло уже порядочно времени, так что нехотя поднимается с дивана, застёгивая ширинку. Окидывает всё ещё тёплым взглядом расслабленно лежащего Джисона, пустую бутылку из-под йогурта, стоящую на столике, и улыбается своим мыслям. - Поднимайся, Хан-и, нужно принять душ.