Птичья жизнь.

      Пышущее летним жаром солнце меньше всего напоминало зимнее. На голых заснеженных ветвях щебетали воробьи. За стеклом, прямо перед мордой вальяжно развалившегося на подоконнике кота, мельтешили синицы. Поочерёдно жмуря то один глаз, то другой, он лениво дёргал пушистым хвостом, изредка поглядывая на скачущего по клетке попугая.       Первобытные инстинкты брать верх не собирались. Охотиться не хотелось. Он до сих пор отказывался притрагиваться к тому, что дорогой хозяин, кривясь, обзывал кошачьим кормом. Уж увольте, даже недельный рацион из остатков сосисок и пельменей не заставит его покуситься — в буквальном смысле слова — на этот истерично визжащий комок пуха с перьями. Только эстетическое удовольствие. — Ну и что ты орёшь? — вслух уточнил кот, покосившись на замершее возле широкого зеркала пернатое, — Вот скажи, есть ли в тебе хоть капля разума? Ты ведь можешь повторять слова.       Птица вопрос игнорировала, продолжая упорно постукивать клювом по зеркалу.       Кот перевернулся, подставляя тёплым солнечным лучам второй серый бок, закрыл глаза. — Недоразумение ты. — обиженно буркнул он своему невольному слушателю. — Недор-р-разумение! — согласно прокурлыкал попугай, ещё отчаяннее застучав клювом по красочной жёлтой рамке.       Даня был уверен, что сошёл с ума. В свете последних событий это вполне обоснованно.       Последнее, что помнил Арбатов — звонкая, назойливая трель телефона и крик водителя, когда машину заносило в кювет.       А день начинался так чудесно.       Решение бросить всё к чёртовой бабушке и свалить в деревню было отнюдь не обдуманным, однако единственно верным на тот момент. Доконали все: парень, который трахал его раз в две недели, потому что дофига-занят-на-работе-и-вообще, а мозги — как только появлялся в поле зрения. Истеричка-сменщица, из-за которой пропал единственный за последние полгода свободный выходной. Преподаватели в универе, соседские дети во дворе, даже собственный кошак, в данный момент сосредоточенно грызущий стенку сумки-переноски.       Захлопывая дверцу только что пойманной попутки, Арбатов мечтал об одном: поскорее оказаться вне города. Взлохмаченный старик-водитель размахивал руками, не особо зацикливаясь на дороге, что-то вдохновенно вещал. Даня с головой погрузился в собственные переживания.       Впереди ждали три монотонных, но прекрасных часа поездки, затем ещё два — менее приятной тряски в междугороднем автобусе, а дальше пеший тур до деревни, с кошкой под мышкой и сумками в зубах.       Обещанные три часа поездки закончились через пятьдесят три минуты.       Даниил отвлёкся буквально на мгновение: скинул очередной дозвон со знакомого номера, а когда поднял взгляд — закричал и рывком шарахнулся в сторону окна.       К сожалению, от столкновения с деревом это не спасло.       Даня не помнил, как выбрался из разбитой машины. Прополз на четвереньках пару метров — хотя по ощущениям километр — и только спустя долгое мгновение сообразил, что деревья вокруг стали гораздо выше.       Сухие корявые ветки тянулись вверх, в пасмурную темноту неба; над головой завывал ветер. Изначальный шок потихоньку отступал. Сзади волочилось нечто, по ощущениям напоминавшее раненую конечность: чувствовать — чувствуешь, а пошевелить не выходит. С ужасом обернувшись назад, Арбатов мельком заметил подранный кошачий хвост и позорно грохнулся в обморок прямо посреди заснеженной листвы.       От мыслей отвлёк громкий хлопок входной двери. Кинув шапку на захламлённую тумбочку, юноша прижал руки к покрасневшим от мороза щекам, потёр их, после чего запустил пятерню в копну русых волос: — Эй ты, серый, чего разлёгся? Хоть бы поприветствовал хозяина, а? Я тебя вон кормлю, люблю. — задорно расхохотавшись, он отправил ботинки в короткий полёт по ковру, — Да ладно, ладно, не злись. Смотри, что принёс!       В одних носках прошаркав по пыльному паласу, парень кинул на расстеленную кровать сумку для ноутбука и вновь подобрался к коту, сунув тому под нос вскрытую упаковку салями: — Хочешь? Ну хоть мяукни разок, ну правда! Я же вижу, у тебя глаза умные. Ты меня просто игнорируешь!       Розовощёкое лицо снова оказалось в опасной близости — кот поспешно выставил заднюю лапу, заехав неудачливому поклоннику прямо в глаз, и демонстративно отвернулся. К воробьям за окном присоединились три пушистых голубя, наблюдать за ними было гораздо интереснее. — Так и есть. — с воистину кошачьим безразличием оповестил самого себя Арбатов, как только услышал шум воды из ванной комнаты, — А чё с тобой разговаривать, аферист несчастный.       Несчастного афериста звали Виктор Рáвин. Своё прозвище он получил не за глаза.       Очнулся Даниил уже в тепле, закутанный в шерстяной шарф. Совсем рядом, сосредоточенно хрустя упаковкой из-под чипсов, по телефону разговаривал незнакомый парень. — Нет, я тебе серьёзно говорю! Ты представь, — он взмахнул рукой, чуть не пришлёпнув Арбатова, — Кот, повидавший грань. Смотрящий в глаза смерти. Кот, сумевший выбраться из цепких, холодных объятий-… — Обычный домашний кошак, Вить. — донёсся низкий мужской бас из трубки, — Ну вылетел из переноски, он ж толстый, ты сам видел сломанную дверцу. Это не значит, что его пнули потусторонние силы. — Кошки видят призраков! Представь, какая это будет сенсация! Мы возьмём его с собой-… — начал Виктор, но его вновь перебили. — То есть ты предлагаешь, вместо закупки нового оборудования и камер, таскать с собой твоего жирного- — Да не жирный он, заебал! — Ладно! Самый обыкновенный, нормальный, не жирный кошак! Который никому, кроме тебя, не интересен. Приди в себя, Равин. Не существует никаких граней, призраков и прочей чепухи. — Вчерашней бабке, которая отвалила нам десятку за изгнание демонов из зеркала, ты втирал совершенно другое: не переживайте, уважаемая! Виктор, ведьмак в четырнадцатом поколении, экстрасенс, которому способности перешли лично от духов предков! Он этих злобных зеркальных сущностей на раз-два выкидывает! Главное условие — своевременная оплата труда.       Голос на том конце провода расхохотался. Юноша тоже посмеивался, запустив пальцы в мягкую серую шерсть, за что был тут же укушен. — Ай! Всё-всё, я перезвоню!       Медленно, расслабленно потянувшись, кот соскочил с подоконника на пол и неспешно потрусил в сторону кухни.       В целом, маленькая звериная тушка оказалась пригодной для существования. С момента пробуждения прошли сутки; Первая истерика закончилась вместе с обмороком, настроение сохранялось слегка меланхоличным, но не депрессивным. Даня попривык перемещаться на четырёх лапах, осознанно контролировать хвост, от резких прыжков перестала кружиться голова. Если смотреть на вопрос философски: Ад, Рай, круг перерождения, чистилище — что бы ни ждало человека в конце пути, Арбатов сумел сделать хороший крюк и вернуться в точку старта — начать жизнь практически с нуля. Ну, с кошачьего нуля, да?       Умереть молодым, несмотря на пафосность фразы, в его планы точно не входило. Если жизнь предоставила выбор — уйти в небытие, или остаться жить в таком неприглядном теле — почему бы не воспользоваться полученным шансом? А остальное приложится.